«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3




Название«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3
страница25/49
Дата конвертации16.11.2012
Размер5.94 Mb.
ТипКнига
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   49

* * *


— Ну у у… — протянула Нинка, — заходил вроде, высокий такой… А Пинегин он там, или кто еще — я без понятия.

— Заходил… и что? — уточнил Архивариус.

— Что, что… Продукты покупал — зачем еще к нам заходят?

Похоже, все опасения продавщицы действительно не касались вопросов про Пинегина… Что там может на ней висеть? Мелочи: обсчет, обвес, пустяковые растраты да торговля из под прилавка. Архивариус провокационно поинтересовался:

— И какие же продукты он покупал? Ячневую крупу? Морскую капусту? Березовый сок в трехлитровых банках? Я ничего не позабыл из вашего ассортимента? — Капитан демонстративно начал в упор разглядывать стоявший в подсобке штабель коробок с венгерскими «глобусовскими» консервами.

Нинка перехватила взгляд и первой своей фразой ответила именно на него:

— Баночки эти, между прочим, для ветеранских наборов. И для свадебных тоже. А если что прикупить желаете — так среду и субботу приходить надо, к завозу…

— Пинегин пришел в среду? — утвердительно спросил Архивариус. Субботним утром остывшее тело черного следопыта уже обнаружили в траншее.

— Да не знала я его фамилии! Ну пришел… вроде действительно в среду… Ну купил того другого… Слово за слово — разговорились о том о сем… Поболтали — и ушел он. Всё. Всё! Ничего больше не было!

Версия напрашивалась сама собой. Нинка к тридцати двум своим годам замуж так и не вышла — но в ее кровати побывали многие спасовские парни, да и женатые мужики порой заглядывали на огонек втихую от благоверных. И вроде все облагодетельствованные ее ласками уживались мирно. Но то были свои — а если к Нинке попытался подъехать чужак, и отношения их зашли дальше, чем она рассказывает… Всякое могло произойти. Версия напрашивалась сама собой — но Архивариус всерьез ее не рассматривал. Почерк не тот. Вот если бы Пинегин умер от побоев… А выдранная глотка — словно бы просто пальцами, с неимоверной силой, — никак не укладывалась в его понятия о деревенских разборках.

Беседовал с продавщицей капитан лишь потому, что привык проверять все версии до конца.

Последовавшие двадцать минут разговора ничего важного не принесли. Нинка упорно стояла на своем: дескать, все общение с Пинегиным и началось, и закончилось у прилавка. Архивариус ей верил.


* * *


Белая комитетская «Волга» ничем, даже номерами, не выдавала принадлежности к грозному ведомству. Но заглянув внутрь салона, можно было заметить нестандартную коробку передач — укрытый под капотом двигатель позволял успешно играть в догонялки с самыми быстрыми иномарками… И сидевший за рулем Толик Дементьев выглядел простоватым шофером — круглое, не озабоченное думами лицо, нос пуговка. Но Архивариусу приходилось бывать с напарником в самых разных ситуациях, и он знал: если спину прикрывает старлей Дементьев — сзади никто в тебя не выстрелит.

— Ну что? — спросил Толик. — Пустышка?

— Почти… Сдается мне, с продавщицей у Пинегина и в самом деле ничего не было. Возможно, просто не успел. Но два факта в сухом остатке имеются.

— Какие?

— Во первых, пинегинская компания собиралась кантоваться тут никак не меньше недели — и он сам обронил что то такое Нинке, и количество закупленных продуктов соответствует. Во вторых, парень был не промах, язык без костей, с женщинами знакомился легко и охотно…

— Думаешь, завел тут другую зазнобу? А у той — ревнивый кавалер?

— Не знаю… Но мог.

— Кстати, Серёга, совсем забыл… Пока ты продавщицу обаёвывал, Макеев сообщил: обэхээсники раскололи главного инженера из СУ 13.

— Ну и?

— Как мы и думали. Левая аренда, за черный нал. Они с Пинегиным старыми знакомцами оказались — вот и дал ему «Беларусь» попользоваться. За хорошие бабки, понятно.

— Надолго дал?

— Срок полностью совпадает. Та же неделя.

Оба ненадолго задумались — об одном и том же. Первым озвучил достаточно очевидный для профессионалов вывод старший лейтенант Дементьев:

— Неделя значит одно: широких и бессистемных раскопок «на авось» Пинегин не планировал. Собирался взять нечто конкретное и достаточно ценное. И я догадываюсь, что именно.

Архивариус поморщился. Он был знаком с догадками коллеги — но считал, что уводят они в сторону от истины…

Версию Толик выдвинул достаточно логичную: снаряды. Именно на станцию Антропшино прибывали эшелоны для восемнадцатой немецкой армии, осаждавшей Ленинград. В том числе вагоны с боеприпасами. Именно там гитлеровцы устроили склад снарядов (более миллиона штук, если верить захваченным документам) — под землей, в катакомбах, спасаясь от регулярных бомбежек. Кое что израсходовали, кое что успели вывезти при отступлении — но далеко не всё. Шестьсот тысяч единиц боеприпасов осталось в штольнях.

А дальше началось самое странное. Из упомянутого количества советские войска обнаружили меньше четверти — сто тридцать тысяч. Остальное исчезло, кануло, бесследно испарилось…

Сотрудники НКВД вели поиски до сорок седьмого года, пытаясь разыскать пропажу в дальних закоулках катакомб. Не преуспели — из обследованного с огромным трудом запутанного лабиринта штолен какой нибудь малозаметный ход вел в новый лабиринт, еще более обширный и запутанный. И так раз за разом.

Несколько поисковых групп попросту исчезли. Ушли под землю — и не вернулись. Поиски пропавших столкнулись с теми же проблемами.

Кончилось тем, что все выходы из каменоломен и ближние штольни заминировали и взорвали. Промежутки между завалившими проходы глыбами тщательно, не экономя, залили цементным раствором…

Но пропавшие боеприпасы на много десятилетий стали головной болью НКВД и наследников сей организации… Потому что значительная часть канувших снарядов была маркирована белым крестом. Химическое оружие — которое Гитлер так и не решился обрушить на Ленинград, опасаясь ответного беспощадного удара по Германии.

И как ни успокаивали себя посвященные люди: мол, у немцев, всегда педантичных и аккуратных, случилась таки путаница с документами, — одна и та же апокалипсическая картина вставала порой перед их внутренним взором: из незаметной трещины в земле вырывается облако иприта или фосгена — и ползет в сторону Питера…

Толик Дементьев считал, что именно Стас Пинегин ухватился за кончик следа, ведущего к ржавеющей под землей смерти.

— Не сходятся у тебя концы с концами… — сказал Архивариус, разворачивая точный и подробнейший план Спасовки и окрестностей (копию именно этого плана получит от него много лет спустя Пинегин младший). — Смотри — копали они вот так, вытянув траншею к реке. Но пропущенный в свое время отнорок из катакомб никак не мог там оказаться! Скорее вот тут, или тут — где скальные породы выходят почти на поверхность. А там — слишком мощный слой почвы… Нет, Толик, что то другое рассчитывал Пинегин раскопать…

Дементьев спорить не стал — но остался при своем мнении. Посмотрел на клонящееся к горизонту солнце, спросил:

— Ну что, поехали обратно?

— Поехали… Только давай ненадолго зарулим к развалинам, все равно по пути…

Толик вздохнул.


* * *


Кирпичная крошка хрустела под ногами. Изуродованные стены вонзались в синеву неба. Ведущие в подвал рваные дыры казались капканами, терпеливо ждущими жертву. Казались лишь Архивариусу — Толик поглядывал по сторонам равнодушно, да с ленивым любопытством рассматривал граффити, густо покрывавшие стены…

Мощный луч фонаря скользнул по полу подземелья. Всё то же самое: выпавшие из свода кирпичи, пустые бутылки и консервные банки. Архивариус и сам не знал, что рассчитывал здесь найти… Особняк он осматривал уже не раз — и весьма тщательно. Но — тянуло и тянуло к этому месту…

— Серега, я тебя понимаю… — осторожно сказал Толик. — Зов предков и всё такое прочее… Пепел пропавшего штабс ротмистра Дибича стучит в твое сердце. Но Пинегин то руинами не интересовался! Никак! А меня Татьяна ждет, к ужину обещал успеть… Поехали, а?

— Поехали…

Шагая к машине, Архивариус оглянулся. Провалы дверей и окон скалились в спину ехидной усмешкой.


* * *


На следующий день выехать в Спасовку им не пришлось. Из областной психушки пришла весть — родственник и подельник Пинегина, восемнадцатилетний паренек Коля Лисичкин, наконец то заговорил. После пятидневного упорного молчания пошел на контакт с врачами… Напарники срочно отправились в Саблино.

Двухчасовой допрос — дольше беседовать не позволили эскулапы — разочаровал: Лисичкин очевидно и бесповоротно спятил.

Результаты прокомментировал с безрадостной иронией Толик, когда белая «Волга» вырулила на Московское шоссе:

— Ну вот всё и разъяснилось: Пинегина убил мертвый фашист. Пишем рапорт начальству и закрываем дело ввиду смерти главного подозреваемого. Для трупов Уголовный кодекс наказаний не предусматривает.

— Не язви… — сказал Архивариус. — Даже в этом бреде хватает информации. Теперь мы знаем, что искал Пинегин — массовое захоронение немцев. И появился третий фигурант — Скоба. Личность крайне подозрительная… Должен был вернуться утром из города — и не вернулся. Почему? Загодя знал, что произойдет ночью? А что касается мертвого немца… Странная история. Заметь: паренек описывает его достаточно достоверно и во всех подробностях — каждую цацку на груди, каждую пуговицу на мундире. Но ты же видел снимки того, что в гробу лежало: клочки ткани да обломки костей… Не могли они настолько напугать паренька… Просто так люди с ума не съезжают. А что, если тут была обстава?

— Конкуренты «эсэсманы»? — мгновенно сориентировался Толик.

«Эсэсманами» они называли особую разновидность черных следопытов. Тех, что искали добычу не на продажу — для себя. Украшали гитлеровскими орденами и знаками различия черную форму домашнего пошива, общались между собой на ломаном немецком, присваивали друг другу эсэсовские звания. По сути, то была обычная ролевая игра для взрослых придурков, — только основанная не на романах про гномов хоббитов и использующая вместо бутафорских мечей настоящее немецкое оружие. Жестокая игра… Слухи про «эсэсманов» ходили самые мрачные. Якобы многие канувшие в Синявинских лесах грибники и охотники на самом деле не наступили на старую мину и не развели костерок над старым снарядом — но нашли свой конец в тайных бункерах заигравшихся в гестапо отморозков.

— Завтра займешься Скобой, — принял решение Архивариус. — А я проверю в Спасовке версию насчет костюмированного бала маскарада. Может, осталась какая ниточка…

Ниточка таки осталась. Кончик ее Архивариус обнаружил в разговоре полупьяных ханыг, тусующихся у магазина в ожидании заветного часа, — причем сам капитан КГБ в тот момент ни обликом, ни речью не выделялся среди прочих жаждущих. И привела та путеводная нить к графским развалинам — лунной ночью спустя неделю после гибели Стаса Пинегина.


* * *


Толик Дементьев был полным материалистом и атеистом — поэтому однозначно оценил появившийся в Спасовке слух об эсэсовце призраке, которого с недавних пор встречали запоздалые путники на Поповой горе: в окрестностях кладбища, церкви и графских развалин.

— Раз этот придурок до сих пор тут шляется, старушек пугает, — сказал Толик, — смерть Пинегина не его работа. Думаю, дело так было: Лисичкин видел, как его родственника прикончили — и рванул бежать, не разбирая дороги. И без того напуган был до икоты, а тут столкнулся нос к носу с этим любителем ночных прогулок в облике немецкого офицера. И готово, поехала крыша…

— Посмотрим, — обтекаемо сказал Архивариус, хотя и сам не сомневался в материальной природе привидения. — Пошли, пора по местам…

Их разговор происходил в «Волге», припаркованной неподалеку от затихшей по ночному времени фабрики «Торпедо». Вышли, отправились на заранее обговоренные места. Оба были в обтягивающих темных комбинезонах, из снаряжения — оружие да портативные рации.

Задача: изловить ночного шутника — не представлялась сложной.


* * *


Позицию для наблюдения Архивариус выбрал удобную: тени от нескольких вековых лип, росших на берегу графского пруда, сливались, — и человека в ночном камуфляже, прижавшегося к одному из стволов, разглядеть было невозможно. Даже такой светлой лунной ночью.

Он же отлично видел и ограду кладбища, и желтеющую сквозь черные контуры лиственниц церковь, и мрачные руины дворца.

Ночь отнюдь не была безмолвной: стрекотали не желающие угомониться кузнечики, подавали голос ночные птицы. За спиной, в пруду всплескивали вышедшие на ночную кормежку караси… Не слышалось лишь звуков привычных, человеческих , наполняющих день и ввиду банальности своей не отмечаемых мозгом, скользящих мимо, — но отсутствие которых тяжело давит на психику… Воздух тоже незаметен, пока есть чем дышать.

Пару раз капитан подносил к уху часы — чтобы убедиться, что в искаженном ночном мире осталось и работает хоть что то, созданное руками человека. Часы тикали исправно… Потом на шоссе заревел двигателем мотоцикл, штурмующий Попову гору. Судя по звуку, глушитель у драндулета отсутствовал. Архивариус терпеть не мог придурков, балующихся такой вот ночной ездой — но сейчас обрадовался, потому что…

Он резко оборвал мысль. Одна из теней — там, в отдалении — не просто колебалась вслед за отбрасывавшими ее ветвями. Двигалась. Двигалась сюда, к Архивариусу.

Спустя недолгое время он понял, что ошибся. Человек — никому иному четкий контур принадлежать не мог — пройдет неподалеку от лип, но направляется не к ним. К развалинам.

Что перед ним именно объект их поисков, Архивариус не сомневался. Уверенно движется, как по линейке, никаких пьяных пошатываний и зигзагов. При этом явно не торопится и игнорирует несколько широких троп, протоптанных по бывшему парку — идет напрямик, по траве… В общем, наверняка не припозднившийся мирный обыватель.

Капитан взялся за рацию. Хотел сказать Толику, несущему дежурство на противоположном конце парка, чтобы подтянулся поближе — и преградил дорогу шутнику, если тот вдруг не испугается предупредительного выстрела и вздумает сыграть в пятнашки при лунном свете.

Выйти на связь Архивариус не успел. Луна исчезла за тучкой — маленькой, неизвестно откуда появившейся посреди чистого неба. Резко потемнело.

Капитан всматривался до боли в глазах — и не видел никого. Мысленно обругал себя: не взял прибор ночного видения, понадеявшись на лунную ночь, и вот вам… И что теперь делать? Оставаться на месте? Или попытаться вслепую отыскать лжепризрака в обширном парке?

Ничего решить он не успел. Луна вынырнула из за тучи столь же неожиданно.

Эсэсовец стоял совсем рядом. Шагах в десяти, не больше. Архивариус хорошо видел его лицо: мертвенно бледное, с тонкой ниточкой усов и старым шрамом на левой скуле. Видел каждую деталь формы и амуниции, каждую награду, тускло поблескивающую на черном мундире. Не мог разглядеть глаза — и через мгновение понял, почему: веки эсэсмана оставались плотно сжатыми. И что то не так у немца было с шеей — но что именно, капитан не понял.

И мундир, и регалии производили впечатление настоящих . Никак не походили на призванную напугать до беспамятства имитацию…

Архивариус стоял, оцепенев. Смотрел, позабыв обо всем, что собирался предпринять… И эсэсовец, казалось, смотрел — если можно смотреть закрытыми глазами.

Они простояли так вечность, или доли секунды, — время исчезло, испарилось, растаяло без следа…

В голове билась единственная мысль: ОН НАСТОЯЩИЙ! Архивариус сам не понимал, что значат эти два слова, звучащие в мозгу на манер заевшей пластинки. Настоящий призрак? Настоящий живой человек, неведомым образом вынырнувший из прошлого?

Никаких признаков бесплотности… Ни размытости очертаний, ни полупрозрачности. Тень от пришельца падала на траву четкая, резкая… Впрочем, Архивариус осознал всё это позже — когда эсэсовец повернулся и пошагал к развалинам, сделав рукой приглашающий жест. Глаза он так и не открыл.

Капитана отпустило . Он потянулся к рации, потом, передумав, — к пистолету… Но не сделал ничего. Не вышел на связь с Дементьевым. Не крикнул «Стой!», не пальнул предупредительным…

Зачем? Куда? — подумал Архивариус в состоянии, близком к панике, когда понял, что шагает за безмолвной фигурой. Попробовал остановиться — и не смог. Как будто невидимая веревка влекла вперед, заставляя переставлять ноги. Попробовать догнать эсэсовца не хотелось…

Развалины приближались — до странного быстро, куда быстрее, чем должны были при такой неторопливой ходьбе…

Мысли, наоборот, двигались в голове заторможено — как у уставшего, засыпающего человека — еще пытающегося о чем то размышлять, но все ближе подходящего к грани между реальностью и сном.

Надо достать пистолет, надо… Мысль крутилась в голове, но рука никак не желала двигаться к кобуре… Эсэсовец прошел сквозь кустарник, разросшийся у старых стен, — ни одна веточка не дернулась, не зашелестела листвой. Архивариус следом — отчего то столь же бесшумно. Словно и он стал призраком…

Внутри развалин было гораздо темнее — но капитан, удивительное дело, видел всё. Каждый камешек под ногами, каждую выщерблину на стенах… Руины он знал хорошо — не раз бывал здесь еще до нынешнего расследования. И изумился — дворец стал другим! Вернее, становился , — буквально на глазах, с каждым их шагом… От коридора, куда свернул немец, мало что оставалось: лишь правая стена, от кладки левой уцелели до нашего времени два три ряда кирпичей.

Сейчас стены стояли. Обе. Целые и невредимые. А над головой нависало перекрытие. Давным давно рухнувшее перекрытие…

Я сплю, понял капитан с неожиданным облегчением. Задремал, прислонившись к дереву… Позорище… Мысль успокоила. Мысль примирила со всем, что происходило. Во сне и не такое случается…

Но какая то часть сознания вопила — из непредставимого далека, через всю Галактику— это не сон! Сделай что нибудь! Не сон! Не сон!!! НЕ СОН!!!

И он попытался что то сделать. Даже в сновидении не стоит позволять, чтобы с тобой творили всё, что угодно… Этак и не проснуться можно.

Архивариус снова потянулся к кобуре — серией незаметных, вроде случайных, вроде никак не связанных между собой движений… Маневр принес успех. Металл пистолета обжег пальцы ледяным холодом.

Коридор закончился. Впереди была глухая стена и ведущая вниз лесенка — наяву, в реальности, ее уже не существовало.

Эсэсовец остановился, обернулся, вновь сделал приглашающий жест — на сей раз в сторону лесенки.

Капитан понял наконец, что не так с шеей у его загадочного проводника… Мог догадаться и раньше — но подвела инерция мышления, до сих пор такие повреждения приходилось видеть у людей, пребывавших в горизонтальной плоскости. У лежавших на земле или на морговских столах…

ШЕЙНЫЕ ПОЗВОНКИ БЫЛИ СЛОМАНЫ!

Эсэсовец повторил приглашающий жест — резко, нетерпеливо.

Архивариус собрал в кулак всё оставшееся от своей воли — и продолжал стоять неподвижно. Колени чуть дернулись — и всё.

Веки эсэсовца поднялись — медленно медленно. За ними — ничего. Вообще. Бездонные черные провалы…

Затем так же медленно раскрылись губы призрака. Зубы оказались испачканы чем то темным. Между ними показался кончик языка… Если ЭТО можно было назвать языком — куда больше отросток напоминал хвост мерзкого пресмыкающегося. Голос эсэсовца прозвучал змеиным шипением:

— Эвханах х х х…

Шипение не смолкало, ввинчивалось ржавым штопором в спинной мозг, и капитан понял, что пойдет сейчас вниз, в подвал, куда угодно, лишь бы смолк этот отвратительный звук.

Язык хвост высовывался все дальше и дальше, извивался, тянулся к лицу Архивариуса… И это стало ошибкой призрака, кем бы и чем бы он ни был. В движении чувствовалась неприкрытая угроза — а на угрозы тело капитана реагировало рефлекторно, без вмешательства мозга.

Бах! Бах! Бах! — выстрелы разнесли в куски остатки сонного наваждения.

В коридоре внезапно стало темно, словно отключилось невидимое мягкое освещение. Что либо видел Архивариус лишь в те доли мгновения, когда из дула вырывался сноп пламени.

Выстрел: на него уставилась мертвая рожа с языком щупальцем…

Выстрел: вместо нее человеческое лицо, такое же, — но живое, искаженное смертной мукой…

Выстрел: глумливый оскал лишенного плоти черепа…

— ЭВХАНАХ!!! — Вопль перекрыл выстрелы.

Стены и потолок коридора ловушки пришли в движение — с треском и скрежетом. Сверху рухнуло что то невидимое, тяжелое, — больно зацепив по плечу. И еще, и еще…

Архивариус устремился назад — не рассуждая, опять же на рефлексах. Успел, выскочил из коридора, — но лодыжку ухватило, оплело гибким, живым… Сбило с ног, потянуло обратно. Капитан извернулся, готовый выстрелить в тварь — он не сомневался, что это она, вернее ее кошмарный язык… В этот момент рухнуло перекрытие. И вместе с ним левая стена.

Теряя сознания от чудовищной боли в раздавленных ногах, Архивариус попытался дотянуться до кнопки аварийного вызова рации… И не сумел.

1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   49

Похожие:

«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3 icon«Точинов В. Аутодафе»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02212 0
Много столетий живут они рядом с нами — морфанты, наполовину люди, наполовину звери. Много столетий охотятся за ними солдаты инквизиции....

«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3 icon«Капитан Удача»: Лениздат, «Ленинград»; спб.; 2005 isbn 5 289 02260 0
Пилот Фортунат Кермак — человек, чей разум после гибели был переписан в тело киборга, — не желает мириться с ролью машины для убийства...

«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3 iconСписок новинок
Т, 2009; Санкт-Петербург : Астрель-спб, 2009 (Минск). 411, [2] с.; 20 см. Первая книга цикла "Воздаяние храбрости" "Черный гусар"....

«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3 iconІіі халықаралық «Сейтен тағылымдары» ғылыми-практикалық конференциясының материалдары
Кµкшетау, Ресей Федерациясы, Омбы, 2005 жыл, 289 бет. Материалы международной научно-практической конференции «Сейтеновские чтения»,...

«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3 iconRa bibliotēkas jaunieguvumi 2007. gada septembrī
Музейный климат / Г. Томсон; пер с англ. А. Варсопко. Спб. Скифия, 2005. 288 с ил. Библиогр.: с. 270-280 321 назв. Алфавит указ.:...

«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3 iconБюллетень новых поступлений за март 2010 года
Концепции современного естествознания : учеб пособие для вузов / Н. М. Кожевников. Изд. 4-е, испр. Спб. [и др.] : Лань, 2009. 382...

«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3 icon«История Казахстана»
Кузембайулы А., доктором исторических наук, профессором Абилем Е., магистром истории, преподавателем Козыбаевой М. М. на основании...

«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3 iconУченые записки / спбгау; под ред. М. В. Москалева спб спбгау, 2007. 253 с. Isbn 978-5-85983-001-5 : 50-00
Совершенствование экономического образования : аналит докл. / В. С. Автономов, М. Е. Дорошенко, О. О. Замков. М. Логос, 2005. 107с....

«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3 iconПравила пожарной безопасности для энергетических предприятий. Спб. Деан, 2005. 157 с. (Безопасность труда России). 3000 экз. Isbn 5-93630-486-8 : Б. ц. Грнти удк
Правила пожарной безопасности для энергетических предприятий. Спб. Деан, 2005. 157 с. (Безопасность труда России). 3000 экз. Isbn...

«Точинов В. П. Тварь Книга Сказки летучего мыша»: Лениздат; спб.; 2005 isbn 5 289 02149 3 iconСписок литературы
Бхагавадгита : Книга о Бхишме / Введ., пер с санскр и коммент. Б. Л. Смирнова. 3-е изд., доп. Спб. Acad, 1994. 600с. (Философские...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница