Программа повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»




Скачать 336.53 Kb.
НазваниеПрограмма повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»
страница3/3
Дата конвертации31.05.2013
Размер336.53 Kb.
ТипПрограмма
1   2   3

Стр. 87

Презентация( может «представление»), ответная реакция, отражение

Ключевая эстетическая проблема в терапии: как представить работу человека для ответной реакции и отражения. Мы бы хотели подробно остановиться на проблемах вокруг презентации арт-работ таким образом, чтобы содействовать максимально тесному общению среди людей.

Чтобы упростить шеринг или processing (обработка? Оформление?), терапевт использует традиционные ритуалы представления. Клиенту задают вопрос: «Каким образом вы хотите представить свою работу?». Он может выбрать: делать выставку или исполнение музыки, танца или театра, рассказать стихотворение, или исполнить особый ритуал при встрече с работой. Как постоянно присутствующий свидетель терапевт становится частью действительной реальности. Нужно различать воображаемую реальность, исполнителя, свидетеля и их реальности. Прояснив это, мы докажем необходимость защищать действительную реальность.

Чтобы убедиться, что мы защищаем действительную реальность, мы должны помнить: «Художник – это не образ, так же как образ – это не часть художника». Мы можем переосмыслить это явление, сказав, что образы посещают художника и, принимаемые им, могут иметь особое значение для него или для нее. Когда образы представляют (презентуют) другим, они становятся подарками и пробуждают диалог, обмен и единение.

Левин пишет в своем эссе «Принесение даров на Праздник»:

Представление (презентация) также имеет структуру обряда посвящения. Того, кто представляет, оно заставляет отделить себя от группы, войти в пороговое состояние страдания и уязвимости, и, наконец, быть снова включенным в сообщество. Но если группа не может снова включить его в этих изменившихся условиях, то представление (презентация) останется незавершенным и неэффективным.


Стр. 88

Таким образом, в случае успеха представление предусматривает участие группы. Теперь мы можем увидеть, что в целом как обряд посвящения презентация может пониматься в качестве обмена даров. Таким образом, группа начинает ясно понимать свою собственную одаренность благодаря дару представления и в благодарность хочет завершить цикл, даря подарок. Но что действительно прекрасно – что обмен страданием формирует единство исцеления. Когда дух подарка проникает в группу, печаль трансформируется в радость. Это не та «радость», которая наступает при избегании боли: состояния поверхностного, переходного и ненастоящего. Скорее это полное присутствие и аутентичная встреча души с самой собой, души с другими. Это communitas (лат. – сообщество) – переживание человеческой доброты.

(Левин, 1992, стр. 53-56)

Сообщество позитивно дополняет: оно расширяет эффективную реальность, помогая тем самым распознавать что-то, что было бы невозможно без открытия пугающего материала другим, что иногда происходит в рамках работы в других техниках.

Если презентация происходит в форме представления, мы должны прибегнуть к созидательным техникам. Это необходимо, так как в исполнительных искусствах актеров часто путают с образами, которым они служат. Например, в соответствии с нашей феноменологической посылкой, мы не должны остерегаться исполнителя, который изображает палача, иначе он буквально исполнит сцену пыток. Наоборот, исполняющий актер просто служит образом, чтобы он мог проявиться. Всё же это задание может иметь конкретное значение и в действительной реальности того актера, на которого выпала роль исполнять этот образ. В момент представления,


Стр. 89

Это также становится и нашей действительной реальностью, то есть становится значимым для всех нас. Образ живет в мире независимо от всех нас и посещает нас в момент представления. Способны ли мы столкнуться с ним без обвинений, наклеивания ярлыков или желания затолкнуть его обратно поглубже в скрытое, где он будет действовать незамеченным?

Существует несколько теорий относительно этих исполняемых ролей. И снова нужно отметить, эти теории не нужно понимать буквально. Они являются предположениями теоретиков, и потому должны быть открыты для последующих интерпретаций. Вероятно, существует какая-то правда в анализе того, что эти роли – «наши тени», «подавленные чувства, ищущие форму». Но подобные обобщения не выдерживают подробного изучения души. Мы ожидаем большей конкретности образов. Ни одно исследование не должно быть сведено к этим теоретическим опциям. Скорее если мы позволим ролям проявить себя, тогда если мы будем внимательно слушать их язык, они могут стать чем-то гораздо большим, получить гораздо больше значений. Когда мы в первую очередь фокусируемся на поверхностных теориях интерпретации, мы мешаем истинной силе воплощения произведения искусства. Эта сила требует заботы об открывающемся к тотальности того, что проявляется. В конце концов, это может привести нас к цели и значению, которые нам больше всего надо услышать.

Обрамление (framing) – способ использования искусства для структурирования сессий и вмещения в себя терапевтического материала, помогает нам взаимодействовать с действительной реальностью в безопасной атмосфере, не путая представляющего с представляемым (также см дискуссию в Части 4).

Очевидно, что модальность, с которой мы больше всего соотносим представление материала для отражения и предложения ответной реакции – часто приписываемое к понятию «длящегося» «процессуального» - вербальная. Это модальность, в которой мы больше всего привыкли делиться друг с другом ответными реакциями, имеющими впоследствии влияние на наше понимание материала.


Стр. 90

Несмотря на то, что это популярная модальность, у нее есть свои недостатки. Особенно это заметно, когда люди взаимодействуют друг с другом не на поэтическом языке. В этом случае они очень быстро начинают впадать в наклеивание ярлыков на материал, суждение и обвинение, и советование.

Альтернативный подход – это делиться реакциями с помощью искусства и изображения. Например, после того как групповой процесс сформировался вокруг одного участника, остальные могут создать какие-то образы, которые отражают их реакцию на проявившийся материал. Или участники могут рассказывать затронутые воспоминания или их собственные похожие переживания. Кто-то даже может поделиться простым звуком или жестом, который воплощает пробуждаемое чувство. Подобный образный подход дает дополнительное преимущество истинного признания переживания и чувства личности (в чем обычно каждый нуждается больше всего) – не поддерживая искушение в процессе шеринга «установить проблему», или поспешить найти быстрое и преждевременное решение.

Отражение – это необходимая часть любого терапевтического переживания, которая содействует ощущению завершения встречи. Интермодальное отражение – это ценная техника, которая требует тренировки, тонкого восприятия чувственного, воспринимаемого, и функциональных различий между чувственными модальностями и общей для всех искусств основой.


Стр. 91

Эрос

Ты врываешься в мое дыхание как духи

Ты приправляешь мои легкие своими специями

Несешься по моим венам

Штурмуешь мой пульс

Как молодой поток весной в горах,

О о которого водоем моей души страстно жаждет

Чтобы затопить мои берега

Сочный … моего грязного болота

Ты приходишь … и

Я молю о лодке

Пока волны прилива накатывают на мой дом

Врываются в мою дверь

И качают мою мебель, как колыбель

Теперь мы возьмемся за изучением того, что касается любви, проявление заботы (не определяя строго их значения, так как это может уничтожить любую двусмысленность и множественность смыслов). Нам известно, что стремление охватить умом понимание любви – бесконечное нагромождение слов. Кажется, что сущностные части жизни, такие как любовь, например, адекватно могут быть названы только в стихотворениях, историях и заиканиях. Любовь сопротивляется четкому определению в поле науки и философии, существуя в целой совокупности путанниц. Поэтому мы можем принять всякое заикание и бормотание, помогая себе историями и образами (неважно, какое из имен мы будем использовать – Эрос, сексуальность, эмпатия, Агапэ, Эпитимия, Филия) и молясь богиням и богам. Или же мы можем упрямо пытаться найти одно определение любви, которое в свою очередь ограничит наше воображение.

Выбирая первый путь, мы приблизим понимание любви к вмещающему любую интерпретацию того что было или еще только будет. Мы будем исследовать особые аспекты любви, как мы уже творчески исследовали другие образы и идеи в этой книге.


Стр. 92

Мы будем вызывать в воображении все эти слова и образы, которые содержат конкретные ракурсы, нюансы, оттенки и качества любви. Как бы то ни было, ни одна научная работа, включая эту, не будет удостоена сделать это так, как сделает искусство. В конце концов, что может схватить сущность любви лучше, чем стихотворение? Словом, тогда больше ничего не будет предпринято, чтобы спровоцировать дискурс, чтобы объяснить и обосновать этот факт четко и ясно.


Любовь и радуга чувств

Любовь – это чувство, состояние ума, отношение, сущность души или же что-то необъяснимое и таинственное? Следуя нашему желанию избегать строгих определений, давайте проверим несколько на первый взгляд соотнесенных понятий, включая эмоцию, настроение, аффект и чувство.

В учебнике для студентов-психиаторов есть интересный график, который называется «Базовые эмоции». Фигура напоминает колесо, с крестом в качестве спиц. На верхушке вертикальной оси написано «радость», поддерживаемая «восторгом» и «счастьем» и «экстазом» на самом верху. С противоположной стороны от этого «верхнего» состояния написано «грусть», оно проходит сквозь понятие «подавленное», напоминая о выражении «подавленное настроение» и заканчивается в «отчаянии». Слева мы находим «страх», который проходит через «опасение» («дурное предчувствие») и заканчивающееся в «Панике». Справа дорога проходит сквозь «раздражительность» через «злость» и заканчиваясь в крайности: «ярость». Схематический рисунок также приводится ниже: (рис. Стр 93).


Стр. 93

Несмотря на то, что терминология еще требует уточнения, этот цикл чувств отражает некоторую динамику, наблюдаемую нами в психотерапии. Кто не знает это странное смещенное состояние между страхом и злостью, драчливостью и бегством, тревогой и смертоносной яростью? Кто не чувствовал цикличность, когда эти запертые состояния начинают двигаться? Часто нам нужно пройти сквозь злость, чтобы достичь смеха или слез. В других случаях нам нужно спуститься в самую глубину отчаяния, чтобы достичь состояния сильной злости.

Этот круг чувств – очень красивая метафора того, с чем мы обычно сталкиваемся в психотерапевтической работе. И хотя мы не рекомендуем этот образ в качестве ключевой принцип или исключительную модель, это полезное изображение, которое может помочь нам достичь лучшего понимания эмоциональной терминологии.
Большинство клинических пособий, включая исправленное «Диагностическое и Статистическое пособие» (DSM-III-R, Спицер, 1987) предлагают путанные использования терминов, касающихся настроения, эмоций, аффектов и чувств. Некоторые из них прямо противоречивые. Нам все еще предстоит найти хотя бы одно клиническое диагностическое пособие, где упоминается слово из шести букв – любовь.


Стр. 94

В рамках нашего семинара в Колледже Лесли мы искали ясность для нашей работы по терапии выразительными искусствами. Некоторые результаты мы попробуем суммировать здесь:

Чувство (feeling) – это ощущение жизни, которое есть у каждого. Мы можем о нем говорить или увидеть в наших образах. Нам нужно безопасное пространство, чтобы позволить чувству проникнуть в выражаемую эмоцию. Я ощущаю чувство. ( I sense feeling).

Эмоция относится к чувствам, вызванным и сдвинутым с мертвой точки: слезы радости или горя, хихиканье смеха, стоны плача, дрожь или заикание страха или ярости, затрудненное дыхание, крик или вздохи. Этот материал включает все, что Гендлин (1981) называет «неосознанное ощущение» или все, что мы можем назвать высказывание души. Я показываю эмоцию.


Настроение – это «климат», внутри которого живет чувство. Высокое, низкое, раздражительное или тревожное настроение окрашивает и определяет наш эмоциональный потенциал. Я В настроении (находиться в настроении).


Аффект описывает эмоциональную способность. Клинический язык классифицирует аффекты на притупленные, ровные, ограниченные, широкие.


Боль и удовольствие свидетельствуют о соматическом ощущении. Они могут пробудить радугу чувств и эмоций. Печаль, которая проникает в удовольствие, – настолько обычное дело, насколько и радость. Злость от боли может переместиться в печаль или страх и даже в радость, как реакции на боль.

Кажется, что любовь – это не отличный термин, принадлежащий к одной из этих категорий. Безусловно, ее нельзя свести к ограниченным реалиям чувства, эмоции или настроения, также она не может быть отнесена только к одной или только нескольким категориям чувств. Мы можем испытывать любовь в рамках любого настроения, чувства или эмоции, включая злобу, отвращение, гнев и другие качества, которые мы обычно относим к негативным. Любовь может рассматриваться в качестве ответа, который душа дает жизни.


Стр. 95

Любовь и ненависть, жизнь и смерть

Любовь – это жизнеутверждающая сила, которая противостоит любым попыткам разъединить ее с физическим проявлением. Сексуальность, деторождение, экстатические и божественные аспекты любви внутренне связаны друг с другом. Принятие всех проявлений жизни непросто. Особенно трудно может быть принятие архетипических образов , вызывающих культурное отвращение – аналогично принятию Эроса (в круизе с Рино?)

Любовь, со своей безусловной природой, не выносящей суждений, дает широкий простор для воображения. Образ агрессивного, возвышенного рыцаря, борющегося с войной и загрязнением, может найти подтверждение. Однако было бы гораздо сложнее принять в качестве акта заботы и любви образ фигуры, уничтожающей собственность, чтобы несправедливо завоевать внимание общества. Представьте львицу, которая убивает, чтобы спасти свое потомство, безусловно, этот образ приходит на ум в подтверждение любви. Но если мы перенесем подобную ситуацию на почву человеческой зависти, тут же поднимутся моральные вопросы.

Мы по привычке ассоциируем любовь с прощением и освобождением, в дальнейшем предполагающими толерантность, многообразие и открытое, всеобъемлющее принятие. Любовь поддерживает жизнь в ее многообразии – как противоположность замкнутости, узости и эксклюзивности, избранности. Любовь открывается любым душевным высказываниям на запросы жизни, и поэтому она не может выносить цензуру. Свобода, которую так ищут те, кто занимается искусством, находит подтверждение в подобном рассуждении. Только сила любви может создать достаточно широкое небо для всей радуги чувств. Это позволяет нам быть благодарными даже за дождь или за проходящую грозу, потому что они обязательно предшествуют появлению радуги, или же они служат какой-то своей собственной важной цели. Более того, естественные происшествия дают нам метафоры для «штормовой» ярости или «подмоченной» или «тающей» печали.


Стр. 96

Когда любовь отсутствует, мы замкнуты, подавлены и склонны к аннигиляции. Все эти характеристики ограничивают жизнь, держать ее в определенных пределах, и даже стремятся к Смерти. Восхваление смерти в некоторых интерпретациях иудео-христианской традиции (скрытое в идее того, что жизнь после смерти обещает принести больше блаженства, чем земное существование) представляется предложением ограничить жизнь, особенно наиболее примитивную активность, поощряющую жизнь, такую как проявление агрессии или сексуальности.

Было бы честно сказать, что большинство ограничений, ведущих к цензуре в жизни и в искусстве, касаются области воображения, территории души, пространства, где живут мечты и существуют искусства. Парадоксально, открытость образам радости, страха, отчаяния, возбуждения, ярости, смущения и восторга не угрожают жизни. В то время как ограничение воображения совершенно точно угрожает душе.

Ограничение любви и сведение ее к моральному коду рождает фундаментализм, который на протяжении истории не раз демонстрировал рационализацию ненависти. Связь между любовью и созидательным актом предполагает пространство для неожиданности и любопытства. Однако это связь теряется в таком фундаментализме, где вовсю правят формализм и буквализм.

Любовь как направленность на объединение с жизненными силами – это настоящее восхваление природы, со всеми ее темными и светлыми силами, с ее хаосом и структурой, с ее привлекательной и пугающей красотой. Нечестно было бы свести всю связь между любовью и красотой к безобидным и заглушенным тонкостям, которыми люди привыкли прикрывать безграничную глубину воображения. Ведь воображение может предложить гораздо больше, чем какие-то поверхностные тонкости. У него есть возможность сильно раскачивать душу, когда мы полностью ощущаем жизнь.


Стр. 97

Культ любви с помощью архетипических образов

Любая попытка сделать такое мощное явление, как любовь, частью любого рационалистического концепта с ограничивающим определением, будет тщетной. С другой стороны, раз душа всегда была так крепко связана с жизнью и смертью, любовь всегда будоражила воображение. Это безошибочно можно разглядеть во всех художественных дисциплинах на протяжении веков и культур. Тем не менее, мы можем достичь более точного понимания любви, если мы обратимся к образам, которые происходят из мифов и произведений искусства.

Большинство образов «любви» архетипичны, так как мы можем наблюдать их в разных культурах на протяжении разных поворотов истории. В этих образах мы находим изумительные парадоксы и многообразие. В барочных картинах мы видим игривого, не такого уж невинного Купидона, без стрел и лука, зато бок о бок с Юпитером, богом, который иллюстрирует мудрость и вневременный возраст. Оба представляют собой любовь.

Также может восприниматься в качестве парадокса, что любовь всегда соседствует со смертью, как в ирландских народных песнях, в истории «Ромео и Джульетты» или в искупающей жертве «пернатого змея» или Иисуса. Соломон называет любовь «такой же сильной, как смерть» («Песнь песней», 8:6) и Смерть обращается к молодой девушке как любовник в «Смертельном танце Мануэль» (начало 16-го века). Боги и богини любви всегда кажутся красивыми и молодыми, как Эрос и Афродита; тем не менее мы находим резкое отклонение от этого паттерна, когда они уродливы до тех пор, пока не преображаются магическим образом благодаря любви, как в истории про Красавицу и Чудовище.

Петерсен (1987, стр. 202) пишет от четырех церемониальных актах религиозного происхождения, которые можно соотнести с четырьмя формами любви: Эпитимия, Филия, Эрос и Агапа. Все эти термины появляются в древнегреческой философской мысли, где любовь воспринималась как космическая сила природы, которую люди культивируют самыми разными способами. Здесь мы коротко исследуем все четыре формы любви:


Стр. 98

Эпитимия представляет собой страстное и нетерпеливое желание, тоска и фанатизм, связанные с любовью. Это не нужно путать с тем, что Фрейд определяет как либидо или сексуальное влечение. Эпитимия признает страсть и томление во всех формах любви, даже в духовной.

Эрос, как мы увидим ниже, не должен быть сведен только к сексуальности. У него столько сторон, сколько существует историй об этом боге. Но в общем знаменателе это материальная сторона любви, касающаяся объекта желания. В этом смысле, Эрос чувствителен.

Филия – это чувство, которое возникает в результате дружбы, сила, которая заставляет одного человека заботиться о другом больше чем просто из-за каких-то обязательств. Именно эта любовь – залог таких же пожизненных союзов между людьми, как между людьми и вещами. Мы также находим этот корень в таких словах, как филантропия, философия, филология и филателия.

Агапэ была неверно понята в нашей культуре, как «благотворительность», любовь, которая духовно ориентирована на помощь людям в беде, без какого либо ожидания ответной реакции. Однако агапэ гораздо больше всего вышеперечисленного. Оно в первую очередь связано с религиозным единением или с желанием этого единения. Тем не менее, оно отмечается в ритуале объединения. Делиться пищей и принимать ее вместе – очень интимная деятельность. Безусловно, агапэ предполагает «каритас» (благотворительность), но также и этическое убеждение вслед за революцией, бой за справедливость или в мир без каких либо ожиданий на поощрение.

В «Теогонии» Гесиода Эрос рождается из Хаоса в начале времен, вместе с Тартаром и Геей, но чтобы начать понимать значение любви, мы должны проследовать через все значения. Эти мифы, как и прочие о других богах и богинях, расскажут о душевном мире больше, чем все попытки описать любовь в рамках философии, психологии и теологии.

Список литературы:
1   2   3

Похожие:

Программа повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)» iconПрограмма повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»
Использование символов в искусстве и в психотерапии

Программа повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)» iconПрограмма повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»
Основные представления о травме и возможностях ее проработки в арт-терапии

Программа повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)» iconПрограмма повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»
В данной работе мы рассмотрим историю возникновения, становления и современное состояние одной из форм психотерапии искусствами –...

Программа повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)» iconПрограмма повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»
«Специфические возможности использования техники песочной анимации в контексте арт-терапии»

Программа повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)» iconПрограмма повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»
Эволюция понятия «арт-терапия»отображает процессы обособления трех самостоятельных направлений: медицинского, социального, педагогического....

Программа повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)» iconПрограмма повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»
Арт-терапия является одной из форм терапии искусством. В данной работе будет рассмотрена тема групповой арт-терапии. Но, прежде чем...

Программа повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)» iconПрограмма повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»
Вместе с тем процессы и психотерапевтическое воздействие групповой арт-терапии отличаются как от групповой вербальной психотерапии,...

Программа повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)» iconПрограмма повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»
Здесь непосредственнее всего выражена опора на символический язык «коллективного бессознательного». Склонный к символизации, человек...

Программа повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)» iconПрограмма повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»
В эпистолярном наследии многих художников есть описание попыток, часто почти бессознательных, расширить сферу эстетического воздействия...

Программа повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)» iconПрограмма повышения квалификации «терапия выразительными искусствами (1 ступень)»
«вычитываются», когда кукла становится частью произведения современного искусства. В работе не затрагиваются проблемы, связанные...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница