Анализ никео-цареградского символа веры




НазваниеАнализ никео-цареградского символа веры
страница1/6
Дата конвертации07.11.2012
Размер0.72 Mb.
ТипАнализ
  1   2   3   4   5   6


Дзэн-христианство.


Содержание:

Предисловие.

Часть I. Основы.

  1. Восприятие.

  2. Критерий истинности.

  3. Вера.

  4. Анализ никео-цареградского символа веры.

  5. Анализ буддийского символа веры.

Часть II. Дзэн-христианство.

  1. Об Иисусе.

    1. Бог.

    2. Путь к Богу.

    3. Помощь на пути к Богу.

  2. Так что же такое Дзэн-христианство?

  3. Элементы этического пути.

Послесловие.


Предисловие.

Так сложилось, что буддизм и христианство для меня равно близки. Между этими двумя путями я никогда не видел противоречия и вот, наконец, я попытался сформулировать эту непротиворечивость в виде более или менее последовательного текста. То, что в результате образовалось на пересечении буддизма и христианства, я называю необуддизмом (по примеру Б.Д.Дандарона), или, чаще, дзэн-христианством.

Слово «дзэн» - японское – происходит от санскритского термина «дхьяна», то есть «сосредоточение, созерцание». Дзэн-буддизм, известный также в Китае как чань-буддизм, в Корее – сон-буддизм, во Вьетнаме – тхиен-буддизм, это ответвление буддизма Махаяны, в котором упор делается на духовную практику. Всё, не относящееся к ней напрямую, отбрасывается. Такой подход вообще характерен для буддизма, но в дзэн-буддизме он выражен особенно сильно и последовательно.

Термин «дзэн-христианство», таким образом, несёт в себе двойную смысловую нагрузку. Во-первых, здесь находит выражение интенция, примиряющая буддизм и христианство, предпринимается попытка нащупать общую основу в этих двух, казалось бы, таких разных традициях. Во-вторых, приставка «дзэн» указывает на общую ориентацию этого поиска: практическую. Можно сказать, что это своего рода этический или христианский прагматизм.

Здесь ни в коем случае не провозглашается какая бы то ни было новая синкретическая религия. Скорее то, о чём здесь пойдёт речь – это взгляд на религию, родившийся из культурного котла современного мира, в котором традиции всё больше соприкасаются, в том числе и в наших головах, давая возможность взглянуть на жизнь под разными углами.

* * *

Религиозные традиции, на первый взгляд, имеют очень много различий. Это странно, потому что по своему предназначению все мировые религии призваны быть инструментами обожения человека, приближения его к Истине. Если не так – то какая же это религия? И вот, если они так различаются между собой, то неужели они ведут к разным Истинам?

Однако, всё же несомненно есть нечто, что их объединяет. То, что делает их родственными, ведёт человека по лестнице в Небо. Не в этой ли общей для всех мировых религий базе и сокрыта Истина?

В последние десятилетия эта тема поднимается всё чаще. Например, Далай Лама XIV в своей книге «Этика для нового тысячелетия» пытается говорить именно об этом. Подобно ему, я убеждён, что основой нового миропонимания для человека должна стать именно этика.

Кажется, человечество попросту уже выросло из традиционной религиозной системы. Люди сейчас в большинстве своём не религиозны. И это не потому, что народ обмельчал духовно, нет. На мой взгляд — скорее наоборот, человечество повзрослело, и процесс этот случился лавинообразно. Экспоненциально он нарастал в течение 18-19 веков, а в веке двадцатом уже нёсся как локомотив. Люди стремительно трезвели, а духовные традиции за ними хронически не поспевали. Культуры столкнулись друг с другом вплотную, взаимопроникли, перемешались и оказалось, что у каждого — своя правда, и каждый по-своему прав. Глаза наши увидели гекатомбы злодеяний и теодицея начала сильно пробуксовывать. Моральные принципы оказались эфемерны, относительны и необязательны. И тем, кто совершал самые ужасающие злодеяния, Бог никак не помешал. Бог умер.

Помню, я читал одну автобиографическую книгу, герой которой, еврейский мальчик, очень набожный хасид, попал в концлагерь во время Второй Мировой Войны. И вот, на его глазах происходили все возможные зверства и однажды он взмолился Богу, о котором всё знал из Священных Писаний. Он взмолился со всей силой своего сердца, так, как молился, возможно, сам Иисус в Гефсиманском саду, когда — кровавый пот. Этот мальчик взмолился, чтобы Бог вмешался и прекратил этот ужас и наказал виновных… Но ничего не произошло. И в этот момент мальчик понял, что Бога – нет!

Итак, человек начал задумываться. Если раньше он слепо верил, довольствуясь этим, то в последние два века он вкусил плод с древа познания и преступил границы. И… ничего не произошло. Вроде бы. Именно поэтому, на мой взгляд, религия в её старом, традиционном смысле уже не может работать. Человеку нужно совершить определённое насилие над собой чтобы поверить в того Бога, о котором ему говорят с амвонов.

Религиозные традиции – это инструменты, призванные сохранить и преумножить определённого рода истины. И дело не в том, что истины эти устарели. В определённой степени устарел, видимо, инструмент. 

На мой взгляд, целый ряд христианских догматов не служит иной цели кроме возведения межконфессиональных барьеров и обоснования собственной конфессиональной исключительности. Таковы, прежде всего, утверждения об исключительной божественности Христа и о непогрешимости церкви.

Есть такие вещи и в исламе. Например, постулат об абсолютной непогрешимости Мохаммеда. По этому поводу есть великолепная книга Самира Алескерова, «Великий парадокс, или Два почерка в Коране». В ней он проводит различие между «мусульманами» и «магометанами»:

"Официальный" ислам требует, чтобы мусульмане во всем подражали Мохаммеду. Неспроста их раньше называли магометанами. Мы вправе разделить тех, кто называет себя мусульманами, на два общества - это собственно мусульмане и магометане. Подражать Мохаммеду считают нужным и возможным только магометане. Они агрессивны, они редко говорят об Аллахе, зато часто, с благоговением, произносят имя Мохаммеда. Что самое страшное - если возникает ситуация, когда человек стоит перед выбором: считать то или иное положение религии ошибкой Мохаммеда, или ошибкой Бога - они выбирают второе, правда, не говоря об этом прямо. Их бог - не Аллах, а Мохаммед. Непогрешимый и правильный, несмотря на очевидные факты биографии. Чем не язычество, чем не идол?

Что же касается буддизма... ему тоже есть от чего отказываться. Однако, на мой взгляд, меньше, чем в других религиях и сделать это ему проще, поскольку буддизм изначально и специально был «заточен» под такой отказ, под отбрасывание всего, не относящегося к делу спасения. Впрочем, при желании можно и из буддизма сделать ортодоксию.

Кроме того, хочу заранее принести извинения. Многие мои рассуждения в этой книге покажутся оскорбительными для представителей той или иной религии. Ни на что не претендую: это не более чем размышления человека, который привык всё подвергать сомнению.

Эта книга является попыткой осмыслить результаты всемирного трезвения, и выработать взгляд, соответствующий ему. Буду рад, если кому-нибудь эта книга поможет понять что-то важное.


Часть I. Основы.

1. Восприятие.

Одним из ключевых моментов, касающихся нашего пути и миропонимания, является вопрос о том, каким критерием пользоваться для определения большей или меньшей истинности того или иного утверждения, толкования, взгляда на мир.

Для того, чтобы понять, что же мы можем считать истинным, а что — не очень, поговорим сначала о восприятии и его интерпретации. Очень условно и примерно.

Прежде всего, необходимо зафиксировать один момент, поскольку от этого будут зависеть все последующие рассуждения. Момент этот можно сформулировать следующим образом: «всё есть восприятие». Попробую пояснить.

Всё, что мы знаем о мире – это наши восприятия. По сути, для нас существуют только восприятия. Окружающий нас мир, то, что мы воспринимаем, это – восприятие, помимо которого мы ничего знать не можем. Все «объективные» измерения любых параметров с помощью каких угодно приборов это опять же только наше восприятие. И восприятием являются не только физические ощущения, но и мысли, и эмоции, и само восприятие наличия восприятия, то есть осознавание. Само сознание неотличимо от восприятия.

Не хочу сказать, что «объективного мира» не существует. Речь не идёт о солипсизме. Хочу лишь сказать, что помимо и сверх восприятия мы ничего о мире сказать не можем.

Само восприятие – процесс довольно сложный и многостадийный. Начинается он с того, что можно назвать первичным восприятием. Первичное восприятие - это сигналы, подаваемые в наш интерпретирующий центр от разного рода органов-сенсоров. При этом заметим, что своего рода органом восприятия обладает и ум, однако это, в данном случае, не столь уж важно. Важен сам факт, что в основе нашего восприятия лежат первичные импульсы, первичные сигналы, которые находятся вне слов и только потом проходят через процесс интерпретации. Это трудно себе поначалу вообразить, но восприятие - и вполне осознанное - может пребывать на этой стадии, то есть до любых интерпретаций. В этом состоянии сознание подобно зеркалу, для которого нет даже понятия о зеркале и отражении, а значит - есть только Бытие в его таковости.

Следующая стадия процесса восприятия может быть названа «рефлекторной», или первичной интерпретацией. Этот вид интерпретации характерен, по-видимому, для всей органической жизни, обладающей рецепторами. У высших животных система «рефлекторной» интерпретации развита и, кроме того, более гибка. Она может вырабатывать новые логические цепи и стирать ненужные. У простейших организмов эта система менее сложна. В рефлекторной системе интерпретации можно различить как бы два слоя: более глубоки, безусловный, содержащий, так сказать, «заводские настройки», «прошитые в хардвер» существа. Этот слой имеется у всех живых существ, в том числе и у человека. Второй же слой, «условный», развивается и видоизменяется в ходе жизни существа. Этот слой почти отсутствует у животных примитивных, и чрезвычайно развит у высших животных, достигая пика своего развития у человека.

«Рефлекторная» интерпретация не несёт личностной оценки и не пользуется словами и понятиями. Это просто обработка сигнала с последующим продуцированием команды, как в простейшем калькуляторе. Но уже этот вид интерпретации может давать ошибочные команды для реакций на внешние раздражители. Именно в этой области лежит интерпретация воспринимаемого как «зрительное», «имеющее такую-то форму» и т. д., а также - «приятное», «нейтральное» и «неприятное». И именно разделение воспринимаемого на эти три категории и вносит главное, субъективизирующее, искажение. Однако, причина этого искажения лежит глубже, в том, что можно назвать «я-чувством» или «жаждой существования». Это нечто фундаментальное, самая безусловная из всех «заводских настроек».

Следующая стадия - вторичная интерпретация, которую можно также назвать «абстрактной». Здесь воспринимаемые феномены распределяются по определённым классам, заносятся в память и далее операции производятся уже с этими существующими в памяти объектами. Это - уровень компьютера, на котором картина уже может быть очень неадекватной. Например - мы можем увидеть в верёвке, лежащей на земле, змею, и наоборот. То, что современный человек идентифицировал бы как ядерный взрыв, человек античности описал бы как бога, чья голова упирается в небеса и лик подобен солнцу. Вторичная интерпретация начинает сбоить особенно явственно, когда воспринимаемые объекты имеют мало общего с уже знакомыми. Впрочем, в этом случае и первичная интерпретация тоже ведёт себя, как правило, не адекватно.

Надо сказать, что, по всей видимости, высшие животные в той или иной мере обладают системой абстрактной интерпретации. Эта система оперирует с отвлечёнными понятиями, которые могут быть обозначены словами, образами или другими сигналами. Естественно, что даже у самых высших животных словесное обозначение воспринимаемых феноменов отсутствует. Тем не менее, вполне возможно некое кодовое обозначение в виде, например, звуковых сигналов или образов, которые привязаны к данному классу объектов и автоматически вызываются, если феномен причислен к данному классу. По сути, это - продолжение первичной интерпретации, в которой система получает способность к более эффективному самообучению. У человека же этот вид интерпретации, по сути, гипертрофирован, и в настоящее время по большей части оперирует с так называемыми понятиями, обозначаемыми словами.

Однако, знаковые системы, в которых происходит оперирование информацией, могут быть разнообразными, и не только словесными. Например, одно и то же впечатление кто-то выразит в виде суровой прозы, другой - стихотворением, третий - в виде мелодии, четвёртый - в виде танца или иного движения. В процессе абстрактной интерпретации у некоторых людей происходит многократное переложение информации между различными знаковыми системами, обнаруживаются параллели, ассоциации, логические связи и так далее. Это своего рода «игра в бисер». Развитый аппарат абстрактной интерпретации как раз и отличает интеллектуала от не-интеллектуала.

Кроме того, то, что мы привыкли считать плодом размышлений, иногда не является таковым, но - результатом особого рода восприятия с помощью некоего тонкого органа чувств, способного погружаться напрямую во вселенский океан информации (тот самый «умный» орган восприятия). Получаемое непосредственное знание впоследствии лишь подвергается интерпретированию в удобоваримую для нас форму. Особенно ярко этот процесс можно видеть на примере таких деятелей науки, как Никола Тесла, Дмитрий Менделеев или Фридрих Кекуле, а также на примере многих деятелей искусства.

И, наконец, можно выделить стадию «третичной» интерпретации, которую назовём «личностной». Она несёт в себе оценку, как правило эмоциональную. Первый шаг формирования этой системы состоит в том, что в ходе абстрактного интерпретирования в воображении создаётся объект, обозначаемый как «я» и применяемый к воспринимающему «субъекту». Процесс этот происходит в детстве в результате наблюдения других подобных же существ и взаимоотношения с ними. Образуется система ценностей, поддерживающая именно этот образ, и, соответственно, - эмоции, поддерживающие этот образ «я».

Этот вид интерпретации вырастает из «жажды существования», и является его предельным выражением. У животных личностная интерпретация присутствует в зачаточном виде, да и то лишь у самых высших животных. Однако у человека она расцветает пышным цветом. Излишне говорить, что личностная интерпретация, рождающаяся из «я-чувства», априори страдает предвзятостью и ужасающим образом искажает картину мира, подчиняя себе также и вторичную интерпретацию и даже, в значительной мере, интерпретацию первичную.

Для иллюстрации этих видов интерпретации можно рассмотреть ситуацию, когда некий автомобиль окатывает нас водой из лужи. Первичное восприятие - вне слов и не может быть описано, а только выражено. Рефлекторная интерпретация заставит нас в мгновение ока оценить ситуацию и отскочить от опасного места. Абстрактная интерпретация расскажет нам, что по дороге ехал автомобиль такой-то марки и такого-то цвета с высокой скоростью и, проехав по луже, вызвал поток воды. А личностная интерпретация станет причиной вспышки эмоций, проистекающих из оскорблённого самолюбия.

Однако, в конечном итоге важно лишь, что имеется первичное восприятие и его интерпретация, в которой конечным звеном выступает личностная интерпретация.

Теперь посмотрим, как обстоят дела у "нормального" современного человека. Первичное восприятие ему фактически не доступно, как и остальным живым существам на земле (если, конечно, эти существа — не будды). Рефлекторная интерпретация находится в полном беспорядке и по большей части сильно искажена и задавлена интерпретацией абстрактной и личностной.

Яркая иллюстрация такого искажения - существование отдельных понятий для голода и аппетита. Не все даже осознают, что это вообще-то разные вещи. Здесь первичный сигнал - это специфическое физическое ощущение в области желудка. Рефлекторная интерпретация - чувство голода, абстрактная интерпретация - мысль о еде. Личностная интерпретация - аппетит, мечты о вкусной пище. У нас очень часто бывает, что две последние стадии возникают без наличия первичных сигналов и рефлекторной интерпретации. И так во всём. Мы уже не видим мира, не слышим того, что Бытие говорит нам, но пребываем в мире абстрактных картинок и эмоций.

Что касается абстрактного уровня интерпретации, как правило, мы начисто игнорируем тот факт, что та картина мира, к которой мы привыкли - всего лишь картина, не более. Причём картина, за которой сам мир уже и не виден. Обыкновенно мы не умеем отключать этот вид интерпретации, не умеем даже менять его на какой-либо другой. Почему? На мой взгляд, опять же из-за своей фиксированности на личностных интерпретациях, ведь то «я», к которому мы привыкли, является частью принятой нами картины мира. Привязанность к «я» мешает нам отказаться от своей картины мира. Вместо того, чтобы работать над решением этой проблемы, мы увлечены войной с другими «я» и устройством своего «я» в этом мире.

Личностная интерпретация выражается в виде эмоций, мыслей о «я», от имени «я», в адрес других «я», а также в виде «моих» убеждений, явных и неявных, причём — по любому поводу. При этом подразумевается наличие некоего объекта «я», данного нам в ощущениях и именно это «я», его интересы (выстраиваемые на основе сравнения с другими «я»), ставится во главу картины мира. Хочу подчеркнуть: я не отрицаю наличие «я» (прошу прощения за тавтологию). Не отрицаю. Речь идёт не о том, что «я» нет (как, впрочем, и не о том, что «я» - есть), а о том, что его как минимум нет в том виде, как мы привыкли думать и рисовать себе. Нет ничего, на что бы мы могли указать и сказать: «Это - я». Но дело даже и не в этом. Всё ещё проще. Фиксированность на личностной интерпретации вносит в наше восприятия искажения, которые можно было бы избежать. Более того, эта фиксированность приносит нам самим и окружающим постоянные страдания...

Итак, мы практически никогда не имеем дело с первичным восприятием, обладаем покалеченной рефлекторной интерпретацией и довольно редко в полной мере осознанно пользуемся абстрактной интерпретацией, ведь для этого нам сначала нужно хотя бы научиться отказываться от личностных интерпретаций. Абстрактная интерпретация полностью зависит от понятийной системы человека и его интеллектуального уровня (то есть способности этими понятиями оперировать), которая формируется культурой, воспитанием, образованием, персональными особенностями.

Первичное восприятие, безусловно, тоже несовершенно по определению, потому как несовершенны наши органы восприятия.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что истинного или объективного восприятия как такового для нас не существует вообще. Есть лишь некий идеал, к которому можно приближаться бесконечно.

Итак:

  1. Всё, с чем мы имеем дело в нашей жизни, есть восприятие и его интерпретация (которая тоже является восприятием).

  2. Ни то, ни другое не совершенно.

  3. Считать своё восприятие и/или его интерпретацию чем-то совершенным и верным - ошибочно.

  1   2   3   4   5   6

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

Анализ никео-цареградского символа веры iconМартин Бубер Два образа веры
Есть два и только два образа (или типа) веры. Конечно, существует великое множество содержаний веры, но собственно вера известна...

Анализ никео-цареградского символа веры iconЕ. В. Шелестюк о лингвистическом исследовании символа
Шелестюк Е. В. О лингвистическом исследовании символа // Вопросы языкознания. М.: «Наука», 1997. Сс. 125-143

Анализ никео-цареградского символа веры iconНаучный руководитель к филос н., доцент Гуваков В. И
Понятие знака и символа, возможность видения смерти, как символа. Различные типы соотнесенности человека с символом смерти. Символ...

Анализ никео-цареградского символа веры iconСодержание дисциплины
Понятие о православном Катехизисе. Вера и добрые дела. Определение веры отличие ее от знания. Необходимость веры

Анализ никео-цареградского символа веры iconПсихология потери веры
Однако трагедия потери или не-нахождения Веры имеет психологические аспекты, так как "проживается" личностью, стоящей перед своей...

Анализ никео-цареградского символа веры iconАлексей Лосев Проблема символа и реалистическое искусство Лосев Алексей Федорович Проблема символа и реалистическое искусство
Но невозможно излагать одну современную философию и поэтику, не принимая во внимание их исторического происхождения. Что же касается...

Анализ никео-цареградского символа веры iconКонституирующая роль символа в социокультурной реальности
Квасова И. И., Кондратьева Ю. Б. Конституирующая роль символа в социокультурной реальности

Анализ никео-цареградского символа веры iconНедавно коллега спросил, как подсчитать количество вхождений определенного символа в текст, размещенный в одной ячейке?
Недавно коллега спросил, как подсчитать количество вхождений определенного символа в текст, размещенный в одной ячейке? Я давно знал,...

Анализ никео-цареградского символа веры iconВасилий Зеньковский Апологетика Апологетика Прот. В. Зеньковский Париж 1957 г. Содержание: Введение
Борьба веры и неверия. Отрыв от Церкви. Рационализм. Значение веры для человека. Вера соединима со знанием, с культурой. Основные...

Анализ никео-цареградского символа веры iconВеры Смит "Происхождение центральных банков"
Книга Веры Смит "Происхождение центральных банков" заставляет нас переоценить сложившиеся представления о нашей денежной системе...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница