Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)»




Скачать 236.02 Kb.
НазваниеОтзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)»
Дата конвертации06.12.2012
Размер236.02 Kb.
ТипДокументы
Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)»

Исследовав документ «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)», а также отзывы на данный документ на веб-портале Богослов.ru, других сайтах в интернете и мнения православных ученых-филологов, занимающихся профессионально церковнославянским языком, приходим к следующим выводам.

Данный Проект является частью большой дискуссии о роли церковнославянского языка. Действительно, дискуссия по проекту «Церковнославянский язык в жизни Русской Православной Церкви XXI века» самым тесным образом связана с «Проектом научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907–1917)». Она как бы реализует себя в данном конкретном проекте. Необходимо отметить, что никакие другие документы Межсоборного присутствия не вызвали столь бурной реакции, как эти два. Достаточно сказать, что на все 15 документов Межсоборного присутствия опубликовано всего 1648 комментариев, из них 1299 – только по этим двум проектам; статей опубликовано всего 18, из них 16 – только по этим двум проектам; комментариев на статьи всего 642, из них 601 – только по этим двум проектам (1). Если к количеству комментариев по этим двум проектам прибавить еще 77, относящихся к Проекту о переводах библейских книг, который тоже можно отнести к корпусу проектов, посвященных церковнославянскому языку, то количество комментариев к остальным 12-ти проектам будет всего 272 из общего числа 1648.

Те, кто высказывается за принятие рассматриваемого нами документа, является сторонником необходимой реставрации церковнославянского языка, и таких авторов меньшинство, те, кто против – указывает на непоправимые последствия данной реставрации, и таких – подавляющее большинство.

Один из участников дискуссии пишет: «Нельзя не отметить, что содержание и «градус» обсуждения документов Межсоборного Присутствия о церковнославянском языке и «Сергиевских» Триодях однозначно свидетельствуют о том, что реформа богослужебного языка (как и всякая литургическая реформа) может иметь очень серьезные последствия для Русской Церкви. Редакторская работа с богослужебными текстами при непродуманном подходе приведет к взрывоопасному эффекту. На мой взгляд, уроки и последствия книжной справы XVII века и методы ее проведения должны быть учтены при осуществлении деятельности в богослужебной сфере. Некая архаичность форм и языка богослужения вполне могут быть компенсированы миссионерскими усилиями по приобщению новообращенных к литургическому богатству Церкви» (2).

Комиссия по исправлению богослужебных книг, пожалуй, единственная, после Максима Грека и латинянина Юрия Крижанича, попытка приблизить церковнославянский язык к русскому литературному. Все остальные всплески работы над церковнославянским языком и, так сказать, «языковое строительство», затрагивающее церковнославянский язык: деятельность святых Кирилла и Мефодия, второе южнославянское влияние, никоновская справа, даже деятельность Петра I – характеризовались совершенно сознательным и намеренным обособлением церковнославянского языка от бытовой (или, скажем так, несакральной) речи. И, кстати, Максиму Греку в свое время была вменена в вину, в том числе, и эта его языковая нечуткость. То же можно вменить и указанной комиссии. Конкретные аспекты ее деятельности рассмотрены в сборнике, изданном Сретенским монастырем в 1999 году, «Богослужебный язык Русской Церкви. История. Попытки реформации». Народ церковный эти книги, правленые в начале XX века, отверг. Сохранилось свидетельство чтения митрополитом Сергием (Страгородским) им правленого канона св. Андрея Критского, когда после службы народ не расходился, а один прихожанин спросил: "А когда будут канон Андрея Критского-то читать?"

В целом работа Сергиевской Комиссии вызвала сопротивление в церковных кругах, поэтому следующее издание Постной и Цветной Триоди вышло в прежней, неисправленной редакции. Вот как пишет об этом епископ Николай (Муравьев-Уральский): «Благодаря моей близости к архиепископу Сергию и местожительству в студенческие годы на Синодальном подворье, я был несколько знаком с работой и составом этой комиссии… Дело было поставлено на серьезную почву… В первые же дни выхода из типографии этих книг они «вызвали возражения против себя и некоторые трения,.. поведшие к тому, что следующий их выпуск был произведен по старым матрицам» – с неисправленным текстом (справщик СПб Синодальной типографии Чуриловский)… Например, ирмос 9-й песни Канона Великого Четверга: «Трапезы Владычней» – правленый, «Странствия Владычня» – неправленый, и многое и еще подобное. Это имело место в Синодальный период, при авторитетнейшей научной комиссии, тщательной работе, и то получились какие-то недовольство и «шероховатость». А сейчас, при наличии Дулуманов и им подобных, а они есть, и даже санами облеченные…» (3).

Некоторые авторы связывают неудачу с внедрением «более понятных для народа» текстов в оппозиции консерваторов. Думается, однако, что дело было не в косности народа и духовенства. Протоиерей Валентин Асмус пишет: «Плодом трудов этой комиссии было несколько основных литургических книг, язык которых заметно русифицирован. Например, икос Пасхи был переведен: «Предварившыя утро бывшыя с Мариею» вместо прежнего «яже о Марии». Но народ церковный, вместо того, чтобы с радостью ухватиться за эти «более понятные» книги, дружно отверг их, предпочитая старые» (4).

Отец Валентин Асмус в своем Отзыве на документ «Проект научного переиздания Триодей...» указывает на некоторые фактические ошибки, допущенные авторами Проекта. Например: «В подготовленном Проекте... говорится: «В 1969 году, когда обсуждался вопрос о том, какую редакцию Триоди следует переиздавать, в распоряжении издателей не было материалов, характеризующих редакторские принципы, которым следовала Комиссия архиепископа Сергия. Поэтому Издательский отдел Московской Патриархии предпочел использовать старую, неисправленную версию Триоди. Публикация материалов Комиссии началась лишь в 90-е годы XX века». Это не соответствует действительности, ибо причины были совсем иные. Когда Московская Патриархия получила в 1970-х гг. возможность переиздавать богослужебные книги, новые издания стали воспроизводить старую редакцию XVII века, а не версию начала ХХ-го. Вот как объясняет эти причины многолетний Председатель Издательского отдела Московской Патриархии митрополит Питирим (Нечаев; †2003): «Когда мы начали издавать богослужебные книги, то стали их печатать со старых изданий, а не с тех, что были подготовлены Синодальной комиссией митрополита Сергия. Это было связано с тем, что церковная практика всё же отвергла эту справу. Я и сам не могу читать, к примеру, покаянный канон по Сергиевскому изданию – там слишком сильно нарушена мелодика» (5).

Не в восторге от этих правленых Триодей и автор фундаментального учебника «Грамматика церковнославянского языка» отец Алипий (Гаманович), который в предисловии к нему пишет: «Никоновский перевод оказался далеко не безупречным. Недостаток никоновских переводов заключается в строго буквальном переводе греческого текста, а потому в богослужебных книгах есть много мест неудобовразумительных. В начале нашего столетия, перед революцией, было стремление устранить этот недостаток. В 1915 году была издана Постная Триодь, текст которой был наново переработан. Однако относительно последнего издания нельзя сказать, чтобы оно было вполне удачным. Много было сделано поправок, где можно было бы оставить прежний текст. Приведем несколько примеров прежнего и нового текста Постной Триоди. В прежних текстах было благоутробие6, в новом издании везде заменено другим – благосердие. В прежних изданиях: мужа суща на одре возставих (Вел. Пят. 6-й ч.), в новом издании: исправих. В прежних изданиях: умная воинства, в новом: невещественная воинства. В новом издании совсем изъяты славянские члены (иже, яже, еже): вместо старого текста за еже любити мя, в новом: вместо любве ко мне (Вел. Пят. 6-й ч.). И много других примеров можно было бы привести» (7).

В исправленных текстах были реализованы следующие принципы: «изменен порядок слов, проставлены запятые; изменены падежи (например, род. «деснаго его» на дат. «десное ему»), глагольные и причастные формы; заменены слова устарелые (странен — чужд; мертвых — умерших. Ср. 11-й член Символа веры: «Чаю воскресения мертвых» — «Чаю воскресения умерших») или приобретшие в русском языке другое значение (достояние — достоинство); устранены местоимения иже, яже, еже. Исправления, сделанные Комиссией архиепископа Сергия не без контроля со стороны Святейшего Синода, существенного ущерба церковнославянскому языку, на первый взгляд, не нанесли, но, как мы увидим из дальнейшего, это впечатление обманчиво. Произошло не только упрощение текста и его русификация, но в некоторых случаях — и искажение смысла» (8).

Сравним тексты традиционные и новые. В качестве примера возьмем отрывок из синаксаря Пасхи:

«Той бо есть день,

воньже Бог в начале мiр от небытия приведе.

В той день израильтеския люди,

сквозе Чермное море провед,

от фараоновых похищает рук.

В той паки с Небесе сошед, во утробу Девы вселися:

и ныне из адовых сокровищ

человеческое естество все исхитив,

на Небеса возведе,

и к древнему достоянию приведе, нетления.

Исправленный текст:

Той бо есть день

воньже Бог израильтеския люди, сквозе Чермное море провед,

от фараоновых рук исхищает.

С Небес же сошед и во утробу Девы вселився,

паки в той же день Пасхи

из адовых сокровищ человеческое естество все исхити

и на Небеса возведе,

и приведе к древнему достоинству нетления».

Первое, что приходит в голову при чтении этого отрывка в его «церковнославянской оболочке», так это глубочайшее недоумение: что же в нем может быть непонятно человеку, говорящему по-русски, в отношении «логического строя русского языка»? Если читать внимательно, то никаких затруднений в грамматическом строе не усматривается. Другое дело «семантика» или смысл сказанного. Чтобы понять смысл сказанного творцом синаксаря, необходимо иметь представление не только об упомянутых в нем событиях, ветхозаветных (Сотворение мipa и переход израильтян через Чермное море) и новозаветных (Благовещение и Сошествие Господа нашего во ад), но и о богословской традиции видеть в любом событии Священной истории, в любом празднике, кроме буквального смысла, их глубокую связь со всеми другими и прояснять их таинственный смысл. Если этого не знать, то никакие переводы не смогут помочь.

В синаксаре Пасхи перечислены произошедшие, согласно Священному Преданию, в один День четыре События: Сотворение мipa, Исход (Пасха иудейская), Благовещение и Воскресение Господне (Пасха Новая). Но не просто перечислены, а поставлены в связь друг с другом, и это-то составляет смысл сказанного (или, если угодно, семантику). При всей важности сопоставления прообраза (Пасхи Ветхозаветной) с исполнением (Пасхой Христовой), главная мысль творца синаксаря состоит в том, чтобы связать начальное и конечное События в Божественном Домостроительстве: Сотворение мipa (когда из-за грехопадения человек вверг себя в пучину погибели, в адские бездны) и Сошествие во ад Спасителя, искупившего грехи человеческие. Связь эта безупречно выражена в лексике, где постоянно повторяющиеся глаголы «приведе», «провед», «сшед», «возведе» и вновь «приведе» настойчиво напоминают о реальности Промысла Божия, а повторенное каждый раз слово «исхитил» — о постоянном попечении Бога в деле спасения человеков.

Пересказ позволит нам лучше понять сказанное: 1) Бог привел мip от состояния небытия в бытие (исхитил мир из небытия); 2) народ избранный Он вывел из египетского плена, исхитил из рук фараоновых; 3) вновь сшел с Небес во утробу Девы и вочеловечился, чтобы 4) ныне Своим Воскресением (которое на православных иконах изображается как Сошествие во ад) спасти естество человеческое, вывести, исхитить из плена ада, возвести на Небеса и привести к тому древнему достоянию (наследию, уделу) нетления (целомудрия, бессмертия), обладателем которого человек был сразу после Сотворения и которого лишился после грехопадения.

В исправленном Комиссией тексте мы ничего от этого первоначального смысла не находим. Но и взамен никакого другого не получаем. Самое существенное изменение, которое сделали справщики, а именно: изъятие слов «в начале мip от небытия приведе», свидетельствует о том, что или они сами не понимали смысла сказанного, или вполне сознательно смысл исказили и глубоко продуманный богословский трактат заменили на совершенно бессмысленный перечень не связанных друг с другом событий. Справщики подтвердили, что в тот же день Новозаветной Пасхи совершилось избавление израильских людей из фараоновых рук, но поскольку критическая протестантская школа за время с эпохи создания синаксаря «научно опровергла» хронологическое совпадение дня Воскресения Господня с днями Сотворения мipa и Благовещения, то справщики Комиссии архиепископа Сергия ничтоже сумняшеся это «небесспорное утверждение» просто «сняли»...

Этот отдельный пример с отрывком из синаксаря Пасхи чрезвычайно поучителен, поэтому на нем пришлось так подробно остановиться. Во-первых, на этом примере мы в очередной раз убеждаемся в правоте святоотеческого правила о том, что нельзя тронуть даже один камушек, чтобы не рухнуло все здание. Во-вторых, видим, что исправление богослужебных книг, предпринятое якобы из-за непонятности текста, на самом деле может привести и приводит к существенным искажениям смысла или к его полной потере, как в данном случае. Удостоверившись в том, что смысл славянского текста синаксаря Пасхи был не только не прояснен, но сильно искажен, посмотрим, насколько хорошо была выполнена основная задача: «сделать его более простым и понятным для человека, говорящего по-русски». С точки зрения понимания наибольшие трудности могут представлять не распорядок слов и даже не глагольные формы, которые столь старательно исправили справщики, но малопонятные слова и словосочетания, которые они или вовсе не перевели («исхитил из адовых сокровищ», «нетление») или перевели современным словом, искажающим смысл древнего («достояние» – достоинство)… Что касается слова «достояние», то в большинстве случаев в Священном Писании оно имеет значение «наследие, удел» и лишь в одном случае (Сир. 75:30) используется в значении «преимущество, достоинство, отличие». В русском литературном языке за словом «достояние» укрепилось значение «имущества, собственности», и видимо, поэтому справщики решили заменить его словом «достоинство», означающим «положительное качество, уважение этих качеств в самом себе». В результате мысль творца синаксаря о том, что в день празднуемого нами Воскресения Господня Бог возвращает человеческому естеству его достояние (удел), полученное сразу после сотворения мiра и утраченное после грехопадения, мысль, которая и должна возвести наш ум к догмату об Искуплении, вовсе исчезает. Таким образом, «снятие небесспорного утверждения», вызванное критическим осмыслением Священного Предания в совокупности с неверным переводом одного слова привело если не к отрицанию, то к совершенно необоснованному «снятию» чрезвычайно важного догмата. Бессмыслица исправленного текста состоит именно в том, что справщики, озаботившись суетным желанием проявить свои научные познание в хронологии, не заметили, как вместе с водою выплеснули ребенка. Слова о «древнем достоянии нетления» имеют смысл только в том случае, если сказано и о том времени, когда человеческое естество обладало этим достоянием...

Так как мы знаем, что особенно большому исправлению подверглись синаксари и каноны Пятидесятницы, то вполне естественно можем быть обеспокоены тем, сколько же таких «небесспорных утверждений» было «снято» Комиссией начала XX века» (9).

Серьезные возражения вызывают предложенные Комиссией замены ради «понятности» (т. е. прояснения логического смысла) в богослужебных текстах якобы устаревших слов, а также паронимов (слов, имеющих в современном русском языке иное значение), а кроме того и «слишком сложного» синтаксиса. «Разрушится корневая общность церковнославянского, а значит, и русского языка, функциональным стилем которого он является. Подобный вандализм (не иначе) уже однажды произошел в прошлом, когда большевики уничтожили в русском правописании букву «ять». Тогда разрушилась корневая общность лексем, которая образовывала «корневые гнезда», напр., слово «след» писалось с «ять» (этот первообразный корень надо было выучить), поэтому ребенок уже в раннем возрасте, чтобы правильно написать слово «вследствие», должен был мысленно связать эти лексемы в одно однокоренное целое. Трудно измерить те разрушения, которые постигли русскую языковую культуру в результате утраты буквы «ять». Трудно измерить и те разрушения, которые последуют в результате утраты корней русского языка, хранителем которых является язык церковнославянский! Заменить, к примеру, слово «вжиляти» на «укрепляти»? У известного слависта М.Ф. Мурьянова есть статья об этом слове и понятии (10). Славянское «вжиляти» – это перевод греч. νευρόω – натягивать, напрягать. Существительное «жила» – греч. νεũρον – переводится как нерв, жила, мускул, веревка, тетива, струна, а уже потом как абстрактное – сила, крепость, мощь. Это очень интересное славянское (и греческое) обозначение понятия силы – не как крепости, не как утверждения, а как силы натяжения каната, как силы натяжения мышцы, т. е. жилы. Вспомним удивительный и столь часто повторяющийся в гимнографии образ: Господь повесил всю землю неодержимо, т. е. без опоры (11) – обозначение непостижимой силы Божией как натяжения незримого каната, не удерживаемого ни на чем. Это, казалось бы, такое устаревшее слово «вжиляти» может выражать одно из проявлений Божественной силы, Божественной энергии. Утратится это слово, утратится корень, утратится понятие, наконец, утратится точное соответствие греческому оригиналу, автор которого, как правило, прославленный в лике святых великий гимнотворец, желавший именно так, а не иначе выразить понятие силы.

Итак, лексемы церковнославянского языка построены на корневом принципе, и сам этот язык, наше достояние и святыня, – хранитель корней русского литературного языка, удерживающий некоторые из них от полного исчезновения» (12).

Теперь о паронимах. «Паронимы – малоизученная тема, но даже на первый взгляд ясно, что церковнославянские паронимы являются важнейшей вехой в истории русского языка, своеобразной исторической памятью языка (напр., слово «хитрость» как ремесло, искусство, творчество, мастерство; «хитрец» – ремесленник, умелец, художник, и, наконец, Создатель, Творец, отсюда «Нетления искушением рождшая и Всехитрецу Слову плоть взаимодавшая…» (13). Именно такие значения имели эти лексемы и в древнерусском языке. Паронимы не представляют собою ни ошибки переводчика, ни следствия недостаточного знания языка. Переводчик часто намеренно выбирал не совсем точное в данном контексте слово, чтобы показать, что понятие, им обозначаемое, шире и глубже этого слова. Таким образом, обозначаемое понятие как бы выходит за рамки своего словесного выражения. Например, «странствие Владычне» в задостойнике (ирмосе 9-й песни) Великого Четвертка: «Странствия Владычня и безсмертныя Трапезы на Горнем Месте высокими умы, вернии, приидите, насладимся…». Переводчик, конечно же, знал, что в церковнославянском языке слово «странствие» имеет совсем иное значение, нежели его греческий прототип ξενία – «гостеприимство, угощение странника». Но греческий корень ξεν-, как и почти всегда соответствующий ему славянский корень «стран-», имеют очень широкое семантическое поле. Они обозначают и нечто необычное, непостижимое, таинственное, сверхъестественное, и чужое, чуждое, и странничество в прямом смысле. Все эти понятия в полной мере относятся ко Христу Спасителю, вспомним службу Рождества Христова и его предпразднества: «Господь грядет странным Рождеством...», «странно во своя пришел еси, лютее устраншагося от рая на небо призывая», «страннообразне Христос во своя приходит…» и т.п. Пароним «Странствие Владычне» намеренно создан переводчиком, чтобы сохранить корень и с помощью ассоциативной связи напомнить молящимся обо всех перечисленных выше образах, которые относятся ко Христу Спасителю во всей полноте византийско-славянского богослужения. Этот многозначный образ отозвался и в русской классической поэзии. Вспомним тютчевское: «Удрученный ношей крестной, // Всю тебя, земля родная, // В рабском виде Царь Небесный // Исходил, благословляя». Подобные явления, когда учитывается всё семантическое поле какой-либо лексемы, имеются и в литературе светской. Так что же, заменим «Странствия Владычня» на «Вечери Владычни», как это и было сделано в исправленной Постной Триоди под редакцией архиепископа Сергия (Страгородского) (14)? Причем, если только в каноне Великого Четвертка проанализировать все сделанные там исправления, то можно убедиться, что эта правка просто чудовищна и не выносит никакой критики не только с духовной стороны, но и с профессиональной филологической. Может быть, лучше сделать необходимую сноску в новом издании Триоди, и сохранить это высокое слово? Кроме того, интересно, что в некоторых русских службах словосочетание «странствие Владычне» приобрело и прямое свое значение: «Владычнему любостранству, преподобне, подобяся, сам странствовати изволил еси» (Служба прп. Корнилию Комельскому. Канон. П.1); «Странствию Христову ревнующи, Царствия Христова достигла еси» (Служба блаж. Ксении Петербургской. Стихира на стиховне)» (15).

Неоднократно высказывались предложения изъять из церковнославянского языка слово «живот», оно якобы непонятно или смущает. Вот что пишет филолог С.А. Наумов: «Язык этот шлифовался и оттачивался более тысячи лет и достиг математической точности в выражении православного вероучения, как никакой другой стиль – ни литературный язык, ни язык науки, ни язык поэзии и т.п. Потому что здесь любая неточность или двусмысленность – это лазейка для агентов новой ереси. Иногда из-за одной буквы ересь возникала».

В церковнославянском-то языке и существуют эти три слова: жизнь, житіе и животъ, что соответствует трем составляющим человека: духу, душе и телу. Для начала сравним их в форме прилагательных в сочетании со словом интерес: животный интерес, житейский интерес и жизненный интерес – чувствуете разницу? Жизнь телесная, жизнь как существование называется словом животъ. Само слово живот происходит от прилагательного жив. Податель живота – Господь, Которого мы и называем Живодавцем. Характерно, что именно из этого значения слово в литературном языке сузилось до конкретного названия части человеческого тела, ответственной за обеспечение биологической жизни – брюха, чрева, желудка. Характерное прилагательное – животный. Животный страх – страх за биологическую «шкурку». Существительное животное первоначально обозначает вообще всё живое. В этом значении оно употреблено в молитве перед приемом пищи – биологическим, кстати, процессом. Жизнь душевная, жизнь как деятельность, как социальное проявление называется словом житіе. Отсюда жития святых (не животы и не жизни, а именно описания их деятельности, поступков), отсюда народно-разговорное житьё-бытьё. Соответствующие прилагательные житийный, житейский имеют тот же смысл. Житейский опыт – опыт, извлеченный из деятельности. Господь житием человека насильно не управляет, это самая зыбкая почва – море житейское – в отличие от основанных на камне веры Божиих даров: живота и жизни. Житие – зона нашей свободы и ответственности, по итогам использования которой с нас взыщется. Жизнь духовная, вечная, Божественная называется словом жизнь. В животе своем (существовании) житием своим (деятельностью) мы можем расположить Бога к дарованию нам вечной жизни. Вечная жизнь – это такой же подарок Бога, как и живот (земное бытие). Заработать ее невозможно, потому что всё, что заработано, «нажито непосильным трудом», не превосходит рамок жития. А жизнь эти рамки превосходит. Живот Господь дает каждому живому существу, возможность жития предоставляет каждому человеку, жизнь дарует святым (т.е. нормальным людям), проявившим себя в своем житии. Но как же выражение живот вечный? Разве это не то же, что жизнь вечная? То же. Только слово вечный в этих сочетаниях немного по-разному работает. Как слово серый в сочетаниях серый волк и серая лошадка. Волк и без прилагательного серый – серый. А вот серая лошадка – это уже и не лошадь вовсе, не животное. Выходит, что слово серый волку не добавляет ничего, а лошадку превращает в незаметного человека! Так же и слово вечный: жизнь так и остается жизнью (в духовном смысле), а вот живот уже перестает быть способом существования белковых тел и становится жизнью. Такое символическое употребление слов часто встречается в церковнославянских текстах: Царь Небесный – это не кесарь (т.е. не Цезарь, от которого и произошло само слово царь), краеугольный камень – это не строительный материал, как и камень веры – не минерал и море житейское – не водоем. Примеров множество» (16).

Именно поэтому в тропаре Святой Пасхи: «…и сущим во гробех живот даровав», а в Символе веры: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века». Чтобы почувствовать разницу, нужно знать православную догматику. Ведь согласно ей, душа человека – это еще не целый человек. Целый человек – это душа и тело. И именно тело, только духовное, дарует Господь «сущим во гробех» душам после Воскресения, т.е. живот, новое телесное существование в жизни будущего века.

«Но это еще не главное. Основным источником непонимания логического смысла церковнославянского богослужебного текста является отнюдь не «устаревшая» (как полагают) лексика, не паронимы и даже не грамматика. Главное – порядок слов в предложении, тот самый порядок слов, который не является синтаксисом собственно церковнославянского языка… В этом языке – церковнославянском языке славяно-византийской гимнографии – есть два вида синтаксиса. Один принадлежит собственно языку (например, обороты «Двойной винительный», «Дательный самостоятельный» и т.п.), а другой относится к области поэтики и риторики, т.е. тех поэтических приемов, которыми пользовались великие творцы духовной поэзии: преподобные Иоанн Дамаскин, Андрей Критский, Иосиф Песнописец, Косма Маюмский и многие другие (в том числе, конечно, и русские) преподобные и духоносные отцы, чтобы выразить свои богодухновенные мысли и чувства и возвысить и наши умы и сердца в молитвенном предстоянии пред Богом. Помимо того что они были величайшими и искуснейшими поэтами-гимнотворцами, они пользовались веками выверенными традиционными риторическими приемами («фигурами»), которые все определены и обозначены в соответствующей литературе. Иными словами, в творениях великих гимнотворцев каждое слово на своем месте, и каждое слово принадлежит святому и богодухновенному мужу, и каждое слово бережно – пословно – было переведено с греческого на церковнославянский язык. Какие бы ни были книжные справы на Руси, но все – повторяем, все – сохраняли главную кирилло-мефодиевскую традицию, традицию пословного перевода, где порядок слов меняется крайне редко, и это отступление рассматривается как исключение… Та методология, на которую будет опираться грядущая «справа», хорошо известна по соответствующим редакциям Постной и Цветной Триодей под редакцией архиепископа Сергия. Она предполагает обязательное изменение поэтического порядка слов славяно-византийской гимнографии. В угоду «логическому пониманию смысла» разрушается пословный перевод, а с ним и ритм оригинала, разрушается традиционная система риторических приемов, не берется в расчет и то, что у каждого текста есть автор, чаще всего прославленный в лике святых Православной Церкви, и что этот автор – богодухновенный поэт. Правится, таким образом, не церковнославянский перевод, исправляется не церковнославянский язык, а искажается сам поэтический текст! В результате будет представлен не его поэтический перевод, а его логический (прозаический) пересказ, да еще в интерпретации современного нам кандидата (ну, хотя бы и доктора!) филологических наук!

И тут мы подходим еще к одной проблеме: а что такое «понимание» богослужения вообще? Как много об этом уже было сказано! И о том, что в полноте понять смысл богослужебного текста можно лишь прекрасно зная догматику и литургику, а кроме того – и Священное Писание Ветхого и Нового Заветов. И о том, что мы «понимаем» не логическим разумом, а сердечным чувством, и что богослужение – это молитва, а не лекция и не доклад. Да и вообще «понимание» языка богослужения и молитвы – это явление духовное, и углубляется оно вместе с духовным опытом человека по мере участия его в жизни Церкви. Но всё сказанное не принимается в расчет сторонниками «понятности» богослужения (17)».

Как не раз отмечалось на секции Рождественских чтений по церковнославянскому языку, с нашим нынешним методологическим убожеством в отношении церковнославянского языка (который был под запретом как объект изучения большую часть XX века - именно когда возникали структурный, функциональный и коммуникативный методы) – с каким методологическим аппаратом подойдем мы к этим Триодям? С великолепно изученным старославянским? Ну, тогда «львы - это такие гепарды». А между тем словарей-то современного церковнославянского языка нет – ни синонимов, ни антонимов, ни глагольного управления, ни морфемного, ни частотного, ни фразеологического, ни ассоциативного, - и это притом, что «никакой сводный словарь не сможет исчерпать лексику церковнославянского языка», как отмечал А.С. Герд, ученый, непосредственно занимающийся славянской лексикографией. А у русского литературного языка (система которого уже, чем система церковнославянского) есть, например, 17-томный словарь и грамматики – академические, толстые, фундаментальные. А для изучения более богатого в грамматическом смысле церковнославянского языка на сегодняшний день мало что сделано. Существуют лишь отдельные небольшие учебники и методички отдельных подвижников, да еще труды ученых позапрошлого века. А без четкой методологии мы в мутной воде будем пытаться выловить неизвестно что. Если цвет научной мысли в начале ХХ века не справился с этой задачей, то мы сегодня и подавно. Сегодня лучше переиздать, например, Геннадиевскую Библию, или Великие Минеи Четьи святителя Макария, фототипически, или Жития святых Иоанна Милютина, или Симфонии Гильтебрандта, или Зеленые минеи на церковную букву переписать (в чем действительно, есть нужда).

Хотелось бы привести решение Епархиального совета Московской епархии, которое в краткой форме излагает недостатки и возможные последствия проведения в жизнь идей, изложенных в документах Межсоборного Присутствия о церковнославянском языке и издании «исправленных» Триодей: «1. Признано целесообразным принятие документа о значении церковнославянского языка в жизни Русской Православной Церкви. В то же время по поводу предлагаемого проекта высказано неудовлетворение отсутствием фундаментальной методологической основы и научных принципов работы с богослужебными текстами, что чревато недопустимой деградацией церковнославянского языка, в частности вследствие его русификации, которая, будучи сомнительна с точки зрения просветительства, наверняка вызовет отторжение в среде церковного народа. Отмечалось, что церковнославянский язык, безусловно, является основным в богослужении Русской Православной Церкви. Однако в контексте признания допустимости богослужения на национальных языках вызывает недоумение сохраняющаяся до сих пор неопределенность церковной позиции в отношении национального языка русского народа. 2. По проекту научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907–1917) высказано пожелание, чтобы эта публикация была максимально глубоко прокомментирована и не означала возможности использования данного несовершенного текста в богослужебной практике» (18).

В Отзыве Епархиального совета Псковской епархии Русской Православной Церкви на проект документа «Церковнославянский язык в жизни Русской Православной Церкви XXI века» от 19 октября 2011 г. написано: «Сегодня важно не смутить, не отторгнуть от Церкви верующих людей. И в стремлении исторгнуть «мнимые» плевелы есть опасность «восторгнуть» вместе с ними и пшеницу. Поэтому вопрос исправления богослужебных текстов необходимо снять с повестки обсуждения и «оставить расти обое купно до жатвы» (Мф. 13: 30)» (19).

Крайне негативную оценку этим двум проектам дал в своей статье отец Сергий Правдолюбов: «Сегодня решается один из ключевых вопросов нашей церковной жизни – вопрос о том, дерзнем ли мы сделать первый шаг по пути пренебрежения многовековыми устоями нашей Матери-Церкви, дерзнем ли встать на путь погибельный – на путь обновленчества.

Этот путь уже был пройден западными Церквями, на него вставали и Церкви славянских православных народов – болгарская и сербская, – он много раз был соблазном для Церкви греческой. Что касается последней, то греческий народ успешно противостоял этим гибельным тенденциям, сохраняя свои многовековые устои и, в частности, свой богослужебный язык, гораздо более отличающийся от разговорного греческого, чем церковнославянский – от современного русского. Церкви же тех стран, где движение по пути обновленчества все же совершилось, в полной мере познали горечь его плодов, так и не добившись желаемых результатов привлечения к себе большего числа верующих… По моему мнению, вместо того, чтобы издавать и вводить в практику нашего богослужения Триоди в редакции Комиссии архиепископа Сергия (Страгородского) в крайне неудачном переводе, отвергнутом самим церковным народом, с искаженным текстом, на который наложила свой отпечаток назревавшая революционная эпоха, – не лучше ли издавать массовым тиражом недорогие брошюры с изложением текстов богослужений двунадесятых и великих праздников, сопровожденные необходимыми примечаниями и комментариями?!.. Вопрос понимания службы – это не филологический и не лингвистический вопрос, это вопрос духовный…» (20). «Неуместны доводы якобы непонятности для многих современных людей старого церковного языка, – писал архимандрит Софроний (Сахаров), – людей поголовно грамотных и даже образованных. Для таковых овладеть совсем небольшим количеством неупотребительных в обыденной жизни слов – дело нескольких часов. Все без исключения затрачивают огромные усилия для усвоения сложных терминологий различных областей научного или технического знания; политических, юридических и социальных наук; языка философского или поэтического, и подобное. Зачем понуждать Церковь к утере языка, необходимого для выражения свойственных Ей высших форм богословия или духовных опытов?» (21).

В заключение хочется привести слова выдающегося российского филолога, Дмитрия Сергеевича Лихачёва: «Некто утверждает: “Вот я зашел в церковь и плохо понял, о чем там пелось и говорилось”. Но когда человек старается понять смысл службы, он, может быть впервые, совершает духовную работу. Откуда же требование, чтобы Церковь шла на уступки обывателю? Не Церковь должна кланяться обывателю, а обыватель – Церкви» (22).

Из всего вышесказанного можно сделать выводы:

1) Редакцию вышеуказанной Комиссии следует признать неудачной.

2) Тексты богослужебных книг, конечно, нуждаются в правке, но вопрос о переиздании Триодей в рассматриваемой редакции Синодальной Комиссии следует оставить открытым вплоть до создания должной научной базы, которая позволила бы дать этой редакции объективную научную и церковную оценку.

Список литературы:

1 Данные на 28 января 2012 г. из статьи: Великанов Павел, протоиерей, проректор по научно-богословской работе Московской духовной академии, главный редактор интернет-портала Богослов.ру. Опыт интернет-обсуждения документов Межсоборного присутствия// http://www.bogoslov.ru/text/2413716.html

2 Ванюков Сергий, священник, преподаватель Богословского факультета ПСТГУ и сотрудник Издательства Московской Патриархии. Реформа богослужебного языка может привести к непоправимым последствиям // http://www.bogoslov.ru/text/print/1935319.html

3 Из писем епископа Николая (Муравьева-Уральского) к епископу Афанасию (Сахарову) // www.pstgu.ru/download/1243098559.6.pdf

4 Асмус Валентин, протоиерей, доцент МДА. О церковнославянском языке // Богослужебный язык Русской Церкви. История. Попытки реформации. М.: Сретенский монастырь, 1999. С. 226.

5 Асмус Валентин, протоиерей, доцент МДА. Отзыв на документ «Проект научного переиздания Триодей…» // http://www.bogoslov.ru/text/print/1787549.html ; Русь уходящая. Рассказы митрополита Питирима. СПб., 2007, с. 298–299.

6 Здесь и далее церковнославянские слова пишем в русской графике, так как не уверены, что у читающих есть церковнославянские шрифты.

7 Алипий (Гаманович), иеромонах. Грамматика церковно-славянского языка. М.: Паломник, 1991. Сс. 14-16.

8 Коробьин Г., Михайлова Н. Исправление богослужебных книг. Исторический обзор за период с XV до начала XX века // Богослужебный язык Русской Церкви. История. Попытки реформации. М.: Сретенский монастырь, 1999. С. 52.

9 Там же. Сс. 53-58.

10 Мурьянов М. Ф. Сила (понятие и слово) // Мурьянов М. Ф. История книжной культуры России. Очерки. В 2 ч. Ч. 1. СПб., 2007. С. 329.

11 «Тебе, на водах повесившаго всю землю неодержимо, тварь видевши на лобнем висима, ужасом многим содрогашеся…» (Канон Великой Субботы. П. 3. Ирмос).

12 Афанасьева Н.Е., преподаватель МДАиС. О Проекте документа «Церковнославянский язык в жизни Русской Православной Церкви XXI века» // http://www.bogoslov.ru/text/print/1790804.html

13 Ирмос 9 песни канона. Глас 7.

14 Слав. лексема «вечеря» соответствует только греческому δεîπνον – трапеза, преимущ. обед, иногда завтрак или ужин.

15 Афанасьева Н.Е. Указ. соч. // http://www.bogoslov.ru/text/print/1790804.html

16 Наумов Сергей Анатольевич, кандидат филологических наук, координатор Церковнославянского семинара, доцент кафедры русского языка Санкт-Петербургской государственной медицинской академии им. И.И. Мечникова. А жизнь – только слово? // http://azbyka.ru/tserkov/tserkovno-slavyanskiy/5g3_5-all.shtml

17 Афанасьева Н. Е.Указ. соч. // http://www.bogoslov.ru/text/print/1790804.html

18 Журнал № 20 заседания Епархиального совета Московской епархии 11 августа 2011 года // http://www.mepar.ru/documents/misc/2011/08/12/4624.

19 http://www.bogoslov.ru/text/2197678.html

20 Правдолюбов Сергий, протоиерей, настоятель московского храма Живоначальной Троицы в Троице-Голенищево. Ради мира церковного проект о церковнославянском языке следует снять с рассмотрения // http://www.bogoslov.ru/text/print/1902908.html

21 Софроний (Сахаров), архимандрит. Видеть Бога как Он есть. Св.-Троицкая Сергиева Лавра, 2006. С. 285.

22 Лихачев Дмитрий Сергеевич, академик РАН. Русский язык в богослужении и в богословской мысли // Лихачев Д. С. Воспоминания. Раздумья. Работы разных лет. В 3-х т. СПб.: АРС, 2006. Т. 2. С. 374.

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)» iconПроект документа "Позиция Русской Православной Церкви по ювенальной юстиции"
Проект направляется в епархии Русской Православной Церкви для получения отзывов, публикуется с целью дискуссии. 10

Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)» iconН. И. Сазонова у истоков раскола русской церкви в XVII веке: исправление богослужебных книг при патриархе никоне (1654-1666 гг.)
Роведенному при патриархе Никоне: рассматривается текстологическая картина исправления двух богослужебных книг, Требника и Часослова,...

Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)» iconУральский Государственный Технический Университет упи кафедра: «Технология сварочного производства» Оценка за проект: Члены комиссии
Задание на проект

Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)» iconКурсовой проект проект ратс на базе оборудования атсэ мт 20/25 Выполнил Студент гр. С-91 Вихрев О. В. Преподаватель Букрина Е. В. Екатеринбург,2010 отзыв руководителя федеральное агентство связи гоу впо «Сибгути»
Проект разрабатывается для гтс, на которой действуют системы коммутации типа: атсдш, атск, атсэ. Для атсэ формируется выделенный...

Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)» iconПлан, предложение, предварительный текст какого-либо документа, комплекс технической документации (расчетов, чертежей, макетов и т д.) Учебный проект
В европейских языках слово проект заимствовано из латинского, которое буквально означает: “выброшенный вперед”, “выступающий”, “вытянутый”,...

Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)» iconIi проект государственного контракта
Федеральной службы по тарифам (Извещение №15 от 30 июля 2010 г.), изложив часть II «Проект государственного контракта» и часть III...

Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)» iconОценка состояния и развития
Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект 07-02-04046)

Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)» iconЭпистемология классическая и неклассическая
Настоящее издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект №00-03-16051)

Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)» iconПрограмма развития ООН проект
Проект направлен на улучшение доступа населения и малого предпринимательства к финансово-кредитным ресурсам, особенно в отдаленных...

Отзыв Архангельской епархии на проект документа Межсоборного присутствия «Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)» iconВ. П. Макаренко Русская власть (теоретико-социологические проблемы)
Исследование осуществлено при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект 95-06-17929)


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница