Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика




НазваниеФигдор Г. Психоаналитическая педагогика
страница1/23
Дата конвертации11.05.2013
Размер3.9 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
Гельмут Фигдор


ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ПЕДАГОГИКА


Издательство Института Психотерапии Москва 2000

Перевод с немецкого Цисты Видра

Фигдор Г.

Психоаналитическая педагогика. — М.: Издательство Института Психотерапии, 2000. — 288 с.


Эксклюзивное право издания книги на русском языке принадлежит Институту Психотерапии. Все права защищены. Любая перепечатка издания является нарушением авторских прав и преследуется по закону. Опубликовано по соглашению с автором.


Практическая ценность применения психоанализа в педа­гогике в наше время уже не требует доказательств, и она еще раз красочно продемонстрирована книгой, которую вы держите в руках. В ней рассматриваются разнообразные вопросы, с кото­рыми мы сталкиваемся при работе с детьми, от повседневных — детские конфликты, детская агрессивность, помощь трудным подросткам, до специальных — ресоциализация условно осуж­денных подростков, работа с детьми, обучающимися в школах при больницах и их решение с точки зрения психоаналитичес­кой педагогики. Последная часть книги посвящена организации психоаналитически-педагогической консультации, ее задачам, целям, этапам работы.

Книга адресована психологам, педагогам, социальным ра­ботникам, а также родителям.


ISBN 5-89939-008-5

© Перевод, подготовка и составление Д. Видра, 2000 © Издательство Института Психотерапии, 2000

Содержание

Об авторе 4

Предисловие. Психоаналитическая педагогика (Д. Видра) 6

ЛОТТА ПЕРЕЕЗЖАЕТ

Детские конфликты в историях Астрид Линдгрен 44

РАЗВИТИЕ ПЕДАГОГИКИ В ДЕТСКОМ САДУ 73

ДЕТСКАЯ АГРЕССИВНОСТЬ 85

ГЛУБИННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ РАБОТЫ РОДИТЕЛЕЙ
В ДЕТСКОМ САДУ 95

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ПЕДАГОГИКА

В БОЛЬНИЧНОЙ ШКОЛЕ 104

«Я ТЕБЯ ПОНИМАЮ, НО Я ТЕБЕ ЭТОГО НЕ СКАЖУ»
О возможностях психоаналитической педагогики
в работе с «трудными» детьми 119

МОЖЕТ Л И ШКОЛА ПОМОЧЬ?

К вопросу оказания поддержки условно

осужденным подросткам 141

МЕЖДУ ИЛЛЮЗИЕЙ РАЗВОДА И

ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ЗА ВИНУ 161

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИ-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ

КОНСУЛЬТАЦИЯ 176


Заключение. Новые возможности

психоаналитической педагогики (Д. Видра) 247

Приложение. Шесть экскурсов в основные понятия

психоаналитической теории 249

Примечания 273


ОБАВТОРЕ


Австрийскому психоаналитику и психотерапевту Гельмуту Фигдору в большой степени принадлежит заслуга возрождения «классической» психоаналитической педагогики в наше время. Им разработаны теоретические концепции, на основе которых в Европе начали работу специальные учебные заведения по под­готовке психоаналитических педагогов, в том числе кадров для психоаналитически-педагогических воспитательных консульта­ций. Таким образом, старая идея и мечта классиков психоанали­за (в том числе самого Зигмунда Фрейда) о применении психо­анализа в педагогике (потерпевшая в свое время неудачу по впол­не объективным причинам) находит сегодня свое новое вопло­щение. Теоретические разработки Фигдора стоят на фундамен­те познаний классического психоанализа о детской душе, но в то же время они идут в принципиально новом направлении, зат­рагивая не «глобальное изменение человека» или «общую про­филактику неврозов», а лишь те области, в которых изменения реально возможны и социально акцептабельны.

Фигдор — практикующий психотерапевт и его теоретичес­кие концепции прочно опираются на эмпирические исследова­ния и богатейший опыт работы с детьми и их родителями.

Фигдор также один из ведущих специалистов в области про­блем разводов. Что характерно, он не рассматривает трудности детей оторвано от трудностей родителей, а видит весь комплекс взаимосвязанных переживаний, стараясь помочь тем и другим. Вся его теоретическая и практическая деятельность руководству­ется принципом: «Хорошее самочувствие детей неразрывно свя­зано с хорошим самочувствием родителей».

Являясь экспертом по делам несовершеннолетних при Вен­ском суде, он занимается проблемами ресоциализации молодых людей, совершивших правонарушения.

Фигдор -- член Немецкой и Международной психоанали­тических ассоциаций.

Российскому читателю уже знаком труд Фигдора: «Дети раз­веденных родителей: между травмой и надеждой» (издательство «Наука», 1995). На страницах почти всех московских специаль­ных психологических журналов публикуются многочисленные его статьи из области психоаналитической педагогики.

Заинтересованный читатель может извлечь много полезно­го из популярного переложения научных работ Фигдора о про­блемах разводов, которое в настоящее время публикуется — с продолжением — в журнале «Дошкольное воспитание». Готовит­ся перевод его новой книги: ««Разведенные» дети — пути помо­щи».


ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ПЕДАГОГИКА


«Хорошее самочувствие воспитателей — залог хорошего самочувствия детей»

Г. Фигдор


Зигмунд Фрейд характеризовал психическое здоровье или болезнь как субъективный феномен, который не может рассмат­риваться вне зависимости от социальных условий. Душевное состояние индивида зависит от двух факторов: с одной сторо­ны, от представлений субъекта о моральных ценностях и обще­ственных нормах и, с другой, от его отношений с близкими и в первую очередь с членами его семьи. Почва для развития невро­зов возникает, когда на основе этих факторов образуются жест­кие психические структуры, т. е. когда переживания, по причи­не своей чрезвычайной болезненности, вытесняются сознани­ем и «застревают» в бессознательном, где нет прошлого: бессоз­нательное детерминировано и поэтому переживания эти оста­ются актуальными на протяжении всей жизни, образуя некую ригидную схему, по которой и строится вся дальнейшая психи­ческая жизнь индивида. Многим известна замечательная и по-своему уникальная книга Михаила Зощенко «Перед восходом солнца»1, которая оказалась своего рода «первой ласточкой» пси­хоанализа в нашей стране после долгой и суровой сталинской зимы (жаль, она так и не сделала весны, более того, она, как из­вестно, навлекла на автора большие неприятности). Зощенко в своей книге именует эти структуры «порочными связями», ко­торые следует разорвать для того, чтобы выйти наконец из за­колдованного круга фиксированных образцов переживаний. А разорвать их можно одним способом: сделать их сознательны­ми. В этом, собственно, и состоит задача психоанализа. Фикси­рованные образцы переживаний заставляют воспринимать каж­дую новую жизненную ситуацию лишь как повторение чего-то старого, хорошо знакомого и таким образом лишают человека возможности свободного выбора решений. Фрейд называл те­рапевтическую задачу психоанализа «достижением способнос­ти к счастью, работе и любви»2. Развивая эту мысль, можно ска­зать, что психическое здоровье — это «сознательная власть над собственными возможностями, контроль над реальностью и, наконец, способность строить свои отношения с окружающи­ми, не обременяя их страхами, привнесенными из детства»3.

В ходе лечения пациент обычно переносит на психоанали­тика чувства, относящиеся к другим персонам, — чаще всего это чувства из его детских отношений с родителями, братьями, сес­трами и т. д.: во время сеттинга пациент вновь переживает те си­туации, которые когда-то внушали ему страх, но теперь он ви­дит их в ином свете. Страхи его из бессознательных становятся сознательными, что приводит к потере ими своей былой мис­тической силы; терапевтический эффект во всяком случае дос­тигается лишь в том случае, если пациент эмоционально еще раз переживет старую ситуацию, вызвавшую в нем когда-то страх, чувство вины или стыда, но теперь как взрослый, а не ребенок, каким он был тогда, он в состоянии посмотреть на нее по-дру­гому и по-другому ее оценить.


Из истории психоаналитической педагогики


В 1927 году в Штуттгарте начал издаваться «Журнал психо­аналитической педагогики» (годом позже он переселился в Вену), название которого и определило термин психоаналитической педагогики. Моментом же зарождения этой науки официально признано опубликование Зигмундом Фрейдом в 1909 году од­ной из знаменитейших его работ: «Анализ фобии пятилетнего мальчика».

Уже первые психоаналитики считали применение психоана­лиза на педагогическом поприще весьма соблазнительной иде­ей. Сам Фрейд не раз называл психоаналитическую терапию «пе­ревоспитанием» или исправлением воспитательных ошибок. В 1933 году он писал: «Только одну тему я не могу так просто обой­ти, не потому что так много понимаю или сам много сделал в ней. Совсем наоборот, я ею почти никогда не занимался. А меж­ду тем это так чрезвычайно важно, так много обещает в будущем и, можетбыть, является самым важным из всего, чем занимается

анализ. Я имею в виду использование психоанализа в педагоги­ке, в воспитании будущего поколения. Рад, по крайней мере, что моя дочь Анна Фрейд видит в этой работе свою жизненную задачу и ликвидирует, таким образом, мое упущение»4.

Развитие детского анализа опирается на открытия, сделан­ные Фрейдом. «Когда мы при лечении взрослого невротика ис­следовали детерминированность его симптомов, то постоянно доходил и до его раннего детства. Знания более поздней этиоло­гии было недостаточно ни для понимания, ни для терапевтичес­кого воздействия. Так, мы были вынуждены познакомиться с психическими особенностями детского возраста и узнали боль­шое количество вещей, которые можно установить лишь не ина­че, как благодаря анализу, смогли внести также поправки в мно­гие общепризнанные мнения о детстве»5.

Как известно, сам Фрейд не проводил психоанализа малень­кого Ганса, он лишь руководил действиями отца ребенка (Мак­са Графа, музыковеда и переводчика Ромена Ролана, горячего защитника фрейдовских идей). Вот что пишет сам «маленький Ганс», то есть взрослый Герберт Граф (оперный критик):

«Когда я был еще совсем маленький, у меня возник невро­тический страх лошадей. Фрейд обследовал меня, а затем начал лечение, привлекая моего отца как посредника. Он использовал своего рода игру в вопросы и ответы, ставшую впоследствии классическим методом в детской психиатрии... Будучи первым случаем применения психоаналитической техники к детскому неврозу, история «маленького Ганса», как всем известно, до сих пор является классической работой в этой области.

Я ничего больше не мог припомнить из того времени, пока... не нашел эту статью в рабочем кабинете моего отца... В состоя­нии огромного возбуждения я позвонил на Берггассе и предста­вился ему «маленьким Гансом». За своим письменным столом Фрейд напоминал одного из тех бородатых греческих филосо­фов, бюсты которых я видел в школе. Он встал, сердечно обнял меня и сказал, что трудно представить себе лучшее доказатель­ство правоты своих теорий, чем видеть здорового, счастливого 19-летнего человека, которым я стал»6.

Итак, «маленький Ганс» страдал фобией, то есть страхом пе­ред лошадьми, и боялся выходить из дому, чтобы не быть задав­ленным лошадью. К этому симптому позже, после рождения сестры, добавил ись тяжелые состояния страха общего характера. При лечении Фрейд и отец ребенка работали с материалом, ко­торый продуцировал ребенок в процессе спонтанной игры. Та­ким образом, лечение, проведенное Фрейдом, стало началом не только детского психоанализа, но и психоаналитической педа­гогики, которой впоследствии занимались Мелания Кляйн, Мария Бонапарте, Анна Фрейд, Микаель Балинт и др.

Первые психоаналитические педагоги ставили перед собой задачу достаточно глобальную, а именно: они считали принци­пиально возможной общую профилактику неврозов. Психоана­литическая педагогика постепенно приобретала социально-пси­хологическую компетентность: благодаря ее критическим заме­чаниям многие травмирующие воспитательные теории и стили были в конце концов официально признаны факторами невро­тического развития. Однако, несмотря на огромную ценность этих достижений, она потерпела провал в отношении своего главного задания: ей так и не удалось в достаточной степени из­менить воспитательную реальность и сделать возможным избе­жание дальнейшего невротического развития детей. Более того, в конце концов стало ясно, что цель профилактики неврозов не позволяет себя реализовать не только в общественных масшта­бах, но даже в отдельных случаях. В 1929 году Анна Фрейд заме­тила, что «пройдет еще немало времени, пока удастся найти тео­ретические построения и практические рецепты, которые мож­но будет рекомендовать для общего применения»7. Но и 25 лет спустя она напишет следующее: «Несмотря на то, что эта статья служит намерению проследить за поиском корней неврозов до самого начала жизни, следует решительно заявить, что мною будет избегнуто любое заключение по поводу профилактики... С изложенных здесь позиций подверженность невротическим конфликтам

кажется ценой, которую следует уплатить за слож­ность человеческой личности»8. Можно считать, это была «ле­бединая песня» психоаналитической педагогики довоенного вре­мени.

Как известно, в начале века идеи всякого рода переделок — общества и самого человека — сильно занимали европейские умы. Но единодушия здесь не было: в то время, как одни сто­ронники преобразований возвышенно мечтали о том, чтобы вос­питать внутренне счастливого человека, который тратил бы свою душевную энергию не на борьбу с внутренними конфликтами, а мог устремить ее на творчество и личное счастье, других — гораз­до менее возвышенно — соблазняла возможность воспитания «правильных членов «нового» общества».

В 1921 году в Москве был создан детский дом-лаборатория «Международная солидарность». «Все, касающееся детского дома, обсуждалось не менее как на коллегиях Наркомпроса, Главнауки, Главсоца... Председательствовал на них нередко сам нарком просвещения А.В. Луначарский... Количество воспи­танников в детском доме не превышало 10-12 человек. Среди них были сын Сталина Василий, а также дети Ф. Сергеева (Ар­тема), М. Фрунзе, сын известного академика О. Шмидта Вла­димир»9. Детский дом был одновременно учебным центром для врачей-психологов. В эти годы, можно сказать, психоана­лиз еще процветал в нашей стране: дважды в месяц проводи­лись заседания русского психоаналитического общества. Но партийные руководители постепенно убеждались в том, что истинные цели психоанализа — помочь человеку в достиже­нии личного счастья — не совпадают с их целями воспитания поколений послушных и покорных строителей коммунизма. Раздражение Сталина и его окружения достигло апогея после того, как ученые-психоаналитики стали пояснять влияние революции и существующего строя на психику человека: в тоталитарном государстве индивидуальность подавляется, каждый «готов объединиться с каждым, кто признает лишь власть отца — вождя, что и демонстрируется на всевозмож­ных парадах и съездах. Единообразие мыслей, поведения, по­вышенная агрессивность: врачи-психологи такое состояние рассматривали как психоневроз и регресс личности, когда жажда свободы постоянно подавляется»10. В конце концов «выкрутасы» психоаналитиков надоели властям. Стало ясно, психоанализ апеллирует к личности, а не к коллективу, что партийными руководителями могло рассматриваться не ина­че, как явление чрезвычайно вредное. 14 августа 1925 года на­ступил черный день великой науки на шестой части суши зем­ного шара: Совет народных комиссаров принял решение о ликвидации Государственного психоаналитического институ­та как опасного большевизму. Психоанализ в России был пре­дан анафеме. Но и четыре десятилетия спустя в Философском словаре (1963) стоит: «Психоанализ — яркий образчик «по­рочного круга»... Подчеркивая вечность и неизменность ос­новных психических механизмов бессознательного, психоана­литики и психосоциологи оправдывают пороки капиталис­тического общества как неизбежные проявления неизменных бессознательных влечений человека».

В начале века Зигмунд Фрейд называл Москву третьей пси­хоаналитической столицей мира — после Вены и Берлина. По­пулярность Фрейда в России была чрезвычайно велика, но и Фрейд в свою очередь нередко обращается к русским литератур­ным источникам, и, конечно, чаще всего к Достоевскому. Сре­ди его «классических» пациентов и учеников находим мы и на­ших соотечественников. К сожалению, в дальнейшем и в Евро­пе судьба психоанализа сложилась довольно печально. Нацио­нал-социализм вначале тоже заигрывал с идеей использовать психоанализ у себя на службе, но и его постигли неизбежные разочарования. В результате психоанализ объявляется чисто ев­рейской наукой, подвергается преследованиям и в конце кон­цов изгоняется из Европы. В тридцатые годы он окончательно переселяется в США, где его дальнейшее развитие происходит на базе медицины".

Возвращение психоанализа в Европу было далеко не лег­ким и заняло довольно много времени. Что же касается по­пыток проникновения его в педагогику, то идея эта казалась окончательно погибшей. Правда, в известной степени связь эта все же продолжает существовать в форме супервизионных групп или так называемых групп Балинта. Эти группы психо­аналитической взаимопомощи названы так в честь их орга­низатора, уже упомянутого выше психоаналитика, ученика Фрейда и Ференци Микаэла Балинта. Формируются они из представителей различных профессий: врачей, учителей, ра­ботников судов, воспитателей детских садов, социальных ра­ботников, короче, всех тех, чья профессиональная деятель­ность так или иначе связана с человеческими отношениями. Занятия проводятся под руководством специально приглаша­емого на время деятельности группы опытного психоанали­тика. Участники делятся своими проблемами и сообща «на­щупывают» в них бессознательные мотивы. Задача руководи­теля — направлять течение беседы в нужное русло, но он не вмешивается непосредственно в эту беседу и сам ничего не анализирует открыто: у участников должно остаться чувство, будто они совершили анализ сами, что способствует приоб­ретению определенного психоаналитического опыта. Но глав­ное, проблема лишь тогда может быть успешно переработана психическими структурами, если анализируемый прочувству­ет, что самостоятельно нашел ее причину — психический кон­фликт в состоянии удалиться лишь теми путями, какими вне­дрился. Холодный анализ, т. е. если он не проходит через эмо­ции пострадавшего, не может принести ни облегчения, ни опыта, как бы верен он ни был12.

Итак, надежда на возможность воспитания «правильно­го» человека не оправдалась — кстати, не в последнюю оче­редь по причине справедливо упомянутой в пресловутом сло­варе «вечности и неизменности основных психических меха­низмов». Что ж, этому остается лишь радоваться! Но и цель «профилактики неврозов», которую ставили перед собой пи­онеры психоанализа, тоже оказалась недостижимой. Дело в том, что индивидуальность каждого отдельного ребенка не дает возможности переработки психических структур плано­мерным образом. Такой процесс, считает Фигдор, непремен­но разобьется о комплексность всех, включенных в него фак­торов. А кроме того, подобные намерения были бы опять же весьма опасны по этическим и политическим соображениям. «Но педагогика, называющая себя аналитической, вполне может инициировать положительные шаги развития и пре­дотвратить образование тех структур, которые мешают удач­ному развитию ребенка. Конечно, удачные психические структуры далеко не идентичны с «психическим здоровьем», они вносят в него лишь свой вклад. Поэтому психоаналити­ческая педагогика должна ориентироваться не на «профилак­тику неврозов», а на заботу об уменьшении опасности буду­щего невротического страдания в условиях неудачных жизнен­ных обстоятельств»13.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика iconПрограмма дисциплины «Гендерная педагогика» Направление подготовки ( дн. Р5 ) «Педагогика»
Подготовка студентов по курсу «Гендерная педагогика» в соответствии с требованиями «Государственного образовательного стандарта впо...

Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика iconУчебно-методическое обеспечение курса педагогика рекомендуемая литература (основная) Бордовская Н. В., А. А. Реан Педагогика уучебник для вузов спб.: Питер, 2001-204с
З. Журавлев В. И. Педагогика в системе наук о человеке -м.: Педагогика, 1990 -168с

Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика iconЛекция Коррекционная педагогика как область научного знания. Взаимосвязь коррекционной педагогики с другими отраслями науки
Как научное понятие коррекционная педагогика в современной педагогической науке обрела официальный статус совсем недавно. Понятие...

Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика iconПлан Системный подход в педагогической теории и практики Структура и этапы развития воспитательной системы
В последнее время этим словом стали обозначать представление о тех или иных подходах к обучению, о методах и организационных формах:...

Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика iconПрограмма дисциплины «дошкольная педагогика» Специальность (цикл сд. Ф): «Дошкольная педагогика и психология»
Подготовка студентов по курсу «Дошкольная педагогика» в соответствии с требованиями «Государственного образовательного стандарта...

Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика iconЖурнал практической психологии и психоанализа
Хаутманн (Hautmann, 1979). Гилл (Gill, 1984) предложил термин "психоаналитическая психотерапия", а Видлошер (Widlosher, 1999), с...

Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика iconА. Д. Чехонин психология и педагогика
Чехонин А. Д. Психология и педагогика: Педагогика. Учебно-методический комплекс для студентов, обучающихся по направлению 230201...

Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика iconОтчет о работе педагогического факультета за 2008/2009 учебный год учебная работа
Госта: 41 программа – по специальности «Дошкольная педагогика и психология», 49 программ – «Логопедия», 49 программ – «Педагогика...

Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика iconПреподавание в высшей школе рефлексия и самоопределение
Общая педагогика, история педагогики и образования. Ведет активную преподавательскую, научно-исследовательскую деятельность. Область...

Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика iconУчебно-методический комплекс дисциплины «Психология и педагогика»
Содержание учебно-методического комплекса (умк) по учебному курсу " Педагогика и психология " Раздел Организационно-педагогическое...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница