И. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы




НазваниеИ. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы
страница1/9
Дата конвертации26.02.2013
Размер1.58 Mb.
ТипМонография
  1   2   3   4   5   6   7   8   9


МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

«ВСЕРОССИЙСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ»

________________________________________________________________________


И. Ю. Сундиев


Террористическое вторжение: криминологические

и социально-политические аспекты проблемы


МОНОГРАФИЯ


Москва 2008


УДК 343.37


Рекомендовано к опубликованию

Редакционно-издательским советом

ВНИИ МВД России


Р е ц е н з е н т ы:


Г.К. Синилов, Заслуженный деятель науки РФ,

доктор юридических наук, профессор

(Московский университет МВД России);

И.Л. Хромов, доктор юридических наук, профессор

(НИИ ФСИН России)


Сундиев И. Ю. Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы: Монография. – М.: ВНИИ МВД России, 2008. – 114 с.


Посвящена комплексному междисциплинарному анализу современного терроризма как особой формы социальной жизни. В работе показан генезис терроризма, его роль и структурные компоненты; рассмотрена роль экстремистских организаций как ресурсной базы террористических формирований.

Для юристов, политологов, социологов, занимающихся теоретическими и практическими проблемами экстремальных социальных процессов; для студентов и аспирантов вузов.


УДК 343. 37


ã Государственное учреждение

«Всероссийский научно-исследовательский институт МВД России», 2008




Введение


Терроризм, используемый человечеством в качестве острого и действенного орудия борьбы за власть уже в течение тысячелетий, находится в процессе непрерывной трансформации. Он видоизменяется, адаптируясь к реалиям современного мира, вбирает в себя последние достижения науки и техники, активно эксплуатирует религиозные и иные идеологические концепции, получившие широкое распространение в обществе.

Характерными чертами современного терроризма являются его исключительная общественная опасность, возрастающие масштабы и мобильность террористической деятельности, расширение ее географии, повышение поражающей способности используемых террористами средств убийства, рационализм.

Сегодняшние террористические организации – это целые концерны с многомиллионными доходами, с внутренней иерархией и специализацией, с тренировочными лагерями, мастерскими, складами, убежищами, госпиталями, лабораториями. Эти организации используют новейшие типы оружия, средства связи и транспортировки, практикуют самые разные методы и приемы устрашения людей.

При этом, несмотря на растущее число и масштабы террористических актов, многочисленные жертвы среди населения, провозглашаемые цели террористов практически никогда не достигаются (за исключением отдельных эпизодов при выдвижении требований финансового характера). Хотя проявления терроризма часто имеют трагические последствия и вызывают состояние шока и напряженности в обществе, практически еще ни один террористический акт не привел к кардинальным социально-политическим последствиям (смене правящего режима, политического курса и т.п.). Кровавый террористический акт выступает, в большинстве случаев, как повод для правящих элит мотивированно для общества изменить свой курс, политику, действующие законы. Наиболее наглядный пример – последствия теракта 11 сентября для внутренней и внешней политики США.

Во многих странах, особенно там, где наиболее сильны националистические и сепаратистские проявления, терроризм стал «фамильным» делом: зафиксированы многочисленные примеры того, как представители нескольких поколений одной семьи участвуют в террористической деятельности. Так, например, происходит в Палестинской автономии, где война с Израилем уже стала доминирующим компонентом общей культуры. В этом и некоторых других регионах активное участие женщин в актах террора, ранее осуждаемое семьей и обществом, постепенно переходит в разряд привычных, допустимых и даже одобряемых обществом дел.

Определение терроризма приведено в Федеральном законе «О противодействии терроризму»: «Терроризм – идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий»1.

Таким образом, осмысливать современную мировую действительность без учета социально-политического феномена терроризма – значит получить реальную возможность прийти к недостоверным теоретическим и практическим политическим выводам. Но существует иная крайность – появилось множество специалистов, рассматривающих современную картину мира исключительно через призму терроризма. Это вынуждает нас обратиться к рассмотрению не только политических аспектов терроризма, но и выявить некоторые междисциплинарные особенности самого понятия «терроризм» в контексте социальных наук.

Результаты исследований отдельных аспектов феномена террористической деятельности к настоящему времени представлены в многочисленных публикациях Э.И. Бордиловского, С.С. Галахова, В.П. Голубева, Ю.Н. Демидова, Н.А. Кулешова, В.Д. Ларичева, А.Г. Маркушина, М.В. Назаркина, С.А. Нырикова, В.С. Овчинского, А.Ф. Осипова, В.Е. Петрищева, И.И. Сафонова, С.А. Смирнова, И.Ю. Сундиева, А.П. Федорова, А.С. Шлепова и др. Вместе с тем необходимо отметить недостаточную проработку социально-политических особенностей проблемы, связанных с выявлением глубинной сущности и социальных причин современного терроризма, анализом его субъектов, выявлением содержания субъективно-личностной мотивации отдельных людей, детерминирующей их деструктивную ориентацию, которая провоцирует участие конкретного человека в террористической деятельности. Слабо исследованной остается роль терроризма в новом переделе мира, начавшемся в конце 80-х годов прошлого века и роль внешних факторов, стимулировавших террористическую активность в современной России.

Для того, чтобы определить рациональные и эффективные возможности, пути и средства к созданию механизма всесторонней защиты от террористических проявлений, следует исследовать основные причины и условия возникновения терроризма; проследить основные этапы его развития; определить личностные характеристики террористов; выявить внешние и внутренние источники их функционирования. Именно этим проблемам посвящена данная монография.

___________


Г л а в а I


Методология понимания места

и роли современного терроризма в социуме

_________________________________________________


§ 1. Новая востребованность терроризма


Терроризм сегодня признан серьезной угрозой обществу, борьба с ним – наиболее приоритетной задачей всех правоохранительных служб. Уже несколько лет в нашей стране интенсивно разрабатываются законы, концепции, стратегии, каждая из которых хороша сама по себе, но они вместе пока не образуют необходимой законченной системы. Проблема нам видится в том, что среди ученых и практиков, законодателей и правоприменителей до сих пор нет общих концептуальных позиций, нет единства методологии в оценке современного терроризма как экстремальной социальной реальности. Даже такая базовая проблема, как генезис современного терроризма, трактуется в зависимости от политических пристрастий авторов и меняется от документа к документу. Однако от того, что будет поставлено во главу угла при рассмотрении истоков терроризма, во многом будет определяться успешность и стратегических, и сугубо прагматических схем реагирования на террористические акты в социальном, политическом, внутри- и межгосударственном ракурсе.

Фактически, «основной вопрос» стратегии борьбы с терроризмом сводится к тому, что рассматривать в качестве основы его современного генезиса: столкновение цивилизаций или новый политико-экономический передел мира?

В первом случае, характерном для большинства американских и европейских криминологических работ, – рассмотрении столкновения цивилизаций как основы современного терроризма – проблемы его анализа переводятся в историко-политическую плоскость, слегка окрашенную культурологической терминологией. В концентрированном виде это выглядит как описание результатов «цивилизационных гонок»2, в которых одна из участниц («исламская цивилизация») проиграла более «прогрессивной» – «атлантической» (западной). Недовольные результатами «варвары-исламисты» принялись мстить победителям с «азиатским коварством и жестокостью», а именно – террористическими методами. То есть, обоснование формируемой в последние двадцать лет политической структуры мира сводится к сюжету малобюджетного боевика, которым усиленно пытаются замаскировать действительную суть происходящего. Между тем действительная история последних десятилетий подсказывает несколько иную картину. Распад «Варшавского блока», а затем и Советского Союза лишили страны Запада мощного консолидирующего инструмента – «коммунистической угрозы» «свободному миру». Кратковременные попытки жестко формировать «однополярный» мир на базе «общечеловеческих ценностей» оказались малоэффективными. Для политической консолидации становящегося все более и более аморфным и слабо управляемым «мирового сообщества» – стран, идущих по «атлантическому» цивилизационному пути, вновь потребовался Враг, но не простой, а отвечающий ряду обязательных критериев. Он (Враг) должен представлять собой явную, безусловную и ужасную угрозу, но при этом не быть связанным с ведущими странами Запада. Его местоположение должно быть там, куда можно наносить безответные удары; его можно увидеть только на экране телевизора и в Интернете; борьба с ним должна продолжаться бесконечно долго, а мера ее успешности оставаться неопределенной; наконец, необходимость борьбы с Врагом должна убедительно оправдать любые ограничения демократических прав собственных граждан, а увеличение расходов на борьбу с ним не должно вызывать возражений у населения. Этим Врагом стал мировой терроризм – основной инструмент «варварских» цивилизаций, стремящихся уничтожить «прогрессивную» (западную) цивилизацию.

На практике, «мировое сообщество» в лице своих уполномоченных представителей (G8, ОБСЕ и т.п.) определяет, какие государства, политические силы и социальные слои заслуживают причисления к лику прогрессивных («своих»), какие – отсталых («варварских») цивилизаций. Одни и те же действия по отношению к прогрессивным цивилизациям именуются терроризмом, по отношению к отсталым – национально-освободительной (антиимперской, антитоталитарной и т.п.) борьбой. Террористов нужно уничтожать в любой точке Земного шара, не обращая внимания на государственный суверенитет, с «национально-освободителями» обязательно нужно договариваться руководству тех стран, против которых они борются. «Священную» борьбу с терроризмом ведут не отдельные государства, а все страны, причисленные к лику «прогрессивных» цивилизаций, в лице своих доверенных представителей (коалиционных вооруженных сил); переговорный же процесс в государствах «промежуточных» и «варварских» цивилизаций могут вести только носители прогрессивных цивилизационных ценностей – неправительственные организации прозападной ориентации. Само понятие государственного суверенитета при этом объявляется архаикой. Г. Киссинджер в программной книге «Нужна ли Америке внешняя политика?» (Does America Needs a Foreign Pollicy?) в 2001 г. писал: «…Невмешательство во внутренние дела других стран отброшено в пользу концепта всеобщей гуманитарной интервенции, Или всеобщей юрисдикции. Не только США, но и многие европейские страны это осуществили…» При этом подходе вопросы о материальных, кадровых, финансовых источниках террористической деятельности переводятся в мистико-конспирологическую плоскость наднационального религиозного фанатизма, бороться с которыми представители «прогрессивных» цивилизаций могут любыми способами и не утруждая себя доказательствами.

Второй подход, который нам кажется более обоснованным – рассмотрение современного терроризма как основного инструмента нового политико-экономического передела мира. Сами предпосылки и условия такого передела начали формироваться с середины ХХ в. с бурным развитием транснациональных корпораций, формированием глобальных рынков, доминированием информационных технологий и кооперативных связей. Стартом в этом переделе стал распад Советского Союза и мировой системы блокового сдерживания. Субъектами современного передела мира являются уже не государства, как в предыдущие исторические периоды, а неправительственные организации и транснациональные корпорации. Новые субъекты не могут легитимизировать свои действия в рамках действующей системы международного права, новое право под эти субъекты еще не создано ввиду кратковременности их существования, но, с их точки зрения, можно поставить мир перед фактом свершившегося передела, замаскировав его всеобщей террористической угрозой. В свою очередь террористические методы и антитеррористическая борьба в необходимых пропорциях способны сделать то, что невозможно добиться другими способами. Пример – войны в Югославии, Афганистане, Ираке, поддержание критической нестабильности на Северном Кавказе как способы успешной стабилизации долларового обращения и передела мирового рынка углеводородов. Достаточно прозрачным становится в этом случае вопрос о кадровых, материальных, финансовых и прочих ресурсах террористической активности. Это не мифические орды «новых кочевников» (Ж. Аттали), а вполне прагматичные современные корпоративные структуры, выполняющие конкретные террористические заказы, связанные с перераспределением властных полномочий в экономической и политической сферах. Их внешняя идеологическая оболочка выполняет функции маскировки реальных участников и конечных целей происходящего и имеет то же происхождение, что и корпоративные имиджи транснациональных корпораций, да и разрабатывается, как правило, теми же специалистами. Они (современные террористические организации) опираются не на спонсорство мифических фанатиков-финансистов, а на осязаемую «экономику терроризма» (the New Economy of Terror), годовой оборот которой, по оценкам экспертов3, достигает 1,5 трлн долларов, или более 5% мирового валового продукта. Основными направлениями получения «террористических» сверхприбылей являются:

игра на стоимости фьючерских контрактов на углеводородное сырье путем организации террористических актов на ведущих нефтепромыслах, нефтепроводах (в первую очередь – Ближний Восток, тропическая зона Африки);

«торговля страхом», среди которой на первом месте по затратности – стимулирование разработки, производства и обязательного оснащения техническими системами безопасности всех объектов социального назначения, компонентов транспортных систем, жилищ, на втором – страхование и перестрахование от последствий террористических актов, на третьем – постоянное увеличение числа лиц, прямо или косвенно занятых охранной или антитеррористической деятельностью (всеобщий «налог на антитеррористическую защищенность»);

силовое обеспечение производства и транзита наркотиков;

«коммерческий» захват заложников и похищение людей с целью последующего получения выкупа.

Необходимо подчеркнуть, что в отличие от традиционной криминальной («теневой», «черной» и т.п.) эти направления «экономики терроризма» не затрагивают государственных бюджетов, а формируются как изъятие ресурсов граждан путем сверхнормативного повышения стоимости товаров и услуг. При этом наблюдается своеобразный эффект «черного восстановления социальной справедливости»: чем выше индивидуальный доход – тем больше размер личных затрат на антитеррористическую защищенность. Иначе говоря, террористическая деятельность в процессе нового передела мира оплачивается, в первую очередь – отдельными гражданами, во вторую – мелким и средним бизнесом.

Не менее значимую, хотя и замаскированную, прибыль террористические организации получают от действий по «основной специализации» – участии в переделе власти в конкретных регионах, странах, экономических отраслях. Актуальный отечественный пример – многолетняя террористическая активность в Дагестане, где местные кланы делят власть на всех уровнях. Каналом финансирования исполнительных звеньев этих акций являются, как правило, благотворительные фонды, зарегистрированные в исламских странах и офшорных зонах.

Свою нынешнюю роль – наднационального экономического и политического субъекта современный терроризм смог занять в тандеме со средствами массовой коммуникации – «субъективизированными» информационными технологиями. Именно средства массовой коммуникации позволяют террористам манипулировать общественным сознанием от глобального до регионального уровней, формировать требуемое заказчиком эмоциональное отношение граждан к конкретным фактам, событиям, персонам. И именно средства массовой коммуникации позволили террористам превратить процесс своего взаимодействия с властями в глобальное интерактивное шоу, прямо влияющее на происходящие политические процессы. Самый яркий отечественный пример – публичные переговоры В. Черномырдина и Ш. Басаева во время захвата больницы в г. Буденновске. Отдельная тема – роль средств массовой коммуникации в увеличении поражающей способности террористических актов. Для примера: трехсуточная прямая трансляция в сентябре 2004 г. захвата террористами школы в Беслане, последовавших переговоров, штурма и освобождения заложников, а так же последующих комментариев с демонстрациями подробностей привели к резкому ухудшению состояния здоровья граждан на всей территории страны. Так, до конца сентября 2004 г. зафиксирован нетипичный рост смертности от обострения сердечно-сосудистых заболеваний, внезапного обострения хронических заболеваний, травматизма, суицидов. Этот рост, по сравнению с аналогичными периодами прошлых лет настолько заметен, что позволяет обоснованно говорить о его связи со способами информационной подачи террористического акта в Беслане и рассматривать эти людские потери как «отсроченные жертвы терроризма».

Современная информационная политика формируется теми же субъектами передела мира и отражает в каждом конкретном случае не государственно суверенные, а сугубо корпоративные интересы, реализация которых не ограничивается общепринятыми моральными нормами. Примером отечественной информационной практики может служить многолетнее оголтелое сопротивление владельцев СМИ (в большинстве случаев – это иностранные граждане) любым попыткам внести коррективы в Закон о СМИ, регламентирующие информационное «освещение» террористических актов и других чрезвычайных происшествий. В свою очередь власти не намерены использовать в полной мере свои возможности ограничения СМИ, ибо именно через них реализуются манипулятивные технологии управления общественным мнением, без чего немыслим современный политический процесс.

Достаточно часто в политологической литературе можно встретить утверждение, что любые попытки противодействовать происходящим процессам (переделу мира) есть признак косности и догматизма и, даже, – «стремление остановить прогресс». Парадоксальность внешнего сходства геополитических процессов начала ХХ в. и нынешних не должны маскировать главного отличия: век назад доминировали идеологии, сейчас – информационные технологии. Общность убеждений тогда, и однородность оценок при нарастающем информационном контроле – сейчас. Естественная трансформация института государственности тогда, и искусственная деградация государства с перехватом его традиционных контрольных функций новыми субъектами передела – сейчас. Используя терминологию Н. Гумилева, можно сказать, что предыдущие переделы мира были следствием естественного роста пассионарности народов, нынешний – следствие неконтролируемых возможностей информационных технологий в реализации амбиций небольшого числа наднациональных субъектов, лишенных традиционных моральных барьеров. И Россия выступает здесь в качестве объекта передела внешними, по отношению к ней, силами и субъектами.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

И. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы iconРеферат социально-политические аспекты проблемы «толерантность и сми»
Мальковская и. А. Знак коммуникации. Дискурсивные матрицы. М.: КомКнига, 2005. 240 с

И. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы iconПолитические аспекты участия России в деятельности фао
Специальность 23. 00. 04 – политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития

И. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы iconПолитические аспекты глобального регулирования в рамках сотрудничества стран «Группы восьми»
Специальность 23. 00. 04 – политические проблемы международных отношений и глобального развития

И. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы iconПроблемы урегулирования конфликта в приднестровье/молдове: международные аспекты
Специальность: 23. 00. 04 – политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития

И. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы iconИнформационно-коммуникационные технологии как фактор международных отношений: политические и правовые аспекты
Специальность: 23. 00. 04 – Политические проблемы международных отношений и глобального развития

И. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы iconКриминологические и психологические аспекты вовлечения молодёжи в террористическую деятельность

И. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы iconПолитические и социально-экономические факторы реализации региональной политики в российской федерации
...

И. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы iconУголовно-правовые системы россии и зарубежных стран криминологические проблемы сравнительного правоведения, теории
Уголовно-правовые системы России и зарубежных стран (криминологические проблемы сравнительного правоведения, теории, законодательной...

И. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы iconИнформационное противоборство между японией и кндр (политологические аспекты)
Специальность 23. 00. 04 Политические проблемы международных отношений глобального и регионального развития

И. Ю. Сундиев Террористическое вторжение: криминологические и социально-политические аспекты проблемы iconПрограмма «Человек в контексте переходного общества: социально-политические аспекты»
Территориальная целостность, суверенитет государств и самоопределение наций в современном мире


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница