Как образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения




Скачать 293.93 Kb.
НазваниеКак образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения
страница1/3
Дата конвертации28.12.2012
Размер293.93 Kb.
ТипЛекция
  1   2   3
ЯЗЫК

КАК ОБРАЗ МИРА

МАКС МЮЛЛЕР

ОТ СЛОВА К ВЕРЕ

РЕЛИГИЯ КАК ПРЕДМЕТ СРАВНИТЕЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ

ЛЕКЦИЯ I.

ЦЕЛЬ И ПОЛЬЗА СРАВНИТЕЛЬНОГО

ИЗУЧЕНИЯ РЕЛИГИЙ.

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ТЕОЛОГИЯ

Намереваясь прочесть ряд публичных лекций, я избрал себе для начала лекцию о лингвисти­ке. Моим намерением было тогда указать вооб­ще, что сравнительное изучение главных язы­ков основывается на точных, научных осно­ваниях, равно как и то, что оно достигло результатов, достойных внимания мыслящего общества. Я старался доказать, что открытия, сделанные в области сравнительного языкозна­ния, не должны быть долее пренебрегаемы без­наказанно не только специалистами, но и историками, теологами и философами, даже бо­лее, что для каждого образованного человека должно составлять приятную работу основа­тельное изучение духа языка, исследование его тайн и изучение последовательного развития, правда, таинственного, однако не настолько, чтобы его нельзя было не заметить сквозь прозрачные лингвистические формы. Закан­чивая чтение лекций, я оговорился, что если бы только в обширной области человеческого

Перевод с английского A.M. Гилевича, В M. Жи­ваго.

МАКС МЮЛЛЕР 10

языка были соединены в одно целое все исследования, тогда наша новая наука сравнительного языкознания имела бы полное право требовать себе места за тем круглым столом, вокруг которого расположилось интел­лектуальное рыцарство наук нашего века.

Я защищал это справедливое дело до тех пор, пока, несмотря на мою весьма недостаточную защиту, обще­ственное мнение непосредственно и единогласно не склонилось на мою сторону. В продолжении тех лет, которые нас отделяют от этого первого ряда моих лек­ций, языкознание приобрело достаточно поклонников и в сильнейшей степени заинтересовало публику. Примем ли во внимание сочинения, которые издавались с целью усовершенствовать эту науку, просмотрим ли все те луч­шие статьи, которые появлялись в ежедневных, ежене­дельных и ежемесячных журналах, соберем ли, наконец, весьма многочисленные применения результатов линг­вистики в сочинениях, относящихся к философии, тео­логии и древней истории, мы всегда будем иметь полное право чувствовать себя удовлетворенными.

Пример, данный Францией и Германией, побудил почти все университеты Англии, Ирландии и Шотлан­дии учредить кафедры санскритского языка и срав­нительного языкознания.

Нам нечего беспокоиться о будущности этой науки, потому что, наперекор различным предрассудкам, ее зарождение совершилось при столь счастливых предзнаменованиях, что она будет стремиться все к бо­лее и более блестящим триумфам. Наши общественные школы не преминут последовать примеру, поданному университетами, потому что справедливость требует, чтобы ученики, работающие ежедневно по несколько ча­сов над грамматикой многих языков, имели удовольст­вие под руководством искусного руководителя взобраться на высокую вершину, откуда они могли бы

11 ОТ СЛОВА К ВЕРЕ

окинуть взором всю ту панораму человеческой речи, тот рельефный образ, который смелые исследователи созда­ли так старательно и с таким терпением. Начиная с этого времени, исчезнут уже грамматические трудности, пото­му что электрический свет сравнительного языкознания, примененный к преподаванию грамматик греческой, ла­тинской, немецкой, французской, сделает ясными и интересными самые сухие и темные их части. Но успеш­нее всего он может быть применен особенно при элементарном преподавании.

Во время моего прошлогоднего путешествия по Германии я заметил, что все, изучающие в универ­ситетах языки греческий и латинский, посещают одновременно лекции сравнительного языкознания.

В Лейпциге профессор, читающий санскритский язык, насчитывал более пятидесяти слушателей, приготовляющихся через усвоение этого языка к нача­тию филологических занятий. Введение греческого языка в университеты в XV веке не произвело, кажет­ся, такой революции, какую вызвали в XIX веке открытие санскритского языка и исследования в облас­ти сравнительного языкознания. В настоящее время в Германии мало кто из молодых филологов получает докторский диплом или право преподавания в обще­ственных школах, не выдержав сначала экзамена по предмету сравнительного языкознания и даже начал санскритского языка. Почему бы тому же самому не быть и в Англии? Верьте моей опытности, умственная жилка у английской молодежи та же самая, что и у не­мецкой.

Бросим же наконец старые предрассудки и дозво­лим сравнительному языкознанию получить право гражданства наравне с другими науками, как оно того и заслуживает, в каждой публичной школе, в каждом университете, при каждом филологическом экзамене.

МАКС МЮЛЛЕР 12

Сегодня я начинаю ряд новых чтений по науке о религии или, лучше сказать, я намерен бросить свет на выдающиеся пункты, к которым мы раньше должны присмотреться, Прежде чем начнем рассуждать о религиях мира по строго научному методу; сегодня я испытываю то же самое чувство, какое испытывал в тот день, когда прибыл сюда отстаивать дело языкознания.

Я знаю наперед, что встречу противников, которые будут отрицать применение научного метода к изучению религий; они приведут снова, при сем случае, свои прежние возражения, которыми пользовались раньше по поводу моих чтений о языке. В этой области я предвижу даже более серьезную встречу с предрассудком, широко распространенным, и с убеждениями, глубоко укоре­нившимися; несмотря на это, я чувствую себя приготовленным встретиться с глазу на глаз со своими противниками и, сверх того, имею настолько доверия к благородству их намерений, что не сомневаюсь, что они согласятся выслушать меня с спокойным бесприст­растием. В наше время почти невозможно говорить о религии, не задев кого-нибудь, справа или слева. По убеждению многих, религия есть предмет, который, благодаря своему священному характеру, должен быть чужд всяких изысканий и научных методов; если послу­шаем других, те в свою очередь скажут нам, что место религии в том же самом списке, в котором находятся ал­химия, астрология, что она соткана из ошибок и мечта­ний, недостойных внимания человека науки.

В известных отношениях эти мнения я принимаю. Религия есть предмет священный, и, что касается ее форм, как самых несовершенных, так и самых возвы­шенных, она имеет полное право на наше уважение и почитание. Никто из присутствующих здесь — я уверяю — христианин ли он, еврей, индус или магоме­танин, не услышит из моих уст ни слова оскорбления

13 ОТ СЛОВА К ВЕРЕ

тому роду почитания, которое он воздает своему Богу. При всем том истинное уважение основывается не на том, что этот предмет не может быть подвергнут нами добросовестному и вполне свободному исследованию, так как он для нас слишком дорог. Будем далеки от это­го! Истинное уважение основывается на том, что предмет, самый святой, самый дорогой для нашего сердца, мы можем подвергнуть нашему бесприст­растному исследованию, исследованию строго научно­му, не признающему личностей, но только неумоли­мую, искреннюю истину.

Далее я допускаю, что на том же самом низком уровне, как алхимия и астрология, могла очутиться и религия первобытных времен, и теперь даже, если оки­нем взглядом мир и посмотрим вокруг себя, мы найдем древние остатки, сомнительные и туманные. Но, чтобы добиться истины, полезнее всего исследовать ошиб­ки,— это тот известный путь, на котором алхимия была исходным пунктом для химии, астрология же более или менее шла ощупью к астрономии.

Несмотря на то, что я, со своей стороны, буду старательно избегать задевать кого-нибудь, я не скрою того, что различные истины, которые я хотел бы ус­тановить, различные мнения, которые выразить я счи­таю своей обязанностью, зазвучат неприятно в ушах моих слушателей. Уже одно заглавие «изучение религии» раздражает многих, а сравнение всех религий мира, сравнение научное, в котором ни одна из них не может занять привилегированного положения, такое сравнение, говорю я, покажется достойным порицания, особенно в присутствии тех, которые не понимают внутреннего уважения к своей религии, к своему Богу, какое чувствует всякий, начиная нами и кончая по­клонником фетишей. Позвольте мне признаться, что и я разделял эти предрассудки, но, благодаря моим

МАКС МЮЛЛЕР 14

трудам, добился над ними триумфа, потому что не мог и не желал позволить себе изменить ни тому, что я признавал за истину, ни тому, что интересует меня еще больше, нежели истина, то есть неопровержимым дока­зательствам истины.

Я вовсе не утверждаю, что научное исследование религий не имеет своих темных сторон. Оно влечет за собой некоторые кажущиеся потери, уничтожает много для нас дорогого. Я говорю «кажущиеся потери», пото­му что, насколько может судить мой слабый ум, это ис­следование не ведет к утрате ни одного из главных ос­нований всякой истинной религии, и если только возьмем весы в беспристрастную руку, мы немедленно откроем, что польза, какую мы извлекаем из этого изу­чения, неизмеримо больше, нежели потери, какие мы терпим.

Если бы мы обратились к ученым старой школы, прося их оценить значение языкознания, то они предложили бы нам первый вопрос: «Какую же пользу приносит сравнительное изучение языков?» Языки, говорили они, изучаются с практической целью, чтобы можно было говорить на них, читать; а изучая их сразу несколько, мы подвергаемся опасности усвоить кое-как материал, которым слишком себя обременяем; тем са­мым мы не достигаем той пользы, какую могли бы из­влечь, если бы занялись более важным. Знание наше, утверждали затем, теряет столько в глубине, сколько приобретает в обширности. Если же и может быть ка­кая-нибудь польза в изучении наречий, не создавших никакой литературы, то она, без сомнения, уничтожа­ется тем обстоятельством, что мы потеряли возмож­ность усвоить себе известное количество действитель­ных и практических знаний.

Если такие упреки делали сравнительному языко­знанию, то насколько они возрастут, когда речь пойдет

15 ОТ СЛОВА К ВЕРЕ

о сравнительном изучении религий? В настоящую ми­нуту я не думаю о людях, предающихся размышлению над священными книгами брахманов и буддистов, Кон­фуция и Лао, Магомета и Нанаки, людях, которые в глубине сердца восхищаются учениями этих древних наставников, часто потеряв веру в свою собственную религию; однако позволю себе сомневаться в том, что­бы практическая польза расширения области исследо­ваний о религиях могла быть признана беспристрастно и искренно теологами по призванию, потому что еще и теперь некоторые из наших профессоров, известней­шие представители науки, не признают пользы иссле­дований в области санскритского, зендского, готского и кельтского языков, знание которых ведет же к более глубокому и сознательному пониманию языков латин­ского и греческого и дает возможность удачнее судить о природе, правах, росте, образовании и упадке языка вообще.

Итак, опять придется поставить вопрос: какую пользу мы извлечем из сравнений? Однако нам не сле­дует забывать, что каждое истинное знание обязано своим развитием сравнению и на нем же основывается. Когда говорится, что характер исследований в нашем веке есть преимущественно сравнительный, под этим разумеется, что эти исследования основываются на значительном количестве доказательств, которые нетрудно собрать в большом числе, и на выводах об ис­тинах новых, добытых из истин уже известных. «Какая же, — спрашивают, — польза от сравнения?» Чтобы ответить на это, выслушайте краткое резюме исследо­ваний о религии. Обратитесь на несколько веков назад и взгляните на эти фолианты, исписанные известней­шими научными авторитетами, и потом постарайтесь с помощью этих книг разрешить в себе некоторые линг­вистические сомнения, затем обратитесь к сочинениям,

МАКС МЮЛЛЕР 16

авторы которых — ученики сравнительного языкозна­ния, и тогда увидите, какую пользу можно извлечь из применения сравнительного метода.

Несколько веков назад существовало убеждение, принятое за аксиому, за догмат, что староеврейский язык был первобытным языком человеческого рода, и тогда ставили себе только единственный вопрос: каким путем язык греческий, латинский или какой-нибудь иной произошел из староеврейского? Эта мечта, равно как и другая, что язык был откровением, в схоласти­ческом значении этого слова, была в ходу повсеместно, несмотря на то, что против нее энергично восставал уче­ный никейский епископ св. Григорий в IX веке. Грамматическое строение языка считали результатом добровольного соглашения или полагали, например, что окончания существительных и глаголов произошли вследствие известного растительного процесса из корней слов, а сходство, самое сомнительное в созвучии и сходном значении слов, считали неопровержимым до­казательством общности происхождения. Следов этого филологического лунатизма мы уже почти не находим в трудах, опубликованных со времен Гумбольдта, Боппа и Гримма. Скажите, разве этот переворот принес какой-нибудь вред? Разве все, что сделано в этой области, сде­лано бесполезно? Разве теперь язык заслуживает мень­шего удивления, хотя мы уже знаем, что способность говорить, вложенная в каждого из нас, есть дело Того, Который создал также и нашу природу; изобретение же слов, назначенных для наименования каждого предмета, было предоставлено человеку, и их отделку закончила работа человеческого ума? Неужели древнееврейский язык разрабатывается менее старательно с тех пор, как мы не считаем его языком откровения, сошедшего с неба, а языком, родственным с арабским, с сирийским, старовавилонским, с тех пор как мы смотрим на него как

17 ОТ СЛОВА К ВЕРЕ

на диалект, который можно толковать и изъяснять при помощи этих сродных, в известном отношении, первобытнейших языков, служащих для него, в некотором роде, ключом многих грамматических форм, многих за­путанных и темных выражений?

Разве нынешние этимологические исследования менее ценны потому, что не основываются на сходстве очень поверхностных исследований, но на серьезных исторических и физиологических изысканиях? Нако­нец, разве наш собственный язык потерял что-нибудь в достоинстве от того, что увеличилось семейство извест­ных языков? Не было ли это покушением на нашу лю­бовь к родному языку? Неужели мы меньше гордимся нашим отечественным языком или с меньшим жаром возносим на нем молитвы с тех пор, как мы узнали его истинное происхождение и аутентичную историю, с тех пор как узнали, что во всех языках, не исключая даже говора диких, варварских народов, господствуют порядок, мудрость и общность, уравнивающая нас с на­шими ближними?

И зачем нам колебаться применить сравнительный метод к изучению религий, если этот метод в области других наук ведет нас к столь блистательным ре­зультатам? Что применение этого метода изменит весьма многие понятия, относящиеся к происхождению, характеру, развитию и упадку человеческих религий, мы осмелимся это утверждать, лишь бы нами не овладело предположение, что смелый и независимый образ дей­ствий, составляющий нашу обязанность и гордость в других сферах мысли, небезопасен в исследовании религий. Лишь бы мы только не устрашились известной древней пословицы, будто в теологии всякая новость была ложью; уверенность, что мы находимся на пути к открытию чего-то нового, должна дать новый толчок, чтобы не пренебрегать и не откладывать на после

МАКС МЮЛЛЕР 16

употребление сравнительного метода при исследовании религии.

Когда лингвисты, изучающие сравнительное язы­кознание, приняли своим девизом парадокс Гете: «Кто знает один только язык, тот не знает ни одного», это сначала возбудило много удивления и волнения, но вскоре нашли истину, скрывавшуюся в этом странном утверждении. Неужели Гете хотел сказать, что Гомер не знал по-гречески, а Шекспир по-английски, потому что как тот, так и другой знали только свой родной язык? Без сомнения, нет! Гете хотел только сказать, что ни Гомер, ни Шекспир не имели истинного понятия о языке, которым они владели с такой силой, производя такое могущественное впечатление.

К несчастью, в английском языке затерялся старый глагол
  1   2   3

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

Как образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения iconЦзяо пареводится на русский язык и как «учение» и как «религия». Конфуцианство
«три учения» (или «три религии»): конфуцианство (жуцзяо), даосизм (даоцзяо) и буддизм (фоцзяо). В китайском языке нет отдельного...

Как образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения iconУчебная программа
Происхождение слова «религия». Содержание религии: вероучение, культ, этика, эсхатология. Проблема происхождения религии. Проблема...

Как образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения iconАннотация программы учебной дисциплины «Религия и право»
Основные этапы взаимоотношений религии и право в обществе. Религиозный характер правовой системы древнего мира и средних веков. Черты...

Как образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения icon1. Религия, ее роль в жизни современного общества
Слово «религия» имеет несколько распространенных значений. В общем смысле, религия — одна из форм общественного сознания — совокупность...

Как образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения iconПланы семинарских занятий для студентов 1 курса
Государство и право как объекты изучения юридических наук. Теория государства и права как наука, предмет ее изучения

Как образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения iconПериодизация античной философии
Однако она сразу устремилась рассматривать вопрос о соотношении чувственных образов мира и его самого по себе как бесконечного космоса....

Как образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения iconКутявина Елена Евгеньевна Предмет и структура современной социологии
Объект изучения социологии – социальная реальность, как и у всех подобных наук. Самое амбициозное определение предмета изучения социологии...

Как образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения iconРеферат: Религия в философии Фейербаха
Фейербаха, идеализм есть не что иное, как рационализированная религия, а философия и религия по самому их существу, считал Фейербах,...

Как образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения iconПрограмма собеседования для поступления на направление подготовки по магистерской программе 033300 «Религиоведение»
Религия как предмет исторического исследования. Архаический тип культуры и проблемы религии. Способ восприятия мира первобытным человеком....

Как образ мира макс мюллер от слова к вере религия как предмет сравнительного изучения icon«образ мира» как интегративное новообразование в контексте аксиологического подхода
Ловека о мире, других людях, о себе и своей деятельности. Опора на целостность, полноту жизни, мысли, слова отражающего нравственность...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница