Исследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну»




НазваниеИсследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну»
страница7/15
Дата конвертации26.02.2013
Размер2.69 Mb.
ТипИсследование
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


В результате исследования установлено следующее.

Результативность трансформационного процесса, качество демократического режима во многом зависят от ценностных ориентаций и политических установок элитных групп федерального, регионального и муниципального уровней. Консолидационный потенциал российского общества существенно ограничивает «разделенная»/«фрагментированная» элитная структура, детерминирующая следующие черты политического процесса: разрыв между культурным потенциалом элиты и темпами развития «культуры участия» населения; сужение сферы влияния традиционных форм политической коммуникации между элитой и массами; размытые параметры идейно-ценностной идентичности элитных и массовых групп; низкий уровень рефлексии группового интереса в массовых слоях при значительном уровне артикуляции интересов элитных групп, определяющих приоритеты развития.

Формирование ценностных систем постсоветских политических элит происходило в условиях олигархизации политического режима, внутриэлитного размежевания, сохранения «властного монизма» и деидеологизации, т.е. на фоне тенденций, продуцировавших дезинтеграцию, дезориентацию и ценностную маргинализацию общества, ценностную бессубъектность элит. Коэволюция ценностных ориентаций элитных и массовых групп в трансформирующейся России включает в себя несколько этапов. На протяжении первого из них (1985 – 1993 гг.) шли процессы ценностной плюрализации элит (главная линия размежевания – демократы/коммунисты). На втором этапе (1994 – 1997 гг.) в большей мере проявились ценностные противоречия между элитными и массовыми группами (западничество/традиционализм). Для третьего этапа (1997 – 2000 гг.) характерно обострение раскола между обществом и властью и внутри политической элиты, свидетельствовавшее об исчерпании ресурсов прежнего политического режима. В настоящее время поляризация элит нивелирована процессами контролируемой (управляемой) консолидации.

На этапе становления ценностная платформа нового режима сочетала либеральные, консервативные и социал-демократические положения, не связанные с идеями, активно дифференцирующими общество (копирование западных образцов развития, «удаление» государства из социально-экономической сферы). Акцент делался на идеях преимущественно интегративной направленности (порядок, обеспечение законности, стабильность, возрождение, прогрессивное и поступательное развитие). Значимым моментом выступало определение государства координатором экономических и социальных сил страны (именно эта проблема является основной в идеологическом размежевании российских партий).

Представленная президентом платформа претерпела значительную эволюцию. Ценности и нормы, содержащиеся в ней, органично встраивались в существующую систему политических отношений и институтов. Если в период первой легислатуры президента преимущественно воспроизводились и стабилизировались социокультурные нормы, заложенные прежним режимом власти, то в период второй легислатуры в комплекс ценностных приоритетов были внесены коррективы. С одной стороны, программные заявления в 2000-х гг. отличаются большей опорой на традиционные для российского массового сознания идеи и направленностью на артикуляцию инструментальной составляющей данного политического документа (строительство «суверенной демократии»). С другой стороны, тенденцией, отражающей суть изменений ценностных предпочтений в посланиях выступает увеличение значимости социальных, силовых и витальных компонентов за счет некоторого сокращения модернизационных составляющих, что во многом отражает запросы общества. Представляется, что именно с персонифицированной легитимностью, угрожающей процессу воспроизводства политической системы, связано возвращение в политический дискурс главы государства (послания 2004 – 2007 гг.) таких модернизационных ценностей, как «демократия» и «свобода».

В процессе строительства партийной системы, эволюционирующей от поляризации и фрагментации к состоянию умеренного плюрализма, ни одной из политических партий не удавалось сформулировать национальный проект, соответствующий состоянию элиты и запросам общества. Начальный этап ценностного самоопределения партийной элиты в России (1991 – 1999 гг.) сопряжен с такими характеристиками их ценностно-нормативных систем, как терминальная ориентированность, «ценностное камуфлирование», существенный дифференцирующий потенциал. Латентность и эклектичность ценностных ориентаций в определенной мере были преодолены к избирательному циклу 2003 г. (ценностные приоритеты правых партий оказались несовместимыми с социальными запросами большинства населения; ценностный образ левых партий стабилизировался в стереотипах, сложившихся в советский период развития). Идеология «государственного капитализма», «управляемой демократии», носители которой дистанцировались от существующих в России общественно-политических течений (платформа «партии власти» эволюционировала от государственно-патриотической риторики к статусу правого/левого центра), в наибольшей степени соответствует ценностям и нормам, разделяемым россиянами, и открывает перспективы эффективного внутриэлитного и межгруппового диалога. Однако до сих пор партийное коалиционное строительство происходит по типу создания блока «с доминирующим участником», предполагающему поглощение меньших партий и укрепление монопольной позиции «партии власти».

В нынешней России политическая инфраструктура институционально и социально оформляется, статусное распределение внутри нее в большей мере зависит не от способностей артикулировать и агрегировать интересы масс, а от приближенности к тому или иному источнику власти. В качестве же фактора политической трансформации и дальнейшей демократизации российского общества процесс ценностно-нормативной интеграции элит возможен в условиях открытого плюралистического и конкурентного политического пространства.

В сложных условиях формирования федерализма, сменивших друг друга противонаправленных процессов децентрализации и централизации, в российских регионах сформировались дифференцированные идейные концепции и ценностные системы. Основными критериями ценностной дифференциации региональных элит и масс выступают: политические установки относительно функционирования политической системы, взаимодействия с институтами гражданского общества, локус социальной ответственности. Выявленные посредством типологизации «советский», «расколотый» и «переходный» типы ценностных систем региональных элит существенно отличаются между собой как по степени институциональной легитимности, так и по уровню когерентности с ценностными приоритетами россиян.

В большей степени адекватен указанным параметрам «переходный» тип ценностной системы, совмещающий рыночные и иные либеральные представления с экстернальным локусом ответственности, что соответствует атрибутам институционального порядка современной России. Наименее предпочтителен «расколотый» тип ценностной системы, сочетающий полярные позиции: политические установки «советского» (централизм, державничество) и экономические приоритеты «переходного» (рыночная экономика, социальная самостоятельность граждан) типов систем. В целом значительные сегменты элитных групп, различающихся по принадлежности к тому или иному типу ценностной системы, являются носителями советской ментальности.

Сопоставление переменных, выделенных в системе когнитивных и нормативных, интерперсональных и стилистических установок региональной элиты, позволяет оценить близость мировоззренческих характеристик ее представителей и советских элит. Предпринятый нами сравнительный анализ политических установок элитных групп различных регионов России позволил определить следующие взаимозависимости:

- чем сильнее негативное отношение к системе советского периода и предпочтительнее рыночное развитие, тем более выражена децентралистская ориентация элитных групп относительно формы государственного устройства современной России;

- чем отчетливее приоритет государственного присутствия в экономике, тем существеннее централистская ориентация (выраженность ориентации на рыночную экономику значимо связана с «децентрализмом»);

- чем более негативные оценки респонденты высказывают по поводу настоящего периода развития страны и чем сильнее они поддерживают государственное регулирование экономики, тем более выражена централистская ориентация;

- чем ощутимее выраженность оптимизма экспертов относительно будущего развития страны, тем более определенными являются их позиции, касающиеся оптимальных форм экономического устройства и социального обеспечения;

- чем важнее система социального патронажа населения со стороны государства, тем более проявляется ориентация на централизацию государственной системы управления;

- чем существеннее ориентация на централизацию государства, тем в большей степени представления об оптимальной внешнеполитической стратегии связаны с ощущениями утраты самостоятельности России.

С одной стороны, наличие в ценностных системах ряда региональных элит ориентаций на централизованное государство, усиление государственного регулирования экономики, систему социального патронажа населения и сохранение суверенитета страны отвечает требованиям высшей властной элиты федерального уровня и запросам общества. С другой стороны, у части представителей региональных элит отрицание опыта советской России, базирующегося на социальном патронате государства, сочетается с доминированием экстернального локуса ответственности, т.е. с традиционными «советскими» представлениями о субъектах социальной ответственности.

В ходе исследования стратегий политического поведения в зависимости от «потенциала включенности» с помощью процедуры кластерного анализа респондентов выявлены три ценностных типа. Первый - «иррационально-пассивный, или советский» тип в наименьшей степени ориентирован на сохранение демократических прав, политическую активность и развитие институтов социально-политического представительства. Второй - «рационально-пассивный, или промежуточный» тип сочетает в себе ряд противоречивых черт: большую информированность и сложность представлений относительно политической инфраструктуры общества; рациональные и прагматичные оценки деятельности институтов социально-политического представительства, дополненные низким уровнем вовлеченности в те или иные общественно-политические структуры; ориентацию преимущественно на федеральный уровень политики. Для третьего типа характерен так называемый эффект «стоячей волны», при котором запрос на институты гражданского общества, либерализация сознания (не готовы отказаться ни от многопартийности, ни от свободы слова) не подкрепляются установками на общественно-политическую активность.

Современная Россия находится только в начале пути к многоуровневой консолидации. Использование комплекса подходов к анализу данной проблемы позволяет сделать вывод о том, что правящей элитой создаются институциональные предпосылки для обеспечения процесса консолидации общества. С точки зрения поведенческого подхода в России происходит складывание нормативного консенсуса особого типа, в котором процесс коммуникации между обществом и властью посредством политической мобилизации в большей степени подвержен влиянию ситуационных факторов. С позиций социологического подхода режимная консолидация обеспечивается формированием вертикали власти (централизацией отношений федеральной и региональной властей), устойчивого политического большинства (посредством вытеснения антисистемных акторов), а консолидация общества - достижением этапа консолидации-адаптации, выражающейся в массовом осознании невозможности реставрации прежней политической системы. Элитистский подход рассматривает партийную консолидацию как результат использования правящими элитами определенных политических технологий, таких, как высокий уровень доверия к президенту, функционирование партии власти, компромисс социальных и либеральных консерваторов, включенность государственной бюрократии.

Вместе с тем консолидация демократии традиционно базируется на иных принципах – децентрализации, конкурентности, плюрализма, несоблюдение которых придает интеграционным процессам управляемый, контролируемый, бюрократический характер. Достигнутый в постсоветский период уровень консолидации, тем не менее, отражает особенности российского общества, которое не готово к ценностному и поведенческому консенсусу по поводу демократии. Не соответствуют ему и качество элит, и степень функциональности политической инфраструктуры, и слабое развитие демократических институтов в целом. Режимная консолидация сегодня рассматривается действующей властью в качестве основной альтернативы угрозам внутренней и внешней десуверенизации, а также возможности реставрации политического влияния радикально левых или радикально правых сил, деятельность которых может быть направлена на разрушение созданной политической системы. Однако основная проблема ее воспроизводства заключается в характере политического режима (плебисцитарной демократии с сильной исполнительной властью), стабильность и актуальность которого для российского политического пространства в ближайшие десять лет подтверждается результатами электорального цикла 2007 – 2008 гг.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

И ЛИТЕРАТУРЫ


Нормативно-правовые акты


  1. Указ Президента РФ от 1 сентября 2000 г. № 1602 «О Государственном Совете РФ» // Российская газета. 2000. 5 сентября.

  2. Указ Президента РФ от 13 мая 2000 г. № 849 «О полномочном представителе Президента РФ в федеральном округе» // Собрание Законодательства РФ. 2000. № 20. Ст. 2112.

  3. Указ Президента РФ от 20 мая 2004 г. № 649 «Вопросы структуры федеральных органов исполнительной власти» // Российская газета. 2004. 22 мая. № 106.

  4. Указ Президента РФ от 9 марта 2004 г. № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» // Российская газета. 2004. 12 марта. № 50.

  5. Устав Ассоциации «Общественная палата Тульской области» // Гражданское общество: проблемы, исследования, перспективы развития. Тула.: Гриф и К, 2004. С. 172 – 179.

  6. ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» // Российская газета. 2004. 15 декабря.

  7. ФЗ от 11 декабря 2004 г. № 159 «О внесении изменений и дополнений в ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» // Российская газета. 2004. 15 декабря.

  8. ФЗ от 4 июля 2003 г. № 95 «О внесении изменений и дополнений в ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» // Российская газета. 2003. 8 июля.

  9. ФЗ от 6 октября 2003 г. № 131 «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» // Российская газета. 2003. 8 октября.

  10. ФЗ РФ от 11 июля 2001 г. № 95 «О политических партиях» // Борисов И., Заславский С. Партии на будущих выборах. Новое законодательство. М.: Изд-во «Европа», 2005. С. 255 – 332.

  11. ФЗ РФ от 31 июля 2000 г. № 31. «О внесении изменений и дополнений в ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» // Собрание Законодательства РФ. 2000. № 31. Ст. 3205.

  12. ФЗ РФ от 5 августа 2000 г. № 113 «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания РФ» // Собрание Законодательства РФ. 2000. № 32. Ст. 3336.


Монографии


  1. Алмонд Г. Сравнительная политология сегодня: Мировой обзор / Г. Алмонд [и др.]. М.: Аспект Пресс, 2002. 535 с.

  2. Анохин М.Г. Политические системы: адаптация, динамика, устойчивость (теоретико-прикладной анализ. М.: Инфомарт, 1996. 305 с.

  3. Арон Р. Демократия и тоталитаризм [Текст]. М.: Текст, 1993. 303 с.

  4. Ахиезер А.С. Модернизация в России и конфликт ценностей. М., [Б.м.], 1993. 250 с.

  5. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: Изд-во «Медиум», 1995. 323 с.

  6. Вебер М. Основные социальные понятия // Избранные произведения. М., [Б.м.], 1990. С. 602 - 633.

  7. Гайдар Е.Т. Государство и эволюция. М., [Б.м.], 1995. 558 с.

  8. Гельман В.Я. Трансформация в России: политический режим и демократическая оппозиция. М., [Б.м.], 1999. 240 с.

  9. Гордон Л.А. Потери и обретения России в девяностых. Т. 1. Меняющаяся страна в меняющемся обществе. М., [Б.м.], 2000. 304 с.

  10. Горшков М.К. Российское общество в условиях трансформации: мифы и реальность (социологический анализ). 1992 – 2002 гг. М.: РОССПЭН, 2003. 512 с.

  11. Грачев М.Н., Мадатов А.С. Демократия: методология исследования, анализ перспектив. М.: Изд-во «АЛКИГАММА», 2004. 128 с.

  12. Грушин Б.А. Четыре жизни России в зеркале опросов общественного мнения. Очерки массового сознания россиян времен Хрущева, Брежнева, Горбачева и Ельцина. В 4 кн. Жизнь 1-я. Эпоха Хрущева. М.: Прогресс – Традиция, 2001. 619 с.

  13. Даль Р. Демократия и ее критики. М.: РОССПЭН, 2003. 576 с.

  14. Даль Р. О демократии. М., [Б.м.], 2000. 208 с.

  15. Дарендорф Р. После 1989. Мораль, революция и гражданское общество. Размышления о революции в Европе. М., 1998. 272 с.

  16. Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за ее пределами. М.: Ладомир, 2004. 383 с.

  17. Заславская Т.И. Социетальная трансформация российского общества: деятельностно-структурная концепция. М.: Дело. 2002. 568 с.

  18. Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. М.: ТЕИС, 2000. 213 с.

  19. Кокошин А.А. Реальный суверенитет в современной мирополитической системе. Изд. 2-е, расшир. и доп. М.: ЛЕНАНД, 2005. 78 с.

  20. Лапина Н.Ю., Чирикова А.Е. Регионы-лидеры: экономика и политическая динамика (на примере Ярославской и Самарской областей). М.: Изд-во Института социологии РАН, 2002. 324 с.

  21. Лапина Н.Ю., Чирикова А.Е. Стратегии региональных элит: экономика, модели власти, политический выбор. М.: ИНИОН, 2000. 200 с.

  22. Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах: сравнительное исследование. М.: [Б.м.], 1997. 587 с.

  23. Липсет С.М. Консенсус и конфликт. Очерки по политической социологии. М.: ИНИОН РАН, 1987. 33 с.

  24. Локосов В.В. Трансформация российского общества. Социологические аспекты. М.: РИЦ ИСПИРАН, 2002. 252 с.

  25. Медушевский А.Н. Демократия и авторитаризм: Российский конституционализм в сравнительной перспективе. М.: РОССПЭН, 1998. 650 с.

  26. Мельвиль А.Ю. Демократические транзиты: теоретико-методологические и прикладные аспекты. М.: МОНФ, 1999. 106 с.

  27. Мигранян А. Россия. От хаоса к порядку? (1995 - 2000). М.: МОНФ, 2001. 549 с.

  28. Мы и они: Россия в сравнительной перспективе / под ред. В.А. Мау [и др.]. М.: Изд-во Института переходного периода, 2005. 240 с.

  29. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М.: Фонд экономической книги «НАЧАЛА», 1997. 188 с.

  30. Общественный разлом и рождение новой социологии: двадцать лет мониторинга . М.: Новое издательство, 2008. 468 с.

  31. Поляков Л.В. Политическая система современной России. М., [Б.м.], 2005. 123 с.

  32. Поляков Л.В. Путинская Россия: политическая деградация или политическая модернизация. М.: ГУ ВШЭ, 2007. 20 с.

  33. Пшеворский А. Демократия и рынок. Политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Америке. М.: РОССПЭН, 1999. 320 с.

  34. Региональные элиты Северо-запада России: политические и экономические ориентации / под ред. А.В. Дуки. СПб.: Алетейя, 2001. 352 с.

  35. Россия регионов: трансформация политических режимов / под ред. В.Я. Гельмана [и др.]. М.: «Весь мир», 2000. 376 с.

  36. Россия, которую мы обретаем / отв. ред. Т.И. Заславская, З.И. Калугина. Новосибирск: Наука, 2003. 676 с.

  37. Стиглиц Дж. Ревущие девяностые. Семена развала / пер. с англ. д. п. н. Г.Г. Пирогова. М.: Общественно-научный фонд «Современная экономика и право», 2005. 424 с.

  38. Третий электоральный цикл в России / под ред. В.Я. Гельмана. СПб.: Изд-во Европейского университета, 2007. 294 с.

  39. Туровский, Р.Ф. Центр и регионы: проблемы политических отношений. М.: Издательский дом ГУ ВШЭ, 2006. 400 с.

  40. Фурман Д. Наши десять лет. Политический процесс в России с 1991 по 2001 год. СПб.: Летний сад, 2001. 446 с.

  41. Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М.: Прогресс – Традиция, 2004. 480 с.

  42. Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века. М.: РОССПЭН, 2003. 368 с.

  43. Хобсбаум Э. Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век (1914 - 1991). М.: Изд-во Независимая Газета, 2004. 632 с.

  44. Шумпетер Й.А. Капитализм, социализм и демократия. М.: Экономика, 1995. 540 с.

  45. Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций / пер. с англ. А.В. Гордона под ред. Б.С. Ерасова. М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.

  46. Эндрейн Ч.Ф. Сравнительный анализ политических систем. Эффективность осуществления политического курса и социальные преобразования. М.: «ИНФРА-М», «Весь мир», 2000. 319 с.



1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15

Похожие:

Исследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну» iconИсследование проблемы памяти в трудах отечественных и зарубежных ученых
Эмпирические исследования особенностей памяти у детей старшего дошкольного возраста

Исследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну» iconПроблема структуры системы детско-родительских отношений в трудах отечественных ученых
Проблемы семьи, связанные с воспитанием детей, определили цель нашего теоретического исследования в трудах отечественных ученых

Исследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну» iconПример оформления основных элементов статьи
Рассматривается специфика посткоммунистического перехода к демократии в России и выделяются тенденции трансформации политического...

Исследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну» iconКонцепция «Основы эффективного функционирования Общественной палаты Республики Коми» Введение
«демократии ассамблей» свидетельствует о реальных возможностях перехода от традиционной представительной демократии и прямой демократии...

Исследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну» iconИсследование процессов глобализации в современной молодёжной среде представляется актуальным и своевременным, так как молодое поколение традиционно считается основным социальным ресурсом государства.

Исследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну» iconДанного исследования состоит в анализе, классификации и выявлении отличительных особенностей газетных заголовков на базе венесуэльского варианта испанского языка
Заголовок. Классификация заголовков на базе русской прессы в трудах отечественных ученых

Исследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну» iconМеждународный исследовательский центр «эразмус»
Конференция ставит своей целью систематизацию и публикацию результатов исследований отечественных и зарубежных ученых, докторантов,...

Исследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну» icon"Морские водоросли и их значение"
В лаконичной форме представлена информация о вкладе отечественных и зарубежных ученых в развитие биологии. Отличительной особенностью...

Исследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну» iconИсследование подростковой формы эгоцентризма
Отправной точкой исследования послужили представления Жана Пиаже об эгоцентризме и их анализ в современных исследованиях зарубежных...

Исследование посткоммунистического перехода к демократии в трудах зарубежных и отечественных ученых Традиционно считается, что посткоммунистические транзиты существенно усилили «третью волну» iconКурсовая работа по теме «программированное обучение»
Введение. В психолого-педагогических исследованиях обычное, или тра­диционное, обучение считается плохо управляемым. По мнению большинства...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница