Гавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007




НазваниеГавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007
страница6/19
Дата конвертации06.03.2013
Размер2.88 Mb.
ТипСказка
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Глава шестая

ЛУННАЯ СОНАТА


Герда проснулась рано. С особой ясностью перед ней, как продолжение сновидения, проносились события последнего времени. Себя и свои действия Герда видела как бы издалека. Ей казалось, что кто то добрый и справедливый говорил ей, где она права и где ошиблась.

«Что же сейчас представляет собой моя жизнь? – думала Герда. – Я – жена ученого, преданного своей идее и своему делу. Павел сидит там, в Индонезии, над своими зелеными листочками и мучается; через день шлет телеграммы, я отвечаю на каждую пятую или десятую… Он, конечно, добрый, сильный и хороший…

Но тут Герду словно кто уличил во лжи, она покраснела. Глядя в побелевшее от рассвета окно, она ясно отдала себе отчет в том, зачем приехала сюда, в Подмосковный дом отдыха. Недавно ее московский друг Орлов сказал ей:

– Пока до свидания, Герда, скоро предстоит очередной полет на Луну. Несколько дней должен отдохнуть в санатории. Будет у вас время – приезжайте.

И вот вчера вечером она приехала. У нее выдалось несколько свободных дней, и когда ехала сюда, все думала: она едет, чтобы привести B порядок нервы.

Но внутренний голос говорил ей: зачем лгать?

В девять часов утра все отдыхающие собрались за общим столом. Кроме Орлова и Герды, здесь отдыхал конструктор кибернетических машин Иван Иванович Егоров – старик с живым лукавым лицом. Густые белые волосы на его круглой голове торчали аккуратной щеточкой, карие глаза весело поблескивали. С ним была его жена Алла Александровна – врач невропатолог, милая пожилая женщина. Дальний край стола занимали пять сильных, здоровых ребят студентов Московского университета. Все они обладали атлетическими фигурами, громкими голосами и сверхотличным аппетитом. Они успевали одновременно есть и громко разговаривать о каких то приливных волнах в глубине земли. На них часто укоризненно посматривал Петр Петрович Игнатов директор счетного центра Москвы – бледный черноголовый человек в очках. Тут же за столом сидели три девушки, учащиеся Московской консерватории.

После завтрака все общество, переодевшись, отправилось на лыжную прогулку. Погода была чудесная, пышный снег искрился миллионами звездочек. Лыжня вилась среди золотистых молодых сосен, с веток которых иногда, тихо шелестя, падали хлопья снега. Разноцветная цепочка лыжников потянулась в глубь леса.

В этот солнечный день в лесу было так хорошо, что не хотелось ехать в санаторий, и лыжники прокатались до 5 часов вечера. Когда день закончился, уже после ужина все собрались в обширной гостиной санатория.

– Тут чудесно, не хватает лишь музыки, – сказал Петр Петрович.

– Это верно, – согласилась Герда, – ничего так не создает настроения, как музыка. Пожалуйста, Нина, сыграйте нам Лунную сонату Бетховена.

– Да я бы с удовольствием, – немножко покраснела Нина, – но ведь я играю более или менее квалифицированно только на электроксилофоне, а здесь рояль.

Виктор Орлов, молча стоявший у камина, неторопливо подошел к инструменту, открыл его и за­играл. Мо­гучие звуки заполнили комнату; в них были надежда, глубокая внутренняя страсть, мужество и мудрость. Когда замерли последние звуки, в комнате стало тихо тихо, только было слышно, как шелестел снег, падавший на стекла огромных окон гостиной.

Виктор вернулся на свое место.

– Я никогда не думала, Виктор, – сказала Герда, – что вы так чудесно играете. Я не слышала от вас ни одного слова об этом.

– О, это старая история, – спокойно оказал Виктор, – я рос и учился в музыкальном пансионате Юности – учебном заведении, всегда полном молодыми голосами и звуками музыки, стоявшем вот в таком же лесу. Это был целый маленький Музыкальный мир.

К 15 годам уже был неплохим музыкантом. И вот случилось, что всю нашу школу пригласили на новогодний бал в Москву. Уедали решительно все. Малыши, разумеется, еще раньше разъехались, а я остался потому, что мне нездоровилось. Мне было грустно. Юности нужно общество, счастье, праздник. И в этот день его действительно все имели, кроме меня. Около двенадцати часов ночи я оказался в большом двухсветном концертном зале нашей школы. В большие окна ярко светила луна, и в зале был тот особенный жемчужный полусвет, который может создавать одна только луна. На стенках темнели портреты великих композиторов прошлого, и те из них, на которые падали лучи луны, казались живыми.

Я открыл большой концертный рояль и стал играть так же, как сегодня, бессмертную Лунную сонату.

Вот тогда, играя, я понял, что человеческая жизнь вся в стремлении, в борьбе, и только тот может быть счастлив, кто с самого начала жизни пошел по верной дороге, честно служил своей идее. В те времена было всеобщее увлечение космосом, все мечтали о полетах, и в эту ночь я также решил стать космонавтом. И вот уже через неделю я не сходил с лыж, коньков; помногу плавал в бассейне и беспрерывно учил математику, физику, астрономию. Кончилось это тем, что меня вызвали в Совет преподавателей и спросили – в чем дело?

Я ответил:

– Хочу быть достоин Бетховена по духу.

Меня сначала не поняли. Я очень путано объяснил, что человечество завоевывает космос и что я должен стать космонавтом. В конце концов меня поняли и перевели в политехническую школу. Ну, дальше все обыкновенно. Учился.

– Расскажите же нам о ваших полетах, – взволнованно попросила Горда.

– Да, да, расскажите, – поддержали ее.

– Ну что ж, – согласился Виктор, – расскажу… Не стоит говорить о том, что было в школе, достаточно заметить, что мне пришлось провести только в сурдокамерах в общем более месяца. И вот однажды мне на грудь прикрепили золотой луч в бриллиантовом Млечном пути. Я стал космонавтом. Учение, пробные полеты на земных ракетах – все было позади. Я был зачислен в экипаж ракеты «Луна 13».

Вместе с друзьями, такими же как я космонавтами, я целые дни проводил на ракете, проверяя каждую деталь машины. И вот вылет. Темная южная ночь. На ракетодроме вспыхивают тысячи огней, теперь видно, что на старте в километре друг от друга стоят десятки ракет, они тоже должны лететь вместе с нами, вернее, они будут вылетать через каждые два с половиной часа. Все ракеты, кроме первой и последней, необитаемы – это грузовые ракеты. Но я сбиваюсь на детали. Я ведь хочу рассказать совсем о другом.

Человек всегда счастлив, когда встанет на собственную дорогу. Так было всегда: человек радовался и волновался, садясь на коня, становясь у штурвала судна, к рычагам паровоза или берясь за руль машины.

Но многим не удавалось оказаться в кресле космического корабля и почувствовать, что он не только человек Земли, но и космоса. Поэтому у меня не было страха в душе, были только радость и гордое сознание, что я добился цели. Экипаж ракеты состоял из пяти чело­век. На взлете каждый из нас полулежал в своем кресле, мы могли разговаривать друг с другом, выполнял свои обязанности. Фактически, конечно, все делали телеметрические станции Земли – мы могли вмешиваться в управление полетом только в аварийных случаях, да еще в момент прилунения командир корабля брал на себя посадку ракеты. Он решал, куда посадить ракету. А мы пока были обязаны только сообщать о своем самочувствии. Все остальное делала аппаратура. По совету с Земли на втором часу полета мы позавтракали.

Не обошлось при этом без курьезов. Из питательного наконечника вылилось несколько капель молока, и сейчас же в воздухе повисли беленькие шарики. Поймать их снова оказалось очень трудно. Но постепенно мы полностью освоились со своим положением, и я моту утверждать, что лучший отдых для человека это состояние невесомости. Нужно только быть внимательным.

К концу десятого часа движения размеры Луны стали очень быстро расти. Появилось ощущение скорости, подобно тому, как это появляется у всех при приземлении самолета или ракетоплана. Весь экран заняла поверхность Луны, и детали с каждой секундой становятся ясней, увеличиваясь в размерах. Момент поворота ракеты основанием вниз мною был пропущен. Экран показывал нижнюю часть ракеты и струи огня, летящие вниз, в другом экране виднелись зазубренные вершины какого то кратера. Командир, однако, момента поворота не пропустил – это очень важно в нашем деле.

Он принял управление в свои руки и придал спуску ракеты спиралеобразную форму. Выведя ракету к запланированному месту, командир уменьшил расход топлива и плавно прилунил ракету на ровной площадке.

Вот здесь и началась настоящая работа.

Ракета превратилась в командный телеметрический пункт, и мы начали принимать и сажать около себя грузовые ракеты. С Земли это сделать очень трудно. Командный пункт имел особое помещение, оборудованное всем необходимым. Теперь на том месте, где мы прилунились, возник целый лунный город.

С самого начала я обязался рассказывать о своих чувствах, но сейчас я убеждаюсь в том, что это всего труднее сделать.

На Луне появилась небольшая сила тяжести, но нам не нравилась уже и эта связанность Как видите, чело­век может привыкнуть ко всему. Наша ракета стояла на твердом грунте, который был похож на лаву. А некоторые из грузовых ракет ушли на треть и даже на половину корпуса в пылевидную массу. Теперь то вы знаете, что эта пыль – своеобразная атмосфера Луны, пропитанная газами, и среди пылинок есть даже пары воды. Вездесущая жизнь приспособилась и к этим условиям. Первым, кто в этом убедился, был телеметрист Петр Иванович Сорокин.

Одевшись в скафандры и опустившись в лифте на поверхность Луны, мы почувствовали себя довольно неуютно. Наши костюмы в сущности представляли собой целые фабрики: в них вмонтированы и терморегуляторы, и газоаппаратура, и радиохозяйство. На земле в таком сооружении просто невозможно существовать, даже на Луне двигаться было не очень легко, хотя все романисты прошлого утверждали обратное. Термометры, вмонтированные в шлем фонари, утверждали, что температура на Луне – минус сто градусов по Цельсию. Внутри костюма поддерживалась температура плюс 17 градусов. Великолепная штука – полупроводники!

Света было достаточно, нам светила красавица Земля, да, кроме того, мы включили лампы холодного света на всех ракетах.

Двигаясь осторожно, мы потихоньку шли к ближайшей ракете. Постепенно мы все более и более погружались в пыль, пока не оказались в ней по бедра. При этом наблюдалось странное явление: с каждым шагом, разрывавшим пыль, наружная температура повышалась на 30–40 градусов и затем снова падала. Нас это испугало. Сразу возникла мысль о неисправности костюмов. Первым это заметил Петр.

– Послушай, – оказал он, – у тебя наружная атмосфера меняется?

– Да, что за черт!?

Мы остановились и непонимающе смотрели друг на друга. Когда мы остановились, температура также «остановилась» на 120 градусах.

– Отлично, – оказал Петр, – я пойду вперед, а ты стой и смотри, что будет.

Я согласился.

– Колеблется… – закричал Петр, нелепо взмахнул руками и… опрокинулся навзничь, провалившись в пыль. Поднялось целое облако, и тут же пыль ушла вниз. Петра не было видно. Только в наушниках орал его голос:

– Витя, помогай! Провалился. Я – тут.

Я бросился вперед, зашел в пыль по пояс, наткнулся на шлем Петра и потянул его. С трудом мы выбрались на поверхность.

Виктор замолчал, задумался.

– Рассказывайте, рассказывайте, – воскликнула Герда, – это очень интересно!

– Так вот, Луна оказалась сложенной из рыхлого материала. За те миллионы лет, что она существовала, атмосфера ею была потеряна, а поверхностный слой пород метеоритами превращен в пыль. Но Луна – не мертвое тело, она все время выделяет тепло, газы и даже воду. Толстый слой пыли почти не теплопроводен, и он способен надолго удерживать в себе выделяющиеся газы. В глубине песчаных масс существовали микроорганизмы, а среди них водоросли. С течением времени они эволюционировали и превратились в древовидные корневые системы. В определенное время, когда не слишком холодно или жарко на поверхности, они выдвигают из пыли отростки, те быстро зеленеют и жадно поглощают солнечный свет. С изменением температуры в неблагоприятную сторону отростки уходят вниз, кстати, они имеют телескопическое строение. Естественно, в этих условиях появились и животные организмы, основой их пищи, как и на земле, служат растения. Среди животных появились и хищники. Интересно отметить, что этот пыльный мир имеет свою структуру. В холодное время вода, поднимаясь наверх, замерзает в определенном слое, образуя как бы ледяные облака, а когда становится теплее, часть воды, более холодная, опускается вниз, а часть испаряется, но уйти ей с Луны не удается; там, где она прорывается наверх, ее ждут кристаллы с удивительными свойствами – иногда они совершенно прозрачны и ярко блестят на солнце, отражая свет, а иногда становятся темными, и флюоресцируют, принимая самую разную окраску, но с преобладанием синих и фиолетовых тонов. Что это такое растение или животное наука не установила и до сих пор. На земле ничего подобного нет, впрочем, сейчас утверждают, что это кристаллический вирус.

– А какого они размера? – опросил кто то.

– До метра в поперечнике; обычно они располагаются именно вдоль разломов лунной коры. Все эти вещи открыты совсем недавно, так как раньше пребывание ракет на Луне измерялось часами, и люди в основном были заняты подготовкой к отлету, фотографированием и сбором материала.

Наша экспедиция была первой, в которой люди жили на Луне более одного месяца. Постепенно между ракетами проложили легкие рельсовые пути, ракеты разгрузили, построили соответствующие убежища, склады. Начали строительство шахт – надежных постоянных жи­лищ. Каждый из нас должен был уметь выполнять работы за десяток специалистов. Вот почему космонавт – это человек множества профессий.

Во все это время я не думал ни о чем земном. Работали по 16–18 часов в сутки. Земля приходила ко мне только во сне, вот тогда я погружался в ее сверкающую воду и плавал, плавал между зелеными островами, на которых… на которых… – рассказчик замялся.

– Ну, что ж там было, на этих островах? – нетерпеливо опросила Герда.

– Там было все, что жило, как мечта, где то в самой глубине моего подсознания, – ответил Виктор.

– А что же конкретно вы хотели? – не унималась Герда.

– Вот этого я не могу сформулировать и сейчас, – мягко ответил Виктор. – Через месяц мы получили приказ о возвращении.

Все было почти так, как в первый раз, но только в командную кабину пришлось сесть мне – наш командир заболел какой то неизвестной болезнью, видимо, в этом виноваты микробы Луны. Полет прошел благополучно; приземляться гораздо легче, чем прилуняться, так как посадкой командуют земные телеметрические станции.

Герда задумчиво смотрела на рассказчика…

«Что… кого он видел на приснившихся ему островах?..»

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Похожие:

Гавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007 iconАлексей Васильевич Шишов 100 великих военачальников Scan, ocr:???, SpellCheck: Chububu, 2007
Наполеон и Жуков, Цезарь и Суворов, Ганнибал и Тимур, Аврелиан и Вашингтон жили в совершенно разные эпохи и в разных условиях, но...

Гавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007 iconНиколай Ходаковский Коронованный на кресте Кто мы? 3 Scan, ocr, SpellCheck: Олег fixx, 2007
Н. А. Морозова, крупнейшего отечественного математика, академика А. Т. Фоменко, математиков Г. В. Носовского, М. М. Постникова и...

Гавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007 iconНиколай Ходаковский Спираль времени, или Будущее, которое уже было Кто мы? 1 Scan, ocr, SpellCheck: Олег fixx, 2007
Книга, на наш взгляд, снимает противоречия в объяснении хода мировой истории, существующие у представителей разных научных направлений,...

Гавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007 iconНиколай Ходаковский Третий Рим Кто мы? 2 Scan, ocr, SpellCheck: Олег fixx, 2007
Фоменко, Г. В. Носовского и других сторонников новой хронологии с целью раскрытия сущности нового взгляда на историю. Читатели узнают...

Гавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007 iconДжо Холдеман Миры обетованные Миры 1 Scan: B. X, Ocr and Spellcheck: Rena
«Миры обетованные» — первая книга трилогии знаменитого американского фантаста Джо Холдемана о Мирах

Гавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007 iconКнига 1 Scan ocr андрей «nOT!»
Книга по характеру изложения и по объему знаний, предполагаемых у читателя, рассчитана на учащихся средней школы и на лиц, занимающихся...

Гавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007 icon100 великих операций спецслужб м.: "Вече", 2005isbn 5-9533-0732-2Scan, ocr: ???, SpellCheck: Chububu, 2007

Гавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007 iconЛюбящие нас больше, чем себя ocr, spellcheck, readcheck, оформление: ТаКир, 2008 Глава из книги «Беседы о домашних животных»
Г 42 Беседы о домашних животных. – М.: «Колос», 1992. – 206 с: ил. Isbn 5–10–002427–5

Гавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007 iconПроблемах, захватывающих целые планеты, звездные системы и галактики ru ru Roland fb editor 0 mmv ocr хас

Гавриил Михайлович Бирюлин Море и звезды Scan, ocr, SpellCheck: Андрей Бурцев, оформление: Хас, 2007 iconКак научить собаку танцевать, или Спортивная дрессировка собак сост. О. Афанасьева ocr, spellcheck, оформление: ТаКир, 2008
...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница