Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте




Скачать 422.85 Kb.
НазваниеМатериалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте
страница1/2
Дата конвертации07.05.2013
Размер422.85 Kb.
ТипДокументы
  1   2
Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка.


Лексико-семантическая группа «брак/ehe» в социокультурном аспекте.


Внутренняя форма слова, мотивация наименования, путь образования лексемы, механизм складывания внутреннего и внешнего облика слова, исконное значение и его изменения - эти сферы изучения не замыкаются только этимологией как лингвистическим аспектом.

Социокультурный компонент уже давно стал неотъемлемой частью семантической структуры слова, как и экстралингвистическая обусловленность языковых явлений в целом.

Лексическое богатство языка дает, например, стимул для современных лингвострановедческих, лингвоэтнографических исследований, реализации межкультурного подхода в изучении иностранного языка, акцентировки коммуникации культур. При этом межкультурный заряд воспринимается чаще всего как коммуникативно-прагматический метод, профилактирующий возможные трудности в современной коммуникации. Но межкультурная коммуникация манифестируется и на диахроническом уровне, так как при знакомстве с другой эпохой человек сталкивается с неменьшими сложностями восприятия смысла. Язык и культуру связывает их знаковый и системный характер, как в языковых так и в культурных единицах запечатлена воспринятая, переработанная, структурированная картина мира. Эти соображения служат связующим звеном к другой линии рассмотрения содержания лексем, которая освещает психологические механизмы семантических переносов (общности и различия в разных языках), универсальность законов мышления, особенности ментальности разных народов, вытекающей из образа жизни народов, способов познания мира, отношений и связей явлений, взаимовлияние внешнего мира и внутреннего мира человека.

При таком подходе этимологические исследования выходят на уровень когнитологии. Они дают базу для изучения того, как в языке отражается система получения, переработки, отшлифовки знаний и опыта и формирование результата в семантическом содержании лексем, подобно отливке надежную матрицу.

Помимо лингвоэтнографической, межкультурно-коммуникационной, когнитологической значимости обращение к истокам слова укрепляет и очищает языковые знания и речевые привычки человека, то есть способствует распространению живой ауры языковой экологии, а, значит, и общей экологии мира.

Контрастивные исследования показывают в выразительном ракурсе потенциальные возможности исторической семантики. Методом исследования является составление и интерпретация семантического тематического ряда (группы, поля). Данная статья излагает результаты сопоставления тематической группы «брак/Ehe» в русском и немецком языках. Тематическая группа составлена в соответствии с критерием соединенности в семью на основе брака, а не кровного родства, это и определяет отбор лексем. Универсальная значимость брака для всех народов не исключает опору на разные грани и аспекты явлений действительности при формировании языкового обозначения.


Брак/Ehe.

Русское слово брак соотносится со старославянским общим обозначением празднества, где исходной формой является праславянское *боркъ, которое в свою очередь соотносимо с корнем брать (в форме беру особенно видно их сходство), откуда *боркъ сформирован по модели знаю - знак. У этого корня есть связи с греческим fero , лат. fero, при этом есть попытки связать это с еще более древним значением «умыкание». Общие закономерности с другими немецкими словами рассматриваемой семантической группы проявляются, с одной стороны, в сходном сужении значения от празднества вообще к конкретному обряду (как в Hochzeit) и, с другой стороны, в связи с древним пониманием забирания невесты из дому (как, возможно, в brutloufti).

Немецкое слово Ehe возникло из сужения ewe, имевшего еще в двн. объем значений «закон, законодательство», получившее развитие по цепочке закон - обычай - брак. Многие связывают этот корень и с современным корнем ewig, предполагая, что узы брака виделись вечными, и с корнем echt, предполагая, что отношения виделись истинными и прочными. И хотя последние семантические параллели более схожи с народной этимологией, нельзя отказать им в возможности определенного влияния на комплекс сем, приведших к созданию современного слова Ehe.

Таким образом, в обозначениях ядра нашего семантического поля уже видна существенная разница: в русском слове выражена внутренняя сущность брака, в немецком же - более внешняя законодательная упорядоченность.


Женитьба, замужество / Heirat.

Как и во многих других словах, прежде всего яркой выразительностью бросаются в глаза дифференцированные русские наименования по сравнению с унифицированным немецким словом. Женитьба образована от глагола жениться по модели «свадьба, кладьба», а сам глагол означает активную деятельность (в данном случае обзаведения женой). В слове замужество, напротив, отчетливо проявляется пассивная сторона, но одновременно мотивировка защиты, укрытия, чья внутренняя форма получает развитие в русском расхожем выражении « как за каменной стеной».

Немецкое Heirat является сложным словом, состоящим из древнего корня hi (Hausgenosse, Gatte; Knecht) + rat, что вместе давало значимость по типу уклад дома, а затем и семейное положение. Следовательно, немецкий глагол heiraten образован как значимость стремиться к семейному укладу. По сравнению с соответствующими русскими словами нельзя не заметить также большего выражения внешней законодательной упорядоченности, нежели внутренней сути обретения второй половины. Немецкие обозначения beweibt sein (разговорное, шутливое) и bemannt sein (устаревшее) близки к русским по внутренней мотивировке, но всё же уступают в образности.


Семья / Familie.

Русское слово семья обозначало в устном народном творчестве еще и жена (этот перенос может служить показателем того, что семья воспринималась не только как кровное родство, а как единство, возникающее на основе брака). Своим обликом слово обязано слову съмь (персона, сравнимо с лат. civis - гражданин), и семия построена как собирательное понятие целостной слитности по модели «братия». Интересно, что это церковнославянское съмь является общеиндоевропейским словом, так, в готском языке оно отражается как haims (селение), в современном немецком языке это Heim, то есть значение общности людей вокруг семейного (домашнего) очага сохранено в двух языках с древнейших времен. Попутно увидим, что из этого же корня hi (послужившему основой слова Heirat) образовались в двн. обозначения супругов hiwo/ hiwa, затем вытесненные современными обозначениями.

Немецкое слово Familie происходит от лат. familia, а последнее - от famulus (слуга), то есть familia - это коллективное обозначение общности слуг. В патриархальном образе жизни это воспринималось как обозначении всех домашних под началом главы семейства, при этом из обозначения следует, что статус жены и детей не отличается от статуса слуг и рабов. Слово заимствовано немецким языком в 17 в., а до этого употреблялось Weib und Kind, обозначение семьи с точки зрения мужчины, или общее слово Haus. Таким образом, в Familie заключено более неравноправное положение жены и детей, нежели в славянском слове семия, которое и семантически и морфологически более ярко запечатляет равноценную значимость членов этого единства, нераздельный общий круг связей, в определенной степени равноправие, хотя и относительное.

По типу обозначения состава семьи как нераздельности родственников, слуг, рабов (та же внутренняя форма, что и в лат. familia) в русском языке существует единица чада и домочадцы. Чадо, чадь в древнерусском языке имело значение не только дитя, но и люди, народ. Это же содержание сохраняет болгарское слово для обозначения семьи челядь, которое восходит к и.-е kulam (стадо, рой, род), отраженному в ирландском clan, заимствованное русским языком для обозначения родства по крови. В немецком языке сопрягаемое с кланом слово Sippe дало начало глаголу versippen - породниться благодаря браку.


Свадьба / Hochzeit.

Русское свадьба происходит от сват, то есть это, собственно, сватовство. Слово образовано по древней морфологической модели, по типу слов ходьба, молотьба, косьба, кладьба (похороны), сварьба (от ссориться, свариться). Само слово сват родственно слову свой, а восходит к и.-е. корню *svo- гость, чужой, сам по себе. Семантические переносы вполне объяснимо складываются в цепочку: я сам по себе, отдельный - своё - сват, делающий кого-то другого моим, - свадьба. Путь создания русского слова точно и четко описывает путь извечного желания людей стереть грани между «я» и «ты» при создании семьи.

Семантика немецкого Hochzeit подверглась сужению, так как до XVII в. это слово означало любое празднество, имея прозрачную мотивировку «высокого времени», то есть наполненного высоким накалом внутренней и внешней жизни. Экспрессия и эмоциональность семантики, по-видимому, и послужили причиной вытеснения старого слова Brautlauf (ahd. brutloufti), означающего танец жениха по направлению к невесте. Однако отчетливая мотивированность brutloufti позволяет строить предположения, что здесь зафиксированы древние обычаи «умыкания» невесты, как и в славянском *боркъ.


Помолвка/ Verlobung , Vermählung.

Немецкое Vermählung до XV в. имело недифференцированное значение и помолвки и женитьбы. Корень связан с двн. Mahal (Versammlung, Gericht, Vertrag), двн. gimahalon -говорить. Помолвка, таким образом, в обоих языках - это устный договор, заключаемый двумя семьями перед общим сбором народа. Поздне корень vermählen был вытеснен из семантической ниши помолвка, за ним осталось только значение брак. По-видимому, в древней общине договор перед собранием имел надежно закрепленный результат в виде прочных брачных уз, и не случайно двн. gimahalo означало муж, gimahal - жена. Слово verloben , означающее durch Gelübde versprechen, geloben выходит своей семантикой в обширное родство с корнями lieb, glauben, erlauben, возможно, оно и укрепилось благодаря подспудной поддержке этой органичной сети смыслов.

Другими наименованиями помолвленного мужчины в немецком языке стали различные метафорические перифразы: Zukünftiger, где форма слова концентрирует ожидания; Erkorener Erwählter, где в разных стилистических регистрах актуализируется сема единственности будущего супруга, и к тому же оттенок вмешательства «перста судьбы», высших сил в выбор пары. Любопытно, что немецкие словари не приводят возможности женской формы этих слов, то есть они воспринимаются в системе языка как более соответствующие роли мужчины в организации брака, хотя, конечно, они потенциально возможны и в женском варианте. Словарь отмечает и такую форму обозначения для помолвленной женщины как die und keine Andere (не в применении к мужчине), в которой отчетливы этические, моральные ограничения, налагаемые на помолвленного мужчину. Отсутствие фиксации в словаре формы der und kein Anderer вполне симптоматично: этический кодекс исконно налагал на женщину выбор только одного, и в отдельной языковой фиксации это не нуждалось. И, кроме того, за мужчиной - прерогатива выбора. Обозначение Freier (ныне устаревшее) для жениха связано с глаголом freien (жениться) и восходит к прилагательному frei. В этой внутренней форме заключены две сливающиеся значимости: свобода мужчины до брака и тот факт, что он делает женщину свободнее и независимее, хозяйкой дома, а это более независимое положение, чем в доме отца.

В русском слове суженый (с женским вариантом) гораздо ярче воплощено уважительное подчинение высшей воле и стремление не перечить судьбе, отражена большая пронизанность жизни религиозными ценностями.


Невеста, жених/ Braut, Bräutigam.

Этимология слова невеста приводит к понятию не ведать, то есть это неизвестная. Это табуистическое наименование должно было отвести злых духов, снять возможность неблагоприятного будущего, ту же функцию выполняло и свадебное покрывало. Слово защищало будущую жену и семью от несчастья. Сходным образом функционировало и название жениха в русских диалектах - чужой, чуженик, то есть неизвестный. В литературном языке победило слово жених, более отчетливо воплощающее активную деятельность мужчины, так же как и слова жениться, женитьба.

Этимология немецкого слова Braut затемнена. Семантически насыщенное, оно несло значение не только невеста, но и невестка, сноха, помолвленная, новобрачная. Для мужской половины к этому же корню прибавлено двн. gomo, от лат. homo - мужчина, человек. По-видимому, этот невыявленный источник мотивировки корня brut был все же достаточно силен, важен для обозначения членов создающейся семьи и, возможно, тоже нес оберегающую, хранящую древнюю силу.


Венчание/ Trauung.

Эти слова укрепились в языке достаточно поздно по сравнению с исконностью других рассматриваемых лексем. Церковный обряд, получивший силу с закреплением христианства, был зафиксирован в обоих языках с опорой на разные аспекты.

Венец в православной церкви - символ приобщения к Богу, таинству, возвышение брак над житейской суетой, создание оси жизни в мистическом единении церкви и души новобрачных, и здесь же находит выражение органичное слияние православного христианина с Богом, миром, жизнью, универсумом.

Мотивировка немецкого слова Trauung, связанная с верой, доверием, несомненно тоже несет в себе те же коннотации. Но это слово более земное, реалистичное, ориентированное не только на веру (религию), но и веру друг в друга, доверие, уверенность в своем единстве как семьи, верность. Этот же корень закрепился в современном достаточно ироническом обозначении супругов der,die Angetraute, но исконная внутренняя форма все же призывает не забывать, что супруги скреплены узами, благословленными свыше.


Муж, жена / Mann, Frau.

Этот сегмент рассматриваемого поля имеет много наименований, сопоставление которых интересно с точки зрения мотивировки. Нейтральное обозначение муж/ Mann восходит к общему и.-е. корню manus (человек, мужчина). Наименование дано по критерию мужского начала. Русское слово жена составляет полную симметричную пару слову муж, восходя также к и.-е. корню janis (женщина), означавшее женское начало. Гот. qino, двн. quena в значении жена имели тот же исток. Но затем это слово было вытеснено словом Weib, которое в средневековье заняло ту же симметричную позицию к слову man, и оба слова являются результатом переноса: мужской или женский пол > обозначение супругов. Есть предположения, что Weib изначально понималась как umhüllte Braut (невеста в покрывале, неизвестная), что составляет параллель к русскому слову невеста. Но и Weib в значении жена недолго продержалось в семантической норме, перешло в разряд разговорно-просторечных или устаревших. Оно было вытеснено словом Frau, которое в исконном значении выделяло высокий социальный статус, составляло пару к мужскому обозначению fro (господин), поддерживалось именами германских богов Freyja, Freyr. Таким образом, в немецкой чете Mann und Frau соединены исконно семантически неравнозначные слова. Заманчиво увидеть здесь отражение изменения статуса жены в семье, возвышение ее от средневекового неравноправного положения до статуса слова, еще хранящего в своей истории отблеск значения госпожа.

Для официального обозначения мужа и жены в обоих языках функционируют лексемы супруг(а), Gatte/ Gattin, Gemahl(in). Внутрення форма упряжки, запряженности в слове супруг говорит сама за себя: необходимость нелегкого совместного труда для содержания семьи, соединения усилий, общего долга. В немецком языке по этому же семантическому типу создано шутливо-фамильярное Ehegespons. Сходным образом оформлено и старорусское слово сужить (жена) и сужитие (брак), с приставкой, означающей связь, соединение.

Немецкие Gatte/Gattin восходят к смыслам Genosse, Gefährte(r), zusammengehören, воплощающие более радостные чувства соединенности, принадлежности друг к другу, где над словом и явлением не довлеет в такой степени долженствование упряжи. По аблаутному чередованию корень Gatte соотносим с gut в изначальном значении подходящий. В германском языковом ареале Gatte имело значение и других родственных связей: родственник, двоюродный брат. Gemahl - еще более официальное обозначение, модификация древнего корня mahal. Слово в древности имело нейтральное значение муж и приобрело стилистический регистр возвышенности, чопорности, официальности, видимо, общей тенденции архаизмов повышать ступень стилистической окрашенности.

Собирательное обозначение супругов в русском языке дифференцировано. Одному единственному немецкому слову Paar можно противопоставить русские и пара и чета. По сравнению с довольно выхолощенной семантикой слова пара, напоминающей числительное, чета обладает более яркой образностью: происходит от сочетать, соединять для общего дела (в древнерусском чета имело значение отряд, сообщники). Впрочем и пара в начальном значении тоже было образным: восходит к лат. par- равноположенный, равноправный, и этой семой из глубины веков акцентирует равноценность, равнозначимость обоих элементов.

Для обозначения единства и слитности супругов оба языка выработали сходные фразеологические единицы, причем в русском это более экспрессивно из-за крепкого, одновременно опасливого и лихого образа - муж да жена - одна сатана, а в немецком варианте это звучит более констатацией, чем экспрессией: Mann und Weib ist ein Leib.

В современном русском и немецком языках существует множество наименований супругов, и многие выражают разное восприятие народов. Так, в немецком языке слово Ehehälfte применимо для обоих (в чем можно усмотреть более выраженную демократичность), а в русском половина употребляется только для жены, да еще с шутливыми определениями лучшая или дражайшая, что и в немецком тоже есть - bessere, schonere. Аналогичная «неравноправная» асимметрия прослеживается и в фамильярном русском словцо старуха для жены (но не старик для мужа), а в немецком языке der/die Alte, Olle применяется для обозначения обоих супругов. Более четкую демократичность и другие немецкие слова: Lebenskamerad(in) (устаревшее), Ehepartner(in), Lebenspartner(in), и даже вошедшее в обиход в последнее время шутливое, акцентирующее недолговечность современных связей Lebensabschnittspartner(in). Для обозначения жены словари фиксируют много иронических обозначений, в основе которых лежит тем не менее уважение к значимости жены в доме: Hauszierde, Hauskrone, Hausehre, Angetraute. Однако система языка оставляет место и сетованиям мужчин в случае неудачно выбранной супруги: Hauskreuz, Ehekreuz, Drache, Xantippe. Для мужа отведены и радостное Göttergatte (тут очень заметна значение фонетических преимуществ для закрепления слова), и пренебрежительное Gatterich, морфологически суффиксом -rich низводящее роль супруга до биологического уровня (модель Enterich).

Русские фамильярные наименования другого рода: пренебрежительное мой/моя; насмешливое, но с оттенком галантного реверанса тому, что «браки совершаются на небесах» благоверный (-ая); уважительное хозяин/ хозяйка; грубое мужик/баба; разбитное супружник/ супружница; уважительное, но и опасливо-подобострастное сам (только для мужа).

Несимметричность обозначений возникает во многом, так для обозначения мужа в новоиспеченной семье в русском есть два варианта: молодой муж и молодожен, а для жены лишь один, как впрочем, и в немецком языке: Flitterwöchner не имеет лексической пары. Оба языка имеют интернациональное обозначение, сейчас ироническое, но имевшее отчетливую историческую подоплеку неравноправия: господин и повелитель, Herr und Gebieter, женской пары, конечно, не имеющее. Зато так же сходную семантическую мотивировку имеют и подкаблучник и Pantoffelheld, образования более позднего времени.

Интересно, что лингвистические связи в языках вызывают возможности игры слов в одном языке по сравнению с другим, хотя внутренняя мотивировка начальных обозначений совпадает. Так, спутник/ спутница жизни в русском языке не подвергается никаким параллельным образованиям, а немецкие der, die Lebensgefährte получили шутливую аллитерационную параллель Lebens- und Leidensgefährte.

Подводя итог, констатируем, что запечатленное в лексемах поля «Брак» содержание дает основания к размышлению о психологических, культурологических, когнитологических особенностях двух народов. Как древний пласт лексики, так и современные обозначения выявляют много схожего, перекличку семантического содержания и в системе одного языка и в сопоставлении с другим. Но при этом внутрення мотивировка многих лексем свидетельствует о разном видении и выделении разных стержневых аспектов.

  1   2

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте iconОтчёт кафедры иностранных языков за 2009-2010 уч год Кадровый состав кафедры
«Иностранный язык» вместо запланированных 2 групп английского языка была набрана 1 группа английского языка и 1 группа немецкого...

Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте iconСтатья посвящена анализу лексико-семантической дифференциации политического языка на материале текста выступления главы мида Германии В.
Мида Германии В. Ф. Штайнмайера. Автор подробно рассматривает структуру немецкого политического лексикона, обращая внимание на специфические...

Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте icon2. Лексико-семантическая система языка и ее специфика
В отличие от фонетики (фонемный состав) и грамматики (принадлежность к частям речи и роль в предложении) лексикологию интересует...

Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте iconФразеология, русский язык, английский язык, немецкий язык
Заглавие документа: Грамматическая и лексико-семантическая структура устойчивых сравнений как класса фразеологических оборотов (на...

Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте iconВ докладе обсуждается технология обработки текстов на русском языке, разработанная в рамках проекта идеограф
Идеогра из текста извлекается грамматическая, лексико-семантическая, семантическая информация, которая может быть использована для...

Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте iconОтчет учителя немецкого языка мбоу сош №2
Введение. Актуальность темы «Работа с аутентичными текстами на уроках немецкого языка»

Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте iconОтчет по теме самообразования учителя немецкого языка
Формы реализации страноведческого и лингвострановедческого компонентов на уроке немецкого языка в средней школе

Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте iconЕ. А. Горло кфн, доц каф немецкого языка тгпи
Научный консультант: Г. Г. Матвеева дфн, профессор, зав каф немецкого языка ргпу

Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте iconТ. А. Джангобекова Несмотря на то что разграничение исторической грамматики и истории русского литературного языка началось еще в конце XIX в., многие проблемы, в том числе предмет и объект изучения указанной научной и
Б. А. Успенский, напротив, полагает, что “история литературного языка должна мыслиться прежде всего как история языка в широком лингвистическом...

Материалы по исторической семантике. Дополнение к курсу истории немецкого языка. Лексико-семантическая группа «брак/ ehe» в социокультурном аспекте iconНищие и нищенство XIX века в социокультурном аспекте эпохи (на материале этнографических описаний)


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница