Роман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin




НазваниеРоман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin
страница14/21
Дата конвертации02.01.2013
Размер3.41 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21
18

. Завод «Ашнер….»

Бывает же так, только зашёл внутрь, как всё уже не понравилось. Проработал там два дня. И народ спокойный, и хозяин с пониманием в работе, хоть и молодой парень. Сам почти весь день у программного станка. Инструмент хороший. А вот крутило меня почти всё время, что работал там. То ли настроиться на работу не смог, то ли …хм, может сглаз? Я не верю в такое, но воздействия психики, природы на человека, изучение этих явлений, им нет конца. Когда то и ауру человека, и возможность её видеть и чувствовать относили к выдумками. А прошли годы и появились приборы, признанные учёным миром, с помощью которых можно видеть эти излучения энергии, природа которых так и неясна до сих пор.

Так что, может быть, что на меня само это место действовало. Вот ещё пример: в квартире, где уже более десяти лет живу, с первых дней и до сих пор, периодически в кровати, когда ложусь спать, чувствую какую то вибрацию. То ли расслабляется организм и воспринимает колебания какие то, то ли волны неведомые. Ведь животные, когда они имеются в доме, не все места любят, выбирают некоторые, по только им ведомым признакам, каким то чутьём.

Конечно, завод, станки, металлы, люди на работе – менее подверженны влияниям различных явлений, но всё таки, бывает всякое.

В данном случае, думаю, дело было во мне. Настроиться не смог. И не смог не придавать этому значение.

Позже расскажу обратный случай, как отказывался три раза раза работать на одном заводе. Не нравилось мне там с первых шагов и при первом взгляде. А попав туда в четвёртый раз, испытав то же самое, что и раньше, решил –а вот попробую. И проработал там три года.

Но это – позже.

А тут, на второй день я испортил деталь. Ашнер, хозяин, посмотрев, ничего не сказал. Принёс ещё заготовок, я взялся за работу. Со злости сделал всё вдвое быстрее. Да и уже опыт появился, именно к этим деталям.

Но внутри меня что то как лопнуло. Я понимал, что это не серьёзно, так поступать, как я сделал в следующий момент, когда закончил детали, но остановить себя не мог. Сказал Ашнеру, что пойду домой – плохо себя чувствую. Поправлюсь, позвоню.

Он покачал головой. Похоже было на то, что и людей он понимает хорошо, а как же иначе бы существовал его бизнес? В глазах мелькнуло явное понимание, сожаление и принятие того, что есть.

==================

«Ашер»

Восемь человек рабочих. Знакомый парень – токарь. Рядом с моим местом работы, ещё один фрезерный станок. Там работает Сергей. Ему двадцать пять, семья – жена, двое детей. На этом заводе он уже три года. То ли молодость, то ли характер, но вот кажется ему, что я конкурент, который хочет занять его место и положение единственного фрезеровщика. Инструмент, приспособления, оснастка – всё возле него. Я вижу, что мою работу он контролирует гораздо внимательнее, чем сам хозяин. Это мне не нравится. Надо налаживать отношения. Сильно с разговорами не лезу, а когда беседуем, говорю доброжелательно, да и не грубит он, меняю темы, чтобы нащупать что то общее. Но так вести себя – это не моё. На работе я хочу думать о работе, только во вторую очередь о разном. А тут чуть ли не за каждым своим шагом – бди.

Перебдил. Или недобдил. Хозяин вызвал меня в конторку, через неделю работы, и сказал, что больше могу не приходить..

-- а в чём деле, можешь сказать? Работа моя не нравится?

-- нет, работаешь ты хорошо. Но много разговариваешь во время работы.

-- хорошо, учту.

-- нет, нет. В первых числах следующего месяца приходи, получишь оплату за эту неделю.

Вот это я попал… вот что значит, не быть собой. Нет, человеческие отношения, интриги, хитрости, расчёт поведения – не моё это.

================

Завод в Мигдаль а-Эмеке.

Хозяева – отец и сын. Народу – человек двадцать. На фрезерном участке девять. Станки стоят плотно, здание новое, но места внутри для всего оборудования не хватает. Ощущение тесноты усиливается ещё и от низких потолков. Ну да что же тут скажешь, только одно – работа, завод – не квартира по выбору.

Дали работу, для проверки, могу ли и как. Деталь небольшая, в ней десять отверстий диаметром ноль четыре десятых миллиметра, на проход, но толщина то восемь миллиметров. Материал – сплав стальной, типа нержавейки. Хорошо. Прошу свёрла. Хозяин, старший, даёт мне два свёрлышка. Я молча смотрю на него.

-- что?

-- двух недостаточно. Четыре – пять, это минимум. Материл трудный, работать надо воздушно, кончиками пальцев, с эмульсией или маслом, это я посмотрю на месте. Но то, что свёрла будут ломаться и тупить – однозначно. Тем более, станок незнакомый, пока пальцы привыкнут к усилию на шпинделе.

Мне было выдано ещё одно сверлышко. На шестом отверстии свёрла у меня закончились. К хозяину присоединился сын и они вдвоём начали учить меня работать.

«…..как и лёд не возвращается, по Неве уплывши с Ладоги…», так и я, сказал им – будьте здоровы, и отправился на остановку автобуса на Хайфу.

====================

«Шилувбаз»

Станки старые, работа в две смены. Хозяин хотел платить мне на два шекеля больше, чем минимум. Я не рвусь только за высокой зарплатой, на одном заводе в Хайфе согласился работать на минимум и работал там более полугода. Завод большой, около двух тысяч человек.

Конечно, при возможности взять больше, возьму. Деньги – это свобода. Но вот когда пытаются меня использовать, обмануть – мой выбор – не позволять такое делать со мной. А тут явно такое. Не гордыня, нет, чувство, что меня оскорбляют, унижают, поднимается, душит и я скорее соглашусь получать тот же минимум, работая в более тяжелых условиях, чем по специальности своей. Что и случалось.

Через неделю, испытательный срок, услышав от хозяина то, о чём выше сказал уже, отказался там работать.

И решил, в дальнейшем, больше никаких испытательных сроков принимать не буду. Сразу оговорить условия, только так. Максимум на что можно согласиться, при устройстве на работу, сделать какую либо деталь, чтобы показать себя.

========================

Неподалёку от завода, где хозяин хотел мне платить очень мало, нашёл другой завод.

Улица Амасгер, шестнадцать.

Месяц пролетел на одном дыхании. Да вот работы стало мало и опять и снова – безработный. Сократили пять человек из десяти.

Когда работал, обратил внимание на фрезеровщика с шикарными чапаевскими усами. Разговорились в обед. Оказывается, в прошлой жизни был директором автосервиса в большом городе. Когда приехал в Израиль, помыкался, повертелся, да и стал к станку рабочим. Такое вызывает уважение. Был начальником, не малым, такая должность, это в городе много значит. Тут не стал кричать, я начальник, я большой, дайте мне… Разобрался с положением и сделал то, что мог.

Значит, был там не зря директором, а по способностям и умению, которые никуда не делись и тут. Он их применил, иначе, но применил. Я же видел, работает красиво, с головой, толково.

Вспомнилось. Знакомый один, мы вместе в одно время приехали в страну, врач, разобравшись, что к чему, а семья у него большая, не стал попусту тратить время. Пошёл на курсы операторов СНС ( рабочий на программный станок). Уже сколько лет работает на заводе, доволен. Казалось бы, где врач и где фрезеровщик, что общего, совершенно разные области деятельности. Ответ – сам человек, его способности, характер.

А ещё говорят: талантливый человек талантлив во всём.

=============================

«Гуми Коль»

Двое рабочих, слесаря, молодые ребята, одному двадцать два, второму двадцать три. Я – фрезеровщик. Конечно, и сам хозяин, невысокий, весёлый толстячок. Он дал мне пачку чертежей, заготовки для деталей и почти не мешает работать. Да и некогда ему. Сам тоже работает, то на одно, то на другом станке. Часто уезжает, клиенты, поставщики материалов, финансовые вопросы – всё на нём.

Ребята часто подходят ко мне за советами, как и что делать. Я говорю, показываю. При этом успеваю делать то, что надо на станке.

Работаем много. С семи утра и до шести - семи вечера.

На четвёртый день на завод зашёл мужчина и направился в конторку хозяина. Каким то чутьём, по взглядам, что задерживались на станках, я понял, это тоже рабочий.

Вечером я услышал, что на другой день мне не надо на завод.

В коахадаме девочка, которая давала мне направление на «Гуми Коль», спросила:

-- у тебя что то с хозяном было, ругались?

-- да нет. Всё спокойно все дни, что работал. Он не обьяснил мне, что и почему.

-- а нам звонил и сказал.

-- и что же?

-- что если ты ещё продолжишь работать, то будет непонятно, кто там хозяин.

-- не понимаю. Может, дело в том, что ребята спрашивали меня, как выполнять некоторые работы? Молодые, не знают, а его не хотели

теребить, когда я рядом? Мог бы и мне сказать о этом. Что же теперь, ладно, проехали. Есть что нибудь для меня?

-- пока нет. Когда будет, позвоним. А у него сейчас, получается, фрезеровщика нет?

-- пришёл там парень. Так он не от вас?

-- да, не от нас. К нам от «Гуми Коль» не поступало больше заявок на рабочего. Может, от другой конторы или через знакомых……

==================================

Джамаль.

Уже рассказывал, что работал как то у Азара. Было время, он держал завод вместе с напарником. Джамалем. Потом они разошлись. У Джамаля теперь свой завод. Четверо русскоязычных - слесаря и зубонарезчики, два фрезеровщика - русскоязычный и сын Джамаля, шестеро – арабы, токаря, один – румын, программист.

Полтора дня я там работал. Потом обещали позвонить.

Причина мне ясна. Когда пришёл на завод, увидел там человека у станка. Узнал его. Это тот самый, что работал год у Азара. Вместо которого Азар взял меня и из-за него же затем отказался от моих рук, надеясь, что тот теперь будет нормально работать.

У Джамаля он тоже год. Вроде, собрался уходить. Вот Джамаль и ищет вариант, так сказать, человека про запас. Сам то его не хочет увольнять, потому что остаться без фрезеровщика – тоже не дело.

Я ехал в Хайфу. Шёл дождь. Вдруг, так мне стало жалко себя, со всеми этими историями работ, аж до слёз. Обидно! Хорошо, что вспомнил тут же начавшееся забываться правило, которое выбрал для жизни. Не жалей себя, ибо, далее депрессия, потом направление на старую дорогу и ВСЁ! Жизни нет! Саможалость – смерти подобно!

Так что, мои слова, те же, что и ответ на вопрос:

-- как ваше здоровье?

-- не дождётесь!.....

============

19


В девяносто втором в страну приехали: мама, я, Берри и два чемодана. Берри, колли. Ласковая умница, боль сердца.

Когда стал жить один, и хотел бы взять нового друга, собаку, да нельзя. Когда работаю, это в шесть из дома и возврат только где то в девять – десять. Нальзя так для собаки. Вот мне посоветовали, я подумал и стал кошатником. Хотя, честно говоря, сердце моё, в первую очередь, отдано собакам. Затем уж всем остальным живым существам: кошачье племя, птицы, лошади, обезьянки, женщины, вообще - люди…..

Мой первый кот без сапог, Кузьма Блек Романович, своей чёрной шерстью и глазами мудреца освещал дом три года. Потом Маня Романовна, сладкая и красноносая, пять лет оберегала меня. Теперь вот Бениамин Романович, шерстяной усатый парнишка с говорящими глазами, уже второй год дрессируем друг друга. Причёсывать его приходится насильно или украдкой.

Сделал сетку на окна. Провозился часа три. Где то с метр высоты и как бы крышка ещё, сантиметров десять в ширину.

Сел довольный покурить, задумался, потом встал, зову зверя, зову – тишина. Поднял голову – а это Явление, имя ему – Бандит, сидит на сетке сверху, снаружи, смотрит задумчиво на мир и шевелит довольно хвостом. Как вылез? Вроде же сделал всё я правильно? Успел подскочить, просунуть руку в щель между триссой и сеткой и ухватить его за шкирку. Снял. Исследовал сетку, поправил.

Готов был его убить. Потом самому плохо стало – вот это откат!


Сидит в окне. Взирает на проходящих внизу. Смотрю, там женщина. Заметила Бешку:

-- ой, ой, ой! Какая красивая кошечка!

Мужика так обозвать! Ну я ей:

-- хочешь посмотреть ближе? Заходи в гости.

А она вдруг как бросилась бежать от дома, вверх по лестнице, мимо Театра. И что же это было? Торопилась? Меня испугалась, я такой страшный? Или слов моих, мол, маньяк? Может, она сумасшедшая? Вроде, от меня девушки не всегда бегали. Как минимум, не всегда сразу.

Наверное, Бешка ей клыки показал, он может!!!

=======================================


Судостроительный


Зашёл в коахадам Даниель. Предложили работу на судостроительном. Не на том, где работал лет двенадцать назад, на другом. Служащая стала рассказывать о условиях работы. В разговоре прозвучала смешная фраза – в случае работы на корабле – доплата. Какая работа на корабле? Возьму станок и пойду туда работать? Время показало, что я был не прав, имеется такой вариант.

Согласился, получил письмо – направление.

В понедельник отправился на завод. Вспоминал по дороге, что знаю о нём – судостроительный, ремонт подводных лодок, полувоенное предприятие.

Вначале надо было попасть на территорию порта, там серьёзная охрана, пропускная система. Предварительно позвонил на сам завод и оттуда дали команду на проходную. Затем, за вход на территорию порта заплатил один шекель семьдесят огород. Маразм.!!!

На заводе, во внутреннем отделе кадров, я сказал им, что прошлое у меня с пятнышком – тюрьма. Это их не напугало, послали документы на разрешение работать в Иерусалим, там у них центральный офис, там же и проверят – не шпион ли, не террорист ли.


Завтра на работу, мне позвонили.


Синева неба приятно радует глаза. А ветер, здесь в порту чувствуешь его чётко, со всеми запахами морскими, обдувает разгорячённое тело. Жарко очень. Кажется, если прыгнуть в воду с пирса, она зашипит и выдаст облако пара.


Работаю. В первые же две недели - начались звонки из коахадамов с предложениями о работе, из «Монитина», «Гуаш –Тель-Авив», «Перфект», «Лямед-Мэм».

Сработала открытая мной закономерность. Вне зависимости от длительности (неделя, месяц, пол года – не играет роль) перерыва между работами,

при поиске – ничего. Находишь всё таки что то. Начинаешь работать – начинаются предложения.

Занёс Майе, начальнице – кадровичке, тлуши ( распечатки по зарплате) с предыдущих мест,, ришайон (разрешение) на профессию (впервые понадобилась) и справку о обучении в институте.

Только непонятно, насчёт зарплаты. Говорят, поработай неделю, тогда обсудим. Хорошо.

В течении недели несколько раз мне сотоварищи толковали – зарплата у тебя будет минимум. Так тут всё время – кто от коахадамов, не зависит, какой специалист, все получают минимум. Хорошие деньги получают те, кто работает на заводе много лет и те, кого от коахадамов забирают на завод, кто получает, так называемое, постоянство. Но для этого надо постараться, что в работе, что в отношениях с непосредственным руководством.

ООООООООООО!!! Вот это мне уж совсем не по душе. Не говоря уж о зарплате. Подумал, ещё раз подумал. Когда шёл на разговор с Майей, уже было решение.

Попробую принять всё так, как есть. Работа, можно сказать, не далеко от дома, завод большой, народу с две тысячи. Я уж соскучился по людям.

Похоже, немного, на заводы молодости. Интересно, непривычно. Последнее потому, что завод военный. Начальник цеха – офицер, для него это ступенька карьерная. Кормят три раза в день в огромной столовой – тут питаются и заводские и армейские. Сидишь, кушаешь, рядом столик с рабочими, и рядом же солдаты, офицеры. Автоматы на полу под ногами. С автоматами забавно. Идёт по цеху девочка – солдатка, с автоматом за спиной. Или винтовка американская. Ремень через грудь, ствол вниз и почти у земли. А за ней парнишка, солдат, на голову выше, а у него оружие чуть ли не вдвое меньше.

Если вечером работаешь, тоже кормят. И развозка по домам – приятно.

Уйти то всегда смогу. А только устал искать работу. Надо отдохнуть, поработать. То, что минимум, так больше же, чем пособие.

Поэтому, соглашусь, буду работать.

Я работаю.

Завод побывал на экскурсии в Иерусалиме и на дне отдыха – бассейн, кантри – клуб (клуб, в котором множество различных услуг) в Моцкино.

Мне предлагали тоже поехать, отказался. Не привык к такому, как вести себя, да и деньги тоже нужны там, в процессе отдыха, а у меня финансы поют романсы……


Сделал кронштейны, они идут на прицелы. Это для подводных пловцов.

Теперь плиты, крупные, тяжёлые. Ворочать их тяжело. Стружки по колено.


Получил калибр (меритель), щётку-кисточку и кран воздушный. За всё расписался в кладовой.

Советский рабочий всюду прокрутится. Нельзя на работе заниматься посторонним, а я занялся. С серьёзным видом, будто что то на заказ мастера. Сделал Виталику, старый приятель, деталь. Он занимается ювелирными изделиями, дома, как хобби. Попросил, коль смогу, мне было интересно, вот и поигрался – сотворил. Если бы заметили, наверное, были бы неприятности.


Пятница. Закончил работу, помылся, переоделся и выхожу с участка. Только вот ещё пуговку застегнуть на рубашке. Поднял голову и, на мгновение, замер. У дальнего выхода фигура то ли робота, то ли ещё какого страшилы. Справа движение. У ближнего выхода то же самое. Ба, да что за громилы? Это же солдаты в бронежилетах, касках, с оружием. Война? Задержание преступников? Хм, хм, смеются? Точно! Заметили мою растерянность. Понятно. Рядом же военная база. У них учения или тренировка. Будьте здоровы, ребятки.

На другой день у проходной увидел группу солдат. Рядом свалены каски, броники, рюкзаки. Парни, девушки. Все тоненькие, молоденькие. А вот в снаряжении смотрятся грозно!

Закончил шестьдесят шесть аллюминиевых кнопок - маленькие деталюшки, устал – всё время требовались то внимание, то сосредоточенность. Начал стальные цилиндры. К ним нужно много приспособлений. Придумаю что нибудь.


Тут такая система работы, что я с трудом её принимаю. Можно и час, и два сидеть курить, пить кофе. Никто слова не скажет. Ни те, кто рядом, ни начальство. Вот когда работа срочная, тогда да, работай так, чтобы дым из ушей шёл. Кстати, вспомнил, такая же система работы была на «Петрохимии».

Стараюсь работать так, как привык. Закончив одно, иду спрашиваю мастера или бригадира о работе. В случае ответа, что сейчас нет ничего, тогда сижу. Жду. Курю. Что мог из оснастки, сделал, где получилось, порядок навёл.


Цилиндры с лысками и отверстиями сделал. Получил новую работу. По форме – огурцы. Сталь – нержавейка. Сплав какой-то трудный.

На круглом столе фрезой сверху вниз , фреза – рессук, специальная для обдирки и твёрдых материалов. Шло, но тяжко. Йосиф предложил, а Аврам дотолкал делать на большом станке. Дисковой фрезой с твёрдосплавными пластинами. Наладили сегодня систему охлаждения, попривык автоподачей размер ставить, залил станок эмульсией. И пол. И начал и делаю. Действительно лучше. Чуть скучновато – автоматом работать.

А деталь получается просто прелесть. Пазик в размерах, поверхности чистые, с блеском. О! Как! Приятно в руки взять!

Сходил в столярный цех. Набрал опилок два мешка. И вокруг станка на пол их. Затем смёл, ещё раз прошёлся щёткой – и стало сухо и чисто. А иначе бы эмульсия и масло на полу – на каток ходить не надо.


Слесарный участок с одной стороны огорожен стальными балками. Рядом широкий проход. Но когда хочешь быстрее, на пару секунд – это как переход дороги на красный свет – сворачиваешь и через эти балки шмыг. Надо только наклонить голову, перешагнуть через рельсы, что идут у пола, чуток повернуться вправо и ты «с чистой совестью на ….» и так далее.

Конец смены. Народ расходится по домам. Я торопился, а вернее, само скорое движение приятно. Сокращу ка я путь. Через балки.

Как я не заметил её, ту, что сверху. Тоже, скоростник, фрезеровщик – акробат. На полной скорости врезался. От боли присел, схватившись рукой за место на голове, которым ударился. Точно говорят, в таких случаях в глазах – звёзды. Сколько – не знаю. Не считал. Что то течёт, по лбу, на лицо. Отнял руку, посмотрел. Чуть не отключился, так плохо мне стало. Вся рука в красном. Кровь всё лицо залила. Быстро соориентировался, в жизни то такое не впервые.

Как то в Минске на заводе с ногой было похожее – тоже море крови, о край железного листа зацепил крепко. Хоть и было это тридцать лет назад, а запомнилось. Забавно, что тогда быстро зажал рану тряпкой, вытер пол и только затем в санчасть поплёлся. Швы накладывали. Забава в том, что через неделю я палец порезал, так одна девушка мне его завязывала, а у меня руки дрожали. От страха. От раны на пальце!

Тут тоже не растерялся. Кровушка родная моя не останавливается, течёт. Подскочил к шкафчику своему, посмотрел в зеркало. Лучше бы не смотрел. Как же хорошо, что никто не видит. О шуму то было. Зажал рану тряпкой, поспешил в туалет, там всё смыл, никого рядом не было. У одного парнишки, Лёвы, он один оставался на токарном, медицинский клей нашёл и по тихому всё привели в порядок с раной. У него ещё какая то мазь лечебная нашлась – его жена увлекается травами лечебными, из них мази готовит. Я не хотел, чтобы шум поднимался, попросил его молчать о случившемся. Виноват во всём я сам.

Вроде и не видел никто, но скрыть не удалось. Были вопросы. Что, да как. Однако, доставали не сильно.

Через несколько дней проходили мимо слесарного участка с Узи. Со смехом он спросил меня – где ты тут ударился?

В момент вопроса он увидел глубокую, с кулак, вмятину на железной балке.

- Это, вот это ты головой сделал?

Ничего не ответил я ему. Не рассказывать же, что вот эту вмятину сотворил автопогрузчик.

Да, эфиоп, а тоже, юморист……


Новая работа. Пошли с Аврамом, мастером, на заготовительный участок, к диспечеру материал заказать – аллюминий. Сделали. Привезли мне его. И тут же, одновременно, пришла работа с СНС ( с программного станка), там Юлиана работает, но он сейчас в отпуске, поэтому детали мне отдали. Рамки. Вернее – коробочки. Это – срочно. Завтра – пятница. Необходимо разрешение на работу в пятницу. Так же, как и для работы вечером. Такие разрешения проходят десяток инстанций. Поэтому, их просят выдать заранее, с часу дня начинается вся прцедура. И мастер и бригадир сказали мне, что отдали заказ на разрешение. Аврам ушёл в этот день раньше – где то в два. А чуть позже Йоси, бригадир, сообщил мне, что нет разрешения на работу в пятницу. Мол,он говорил с командиром цеха, а тот тоже ничего не может сделать. Заказ на пять человек - это без меня – пошёл плановику, оттуда ещё кому то, и изменить уже ничего нельзя.

Мне так обидно. Не из за денег, не из-за работы. Из-за порушенного настроя, из-за того, что кто то мной командует, даёт разрешение или нет. А может ещё почему либо. Я не разобрался до конца.


Попрежнему работаю на заводе. Пошёл четвёртый месяц. Много!!! Это круто!!!!!!!


Убрали участок, помыли станки. На работе предпразничная месиба.( застолье). На участке приготовили столы, накрыли. Вкусности, напитки, вино.

Посидели с часок. Я налегал на кока – колу и печение. Забавно смотреть, как пьют. Понемногу одни – и чего рот пачкать? Другие поболе и хмелеют, ведут умные разговоры. А мой чёрный друг, токарь Узи, эфиоп, не перестаёт спрашивать меня с улыбкой хитрой, сам то потягивает пиво: что, и пива не будешь?


Подработка у Азера – араба, за три дня получил чек на пятьсот шекелей. Он позвонил мне и попросил помочь – работа срочная, а фрезеровщика нет. Я согласился. По окончании смены на заводе, в пять, сажусь в автобус развозку, еду не домой, а на другую сторону залива хайфонского. Там у Азера работаю с шести до девяти вечера. Потом с ним еду в Хайфу, он живёт возле дома, в котором хостель ( дом пенсионеров) мамы. Захожу к ней, обнимаю, целую, говорим, она меня кормит. Спрашиваю: « Днём с балкона меня видела? Рукой махал». Смеётся. С её балкона действительно видны залив, море, корабли и немного корпуса завода, крыши зданий заводских.

А далее, автобус, дом.


Я вернусь домо-о-о-ой, на закате дня,

распрягу себя-а-а-аааа,

обниму Маааанююююууу,

(Маня – кошка – зверь)

у меня МанЯЯЯЯааАааа,

ой крикливаяяяяя,

я люблю ееёёёёоооо,

сладкую,

ох, люблю её!!!

В последний час сегодня, за один час работы, загубил три фрезы.

Бывает всякое.


Получил денежку. Неожиданно много, вернее, больше ожидаемого. Думал полторы – две тысячи шекелей будет, ведь в месяце прошедшем работали только десять дней, много праздников. А получил три тысячи двести.

Интересная мысль пришла в голову (случается и такое). Вот минимум – да, плохо. Но когда так постоянно и долго – то совсем и неплохо получается в жизни.

Хотя, всё таки, давит жаба, хочется больше. Хочется, но терпимо и не мешает радоваться многому.


Закончил сегодня шесть деталей. Сталь. Присел покурить.

Йоси работает сверлом в полтора миллиметра диаметром. Спрашивает: «а тебе приходилось работать таким сверлом?» Ну и что мне было делать ? Оскорбиться или рассмеяться?

Или рассказать, как работал сверлом диаметра ноль четыре? Не стал ничего отвечать.


Шурик, слесарь, с утра был на подлодке. А мне надо было его спросить, не против ли он, что на одной детали будет лишняя фаска – был невнимателен, вот и забомбил.

Приняли работу! А фаску на ноль пять не стал запиливать вручную, как делал это на похожих деталях ранее, взял резец, заправил (заточил под фаску). И сделал. Не моя идея, подсказал Юлиан.


С утра хмуро. Дождик накрапывал. Взял зонтик на работу. И одел мехово - джинсовую безрукавку. А на заводе с утра собрание. Всех собрали в зале в административном корпусе. Командир сообщал о плане работ. На иврите. Так как я не понимаю, то спал. Одним глазом только посматривал на фотографии кораблей, которые демонстрировались на экране .

Потом работа. Аврам сказал отложить то, чем занимался и сделать «болты» - оси. Восемь штук.

Тиски взял Юлиан ещё раньше. А я работал с поворотной головкой и центром. Сломал большую фрезу - ресук Авдии – забыл зажать на стопор, не проснулся окончательно после собрания. Мало этого. Когда другой фрезой сделал все детали в черновую – обнаружил, при снятии фрезы, что она была зажата на одном щелчке (надо два, на одном – опасно). О как!! Начал вчистовую делать. Успел только две детали. А тут уж конец смены.


На работе два дня – «парко-хозяйственные». Уборка, мойка, покраска. Подготовка к встрече какой то контрольной комиссии. В воскресенье.

Очковтирательство – международное явление.


Фима, двоюродный брат, звонил. Он, оказывается, работал на этом заводе десять лет – 72-82гг. Закончил курсы электронщиков, не получил что хотел - зарплату, которую обещали, обиделся и ушёл.


Вот и последний день ноября. Ещё пять минут и начнётся декабрь.

На работе за весь день сделал только одну деталь. Пробная, первая из партии в двадцать штук. Сложная весьма. Много перенастроек. Обработка медленная.

Стальной большое толстое кольцо. Три отверстия с резьбой. Порядок изготовления: центровкой ставится метка, затем отверстие на десять миллиметров диаметр, сквозное – проход шестьдесят миллиметров. Потом прохожу диаметр двадцать четыре на глубину двадцать два, следом – на двадцать четыре и пять с прямым торцом, далее – большая фаска под резьбу, прямое отверстие под шайбу диаметра тридцать шесть, глубина три миллиметра, только теперь можно приступать к самой резьбе. Тремя мечиками, потом всё таки стал делать только двумя. Вороток с длинными ручками, масло, первые витки с поджиманием шпинделем. Проворот на треть круга, перехват ручек – треть круга, ещё перехват. Перевести дыхание, дожим, почувствовать остановку – значит, мечик дошёл до дна, потихонечку поворот в обратную сторону, медленно начинаю вращение выворачивания инструмента. Всё время внимание – не передавить, не перекосить, почувствовать увеличение усилий, если стружка не вышла. Каждая операция – это смена инструмента, новая настройка. После первого мечика, вторым легче. Но также необходимо внимание, любое смещение, уход от перпендикулярности – брак, резьба убита. Пользоваться ею можно. Но выдержит ли деталь, штуцер, ввёрнутый в эту резьбу, давление из балона? Вот это вопрос!!!

На кольце – три таких резьбы. Само кольцо делает токарь. Там работы ого-го-го сколько, я подходил смотреть. Весь станок в стружке, чуть ли не по пояс.

В последующие дни наловчился. За смену выходило сделать три – четыре кольца. Потом и пять.

Эта деталь идёт на горлышко баллона с воздухом. Он там под давлением в триста – четыреста атмосфер, на подводных лодках используется и на других кораблях. Были случаи, когда некоторые детали с баллона отстреливались, под давлением их выбивало, они, подобно пуле из ствола, отлетают на большой скорости в сторону. В одном случае погиб человек, попал под такую летящую деталь.

Зная о таком, к работе уже отношение иное.


Я свою первую подпорол, испортил. Резьбу. Перекосил мечик. Потом несколько раз прошёлся им, штуцер вворачивается. Но слишком легко. Это значит, что резьба прослаблена. Сказал бригадиру, тот воспринял спокойно. Первая деталь – случается. Попросил быть внимательнее.


Чёрный пластик. Большие листы. Режу из них прямоугольной формы полосы. Будут это направляющие для торпед. Пришёл офицер, смотрит, как работаю. Я решил с ним поговорить.

- торпеды, какой длины они? Там вон одна, видел, длинная. А короче бывают?

- тебе зачем это знать?

- надо. Я бы малой длины торпедку положил на тележку. И возил с собой. В один магазин с ней бы зашёл, в другой. Может, были бы мне скидки на товары.

Офицер, молодой парень с нахмуренными бровями – так, он думает, наверное, серъёзнее выглядит, ничего не ответил и отошёл.

Подошёл Николай, тоже фрезеровщик.

-- Я всё слышал. Тележку катить, возьмёшь в помощники?

И тут же возле нас оказался Ёси. Ничего нельзя на заводе ни от кого скрыть. Он мне:

-- тут как то работал один. Тоже всё шутил. Ничего плохого, только шутил. Вызвали в битахон ( подобие особого отдела), после беседы там, проработал здесь меньше недели. Ну не понимают они такие шутки. Не понимают.


Очередная работа. Материал трудный. Пальбан. Пальбин? Гадость его имя. Ну не гадость. Материал, короче. Потом посмотрю в интернете, как правильно произносится. Окна на большой глубине, на самой медленной подаче (движение инструмента в детали), с эмульсией обильной, на малых оборотах фрезы. Настроил, включил станок, поставил стул рядом – зачем стоять, когда можно и присесть.

Работаю. Сижу. Жду, когда фреза подойдёт к нужной точке, отключаю автомат, переставляю направление и всё по новой.

Жду. Сижу.

У меня задница уж заболела сидеть. Стул жёсткий. Да и не привык я работать сидя. А тут… обход занимает 35 минут минимум. Один , в черновую. А ещё в чистовую, да со сменой фрезы. Да угловыми предварительными проходами сверху - вниз , полтора часа на деталь. Минимум. В пятницу сделал полторы, сегодня пять с половиной деталей. Короче. Ёся утверждает, что я сжёг все его фрезы. И вообще, он все годы работал, а другие только « мы пахали». Обидно, да?!

В конце дня. Иду по центральному проходу цеха. Вдали - Ёся. Приветствую его, руки вверх подняв и помахав ими.

Между им и мною идёт девушка, солдатка, пилотка под погончиком, автомат за спиной. Я сверху опускаю руки в стороны, как приготовив объятие. Она улыбнулась, прошла мимо.

Ёся в очередной раз меня предупредил потом – осторожно ,Рома, тут с этим более чем где либо, опасно! Говорил же, не всегда все понимают шутки, как шутки. А девушки эти – часть армии.

--- так я, гм, гм…, якобы, захотел имущество армии?

Записался в кладовой вещевой. Получил пару рабочих костюмов, ремень и куртку тёплую. ( такая куртка - «дублон», говорят ивритоговорящие)

Сегодня на работе опять мал-мал с Ёсей поругался, но не заедались. Потом нормально общались.

А вчера с Юлианом. Этому всё время хочется что то доказать или он думает, что я на его место мечу? Так и нет. На СНС, программный станок, ни в коем случае. А может, это комплексы невысокого ростом человека? Или то, что из Румынии. Да всего лишь, думаю, характер такой у него.


Шесть месяцев через три дня , как работаю. А вчера был миг, когда ругался, подумал, всё! Хватит. Пришло время расставаться. А жаль. Но иначе никак. Ничего. Обошлось.


Пришёл инженер и обмеряет станок у меня. Спрашиваю, зачем? Объяснил.

На подлодке, она стоит в стапелях, в ангаре, с три этажа высоты, целый дом, надо в одном месте такой ремонт, который требует фрезерного станка. Что, лодку разбирать? Внутри её привариваривают в нужном месте рельсы. Фрезерный станок в цеху разбирают так, что его можно перенести и собрать на тех рельсах. И сделать то, что нужно. Конечно, предварительно, всё – один к одному – пробуют на слесарном участке, рельсы, балки, полустанок.

А уж после ремонта, на лодке, те рельсы срезают, зачищают и всё так, как и было остаётся.

Вот те и пожалуйста. Работа фрезеровщика на корабле. То, что говорили когда то в начале всего в коахадаме.

Не я, конечно, буду работать там сейчас. Пошлют того из ребят, кто давно на заводе. А саму идею, так справится с проблемой на лодке, придумал как то Ёси. Тем самым сэкономив заводу большие деньги.

И ему награда была. Разрешение ставить машину на стоянку возле завода и небольшая премия. Мол, для него это – работа фрезеровщика. А поучаствовали в том мероприятии и начальники, и инженера, и служащие….

Ремонт, в среднем, подлодки, длится три четыре года. Остальное можно представить.


На работе новый человек. Эдик из Нацерета, его привёл один военный инженер. Пока работает на станке таком же, как у меня., Но вообще то он собирается трудиться на СНС.


В четверг была месиба. Юлиан проставил за получение категории высшей по профессии ( это весьма отразится на его зарплате, в сторону увеличения). Юлиан знает програмные станки и работает сейчас на СНС. Но это временно. До этого, много лет, он работал на конвенциональном, на том самом, на котором сейчас я. Волей неволей , а информация дошла до меня. Я тут, оказывается, тоже временный. Программный фрезерный, большой, завод купил года три назад. Два года он стоял и никто не работал на нём. Потом был новый заказ, станок запустили. Юлиан ещё прошёл курсы программистов. Конечно же, для составления программ на станок, нужен человек с опытом. Обычно, программы пишет один, на станке работает другой. Такого нашли, программиста. А Юлиан может работать на СНС, но медленно. Потому искали и нашли человека с опытом. Эдик!

Юлиан станет обратно на конвенциональный. Работать на таком он может, я видел – не отнимешь, специалист. А количество людей на фрезерном участке определенно давно. Вот и получается, мне тут не место.

Что же тут ещё сказать. Очень досадно, обидно, жгуче больно, чего уж скрывать – привыкчатый я человек, что к женщинам, что к работе.

С женщинами то ладно, уже взрослый и изменился. А вот к работе – не отношусь равнодушно, работаю с сердцем, разумеется, при таком подходе – привыкаешь к месту, людям. Тем паче, когда проходишь через первоначальные «сражения» и переживания, пока втягиваешься в место и работу.

Неправильно это всё. Нельзя переживать за каждую деталь, столько то лет работаю. Место надо воспринимать только как место заработка.

Да что есть, то есть.


Осталось три дня работы. В среду мне объявили о увольнении. Аврама с утра вызвали к Майе, она сказала и просила передать мне, чтобы зашёл к ней за оформлением. . Объяснив причину – им нужен человек на СНС. Ко мне подходили, менаэли ( начальник участка, производства), ребята с участков, кстати, некоторые помнили моего двоюрдного брата, хорошо о нём говорили и сожалели, что он ушёл с завода, говорили искренне, это чувствовалось. Мне говорили хорошие слова, высказывали сожаление, сочуствие. Думаю, так ко мне потому, что работал, не ленился, характер у меня спокойный. Да и человек я хороший. (Сам себя не похвалишь, то кто же?) Новости такие тут не тайна, а ко мне, за время работы, многие относились хорошо.

Так я узнал, что это приказ из Тель-Авива, с Центра. Такая система. Армия.


Если честно, старая песня. В начале не хочу работать на месте, куда пришёл, потом идёт время и всё меняется.

А теперь, я в шоке. Духовно. Состояние –оооообииидно же. Обидно. Внутри пресно и стыло.


Во вторник отработал последний день. Я действительно работал, делал деталь до одиннадцати. Потом ходил с обходным листом. Замучился с кладовой инструментальной. Но Йосиф, Аврам, Авадия помогли, дали мне для возврата те инструменты, которых не хватало.


Чувства. Какие у меня чувства? Неважные у меня чувства.

Вчера Узи звонил. Спрашивал, как я. Мой чёрный эфиопский друг-токарь беспокоился за меня.

Звонил и Азер. Я уж побывал у него и в пятницу готов был выйти подработать, но в момент выхода из хаты – передумал. Позвонил, предупредил. Он всё обещает, что вот вот будет новый станок. Может, неделю подработаю у него по вечерам.


Восемь месяцев работал я на судостроительном в порту. Восемь.

Уже прошло пять лет с того времени. Каждый вечер я у мамы. Выхожу на балкон покурить, пятый этаж. Слева гора, на склоне коробочки домов лепятся в гроздья, ниточками алмазов дороги. Справа вдали тоже огни города, потом залив, море, корабли на рейде, темная к вечеру ниточка горизонта. Затем темнеет, огни кораблей висят в небе, выше звёзды, а над городом жёлтая луна.

Каждый раз, мой взгляд спотыкается на фонарях порта, крышах завода, ангаров, видных с балкона. Каждый раз.

==================

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21

Похожие:

Роман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin iconVincent de Gaulejac L'histoire en heritage roman familian et trajectoire sociale
История в наследство: Семейный роман и социальная тра­ектория / Перев с франц. И. К. Масалкова. М.: Изд-во Ин­ститута Психотерапии,...

Роман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin iconЗакон об обязательном образовании 1949 года
Все права принадлежат Открытому университету. Израиль. Тель-Авив 61392, п/я 39328, Рамат-Авив, ул. Клаузнер 16, Открытый университет....

Роман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin iconНа «agritech-2012» за инновационными технологиями и партнерами по бизнесу
Международной выставки «agritech-2012», в Тель-Авиве, Израиль. В рамках деловой программы этого, одного из наиболее авторитетных...

Роман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin iconЛеонид Млечин Зачем Сталин создал Израиль?
Все, кто по моей просьбе читал рукопись этой книги и кому я обязан ценными замечаниями, советовали придумать иное название: «Ведь...

Роман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin iconМишель Уэльбек Платформа ocr альдебаран «Иностранная литература»: Москва; 2002
Дублинской премии. Роман «Платформа» (Ptateforme, 2001) получил приз Парижского кинофестиваля 2002 г. «Кинороман» (Cine Roman), присуждаемый...

Роман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin iconВ. А. Козлов неизвестный СССР противостояние народа и власти 1953-1985 гг
Исклюнительное право публикации книги В. А. Козлова «Неизвестный СССР. Противостояние народа и власти 1953Г985 гг.» на русском языке...

Роман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin iconПостовой милиционер Кондратьев в два часа ночи заметил, что из помещения сберегательной кассы вышел неизвестный. Подойдя ближе, он обнаружил, что дверь
Кондратьев в два часа ночи заметил, что из помещения сберегательной кассы вышел неизвестный. Подойдя ближе, он обнаружил, что дверь...

Роман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin iconРоман Трахтенберг Антикризисные анекдоты Роман Трахтенберг Антикризисные анекдоты Топ 500 анекдотов про кризис
Года через два три в резюме уже будет суперкруто писать «2008–2011 гг. – работал». Без всяких дальнейших уточнений, где и кем!

Роман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin iconАннотация Роман «Паутина»
Роман «Паутина», как детище Интернета, — роман «виртуальный» и о виртуальном. Действие происходит в России в 2018 году. Захватывающий...

Роман Шеркин Неизвестный Израиль © 2011 Roman Sherkin iconФредерик Бегбедер Французский роман Оригинал: Frederic Beigbeder, “ Un roman francais’”, 2009 Переводчик Е. Головина
Оказавшись в грязной тесной камере, он приходит в отчаяние. И внезапно, выплыв из глубин памяти, перед ним возникают воспоминания...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница