Гоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж




НазваниеГоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж
страница4/30
Дата конвертации16.11.2012
Размер4.44 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30

ПРАЗДНИЧНАЯ КУЛЬТУРА
КАК ФАКТОР СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ



Литвинова М.В.

г. Белгород, БелГИКИ


Происходящая в последние два десятилетия перестройка всей жизни, затрагивает и праздничную культуру. Современное общество диктует новые формы и смыслы празднования, происходит трансформация структуры праздничной культуры, её функций и особенностей воплощения. С одной стороны, уменьшается степень формализации процедуры праздника, происходит символическая приватизация официальных праздников и становится более явным утилитарный характер празднования. С другой стороны, праздник остается инструментом регулирования социальных отношений, что проявляется в его политической и коммерческой ангажированности.

Современная праздничная культура представляет собой оригинальный сплав, симбиоз различных типов, форм, интерпретаций праздника. Можно наблюдать свободное наслоение, напластование элементов обрядово-ритуальной культуры дохристианских языческих праздников на религиозные христианские праздники; еще сохранившееся наследие праздничной культуры советской эпохи и принципиально новые формы массовых праздников и зрелищ. Кардинально различные семиотические системы (карнавальная, маскарадная культуры, традиции ряженья и т.д.) синтезируются в единой волне шоу-культуры, перекрывающей и захлестывающей все ранее существующие. Повсеместно наблюдается достаточно опасное явление, а именно, подмена истинного праздничного действия зрелищем.
С одной стороны зрелище является обязательной и неотъемлемой частью любого праздника, зрелище дает яркость впечатлений, заявляет тематику; с другой стороны, зрелище – лишь одна из действенных форм праздника, необходимая, но не достаточная. Подмена истинного праздника зрелищем превращает активных участников праздничного действия в пассивных созерцателей, потенциальный объект пропагандистского и психологического воздействия. Зрелище – наиболее удобная и активно используемая форма официально-парадных массовых действ, позволяющая эксплицировать через визуальный ряд основные атрибуты власти: силу, мощь, стабильность, агрессию. Таким образом, из средства выражения самосознания народа массовые праздники порой трансформируются в средства агрессивного воздействия на личность, позволяющие манипулировать сознанием масс.

В словосочетании «массовый праздник» смысловой акцент всё более смещается в направлении «массовый». Праздник становится объектом потребления, как и всякий продукт массовой культуры. Кроме того, для значительной части современного общества праздник – это возможность не только отдохнуть, повеселиться, пообщаться с приятными людьми, не только возможность сменить обстановку, восстановить силы после трудовых будней. Это еще и возможность зарабатывания капитала, это бизнес, который осуществляется тем успешнее, чем чаще и шире будут праздноваться те или иные события. На потребительском рынке развивается индустрия «праздничной символики»; средства массовой информации популяризируют картину праздников в масштабе, не имеющем прецедента в истории культуры. Периодические издания пестрят объявлениями разного рода арт-студий, продюсерских центров, концертных объединений предлагающих услуги по организации общегородских, сельских, корпоративных, молодежных, детских праздников с полным PR-сопровождением. Стоит только оплатить счет и к вашим услугам ведущие-шоумены, ди-джеи, цирковые артисты и дрессировщики, пародисты и шоу-балеты, ростовые куклы и надувные аттракционы, фейерверки и сценические конструкции, художественное оформление и многое другое. Создается атмосфера всеобщей повседневной праздничности, паразитирующей на сакральном образе праздника и фактически упаковывающей рыночную посредственность в яркую обертку. Такая ситуация сформировала возникновение нового для нашей страны явления – корпоративного праздника. Корпоративный праздник в его сегодняшнем виде стал формироваться в интенсивно развивающихся капиталистических странах Европы и Америки на рубеже XIX-XX веков. Этот процесс шел параллельно с процессом демократизации общества в целом. Осознание значения «мотивации» применительно к бизнесу привело к формированию новых приемов работы с персоналом фирмы, частью которых стал корпоративный праздник – некий акт «сорадования» общим успехам, достижениям и свершениям. В зависимости от поставленной цели корпоративный праздник может быть идеологически ориентирован на сотрудников (формирование команды), или на партнеров, клиентов (укрепление контактов, обратная связь, демонстрация успеха и т.д.). По типу организации уже сегодня можно выделить: банкетные, загородные, семейные, концептуальные мероприятия, презентации. Наиболее яркими, показательными в смысле реализации корпоративного праздника можно считать концептуальные презентации посвященные открытию новой компании, продвижению новой услуги, товара. Мероприятие почти всегда идеологически ориентировано на партнеров, потенциальных клиентов, прессу. Такого рода праздники встречаются нечасто и заказываются, обычно, компаниями либо уже имеющими сильную «корпоративную легенду» (тогда мероприятие строиться как «визуализация» этой легенды), либо фирмами, выражающими желание поразить, эпатировать гостей, клиентов, партнеров.

Разработка и постановка такого праздника, как правило, требует колоссальных финансовых затрат. Корпоративные праздники необходимы, прежде всего, для создания в коллективе дружеского, человеческого контакта и ощущения «сопричастности» общей цели, идее. Общение – есть наиболее универсальная категория общества, способствующая связи индивидов друг с другом, а также с окружающей социальной и природной средой. Общение в принципе является обязательным условием функционирования всякого социального организма, при этом связи общения не только повторяют систему функциональных отношений различных компонентов общества, но и вообще являются его важнейшим структурным выражением. В этом смысле общение, будучи системообразующим признаком общества, всегда обладает определенной пространственной и временной характеристикой. Поскольку корпоративные праздники локализуют процесс общения, как во времени, так и в пространстве, то это предполагает и особое праздничное общение. Эмоционально приподнятая атмосфера праздника, – снятие запретов, временное неподчинение традиционным нормам, ослабление социального контроля, – создает ситуацию идеальную для свободного, избыточного, анонимного общения, которое в принципе невозможно в будничной жизни. Любой акт праздничного поведения индивида социален по своей природе, так как включен через каналы различного порядка в контекст социальной действительности, в функционирование общественной системы.

Коллективный характер корпоративных праздников отражает факт участия в них вполне определенной единой общности, считающей данный конкретный праздник своим достоянием и выражающей в этом празднике свои ценности. На время своей продолжительности корпоративный праздник порождает своеобразную организацию общественной жизни, с четко обозначенными функциями, задачами, обязанностями каждого члена общества. Многолюдная и анонимная атмосфера праздничного общения, тесный физический контакт, эффект эмоционального заражения, возникновение всеобщей эйфории порождает у индивида чувство причастности, принадлежности к целому, осознание «я» и «мы», т.е. себя как частицы общности.

Кроме того, корпоративный праздник несет в себе функцию «фиксации успеха», он как бы «закрепляет» на оси времени последние достижения, позволяя «поднять их на щит» и, что немаловажно, продемонстрировать партнерам, конкурентам и самим себе во всей красе. И, наконец, корпоративный праздник способствует расширению культурной аудитории, укреплению репутации и имиджа учреждения, чувства самостоятельности и самоуважения среди сотрудников; дает возможность формирования устойчивой «обратной связи» с заказчиками, клиентами, прессой, что в конечном итоге служит целям достижения еще большей эффективности работы организации в целом.

Рассматривая современное состояние праздничной культуры нельзя оставить без внимания проблемы организации досуга молодежи. Ведь праздник имеет смысл для личности лишь тогда, когда он выводится из ее принадлежности к группе, установившей и соблюдающей этот праздник и конкретные формы празднования. Участие индивида в праздновании является важным доказательством его устойчивой связи с группой, отмечающей праздник, показателем усвоения ее культурных ценностей. Этот довод особенно важен тогда, когда ослабевают механизмы контроля и принуждения в праздновании, когда празднование становится, – как тому свидетельствует современный мир – добровольным делом человека, проявляющего таким образом свое стремление к участию в коллективной жизни и свое отношение к ее ценностям.

Церемониал, обряд праздника служат прекрасной школой культурной традиции, к которой молодежь приобщается через непосредственное участие в массовых праздничных действиях. Можно утверждать, что праздник играет определенную, порой решающую роль в процессе социализации личности, осознании ею своего места, отношения к социальным группам и, таким образом, оказывается поводом к социальной идентификации.

ДЕВАЛЬВАЦИЯ ЛЮБВИ В ИЗМЕНЯЮЩЕЙСЯ РОССИИ


Страхов А.М.

г. Белгород, БелГУ


Любовь занимала значительное место во всех без исключения культурах традиционного общества, не составляет исключения и отечественная культура. В России позапрошлого столетия сложилась философия любви, представленная мыслителями самой разной мировоззренческой ориентации, огромное внимание любви и иным аспектам взаимоотношения полов уделяла русская художественная литература. Наряду с описанием многочисленных отступлений от господствующей половой морали, представленной в первую очередь православным учением о браке и семье, русские писатели так или иначе воспевали любовь, хотя и отмечали ее трагизм и хрупкость. Подчеркивали они и алогичность, иррациональный характер, «тайну» любви: во-первых, любовь охватывает человека, как болезнь, нежданно, и так же нежданно, вдруг, опять-таки, как болезнь, проходит (И.С. Тургенев); во-вторых, нередко предметом самой горячей и преданной любви оказывается недостойный человек, причем при полном осознании этой недостойности. Это убедительно показывают А.П. Чехов, И.А. Бунин, А.И. Куприн. У Чехова Любовь Андреевна любит «мелкого негодяя», «ничтожество» (Трофимова из «Вишневого сада»): «Люблю… люблю… Это камень на моей шее, я с ним иду на дно, но я люблю этот камень и жить без него не могу»1. А герой чеховского рассказа «Любовь» признается: «Бывало, помню, в дни моего ловеласничества я бросал женщин из-за пятна на чулке, из-за одного глупого слова, из-за нечищеных зубов, а тут я прощаю все: жеванье, возню со штопором, неряшество, длинные разговоры о выеденном яйце»2. У любви свои причуды, отмечает Бунин, дама на балу говорит отвергаемому ухажеру: «Да, я влюблена – и знаете в кого? В своего столь презираемого вами супруга. Подумать только! Ровно вдвое старше меня, до сих пор первый пьяница во всем полку, вечно весь багровый от хмеля, груб, как унтер, днюет и ночует у какой-то распутной венгерки, а вот поди ж ты! Влюблена!»3. Героиня Куприна, Марья Николаевна, жена уважаемого «шипкинского» подполковника, обращается к постоянно унижавшему ее «преступному типу», тогда еще офицеру, но уже негодяю: «Да, я знаю, что ты негодяй; ты – грязный человек, ты развратник, ты, кроме того, еще маленький-маленький, подленький человечишка, ты алкоголик, ты изменяешь мне с самыми низкими тварями; ты всякой мало-мальски себя уважающей женщине должен быть омерзителен и физически и нравственно… и все-таки я люблю тебя. Я твоя раба, твоя собственность, твоя вещь. Если ты убьешь кого-нибудь, ограбишь, изнасилуешь ребенка, – от тебя ведь всего можно ожидать, – я все-таки не перестану тебя любить всю мою жизнь. Ты – моя болезнь»4.

Вместе с тем уже во второй половине XIX в. в русских философии и литературе начинают прослеживаться некоторые маргинальные тенденции во взаимоотношении полов, ими рефлексируемые. Даже иррациональная любовь приобретает рационалистические черты. Расчет в браке присутствовал и раньше, но расчет в основном родительский, постепенно мотивация расчета наличествует уже у самих вступающий в брак, причем не только со стороны зрелых и перезрелых женихов, но и со стороны молодых невест. Любви, пусть трагичной, странной, необъяснимой остается все меньше места в рациональном и «уторопленном» мире модерна, и Чехов, констатируя, что шептаться под трель соловья в темных аллеях, посылать душистые записочки, петь романсы, страдать в ожидании первого поцелуя стало так же «несвоевременно», как одеваться в латы, пишет: «Любовь. Или это остаток чего-то вырождающегося, бывшего когда-то громадным, или же это часть того, что в будущем разовьется в нечто громадное, в настоящем же оно не удовлетворяет, дает гораздо меньше, чем ждешь»5.

Удар по браку и семье наносит первая русская сексуальная революция, которая сопровождала социальные потрясения 1917 г. Разрушаются в короткий срок православные ценности, упрощается процедура развода, а «законный», церковный брак заменяется гражданским. Соответственно распадается множество браков, заключенных еще до революции. Объективной основой резкой и массовой либерализации половой морали выступает гражданская война. Ориентация на семейную жизнь у «красной» молодежи сменяется встречами на месяц, неделю, ночь. Обнаружились теоретики свободной любви типа А.М. Коллонтай с ее призывами дороги крылатому Эросу, приобрела популярность у молодых и не очень людей теория «стакана воды».

Однако первая русская сексуальная революция проваливается по мере становления большевистского тоталитаризма, чему способствовало неприятие половой жизни, уводящей от задач построения нового мира, со стороны официоза, в том числе и прежде всего лично В.И. Ленина. (Н.В. Хамитов даже называет Ленина существом «среднего пола»). В сталинском СССР с прежней вседозволенностью покончили. Причина не только в стремлении тоталитарного режима контролировать даже интимные стороны повседневной жизни советских людей, внешнему контролю в принципе не подлежащие, но и в устойчивости традиционных версий любовно-половых отношений в российской культуре. К тому же единственная и безраздельно господствующая коммунистическая партия взяла на вооружения многие провозглашаемые православной половой моралью ценности: ориентацию на прочность семьи, поощрение материнства и заботу о детях, наконец, провозглашение значимости чистой и прочной любви. Искусство «социалистического реализма» рассказывало не о том, что есть, а о том, как должно быть, и последнее выдавалось за реальность. Хрущевская «оттепель» мало что изменила, такая же картина наблюдалась и в брежневские времена. Любые проявления здоровой эротики в искусстве клеймились как порнография, такое ханжество официоза подвергал критике даже типично советский крупный и популярный писатель Иван Ефремов в своем романе «Лезвие бритвы».

Вторая половина прошлого столетия проходит под знаком сексуальной революции, пришедшейся на 60-е гг. Аналогичные процессы, а это уже вторая русская сексуальная революция, разворачиваются и в СССР. Но протекают они вяло и латентно, затрагивают преимущественно городскую молодежь и интеллигенцию. Поэма Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки» явилась выражением этих процессов, а «Роман о девочках» Владимира Высоцкого – рефлексией последних. О начале второй русской сексуальной революции подробно рассказывает на страницах своих художественных произведений Людмила Улицкая. Любовь девальвируется, сводясь к физиологической своей стороне. Структуируется официально не признаваемая проституция, обслуживая в первую очередь обеспеченных по советским меркам иностранцев. В 80-е гг. XX в. в стране уже новое «младое племя» развелось, представительниц которого метко описывает в рассказе «Девушка и смерть» Виктор Ерофеев. «Зимой они носят свитерки на голое тело и разнообразные джинсики, по которыми вы ничего не найдете, кроме узеньких трусиков, которые они ежедневно меняют, и почти ежедневно моют голову, и мило пахнут туалетной водой, ненавидят колготки и даже в морозы норовят в шерстяных носочках, н о р м а л ь н о относятся к мату и к Набокову, в работе прежде всего ценят свободное расписание, не очень любят танцевать, зато хорошо пожрать – это любят, и еще любят сказать, показывая на мужика: “Я его трахнула”«, – пишет он 1.

Крах тоталитаризма в 90-е гг. прошлого столетия ознаменовался такими бурными изменениями в сфере взаимоотношения полов, настолько отличающимися от предшествующей либерализации половой морали, что правомерно вести речь о двух этапах второй русской сексуальной революции: первый длился с 60-х по конец 80-х гг., второй начинается в 90-е гг. и продолжается по настоящее время. Как и для советского периода, второму этапу русской сексуальной революции присуще смешение эротики и порнографии, с той лишь разницей, что теперь уже порнография протаскивается под видом эротики. Любви ни в искусстве, ни в реальной жизни, места почти не остается. Любовью уже не столько живут, сколько «занимаются». Процветает во всех формах вышедший из подполья «коммерческий секс», в искусстве присутствует грубый натурализм, сексуальность эксплуатируется рядом религиозных организаций. Уже не любовь, а секс служит предметом обсуждения в многочисленных телепередачах (talk-show ), будь то «Секс с Анфисой Чеховой» на канале ТНТ или «Сексуальная революция» на канале TDK. На том же ТНТ активно транслируются приобретшие на Западе популярность программы «За стеклом», «Большой брат». «Голод». «Дом» (уже нескончаемый «Дом-2»), которым присущ вуайеризм. Ушел в прошлое идеализированный образ русской женщины, воспетый русской классической литературой, взамен пришла космополитическая «секс-бомба», вооруженная знаниями из «Энциклопедии обольщения».

Что дальше? На Западе наметились «контрреволюционные» процессы, Россия пока (в который раз!) оказывается едва ли не впереди планеты всей. Но однозначно пессимистически на будущее смотреть не стоит. Специфика мультикультурного российского общества такова, что в нем уживаются традиционные ценности с новациями, наблюдается возрождение влияния Русской Православной Церкви. Альтернативой полного исчезновения любви и даже человека как партнера (в недалеком будущем индустрия секса окажется способной предоставить новые «хищные вещи века» – виртуальный секс) выступает частичное возвращение к утрачиваемой любви. Осознание такой необходимости постепенно приходит к обществу.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30

Похожие:

Гоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж iconГоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж
Ч 39 линарная парадигмы : материалы Всерос науч конф. (г. Белгород, 4-7 окт. 2006 г.) : в 2 ч. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2007

Гоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж iconСоциальные технологии в сфере трудовых отношений современной России: социологический анализ
Работа выполнена в гоу впо «Пензенский государственный университет» и гоу впо «Пензенский государственный педагогический университет...

Гоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж iconНотв 2009
Гоу впо «Уральский государственный технический университет упи имени первого Президента России Б. Н. Ельцина» гоу впо «Уральский...

Гоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж icon1 гоу впо «Уральский государственный экономический университет» г. Екатеринбург Образовательные услуги
Оренбургский филиал гоу впо «Поволжский государственный университет телекоммуникаций и информатики»

Гоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж iconФгаоу впо «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Факультет психологии
Фгаоу впо «Белгородский государственный национальный исследовательский университет»

Гоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж iconРоль медико-социальных факторов в формировании здоровья детей подросткового возраста и пути совершенствования профилактической помощи
Работа выполнена в гоу впо «Белгородский государственный университет Федерального агентства по образованию»

Гоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж iconБелгородский государственный университет
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Белгородский государственный университет»

Гоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж iconОтчет о результатах самообследования Кольского филиала гоу впо «Петрозаводский государственный университет»
Общие сведения о кольском филиале гоу впо «петрозаводский государственный университет»

Гоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж iconГоу впо «Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского»
Кандидат исторических наук, доцент Балашовского института (филиала) гоу впо саратовский государственный университет

Гоу впо «Белгородский государственный университет» человек в изменяющейся россии: философская и меж iconГоу впо «Белгородский государственный университет» проведение научных исследований в области индустрии
П 78 наносистем и материалов: материалы Всерос конф с элементами научной школы для молодежи / отв за вып. О. Н. Иванов. – Белгород:...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница