Психологических наук седьмая волна психологии




НазваниеПсихологических наук седьмая волна психологии
страница9/17
Дата конвертации04.03.2013
Размер2.85 Mb.
ТипДокументы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17

ТРАНСЛЯЦИЯ И ТРАНСФОРМАЦИЯ СМЫСЛОВ: МЕХАНИЗМЫ ИДЕНТИЧНОСТИ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ИНТЕГРАТИВНОО ПОДХОДА

Григорьева Е.В.


Исследователи проблемы идентичности в психологии (Антонова Н.В.,1996 Белинская Е.П., 2001 и др.) выделяют три различных подхода к ее пониманию: психоаналитический, интеракционистский и когнитивный. Каждый из этих подходов трактует идентичность исходя из доминирующей категории своей парадигмы: эго, мотив в неопсихоанализе, интеракция, взаимодействие в интеракционизме, когнитивная схема в когнитивизме.

В психоаналитическом подходе (Э.Эриксон, Дж. Марсиа, А. Ватерман) под идентичностью понимается структура эго, состоящая из различных элементов и переживаемая как чувство тождественности и непрерывности. Исследователи интерационистского направления (Дж. Мид, И. Гофман, Р. Фогельсон, Л. Краппман, Г. Родригес-Томэ) делают акцент на социальной обусловленности идентичности, изучении процессов включения в «Я» отраженных оценок других людей. В когнитивном направлении (А. Тешфел, Дж. Тернер, Г. Брейкуэлл) идентичность представлена как когнитивная система, регулирующая поведение человека в социуме, как результат процесса самокатегоризации.

Можно выделить еще как минимум три подхода к изучению идентичности: нарративный, трансперсональный и интегративный. Представители нарративного подхода (К. Джерджен (Герген), Д. Макадамс, А. Гидденс, Г. Херманс, Т. Сарбин, Р. Харре) предлагают рассматривать идентичность как своего рода историю, повествование, определяемое контекстом взаимодействия, характеризуемое определенным сюжетом, персонажами, главной темой (Барский Ф.И., Кутузова Д.А., 2004). Основное значение в постструктурализме приобретает изменчивость личности в различных социальных контекстах и взаимодействиях.

В трансперсональном направлении (С. Гроф, А. Минделл, К. Юнг) внимание исследователей обращено к глубинным слоям психики, проникновение в которые связано с расширением самотождественности и идентичности, когда переживания непосредственного Я могут касаться архетипических образов (К. Юнг, 1995), перинатального и трансперсонального уровней психики (С.Гроф, 1996, 1997, 2001), вторичных процессов, находящихся за пределами края привычной идентичности и формирующих различные симптомы как сигналы противоборства разных идентичностей (А. Минделл, 1996, 1999, 2003).

Интегративный подход к изучению идентичности, представленный К. Уилбером (Уилбер, 1998, 2002, 2004) и В.В. Козловым (Козлов, 1999, 2001, 2006, 2007), предполагает учет разнообразных точек зрения, связанных со всеми перечисленными подходами исходя из постулируемого интегративной методологией принципа многомерности истины (В.В. Козлов), который как нельзя лучше подходит для изучения проблемы идентичности: в Я присутствуют и личностные, и социальные, и глубинные аспекты, при этом ни один из них не может рассматриваться как доминирующий или преобладающий, а все одинаково имеют право на существование.

Преимущества разработки проблемы идентичности с точки зрения интегративного подхода можно обозначить следующим образом. Во-первых, это представление о сознании как центральном компоненте идентичности, который составляет тот элемент целостности и самотождественности, который, так или иначе, присутствует в любом определении идентичности. Э.Эриксон, положивший начало исследованию идентичности в психологии, писал: «В человеческом существовании есть многое кроме идентичности, в каждом индивиде действительно есть его «Я», есть центр сознания и воли, который может трансцендировать и даже пережить психологическую идентичность» (Э. Эриксон. Идентичность: юность и кризис. – М., 1996. С. 146). ««Я» не что иное, как словесное утверждение, согласно которому я чувствую, что я – это центр сознания в мире опыта, где я имею последовательную идентичность, и что я владею моим разумом и способен выразить свои мысли и ощущения. Неразложимый на отдельные составляющие аспект этого опыта может оправдать тот субъективный ореол, который означает, что я жив, что я и есть сама жизнь» (там же, с. 231). Сознание есть точка совпадения с самим собой, неизменный элемент идентичности, целостности человека, тогда как все содержания сознания динамичны, процессуальны и непостоянны. «Расчленять» человека, личность, выделяя в ней все новые и новые субличности, мотивы, черты, свойства, состояния и пр. гораздо проще, учитывая многомерность ее бытия, нежели найти объединяющий и интегрирующий все эти части центр, задающий уникальную целостность человеческого существа, таким центром является сознание в интегративной психологии. Во-вторых, в интегративной психологии «я» представлено в многомерности Персоны, Интерперсоны, Трансперсоны, транслируемых на различных языках сознания – языке ощущений, эмоций, образов, символов, знаков. Немногие теории идентичности выходят за пределы знаковой коммуникации, возможно, языка эмоций.

Идентичность с точки зрения интегративного подхода есть процесс и результат отождествления сознания с персональными характеристиками в материальном, социальном и духовном аспектах. Идентичность имеет сложное строение, главным, системообразующим компонентом которого является смысл. О смысло-ценностных ориентациях как составляющих идентичности писали такие ученые, как Белинская Е.П. (Белинская, 2001), Эриксон Э.(Эриксон, 1996), Марсиа Дж.(Антонова, 1996, Белинская, 2001), Уотерман А. (Антонова, 1996, Белинская, 2001), Г. Брейкуэлл (Антонова, 1996, Белинская, 2001), Хабермас Ю.(Антонова, 1996, Белинская, 2001), Херманс Г.(Барский, Кутузова, 2004), Маслоу А.(Маслоу, 1999), Уилбер К.(Уилбер, 1998, 2002, 2004), Шнейдер Л.(Шнейдер, 2004), Козлов В.В.(Козлов, 1999, 2001, 2004, 2007).

Смысл в психологии понимается как жизненная задача, врожденная мотивационная тенденция (В. Франкл), как интерпретация жизни (Дж. Ройс, А. Пауэлл), как интеграция личностной и социальной действительности (Ф. Феникс), как феномен сознания (Дж. Келли). В отечественной психологии проблема смысла изучалась в рамках деятельностного подхода учеными А.Н. Леонтьевым, Д.А. Леонтьевым, Е.З. Басиной, В.В. Столиным, Б.С. Братусем и др. (Д.А. Леонтьев, 1999).

Потенциально каждая из трех сфер отождествления - Персона материальная, социальная, духовная – содержит в себе бесконечный континуум смыслов. И в материальном, и в социальном, и в духовном плане всех возможных смыслов гораздо больше, нежели реализованных. Наше физическое я, включающее собственно тело, одежду и пр. является транслятором значимых смыслов: потенциально я могу покрасить волосы, поменять цвет глаз, похудеть, потолстеть, сменить стиль одежды и т.д., если это будет иметь для меня какой-то смысл, и таких смыслов, целей манипуляций с физическим обликом может быть очень много.

Смыслы, транслируемые социальной Персоной, в обобщенном виде можно свести к трем фундаментальным проблемам, требующим разрешения, которые выделял А.Адлер (Фрейджер Р., Фейдимен Д. 2001): проблемы профессионального самоопределения, проблемы дружбы и проблемы любви и брака. Опять же в рамках трех этих проблем смысловые вариации бесконечны: можно работать дворником, а можно космонавтом, можно дружить со всеми, а можно с одним, можно жениться на русской, а можно на кореянке. Согласно Адлеру все смыслы являются общими, приватные смыслы, не разделяемые остальными людьми, отличают невротическую личность. Положение об изначальной социальной природе ценностей является общепринятым в современной психологии: с рождения человек вписан в свой культурный миф, который задает диапазон ценностей, приобщаясь к нему, человек одновременно и изменяет его в той или иной мере.

Духовный аспект Персоны также обладает бесконечностью смыслов: можно быть христианином, буддистом, мусульманином, последователем К. Кастанеды, Ч. Трунгпа или Г. Гурджиева, потенциально возможно все. Идентичность же является «набором» предпочитаемых смыслов как объектов отождествления. Как писал Р. Ассаджиоли, «над нами властвует все то, с чем мы себя отождествляем» (Р. Ассаджиоли. Психосинтез. Принципы и техники – М.: 2002, с. 35). Каким образом объекты отождествления начинают властвовать над нами или каким образом рождаются смыслы?

Д.А. Леонтьев (Д.А. Леонтьев, 1999) выделяет следующие механизмы порождения смысла: 1. замыкание жизненных отношений предполагает встречу субъекта с объектом, в результате которой данный объект спонтанно обретает весомый смысл в жизни субъекта; 2. индукция смысла (механизм «стерпится-слюбится») - придание смысла деятельности изначально лишенной смысла, которую человек вынужден делать под внешними принуждениями; 3. идентификация с определенной социальной группой - присвоение ценностей данной социальной группы; 4. инсайт – внезапное усмотрение смысла там, где его только что не было; 5. столкновение смыслов – при встрече субъекта-носителя внутреннего смыслового мира с другими смысловыми мирами (людьми и произведениями искусства); 6. полагание смысла – особый экзистенциальный акт, в котором субъект сознательным и ответственным решением устанавливает значимость чего-либо в своей жизни.

«Отношения» человека со смыслом двояки. Перефразируя цитату из книги В. Демчога «Самоосвобождающаяся игра» можно сказать так: «Либо мы танцуем смысл, либо смысл танцует нас» (в оригинале «Либо мы танцуем мир, либо мир танцует нас», что в принципе отличается словом, но не смыслом). Д.А. Леонтьев (Д.А. Леонтьев, 1999) выделяет шесть систем отношений человека со смыслом, отвечая на вопрос, почему люди делают то, что они делают? 1. «Потому что я хочу» - логика удовлетворения потребностей. 2. «Потому что он первый начал» - логика поведения, реагирования на стимул. 3. «Потому что я всегда так делаю» - логика предрасположенности, стереотипа, диспозиции. Первые три системы являются общими для человека и животных, действующих в пределах генетической видовой программы. 4. «Потому что все так делают» - логика социальной нормативности. 5. «Я это сделал, потому что мне это важно» - логика смысла или логика жизненной необходимости, конституирующая личность. 6. «А почему бы и нет?» - логика свободного выбора, мера личностной зрелости. Можно сказать, что в первых четырех случаях «смысл танцует нас», человек не рефлексирует себя и свое место в мире. Пятый и шестой, логика свободного выбора, типичны при разотождествлении с содержаниями сознания и пребывании в точке осознания, когда «мы танцуем смысл».

Механизмами идентичности с точки зрения интегративного подхода являются трансляция и трансформация смыслов. Сами термины «трансляция» и «трансформация» заимствованы из рассуждений К. Уилбера о функциях религии (Уилбер, К. Один вкус: Дневники К. Уилбера – М., 2004.). Адекватное транслирование смыслов является неизменным атрибутом зрелой личности и представляет собой сочетание осознания своих смыслов и ценностей и активность по их реализации. Возможны различные варианты сочетания осознанности и активности в реализации смыслов: осознанность и активность представляют действенную позицию; неосознанность и активность – импульсивная позиция; осознанность и неактивность – созерцательная позиция; неосознанность и неактивность – страдательная позиция (Д.А. Леонтьев, 1999). Трансляция укрепляет и интегрирует личность, «я» получает новый способ мыслить о себе через осознание и реализацию своих смыслов. Как, с известным пафосом, пишет Уилбер «при горизонтальной трансляции «я» по крайней мере временно, делается счастливым в своей алчности, удовлетворенным в своем рабстве, самодовольным перед лицом кричащего страха, который в действительности представляет собой его глубинное состояние… При подлинном преобразовании речь идет не о веровании, а о смерти верующего; не о трансляции мира, а о трансформации мира, не о нахождении утешения, а о нахождении бесконечности по ту сторону смерти. «Я» не делается удовлетворенным; «я» аннулируется» (Уилбер, К. Один вкус: Дневники К. Уилбера – М., 2004., с. 37).

Трансляция и трансформация как механизмы идентичности одинаково важны. Неумение транслировать смыслы, находить их и реализовывать, свойственно невротическим личностям, в частности с т.н. ноогенным неврозом (В. Франкл, 2000, 2001), характеризуемым отсутствием смысла в жизни. Неумение найти и придать смысл своей жизни связано с познавательной ограниченностью, ибо континуум смыслов бесконечен, и задача сознания обрести, реализовать и изменить его. Сознание всегда свободно в выборе смыслов, которые можно найти независимо от ситуации. В. Франкл на основе собственного опыта пребывания в концентрационном лагере выделял наряду с ценностями творчества и переживания ценности отношения к ситуациям, которые невозможно изменить. В этом он видел высшую свободу человека – возможность всегда найти или изменить свой смысл.

Д.А. Леонтьев (Д.А. Леонтьев, 1999) называет свободу и ответственность ядерными механизмами личности, способными трансцендировать смысловую реальность, реализуя логику свободного выбора. Трансформация представляет собой свободу от собственных смыслов, в. т.ч. от собственного эмпирического «я». Свобода является сущностной характеристикой сознания, «свободного от идентификаций и воплощения» (В.В. Козлов, 2007).

Таким образом, можно говорить о двух механизмах идентичности, рассматриваемой с точки зрения интегративного подхода. Первый механизм, трансляция, является механизмом эмпирического я или объектов отождествления – Персоны материальной, социальной, духовной, он заключается в нахождении и реализации смыслов. Трансляции соответствует временной модус «там и тогда», который определяется либо прошлым, либо будущим. Второй механизм, трансформация, является сутью сознания, обладающего свободой от идентификаций, он связан с превосхождением смысловой регуляции, реализации логики свободного выбора, которая всегда «здесь и сейчас».


ВЕДУЩАЯ МОДАЛЬНОСТЬ ВОСПРИЯТИЯ – СУЩЕСТВЕННЫЙ ПРИЗНАК ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ПРИ ПЕРСОНИФИКАЦИИ КРАТКИХ ТЕКСТОВ

Кобзев Ю.В., Новолоака В.С. (Ярославль)

Психолингвистика как наука возникла в конце 19 века. Она должна учитывать индивидуальные психологические особенности автора, которые влияют существенным образом и на его язык, и на его стиль вплоть до мелочей.

В России она началась трудами литературоведа Корша Ф.Е., который в основу своего метода положил специфичность языка автора, но рассматривал эту специфичность со стороны стилистических, грамматических, лексических и фразеологических несообразностей, неточностей и погрешностей. По его мнению это должно характеризовать в совокупности уникальность языка автора.

Немецкие исследователи Риттер К. и Диттерберг В. устанавливали авторство методами статистического анализа употребительности фразеологических оборотов, синонимов, выражений, слов и других речевых форм, присущих конкретному литературному произведению. При этом они учитывали выражения, легко заменяемые синонимами, и относительно редко встречающиеся в конкретном тексте лингвистические формы.

В 1915 году ученый энциклопедист (народоволец) Морозов Н.А. опубликовал работу «Лингвистические спектры». В ней он напротив считал, что уникальность языка того или иного автора определяют не редкие слова, а наиболее общие и частые для всех родов литературы лингвистические формы. Особое внимание он уделял служебным, незнаменательным словам (предлогам, союзам, местоимениям, наречиям).

Указанные подходы несомненно допустимы. Но они требуют больших объёмов текста. Как показал польский исследователь Ворончак Е. достоверные результаты могут быть получены при объёме изучаемого текста не менее 5000 словоформ.Но как быть с анализом текстов с существенно меньшим объёмом слов? Сюда относятся письма, статьи, записки, черновики; в криминалистике: протоколы допросов, «чистосердечные» признания и т.п.

С участием советского литературоведа Батова В.И. в конце 20 века в связи с возникшей возможностью использовать мощные вычислительные ресурсы ЭВМ были разработаны экспертные математические модели, описывающие механизмы процессов восприятия речи людьми. Они стали применяться для персонификации текстов. В эксперименте участвовала большая группа экспертов, которая воспринимала и оценивала тексты. Их результаты сравнивались с рассчитанными на ЭВМ по эмпирическим моделям параметрами текстов. Такой подход давал совпадения до 95% между вычисляемыми и реальными оценками текста. Несмотря на столь высокий результат сам автор метода не считает его лишенным недостатков из-за того, что выбор лингвистических форм целиком зависит от исследователя, а это субъективно. От себя добавим, что математические связи в моделях такого рода не только громоздки, но и труднообъяснимы. Другими словами они выдуманы математиками для того, чтобы модель заработала. Следовательно, такая модель имеет ограничения для применения, так как она пригодна только для исследуемого текста.

Чтобы снизить порог в 5000 словоформ, в последней четверти 20 века стали наряду с текстом изучать и психологический портрет предполагаемого автора, если, конечно, он был составлен его современниками. На основании оценок различий психолингвистических особенностей отрывков текста с индивидуальным психологическим портретом личности предполагаемого автора делаются достаточно убедительные выводы о принадлежности ему этого произведения.

Однако, в имеющихся в нашем распоряжении психолингвистических исследованиях не указаны конкретные психологические особенности восприятия личностью окружающего нас мира, те особенности, которые объективно могли бы принадлежать авторам.

Мы в качестве таких общих психологических особенностей считаем необходимым использовать модальности восприятия процессов и явлений, которые достаточно хорошо изучены в нейролингвистическом программировании (НЛП) и согласно которому у каждого человека наиболее развиты один или несколько каналов восприятия и воспроизведения.я.

Потому восприятия об одном и том же событии будут разными у всех очевидцев: у одного - они преимущественно зрительные, у другого – в основном слуховые, у третьего – кинестетические, связанные с ощущениями касательными (тактильными), двигательными (чувством равновесия), вкусовыми, обонятельными, а также связанные с эмоциями и впечатлениями.

В итоге мы смотрим на реальный окружающий мир только со своей собственной точки зрения, не принимая во внимание ничьей иной. То есть мы видим мир изнутри своей реальности. Совершенно забывая, что она построена только на собственной ведущей модальности восприятия, забывая про все свои фильтры восприятия. И чужие мнения нам уже совершенно ни к чему.

Итак, точка зрения любого отдельного человека всегда будет иметь белые пятна ,которые вызваны субъективными фильтрами индивидуального восприятия ,не пропускающими в осознаваемое мышление полную информацию из реального мира. И таким образом в сознании человека формируется субъективный мир, который не адекватно отражает мир реальный. "Всяк судит по своему, по своим понятиям. Свой рассудок, свой и суд. Сколько людей, столько и судей." (Толк. сл. Даля)

Очевидно, что одна и та же ситуация может иметь разные смыслы для разных людей (увидел, услышал, ощутил, вкусил).Различия мира, наблюдаемые с этих позиций, дают возможность видеть мир разнообразным и сложным. Важно признать эти различия. Ибо каждая индивидуальность даёт свой путь познания. Она описывает реальность своим языком, присущим только ей. Попытка объединить самостоятельные восприятия разных людей может дать объективную картину.

Ибо процессы восприятия окружающего мира и явлений происходящих в нем, а также процессы передачи на письме и в речи отображенной реакции на эти явления и процессы четко связаны с модальностью каналов восприятии.

В связи с изложенной мыслью о восприятии событий с разных точек зрения, с различным акцентированием внимания участников на те или иные детали происходящего события можно сделать вывод о правомочности применения модальности восприятия при персонификации кратких текстов

В качестве доказательных примеров нам послужили отрывки текстов из четырех канонических Евангелий, которые относятся к судищу над Иисусом Христом. Для евангелистов – участников этих событий – они наиболее эмоционально окрашены и потому то в них наиболее ярко проявлены особенности каналов восприятия ими тех событий. Все евангелисты разные люди и по происхождению, и по уровню воспитания (образования),а следовательно они разные и по восприятию событий. Они и находились то в разных местах, и потому, естественно, описывают одно и то же несколько по другому.

Тексты канонических Евангелий объединены с целью увидеть события с разных точек зрения. Ибо «видения» событий Евангелистами несколько отличаются друг от друга, что будет очевидным в приводимых ниже отрывках.

При объединении подлинный текст Евангелия от Матфея никак не выделен. А добавления и разночтения от Марка помещены в круглые скобки (…), от Луки – в квадратные […] и от Иоанна – в фигурные {…}. Наши примечания и комментарии взяты в уголковые скобки <…>.

В приводимых ниже отрывках явно выражены модальности восприятия Евангелистами судища над Иисусом Христом.

Из посрамление фарисеев

Но Иисус, видя, [уразумев] лукавство их, <и> (зная их лицемерие), сказал (им): что искушаете Меня, лицемеры? Покажите Мне монету, которою платится подать. [Покажите], (принесите Мне динарий, чтобы Мне видеть его.)

Тексты взяты у Матфея: 22,18-19, у Марка: 12,15, у Луки: 20,24.

<У Матфея употреблено слово «видя», которое явно принадлежит к визуальной модальности, а у Марка – слово «зная» и у Луки – слово «уразумев», которые принадлежат к кинестетической.>

Из допроса Пилата


И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя?

(Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь как много против Тебя обвинений. Но Иисус и на это ничего не отвечал) ему ни на одно слово, так что правитель (Пилат) весьма дивился.

<В этих абзацах Марк пишет «видишь»,а Матфей -«слышишь». Итак, у Матфея преимущественно аудиальная модальность восприятия, а у Марка – визуальная.>

{…и опять <Пилат> вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа. Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?

<В этом абзаце Иоанн употребляет нейтральное слово “знаешь”. Это говорит в пользу того, что у него очень развита способность к обдумыванию и к обобщениям. Итак у Иоанна модальность восприятия – кинестетическая.>

Тексты взяты у Матфея: 27,11-14, у Марка: 15,3-4, у Луки: 23,4-7 и у Иоанна: 19,9-11.

Из допроса Ирода


[Ирод, увидев Иисуса,…предлагал Ему многие вопросы: но Он ничего не отвечал ему. Первосвященники же и книжники стояли и усильно обвиняли Его.Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату.]

Текст взят у Луки: 23,8-12.

<Ответными действиями Ирода на молчание Иисуса Христа были уничижение и насмеятельство над Ним. Можно предположить, что у Луки более развиты кинестетическая и аудиальная системы восприятия.>

Из приведенных примеров видно, что каждому апостолу принадлежит своя группа ведущих модальностей, отличающихся друг от друга. У Матфея – это аудиальная и визуальная; У Марка – визуальная и кинестетическая; у Луки – аудиальная и кинестетическая; у Иоанна – кинестетическая.

В связи с вышеизложенной мыслью о восприятии событий с разных точек зрения, с различным акцентированием внимания участников на те или иные детали происходящего события и с приведенными примерами можно сделать вывод о правомочности применения модальности восприятия при персонификации кратких текстов.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17

Похожие:

Психологических наук седьмая волна психологии iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2006 – с

Психологических наук седьмая волна психологии iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып. /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2007 – с

Психологических наук седьмая волна психологии iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып. /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2007 – с

Психологических наук седьмая волна психологии iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2009 – с

Психологических наук седьмая волна психологии iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып. /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2007 – с

Психологических наук седьмая волна психологии iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2008 –с. 180

Психологических наук седьмая волна психологии iconСедьмая волна психологии выпуск Ярославль, 2012
Седьмая волна психологии. Вып. 9/ Сб по материалам 11 Международной научно-практической конференции «Интегративная психология: теория...

Психологических наук седьмая волна психологии iconСедьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010
Седьмая волна психологии. Вып. /Сб под ред. Козлова В. В.– Ярославль: мапн, ЯрГУ, 2010 – 444 с

Психологических наук седьмая волна психологии iconПрограмма дисциплины «Психология»
Атом психологических наук, доцентом кафедры психологии личности и общей психологии ргу е. В. Зинченко, кандидатом психологических...

Психологических наук седьмая волна психологии iconНеэмпирические методы психологии речь санкт-Петербург 2003
Рецензенты: доктор психологических наук Л. В. Куликов, канди­дат психологических наук Ю. И. Филимоненко


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница