Будущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории)




Скачать 479.83 Kb.
НазваниеБудущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории)
страница1/4
Дата конвертации27.04.2013
Размер479.83 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4




ГЛАВА 2. БУДУЩЕЕ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ (К ПОСТАНОВКЕ ВОПРОСА О СООТНОШЕНИИ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ)


Введение

Будущее можно поставить в один ряд с такими понятиями, как время, жизнь, смерть, материя и т.д. Их значение претендует на общемировоззренческий статус; неудивительно, что при размышлении о них ум попадает в непривычную для себя ситуацию, которая описана еще бл. Августином в отношении времени: пока я не думаю о нем, я знаю, чтó оно есть такое; когда же начинаю мыслить его, уже не знаю, чтó есть оно, и затрудняюсь определить его даже для себя. То же и с будущим; заманчивость и соблазн, связанные с представлением о нем, казалось бы, естественны так же, как и движение вперед; как поворот взгляда, направленного прежде от согбенных трудов вглубь земли, теперь уже вверх и устремление его к звездам. Эта естественность, однако, при попытке проникновения в храм науки не может оставаться безнаказанной. В свое время «Коперник философии» Кант изгнал из нее все доказательные суждения о боге, мире и душе, выявив их мечтательную природу; погребенными оказались труды многих и многих метафизиков в течение ряда столетий. Но зато, найдя твердую почву, он открыл путь к научной постановке и анализу проблем, которыми мыслящие люди заняты и сегодня. Можно сказать, отринув будущее, он обеспечил его!

В экономике и сопредельных с ней науках, особенно после событий последних двух десятилетий, стала, на мой взгляд, остро ощущаться нехватка таких людей кантовского типа. Один из последних критиков Маркс силою ли Провидения или рукотворной человеческой истории, сошел с магистрального пути развития; оставшиеся же руины, столь же естественно, никто не хочет разбирать, хотя за это дело также никто не требует нести ответственность. «Иных уж нет, а те далече». Но вот что удивительно: смазанная система координат пытается тут же, как ни в чем ни бывало, принять свой чистый первозданный вид за счет инстинкта самосохранения, который подсказывает об опасности, подстерегающей нас в будущем. Даже его готовы потреблять ради настоящего!

Что-то должно быть неподдельной, а не кажущейся основой сущего. Но пока эта основа не найдена, возьмем готовую, но не совсем; впрочем, если бы не опыт предшествующих поколений, не логика, отличающая мыслительную традицию, то она, т.е. история, была бы такой же химерой, о которой Фихте как-то заметил, что лучше бы он вместо исторических штудий считал горох. Пойдем не вперед, а назад, и будем утешаться словами одного из великих: я никогда не думаю о будущем,   оно и так наступит достаточно скоро.

Однако еще до ухода нам попались на глаза две современные работы, которые воспринимаются не иначе как симптом в жижеко-лакановском смысле. В одной из них говорится о том, что «”большие” [экономические] теории не выдержали испытания XX веком. Их отступление было постепенным процессом, каждый шаг которого имел свою логику. Как бы там ни было, результат оказался обескураживающим: сегодняшняя фрагментированная экономическая наука во многом утратила и интерес, и способность к анализу ключевых экономических проблем и тенденций развития современных обществ»1.

Вторая, автор которой Ф. Дибольд2, не расценивает «сообщения о смерти крупномасштабных моделей макроэкономического прогнозирования» как столь уж основательные, и более того, как признак мрачного будущего. (Добавим, что примера В. Леонтьева вполне достаточно для того, чтобы опровергнуть мнение о незначительной полезности макроэкономического моделирования.) Плодотворным представляется введенное Дибольдом различение в прогнозировании структурных подходов и подходов, характеризующихся отсутствием структуры. Первые отличаются от вторых на величину лежащей в их основе экономической теории. Вторая работа может расцениваться как диагноз, поставленный больному в первой работе. Эти моменты будем иметь в виду в кратком и достаточно фрагментарном историческом экскурсе, который автор расценивает как пробный поиск лекарства.

1. Краткая характеристика основных экономических парадигм

Рассмотрим две основные системы взглядов (историческую школа, старый и новый институционализм остаются за пределами рассмотрения).

1.1. Классическая политическая экономия

Этот период характеризуется единством взглядов на природу экономической системы и зависимость уровня ее развития от уровня производства. До А. Смита выделяются 2 значимых методологических подхода:

1) подход меркантилистов, которые связывали рост благосостояния нации с активным торговым балансом. Чем больше будет приток денег в страну вследствие торговли отечественными товарами, тем лучше. Будущее рисуется оптимистичным в зависимости от настоящего положения дел и торговой политики в настоящий момент;

2) теория физиократов, которые искали основу развития нации в сфере производства, а не торговли. Здесь значима: а) идея естественного порядка, которая означает кругооборот в неизменном масштабе, без тренда в развитии. Система лишь удовлетворяет естественные потребности отдельного человека, которые имеются у него в каждый момент времени. Отсюда следует б) «Экономическая таблица» Ф. Кенэ, которая моделирует жизнь такого общества. Источником развития или возрастания стоимости является «чистый продукт», получаемый от земли вследствие приложения труда. Он распределяется между основными тремя классами общества. Будущее здесь зависит от вложений в землю и поощрения класса фермеров, которые, в свою очередь, ограничены естественными условиями жизни общества. Технологические пропорции заданы. Будущее поэтому таково же, как и настоящее; нет никакого сознания, означающего ориентированное направленное движение, а только природа и «естественный порядок», кругооборот.

В «Богатстве народов» А. Смита движущей силой общества являются 1) производительный труд, 2) уровень нормы прибыли. Относительно первого Смит констатирует, что чем он выше, тем больше благосостояние нации, что зависит от а) уровня разделения труда, б) фактора бережливости, предполагающего заданный изначально уровень потребностей, но могущий меняться вследствие технического развития. Эти факторы являются данными в каждый настоящий момент, поэтому будущее здесь определяется через настоящее (если не учитывается уровень прибыли). Высота уровня прибыли определяется силой класса капиталистов и их желанием к инвестициям. Смит отмечает, что интерес этого класса в меньшей степени, чем класс рабочих, совпадает с интересами общества.

Ключ к пониманию будущего у Смита лежит в динамике нормы прибыли. Он замечает, что чем выше норма прибыли в стране, тем быстрее нация идет к разорению (т.е. теряет будущее). Относительно прибыли он фиксирует два момента: а) если нормы прибыли по отраслям промышленности равны, то это состояние долгосрочного равновесия, б) норма прибыли зависит от количества капитала, вложенного в производство, и продолжительности производственного цикла. Зависимость нормы прибыли от первого отрицательна, от второго – положительна. Отсюда   нет четкой тенденции в динамике нормы прибыли. Поэтому в оценке подхода Смита к будущему более значим фактор производительного труда, а норма прибыли должна быть на естественном (невысоком) уровне.

Д. Рикардо в своих «Началах» критически продолжил анализ Смита. В отношении динамики развития общества он стоял на тех же позициях производительного труда и нормы прибыли (ренту он рассматривал более строго, чем Смит, и исключил ее из рассмотрения). В отношении первого он строго сформулировал трудовую теорию стоимости, отбросив «располагаемый труд» Смита: стоимость создается затраченным в производстве трудом. В обществе без капитала отношения трудовых затрат определяют меновые пропорции или относительные цены товаров. Когда же появляется капитал, мы переходим к динамике нормы прибыли.

Здесь Рикардо идет дальше Смита. Он 1) создает теорию дифференциальной ренты, которая прогнозирует снижение нормы прибыли вплоть до нуля как устойчивую тенденцию (если использовать только один ограниченный ресурс, например, землю), и 2) формулирует так называемый эффект Рикардо, устанавливающий зависимость ценовых пропорций от структуры производства или распределения труда и капитала по отраслям производства. По мере роста заработной платы в будущем интерес предпринимателей будет заставлять замещать рабочих машинами и увеличивать производительность труда (НТП). Но с другой стороны, этим не отменяется долгосрочное снижение нормы прибыли. Отсюда вывод: будущее у Рикардо пессимистично, т.к. он прогнозирует исчезновение класса капиталистов. Но он же в сущности первый заговорил об НТП как движущей силе экономического развития.

В творчестве К. Маркса трудовая теория была соединена с динамикой нормы прибыли в качестве единого закона развития капитализма*. Остается, однако, и до сих пор, проблема соотношения 3-х томов Капитала, что обеспечило живучесть марксовой аналитической традиции. (Будем иметь в виду, что I том – это теория прибавочной стоимости на базе открытого двойственного характера труда + капиталистическое накопление, II – схемы простого и расширенного воспроизводства общественного капитала, III – тенденция нормы прибыли к понижению + трактовка цен производства.) Рассмотрим имеющиеся варианты.

1. Нет противоречия между I и III томами «Капитала», т.е. цены производства получаются из стоимостей товаров I тома. Тогда имеем для нормы прибыли: . При постоянстве числителя знаменатель растет, так как органическое строение капитала растет (см. эффект Рикардо). Тогда существует тенденция нормы прибыли к понижению, которая приводит к глобальному кризису капиталистической системы и ее переходу в новую фазу. В этом прогноз Маркса, который основан на: а) прошлом опыте развития общественных систем (материалистическое понимание истории), б) анализе настоящего (капиталистической системы). Налицо принцип историзма: будущее определяется настоящим (Гегель).

2. Есть противоречие между I и II томами, т.е. схемы воспроизводства II тома имеют самостоятельное значение. В соединении этого момента с идеей кризиса п. 1 возникает первая теория промышленных кризисов Туган-Барановского (1894), которая говорит не о глобальном кризисе капитализма, а о локальных, которые неизбежны, периодичны и преодолеваемы. В этом смысле капитализм вполне жизнеспособная система, у нее есть будущее, как и у любой другой системы. «Капитализм не умрет естественной смертью, смертельный удар ему может быть нанесен разумом и волей человека»   говорит Туган-Барановский.

Далее от Туган-Барановского тянется, по-видимому, самостоятельная традиция изучения кризисов, которая отходит от Маркса к психологическим основаниям ценности (М. Бунятян, 1915; Афталион, 1913-22 и др.) и переходит к изучению цикла как более общей категории. Она находит в конце концов свое концентрированное выражение на Западе в 1920-1930-х гг. в эмпирическом подходе У. Митчелла и Гарвардского Бюро экономических исследований. Идея метода   «не верить ничему кроме фактов» (см. Бюллетень NBER). В отечественной традиции идея больших циклов конъюнктуры была сформулирована в Конъюнктурном институте Н.Д. Кондратьевым. О нем нужно сказать отдельно, так как, как было выяснено, 1) его нельзя смешивать с традицией Митчелла, 2) его теория делится на 2 этапа – до 1928 г. и после 1928 г., 3) нужно выяснить роль идей Е.Е. Слуцкого, М.И. Туган-Барановского и К. Маркса в его зрелой теории, 4) прояснить отношение к традиции, связанной с именем С.А. Первушина1.

Схемы воспроизводства, развиваемые отдельно, привели к появлению теорий экономического роста, причем сначала, видимо, у нас (Г.А. Фельдман, 1927-1929)*, затем на Западе. Западные теории разделились на неокейнсианские – Харрода-Домара 1940-х гг. и неоклассические – Солоу-Свана 1956 г. и т.д. В неоклассической модели Солоу-Свана норма сбережений задавалась извне. Это по существу означало дорикардовский уровень, когда НТП еще не моделировался, а трактовался как вычет из цены (ср. «остаток Солоу»). В 1970-х гг. перешли к эндогенным моделям роста, когда стал значимым фактор человеческого капитала. Обзор методологии этих теорий можно найти, например, в книге С.Ю. Глазьева2. Важно подчеркнуть: будущее (долгосрочное равновесие) в этих моделях считается обеспеченным, если экономика достигает некого гарантированного или оптимального темпа роста. Но в действительности она его не достигает, а только приближается; приближение же зависит от текущей экономической политики.

Этим направлением были явно высказаны возражения против п. 1 теории Маркса, хотя он сам отчасти предвидел их. А именно: а) органическое строение может не расти, а даже снижаться, что связано а1) не только с принципом перехода количества капитала в качество, как писал Маркс, но еще и с а2) другой формой переменного капитала V, который с точки зрения производительности вследствие высокой доли информированности и важности процедур принятия решений может обгонять постоянный; б) норма прибавочной стоимости не является константой, она растет вследствие количественного изменения структуры рабочего дня: доля стоимости, отвечающая за V, сокращается быстрее, чем стоимость рабочего дня M+V (или законодательно установленная рабочая неделя), именно вследствие НТП. Поэтому тенденция нормы прибыли к понижению оспаривается, и будущее, так сказать, снова становится свободным.

3. Есть противоречие между I и III томами «Капитала», т.е. цены производства получаются по другим законам, нежели стоимости товаров. Отсюда следует, что нужно, оставив определение цен производства, скорректировать стоимости товаров. Первый механизм такой согласованной корректировки марксовой процедуры перехода от стоимостей к ценам производства дал наш статистик В.И. Борткевич (1907). Он положил начало т.н. проблеме трансформации стоимостей в цены производства. Ее развивали впоследствии Суизи (1942), Сетон, Моришима, Самуэльсон, Шефолд и ряд других ведущих теоретиков.

Она имеет два аспекта: а) проверка корректности марксовой теории, т.е. зависимости цен производства от трудовых затрат в марксовой формулировке. Вывод был получен крайне неожиданный: все дело в I томе, а именно – принцип трудовой теории несовместим с марксовым понятием нормы прибыли, если абстрагироваться от эксплуатации труда капиталом1. Т.е. если в модель вводится живой труд, то он может быть только единственным источником стоимости; в противном случае нужно допустить, что существует и другой источник создания стоимости (например, «труд» машин). Как раз этот результат возвращает нас к подходу Рикардо; б) в ее рамках развивалась классическая теория цены, которая противостояла маржиналистским подходам (дискуссия «двух Кембриджей» по проблеме капитала в 1960-1970-е гг.) и которая была связана с возрождением рикардианства в теории П. Сраффы.

Сраффа считается родоначальником неорикардианства и человеком, вдохнувшим новую жизнь в классическое наследие; однако, как считается, он отдал право называться «первым неорикардианцем» русскому экономисту-математику В.К. Дмитриеву (1898-1913), давшему образец математического анализа теории Рикардо еще в 1898 г. Дмитриев, формально никак не соотносясь с Марксом, выдвинул принцип органического синтеза классиков и маржиналистов; в рамках этого подхода он математически сформулировал эффект Рикардо, доведя его до логического конца (случай с машиной М): всю продукцию производят машины, а человек имеет свободное время. Будущее по Дмитриеву характеризуется нулевой нормой прибыли.

У Сраффы в его схеме «производства товаров посредством товаров» (физиократическая схема) теряется представление о будущем*, но интересно, что он мыслит всю свою систему именно как бы в будущем – состоянии долгосрочного равновесия. Он ставит основную проблему Рикардо – найти товар   совершенное мерило стоимости для оценки меновых пропорций в независимости от типа распределения между трудом и капиталом; и решает ее аналитически. Он конструирует стандартный товар, состоящий из всех базисных товаров в экономике (нужных всем), и у него снова появляется обратная зависимость заработной платы от прибыли, хотя он ничего не говорит о тенденции нормы прибыли к понижению. Поэтому, на мой взгляд, модели Сраффы-Дмитриева можно считать моделями будущего. На этом основании их и критикуют: они-де не имеют никакого отношения к действительности.

В итоге можно сказать, что направление Дмитриева-Сраффы с привлечением идей В. Борткевича и малоизвестного у нас Г. Харазова обещает многое. Прежде всего аналитическую базу для построения новых подходов к проблемам современного общества.
  1   2   3   4

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

Будущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории) iconЧеловек в зеркале экономической теории (Очерк истории западной экономической мысли)

Будущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории) iconУчет экономических реалий в законодательстве о некоммерческих организациях
Гк рф, предполагают главным образом упорядочение этих форм, а не существенную модификацию правового статуса некоммерческих организаций....

Будущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории) iconCергей Ушакин* интеллигентность сквозь призму интересов
Ушакин С. А. Интеллигентность сквозь призму интересов//Политические исследования, 1998, №4

Будущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории) iconПрограмма спецкурса «История экономической мысли в демографическом аспекте» Тема Первые школы экономической мысли и возникновение статистики и теории народонаселения
Г. Д. Гловели. Программа спецкурса «История экономической мысли в демографическом аспекте»

Будущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории) iconР. П. Баканов Телевидение сквозь призму газет 1990-х годов (на материалах изданий Москвы и Татарстана)
Баканов Р. П. Телевидение сквозь призму газет 1990-х годов (на материалах изданий Москвы и Татарстана) // Журналистская наука в Казанском...

Будущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории) iconСпецкурс: Теории и практика политического процесса сквозь призму взаимоотношений государственных и негосударственных акторов
Ермолин Илья Васильевич, мгимо (У) мид рф, кафедра Сравнительной Политологии, University of Bologna, Department of Politics, History...

Будущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории) iconТипология хозяйственных систем в отечественной экономической мысли начала ХХ века (историко-методологический анализ)
Работа выполнена на кафедре Истории экономической науки гоу впо «Российской экономической академии им. Г. В. Плеханова»

Будущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории) iconСекция №1. «Актуальные проблемы экономической теории» Подсекция 1 «Микроэкономика: актуальные проблемы теории и практики»
Рудак Алла Андреевна, кафедра экономической теории и истории экономических учений

Будущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории) iconТема: предмет, методы и законы экономической теории
Цель занятия: изучить основные этапы экономической мысли, роль экономической науки в современном мире и здравоохранении, методологию...

Будущее сквозь призму экономической мысли (к постановке вопроса о соотношении теории и истории) iconМ. К. Раскладкина Влияние Интернет на информационную инфраструктуру провинции: к постановке вопроса
Материал опубликован: Сборник научных трудов "Актуальные проблемы теории коммуникации". Спб. – Изд-во Спбгпу, 2004. – C. 192-205


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница