Монография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт»




НазваниеМонография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт»
страница4/14
Дата конвертации02.01.2013
Размер2.98 Mb.
ТипМонография
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Праксиологическая интерпретация культуры

Культура – не мертвое образование явлений, артефактов, культурем, знаковых систем, текстов, ценностей и т.д., как ее нередко представляют в энциклопедиях, словарях, учебниках и монографиях. Культура – это живое, функционирующее, социодинамическое образование. При этом мы исходим из диалектического принципа анализа культуры как единства старого и нового, традиций и новаций, новаций и инноваций, репродуктивных и творческих процессов. Долгие дискуссии между сторонниками «традиций» и «новаций» легко снимаются единством диалектических полярностей.

Абсолютизация традиций («старого», привычного, стереотипного) создает социально-психологические основания концепции нонконформизма: разрушим старое ради создания нового. Из истории футуризма, «пролеткульта», «ничевоков», «панков» и пр. известно, что субъекты всех этих нигилистических подходов к культуре прошлого не могли создать ничего нового, новаторского, ибо не только действует «закон сохранения вещества» (М. Ломоносов), но и «закон сохранения культуры». Новое может быть создано только на базе старого, хотя это новаторское отношение к прошлому может принимать разные формы: ассимиляция, трансформация, комбинация, интерпретация, символизация и пр. Однозначного движения здесь нет, а существует нелинейная логика движения культуры.

Абсолютизация новаций (нового, непривычного, нестереотипного), как условия прогресса общества, прогресса культуры, тоже не может не вызвать возражений, ибо новации базируются не только на традиционном, но и на инновационном. При этом инновации в нашем понимании и являются связующим мостом между традициями и новациями.

Выше было сказано, что культура – это живое, функционирующее образование общества, а не склад, архив ценностей. Живое бытие культуры детерминировано ее начальным (отправитель) и конечным (потребитель) субъектом. Если вслед за Т. Котарбиньским1 трактовать праксиологию как общую теорию деятельности, то и связи двух субъектов предстают как деятельностные связи: первичный субъект (отправитель) совершает деятельность по кодированию информации в знаковых системах, текстах, а вторичный субъект (получатель) декодирует эту информацию тоже в ходе специфической деятельности (комментарий, понимание, интерпретация, оценка и пр.).

Иначе говоря, все семиотическое поле культуры пронизано различными деятельностными актами. Но это всего лишь констатация имманентного бытия культуры: собственная внутренняя логика ее бытия (отправление – получение, отправитель – адресат и т.п.). Важнее понять дальнейшую логику движения текста после его понимания: применение, использование, адаптация, практическая реализация и т.д. Или в целом говоря: деятельное использование. Это и определяет важность праксиологического анализа культуры. Культура должна функционировать, деятельностно являть себя в самых разных социодинамических формах: понимание, интерпретация, толкование, оценка, диалог, полилог, внедрение, инновации, трансляции, хранение, репродуцирование, тиражирование, экспонирование и пр. Все это – разные формы деятельностного, праксиологического бытия культуры. Праксиология культуры логически продолжает ее герменевтическое понимание, которое базируется на ее семиотическом истолковании.

Живое существование культуры нуждается, по крайней мере, в двух «живых субъектах»: производителе и потребителе, отправителе и получателе. Культура во всей совокупности ее текстов, знаковых систем выступает как посредник, как средство коммуникации индивидов, общностей, поколений, наций, этносов. Проникновение настоящих поколений в архетипические пласты культуры затруднительно прежде всего потому, что между отправителем информации и получателем возникли многочисленные посредники: средства тиражирования, перевода, интерпретации, плагиата, имитации, мистификации, пиратства, репродуцирования и т.д. Реальное бытие культуры обрастает множеством наслоений, которые создают трудности проникновения в ее сущность, специфику, подлинную ценность.

Всем этим мы хотим сказать, что реальная жизнь культуры, ее социодинамика неизбежно связана с посредниками (медиаторами), а их функция нередко сводится к искажению первичной информации от новой оценки фактов и вторичных комментариев до сознательной деформации первичных текстов. В герменевтике даже родилась концепция, жестко названная – «смерть автора» (Р. Барт, Деррида и др.). Суть этой концепции достаточно проста: получатель информации, «читатель» и т.п. и является автором, субъектом текста: «читатель – не потребитель, а производитель текста» (Р. Барт). Мы видим, что при таком подходе субъект восприятия текста превращается в его автора, ибо именно он не просто интерпретирует текст, а рождает его, наполняя собственными, индивидуальными смыслами. Понятно, что в таком случае исключается сама возможность понимания между субъектами не только стоящими на крайних полюсах (отправитель и получатель), но и между разными субъектами восприятия текста. Концепция плюрализма торжествует.

С позиции концепции «смерть автора» трудно объяснить не только возможность взаимопонимания в семиотическом поле культуры, но и саму историю человечества. Не только отношение поколений, этносов, наций, стран и т.д. строится на взаимном понимании «текстов культуры», но и сами индивиды в ходе совместной деятельности не могут достигать желаемого результата, ибо у них складывается моносубъективная трактовка культуры со всеми ее традициями, ритуалами, обычаями, нормами и пр. Существование государства, права, морали, религии, искусства и других общеобъединяющих начал лишается своего базиса, а таковым является общий язык, общие знаковые системы как носители информации любого типа. Понятно, что такой подход делает бессмысленным сам праксиологический аспект анализа текстов, языков, знаковых систем.

Вполне можно понять тех герменевтиков, которые акцентируют внимание на многозначность текстов, на индивидуальные различия воспринимающих тексты субъектов, но они «за деревьями не видят леса», за многообразием единства, за единичным общего. Диалектический подход спасает и здесь: единство в многообразии, общее в единичном, абсолютное в относительном, объективное в субъективном и т.п.

В свое время Г. Мюнх впервые ввел разграничение общепонятности и общедоступности языка, знаковых систем1. Любой язык является общепонятным, ибо он строится по определенным правилам, кодам, а значит любой человек, овладевая данными кодами, способен понять любое сообщение, выраженное в любом языке. Но любое языковое образование не является общедоступным, поскольку не всякий субъект при первой встрече с данным языковым сообщением (китайский язык, азбука Морзе, правила дорожной сигнализации и пр.) знает правила, алгоритмы, коды данного языка.

Иначе говоря, практическое бытие текстов предполагает движение от отправителя к адресату. И это движение содержит ряд этапов, первичным из которых является этап преодоления недоступности текста для понимания. Здесь и имеет принципиальное значение овладение кодами (словарным составом, грамматикой, набором знаков и правил их сочетания и т.п.). На этом этапе возможны ситуации совмещения неадекватных кодов, что приводит к искаженному пониманию текста, а значит в перспективе и к непониманию между субъектами. А это языковая основа для возникновения конфликтов на чисто семиотической основе. Важно то, что текстуальное непонимание может приводить и к неадекватным действиям, т.е. герменевтический конфликт порождает конфликт праксеологический. Праксеологию справедливо определяют как теорию деятельности. Ее разработки связывают со множеством имен: Т. Котарбиньский2, Г. Клаус3, А. Моль4 и др. Если Т. Котарбиньский не только анализировал преобразовательную деятельность человека, но и ввел известный принцип «мини – макс» (эффективной является деятельность, которая при минимуме затрат достигает максимального результата), то Г. Клаус почти 2/3 своей книги посвятил обоснованию прагматического аспекта семиотики, ибо знаковые системы должны «работать», функционировать, практически действовать.

У А. Моля мы встречаем разграничение активности человека в двух полях: в поле сознания и в поле бытия. Духовная активность (в поле сознания) детерминирует и практическую активность человека (в поле бытия).

Уточняя статус праксиологии, Н.Н. Щукин писал: «Поскольку учение о познании называется гносеологией, то для учения о практике вполне подходит название «праксиология»1.

Практический характер праксиологической концепции представлен ее различными позициями: учение о «виновнике» действия и «технике борьбы», об активизации, автономизации, инструментализации, интеграции и других технологиях социального действия и социального поведения. Важно, что праксиология стремится вывести активного субъекта из поля сознания и погрузить его в поле бытия. Отсюда и ее важное значение для разработки таких проблем как «теория социального действия», «теория социального поведения», «социальная конфликтология», «теория социальных норм» и др.

Преодоление недоступности текста для иного субъекта осуществляется, как сказано выше, за счет овладения кодами данного текста. Но это движение постепенное, поскольку ни один субъект культуры не может с абсолютной достоверностью сказать, что он освоил данный текст, т.е. преодолел его отчужденность, сделал своим. Сближение идет последовательно, с расширением общего поля понимания, с тенденцией к совпадению полей понимания отправителя и адресата. С самого начала следует сказать, что полное совпадение – это идеализация, условное допущение.

Освоенный первично текст (понимание) еще не вызывает мотивации к действию, еще не определяет характера понимания. В праксиологической сфере совершаются сложные операции с понятым текстом. Само понимание многократно соотносится: с автором, с предметом, с собственным опытом, с перспективами поведения, с другими субъектами. Возникает сложная ситуация выбора1.

Этот выбор индивида экстраполируется, по крайней мере, в двух аспектах: общественном и индивидуальном. С одной стороны, социокультурные тексты являются для индивида персонально данными, адресованными его сознанию, его духовному миру. И эта персонализация текстов через особое понимание их значения приводит к образованию смыслов как субъективно явленных значений. Но эти смыслы должны быть соотнесены со смыслами других индивидов, иначе общение не состоится. Разрушается «связь времен». Отрицать возможность и необходимость индивидуального осмысления текстов нелепо, ибо все субъекты индивидуально своеобразны. Все это доказано в теории индивидуализции человека (работы Л.Н. Когана, Л.В. Филипповой и др.). Но эта тенденция к индивидуализации в конечном счете приводит к нонконформизму (работы И.С. Кона).

Социальное поле существования индивидов одно – общество, культура, даже если они представлены регионально, этнически и пр. Следовательно, возникает неизбежная потребность в социальной коммуникации, т.е. в реализации прямых и обратных связей между индивидами и общностями.

С другой стороны, индивид при понимании и интерпретации социокультурных текстов все время должен соотносить себя с иными индивидами, сообществами, группами вплоть до человечества. А здесь существуют исторически сформированные стандарты: нормы, традиции, обычаи, обряды, ритуалы, кодексы, уставы, заповеди и т.п. Со своим уставом индивид не только не пройдет «в чужой монастырь», но обрекает себя на изгоя, на отрешенного от культуры. Значит приходится согласовывать собственные интерпретации текстов и их значений с иными, с групповыми, общинными.

Здесь и возникает известная проблема отношения субъективности и интерсубъективности, индивидуальности и общезначимости. Она активно обсуждается на протяжении всего XX века. В этом плане полезно сопоставить между собой понятия «мифа» и «смысла»2.

Совершенно определенно можно говорить о том, что смысл является индивидуальной интерпретацией значения текста. Иначе говоря, смысл – субъективен, индивидуален, не дан другому субъекту. Значение текста и выступает тем промежуточным аспектом знаковых систем, который обеспечивает переход субъективного в интерсубъективное. Мы говорим о значении, а не о предмете, объекте, который не просто может отсутствовать исторически, но и о значениях, отнесенных к несуществовавшим объектам (легенды, сказания, былины, сказки и пр.). Следовательно, два субъекта относятся между собой как два равнозначных (по отношению к значению) индивида (Гомер и мы, Илья Муромец и мы, Библия и мы и пр.).

Классическими формами трансформации субъективного в интерсубъективное являются мифы, обряды, обычаи, ритуалы, традиции. Совершенно понятно, что миф или традиция, обычай и обряд и т.п. не могут быть индивидуально значимыми и индивидуально осмысленными: они адресованы сообществу индивидов и должны быть ими приняты. Хорошая иллюстрация здесь в сфере науки: понятие парадигмы. Одно дело – научная концепция, гипотеза, проблема, даже теория (они могут быть индивидуальны), другое дело – парадигма, т.е. общепризнанная концепция, теория, гипотеза. Парадигмальное движение науки и демонстрирует смену глобальных концепций, например, атомистической к корпускулярно-молекулярной (в трактовке абиотических систем), ламаркинской к дарвинистской (в трактовке биотических систем), синергетической к системной (в трактовке социальных систем) и т.п.

В применении к культуре, в частности, к ее отдельным носителям возможно такое же понятийное движение: знаковые системы, тексты являются индифферентными относительно адресата (они адресованы всем, т.е. никому). Исторически находятся субъекты, которые индивидуально прочитывают значение текстов и выстраивают собственное понимание их смыслов. Эти смыслы индивидуальны, субъективны (Шлиман и др.). Включение текстов с их значениями и интерпретированными смыслами делает текст явлением культуры, когда смыслы приняты, стали интерсубъективными.

Не это ли характерно, например, для мифа. Миф любого типа не может существовать как индивидуальное явление, он должен стать интерсубъективным, достоянием общности. И это относится не только к мифам древности, но и к мифам, которые рождаются в XX веке: миф о демократии, миф о рыночной экономике, миф о «золотом миллиарде», миф о толерантности и пр. Все эти и иные мифы исходят из смыслов определенных индивидов, но становятся таковыми лишь при общепризнанности, интерсубъективности.

Отсюда и трудная, праксиологическая проблема субъекта восприятия текстов: что там миф, что там реально значимо, а что иллюзорно, что ценность, а что антиценность и пр. Здесь и вступает в действие «тяжелая артиллерия» – средства массовой информации и коммуникации. То есть те самые посредники, которые берут на себя, присваивают функции комментария, понимания, интерпретации, оценки, но не диалога текстов. Это давно воспринято и оценено А. Молем: не бытие определяет сознание, а СМИ определяют сознание людей1.

Отсюда вывод: кто владеет СМИ, тот владеет общественным сознанием. Механизмы же манипулирования общественным мнением, общественным сознанием давно тоже известны2.

Но современные тенденции развития СМИ ориентированы на «интерактивность», т.е. на привлечение адресата в коммуникацию. Социологические механизмы манипулирования сознанием и здесь известны: выбор реципиентов, выбор конгломерата, выбор времени, выбор вопросов и пр. и пр. Социальная психология как сравнительно молодая наука здесь должна сказать свое слово3.

Утонченные механизмы манипулирования общественным мнением сегодня не только известны, но и изучены: конформизм, мода, реклама, суггестия, заражение, подражание, уподобление, идентификация, убеждение, обсоленс, и пр. и пр. Подавление общественного мнения совершается на всех этапах и уровнях его существования (от памперсов до жвачек, от реалити-шоу до «Поля чудес», от выборов до референдумов и т.д.).

Важно с праксиологической точки зрения констатировать, что везде субъектом выступает человек, индивид, субъект: это его зовут голосовать, его зовут покупать, его призывают чистить зубы «Колдекс», его влекут в платные вузы и колледжи, его обмирщают «ваучерами», его охмуряют приватизацией, его «монетизируют» и т.д. Человек становится объектом глобального манипулирования. А в основе глобализации – виртуальная финансовая власть. Иначе говоря, человек в современную эпоху становится объектом финансовой олигархии, капиталократии (Субетто А.И.).

Концепция «товарного фетишизма», развитая и обоснованная в XIX веке К. Марксом, сегодня трансформируется в концепцию «финансового фетишизма», когда уже не товар, вещь имеет значение, а его стоимость, его ментальность, его имидж и пр. Происходит закономерный процесс капитализации (т.е. монетаризации) всего мира. Не удивительно, господа гуманисты, что сегодня на Планете не продается только воздух. Капитал забрал в руки все!

В этой сложной ситуации сама культура давно коммерционализирована: она продается и покупается. В свое время К. Маркс при анализе экономического (материального) движения общества (в «Капитале» и в «Экономических рукописях 1859–1861 гг.») оставил специально для последующего анализа движение духовного производства. Но надо ли доказывать, что общие законы экономической деятельности «работают» и в сфере духовной деятельности: наука, искусство, образование и пр. Кстати, и здесь еще обществоведы (М. Каган, Л. Коган, Н. Злобин, Е. Федотов, С. Соколов и др.), которые не могут определить системного понимания общества как единства его константных сфер. Знаменитая концепция «рыночной экономики» до сих пор не осознает себя, потому что «Рынок» означает обменные отношения («купля-продажа»), а экономика оперирует, по крайней мере, законом спроса и предложения и законом стоимости. Сегодня в стране не работают ни «закон спроса-предложения», ни закон стоимости. Вывод: никакой рыночной экономики нет и сводить ее к «рынку» (Мытному, Средному и т.д.) – научно несостоятельно.

Если говорить о мифе «демократии», то достаточно расшифровать его древнегреческое образование: демос – народ, кратос – власть. В какой стране планеты (Англия, США, Франция, Германия, Швеция, Япония и др. – их 180 членов ООН) сегодня народ (демос) стоит у власти. Демократия – это миф, но сколько проблем он родил?

Когда говорят и пишут о мифах, не будем забывать, что любой миф нуждается не только в манифестации, но и в интерсубъективном принятии.

Диалектическое (объективное) движение осложняется, поскольку даже понимание текста еще не значит его принятия. Разные культуры и разные субъекты культур само понимание текста делают объектом своего истолкования, интерпретации. Здесь происходит наслоение культур, а они очень разнородны. Максимального совпадения может и не быть (это идеальное состояние). Частичное совпадение пониманий – типичный случай, но с разными секторами общности.

Возникает ситуация столкновения интерпретаций, но этой ситуации предшествует предварительная оценка текста, т.е. тех значений, которые в нем закодированы. Заметим с самого начала, что оценка не может возникнуть на базе непонимания. Знаменитая фраза «Мне не понятно, следовательно плохо» – это типичное внегерменевтическое утверждение. Мы с ним столкнулись в 50–60-х гг. ХХ века в нашей стране по отношению к так называемым произведениям «абстракционизма». Если непонятно, то есть концепция «молчания», «воздержания от оценки» и пр.

Но в реальной практике жизни мы постоянно сталкиваемся с суждениями отрицания или одобрения, основанными на непонимании. Об этом свидетельствует опыт изучения зрительских (живопись) и слушательских (музыка) аудиторий. Восторг зала отнюдь не говорит, что зритель или слушатель понял произведение, его значение, выстроил свой смысл и т.п. Есть гипноз чужих оценок. И масса подчиняется этому гипнозу и тоже аплодирует, изрекает положительные оценки, пишет позитивные отзывы, но все они не от субъективного сознания индивида: они навеяны, внушены.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

Монография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт» iconУчебно-методическое пособие для студентов всех специальностей технического вуза Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт»
Синергетика : учеб метод пособие / А. С. Балакшин, И. Н. Борисов. – Н. Новгород : Изд-во фгоу впо «вгавт», 2008. – 44 с

Монография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт» iconУчебно-методическое пособие для бакалавров технического вуза Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт»
Социально-психологические аспекты формирования и развития личности : учеб метод пособие / С. В. Грибанов, А. Н. Шиндин. – Н. Новгород...

Монография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт» iconКраткий словарь терминов и разъяснений по правоведению Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт»
Государство и право : краткий словарь терминов и разъяснений по правоведению / С. Н. Кожевников. – Н. Новгород : Изд-во фгоу впо...

Монография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт» iconУчебно-методический комплекс для студентов очного и заочного обучения Составитель Н. В. Чих Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт»
Рецензент – зам министра департамента финансов Нижегородской области канд экон наук С. Л. Донская

Монография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт» iconУчебно-методическое пособие для проведения семинарских и практических занятий для студентов 1-го курса юридического факультета дневной формы обучения и отделения заочного обучения Составитель Половинкина Л. М. Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт»
Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Монография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт» iconМетодические рекомендации (указания) для студентов юридического факультета очного и заочного обучения Составитель С. А. Соколов Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт»
Ю. Г. Галай – заведующий кафедрой конституционного и административного права юридического факультета Нижегородского филиала Государственного...

Монография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт» iconМетодическое пособие к выполнению лабораторных работ для студентов очного и заочного обучения технических специальностей Нижний Новгород Издательство фбоу впо «вгавт»
Редакционная коллегия серии «Информационные технологии в системах управления и телекоммуникаций»

Монография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт» iconМетодические рекомендации (указания) для проведения занятий со студентами 1-го курса юридического факультета дневной формы обучения и студентами отделения заочного обучения Составитель С. А. Соколов Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт»
Ю. Г. Галай – заведующий кафедрой конституционного и административного права юридического факультета Нижегородского филиала Государственного...

Монография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт» iconМетодические рекомендации (указания) для проведения занятий со студентами 3-го курса юридического факультета дневной формы обучения и студентами отделения заочного обучения Составитель С. А. Соколов Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт»
Ю. Г. Галай – заведующий кафедрой конституционного и административного права юридического факультета Нижегородского филиала Государственного...

Монография Нижний Новгород Издательство фгоу впо «вгавт» iconС. В. Асеев транспортное право
Транспортное право. Особенная часть: Учебное пособие / С. В. Асеев. – Н. Новгород: Издательство фгоу впо «вгавт», 2007. с


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница