Предисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и




НазваниеПредисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и
страница3/41
Дата конвертации03.03.2013
Размер6.39 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

[Письмо А.Монтегю]

16 января 1931 г.

Дорогой товарищ Монтегю!

Наконец-то вы снова обнаружились в Европе. Ваше намерение посетить Константинополь великолепно. Мы будем очень рады видеть вас у нас. Весь вопрос только в сроке. Вы, вероятно, читали в газетах о том, что норвежское правительство разрешило мне приехать на неделю для чтения лекций19. Инициатива всего этого дела принадлежит радикальному студенческому союзу в Осло. Я не сомневался, что правительство откажет. Между тем, оно, по-видимому, не отказало, а разрешило: официального сообщения у меня ещё нет. Весь вопрос теперь в транзитных визах, так как ехать морем: Константинополь - Гамбург - Осло, было бы очень дорого. Весьма возможно, что из всего этого предприятия ничего не выйдет. Но вопрос окончательно выяснится в течение ближайших 8-10 дней. Если поездка состоится, то я в течение всего февраля буду отсутствовать. Вот почему я сегодня лишён возможности условиться с вами о сроке вашего приезда сюда. Во всяком случае, я вас буду держать в курсе дела и надеюсь, что ваш приезд к нам не затянется.

Марджери Уэллс20 очень дружески держала меня в курсе вопроса о моей визе и делала всё, что могла. Я ей за это искренне признателен. Любопытно, что буржуазное норвежское правительство оказалось смелее британских социалистов. Ходят слухи, что и немецкое буржуазное правительство разрешит мне въезд в Германию: в отличие от социал-демократов, которые отказали. Для въезда в Англию придётся, очевидно, ждать пришествия к власти консерваторов. В этом нет ничего удивительного и парадоксального: хозяин всегда смелее и решительнее лакея.

Верно ли, что Бернард Шоу21 подверг правительство Макдональда торжественному проклятию? В “Манчестер Гардиан” я не нашёл этого проклятия.

Каковы ваши ближайшие планы? Остаётесь ли вы в Лондоне?

Крепко жму вашу руку в ожидании нашей встречи.

[Л.Д.Троцкий]


[Письмо М.Миллю]

30 января 1931 г.

Дорогой товарищ Милль!

Отвечаю вам на ваше письмо от 23 января.

1. По поводу салоникских выборов думаю, что ваши письма правильны, хотя сам я крайне мало осведомлён о внутренней обстановке. Поскольку они почувствовали себя задетыми, ваше второе письмо кажется мне тактичным и очень уместным. Было бы неосторожно форсировать сейчас греческий вопрос22, чтобы не накапливать кризисов.

2. Что Франк23 давно уже катится к капитуляции, для меня ясно, и я ему уж об этом писал ещё задолго до конференции. Вся история с конференцией имеет недостойно авантюристский характер.

Всему этому вопросу, в связи с вопросом о Ландау, я посвящаю письмо, которое либо одновременно с этим, либо завтра, вам пошлю. Я вынужден в этом письме занять позицию против т. Веля, который своей политикой больше всего помогает Ландау, как раньше - Нойман, Иокко и пр. Тов. Вель своей постановкой вопроса толкает колеблющихся в сторону Ландау. Это прямо вытекает из письма Зейпольда, который сообщает, что, напр[имер], тов. Маргот выражается в том смысле, что Ландау ведёт плохую политику, но что с тов. Велем тоже нельзя сработаться, поэтому приходится сохранять Ландау. Письмо тов. Зейпольда в этом смысле только подтверждает те опасения, которые у меня всё время были относительно политики тов. Веля.

3. О французской Лиге. То обстоятельство, что из Исполнительной комиссии совершенно устранили оппозицию, кажется мне ошибочным шагом: это лишает большинство возможности знать, чего хочет меньшинство, выслушивать его предложения, вынуждать его делать предложения и пр. Только так можно подготовить совместную работу, сведя трения к минимуму. Но так как я не знаю всех условий и мотивов, то высказываю своё мнение в предварительном порядке и ни в каком случае не для распространения.

4. По поводу отставок вообще и отставки Навилля, в частности. Сразу всего, конечно, достигнуть нельзя, но мы должны вести дело к тому, что отставки вообще недопустимы. Разумеется, товарищ может подать в отставку в том смысле, что он облегчает организации решение. Но если организация подтверждает мандат, то он не имеет права выходить в отставку. Наш “аппарат” ещё слишком слаб и неавторитетен, чтоб установить такую дисциплину. Но мы должны эту мысль пропагандировать, как единственно правильное понимание революционной дисциплины.

5. Вы пишете о том, как невыгодно и неприятно отстаивать “умеренность”. Я с этим не могу согласиться. Отстаивать умеренность в отношении организационных форм борьбы, в отношении репрессий, изъятий и пр. - совершенно необходимо и диктуется потребностями самосохранения [и] роста каждой организации. Чем больше лояльности со стороны большинства по отношению к меньшинству, чем больше внимания к справедливым или правильным мыслям и предложениям, тем скорее будут изолированы интриганские элементы. Принципиальная непримиримость вовсе не исключает организационного примиренчества и максимальной тактичности. Поскольку тов. Вель выступает организационным максималистом (исключить Ландау), прежде чем немецкие оппозиционеры поняли о чём идёт дело, постольку я решительно против тов. Веля - за умеренность, за более мирный тон - и в то же время за большую идейную непримиримость.

6. В протоколах секретариата я читал мнение Сюзо о том, что мы не можем допускать [выделения] из себя фракций (т. е. подфракций). Его аргументы мне показались очень формалистическими: он, в сущности, повторяет официальные аргументы Коминтерна. Разумеется, фракция во фракции не есть норма. Но когда создаются два противостоящие друг другу оттенка, то фракционные группировки совершенно неизбежны. Если разногласия имеют временный характер, то подфракции должны рассосаться (при правильном руководстве). В противном случае подфракции должны расколоться. Объявлять же фракцию запрещённой - бессмыслица: это значило бы просто душить идейную жизнь левой оппозиции.

Совершенно правильно, что нам надо строжайше следить за тем, чтобы организация действительно жила жизнью демократического коллектива. Лучше избыток в этом отношении, чем недостаток.

7. О секретариате. Из вашего письма мне всё же не ясно: участвует ли в нём Сюзо или не участвует? Вышел ли он формально, или только неглижирует24 работой? Бесформенность такой ответственной организации, как секретариат, недопустима, по-моему, ни на один день. Если тов. Франк уже выбран, то он, разумеется, должен войти немедленно в работу, как временный член секретариата, впредь до утверждения его национальными секциями. Было бы желательно, конечно, сохранить Сюзо. Следует поэтому вопрос перед ним поставить ребром: если он вышел, что было бы крайне нежелательно, - то необходимо немедленно пригласить другого итальянского товарища. Как обстоит дело с архивомарксистом25? Было бы очень желательно его участие хотя бы с совещательным голосом, при условии, если это серьёзный товарищ и если в Афинах ему вполне доверяют. Как обстоит на этот счёт дело с венгерцами?

Не надо забывать того, что интернациональное бюро при нынешнем составе недееспособно. Европейскую конференцию удастся созвать не так скоро. Во всяком случае, не раньше французской или немецкой конференции. В течение всего подготовительного периода секретариат будет фактически играть роль бюро. Но именно поэтому его нужно всегда держать в оформленном состоянии, а, кроме того, желательно его расширить. Этот вопрос я сейчас считаю самым важным. Секретариат является, при совершенно неизбежных кризисах в разных секциях, важнейшим орудием интернациональной левой оппозиции.

8. № 3 “Бюллетеня” производит благоприятное впечатление. Наша публика здесь недовольна примиренческим духом статьи о Франции. Моё письмо к болгарам не предназначалось для печати (я вам об этом, помнится, писал). Но большой беды в напечатании нет. Больше всего меня смущают две резолюции интернационального секретариата: по поводу австрийских групп и по поводу чехословацких студентов. В каком составе интернациональный секретариат вынес эти решения? Неужели всеми тремя голосами? Это было бы, разумеется, очень хорошо, но я в этом не уверен.

Кроме того, секретариат не имел права выносить такого решения. По этому поводу Ландау, да и Навилль (если он не голосовал с вами) могут поднять протест, и не без основания. Если допустить, что интернациональное бюро существует, то секретариат должен был внести предложение на утверждение бюро. До сих пор нигде не заявлялось о том, что Бюро при нынешнем положении фактически не существует. Но если даже исходить из того, что бюро не существует, то секретариат должен своё предложение представить либо на референдум секций, либо - ещё лучше - на саму конференцию. Во всяком случае, крайне неосторожно было придавать мнению секретариата видимость окончательного решения, притом в таком исключительной важности вопросе, как исключение целой организации.

Неудобство такого решения увеличилось бы в десять раз, если бы выяснилось, что один из членов секретариата голосовал против или воздержался. Кстати: я думаю, что и бюро, если бы оно правильно функционировало, не могло бы взять на свою лишь ответственность решение об исключении или о непри[...]26 целой организации.

У меня всё-таки такое впечатление, что юридически-организационная сторона у секретариата в загоне. Без этого нельзя установить демократический режим, ибо демократия предполагает правовую почву под ногами.

9. Что касается вздора, будто секретариат должен быть техническим аппаратом Т[роцкого] (слова Сюзо), то противодействовать такого рода опасениям, подозрениям и инсинуациям лучше всего расширением состава секретариата и точной его конституцией.

Кстати, в письме к вам, помнится, я предлагал оставить Навилля в составе секретариата, введя другого француза от большинства. Я думаю, что это было бы во многих отношениях целесообразнее и, в частности, свидетельствовало бы, как мало кто-либо стремится превратить секретариат в технический аппарат. Но сейчас, по-видимому, уже сделанного не переделаешь...

10. А всё-таки важнее всего и превыше всего - Испания. В эту сторону надо обратить и взоры, и усилия. Я получил большое и ценное письмо от тов. Н[ина], которое свидетельствует о полной нашей с ним солидарности. Я сейчас уже совершенно не сомневаюсь, что Н[ин] вполне одобрит взгляды, развитые в моей работе об Испании, так как они во всём основном с ним согласованы (его письмо получено было как раз когда я заканчивал статью). Политически мы заинтересованы в том, чтоб статья эта вышла как можно скорее, т. е. до новой волны, которая, по-видимому, не за горами.

Хотя я послал один русский экземпляр статьи непосредственно в Испанию, но я не уверен, дойдёт ли он. Как только статья будет переведена на французский язык, необходимо послать её в нескольких экземплярах в разные пункты Испании (Мадрид, Барселона и пр.). Твёрдо рассчитываю на то, что перевод не затянется. Я уже писал, что хорошо было бы в Париже же перевести статью и на испанский язык, чтобы застраховать себя полностью.

Инициатива левой оппозиции в испанских событиях27 может иметь решающее значение для интернациональной левой оппозиции в целом. Сейчас инициатива выражается в том, чтобы своевременно дать программу и как можно шире распространить её. Одновременно надо обеспечить секретариат и “Веритэ” несколькими добросовестными корреспондентами в разных частях Испании.

Мне приходит в голову такая мысль: нельзя ли было бы выпустить один номер “Веритэ” в шесть (6) страниц и статью об Испании поместить целиком во вкладном листе? Тогда этот вкладной лист (вернее, полулист) можно было бы послать в значительном числе в Испанию; полулист можно было бы напечатать в большем количестве экземпляров, чем весь номер. Обсудите, пожалуйста, с Раймоном [Молинье], что тут можно сделать, и сообщите мне. Испанский вопрос сейчас - самый важный из всех вопросов.

[Л.Д.Троцкий]


Административному Секретариату Интернациональной левой оппозиции

Копия: Правлению немецкой оппозиции, французской оппозиции

Уважаемые товарищи!

Кризис немецкой левой оппозиции, принявший неслыханно острые формы за последние недели, побуждает меня высказать некоторые соображения.

1. В числе других документов я получил копию переписки тов. Веля с берлинским Правлением. Я не могу считать правильным тот характер, какой т. Вель придал своей борьбе против ошибочной и крайне опасной политики Правления, руководимого т. Ландау. Тон писем т. Веля может быть объяснён только его крайне нервным состоянием, вызванным тяжёлыми личными ударами, но политически не может быть оправдан, тем более в официальной переписке.

Тов. Вель ставит задачей своей борьбы изгнание т. Ландау из рядов оппозиции. Незачем говорить, что я не могу присоединиться к такой постановке вопроса. Задача состоит в изменении всего характера работы немецкой оппозиции и её интернациональной ориентации. Эта задача не может быть достигнута одним ударом. Во Франции борьба имеет гораздо более ясное принципиальное содержание. Однако, насколько я могу судить, левое крыло Лиги, составляющее ныне её большинство, отнюдь не ставит себе задачей вытеснить т. Навилля из состава Лиги. Со своей стороны я считаю безусловно необходимым сделать всё - кроме принципиальных уступок - для сохранения возможности совместной работы. То же самое я отношу полностью и целиком к тов. Ландау, характер ошибок которого не случайно сблизил его с Навиллем.

2. В европейской оппозиции мы имеем преимущественно молодых товарищей, из которых многие оказались в оппозиции раньше, чем имели возможность серьёзно и длительно участвовать в партии и в массовой борьбе. Оппозиция формируется к тому же в условиях всё ещё продолжающегося революционного отлива, что питает сектантские и кружковые настроения. Австрия даёт нам пример того, какие карикатурные образования склонны искать приюта под знаменем левой оппозиции. Этот пример есть в то же время серьёзный урок и серьёзное предостережение. В первую очередь - по адресу тов. Ландау.

Тов. Ландау несёт двойную ответственность за “Манруф”. Он не только игнорировал все предостережения относительно “Манруфа”, но позволил себе в самой недопустимой форме атаковать товарищей Милля и Молинье, которые дали совершенно объективную оценку группы “Манруф”. Последний поворот в этой группе жестоко наказал т. Ландау, показав, что организационные комбинации и личные связи не заменяют политического воспитания на основе определённой программы.

Идеи т. Франка составляли вчера ещё его личное достояние. Для того, кто был знаком с его эволюцией за последний год, не могло быть сомнения, что Франк во всех важнейших вопросах революционной политики сползает с марксистской позиции. Этого своего мнения я от него, разумеется, не скрывал. Если бы т. Франк со своими взглядами выступил в печати (а он подготовил немецкую брошюру), он встретил бы, разумеется, необходимую оценку. Принципиальная полемика могла бы дать толчок идейному развитию оппозиции. В какую сторону эволюционировал бы при этом сам Франк дальше - есть вопрос личный, которого я не предрешаю.

Но то, что характеризует “австро-оппозиционизм”, по счастливому выражению тов. Франкеля, - это кружковое комбинаторство и закулисный авантюризм. Осколок группы Фрея, проделавший вместе с ним все ошибки последних лет и месяцев, плюс группа “Манруф”, проделавшая все шатания, какие возможны для кружка, плюс Франк, который считал обе другие группы политически негодными - эти три группы принимают на конференции совершенно новые взгляды, которые до сих пор в печати не были изложены и совершенно не подверглись обсуждению в рядах интернациональной оппозиции. Можно ли представить себе худшую идейную неразборчивость, которая и есть основа организационного авантюризма!

Тов. Ландау требует теперь, чтобы группа “Манруф” в 24 часа отказалась от своих новых взглядов. Как будто это что-нибудь изменит или подвинет нас на шаг вперёд! Наоборот, новый поворот был бы только новым подтверждением полной идейной несостоятельности этой группы.

В отношении австрийских групп я вполне присоединяюсь к заключению Интернационального Секретариата (“Бюллетень” № 3), которое должно быть представлено на утверждение всех секций и будущей европейской конференции.

В отношении тов. Ландау вывод мне кажется не менее ясен. Надо признать и открыто сказать - лучше всего было бы, если бы это сказал сам т. Ландау, - что в вопросе о “Манруфе” он, несмотря на свою наибольшую близость к этой группе, оказался наименее способен правильно оценить её. А так как т. Ландау является в значительной мере руководителем этой группы, то надо сделать вывод, что применявшиеся им методы руководства не отвечали своей цели. Это значит: т. Ландау надо радикально пересмотреть свои методы работы. Мы ему все в этом поможем.

3. Отношение немецкого Правления к французскому кризису дополняет сделанный только что вывод и укрепляет его. Если немецкое Правление не было осведомлено о ходе кризиса, то об этом приходится только пожалеть. Но к т. Ландау это совершенно не относится: он был осведомлён настолько, насколько вообще может быть осведомлён товарищ, живущий в другой стране. Т[оварищ] Ландау не хватало не информации, а правильного критерия, т. е. марксистского понимания революционной политики. И то, и другое можно приобрести путём опыта и размышлений. К сожалению, т. Ландау проявил чрезвычайное невнимание к принципиальным вопросам: в отношении Франции, как и в отношении Австрии, он гораздо больше заботился о личных и организационных комбинациях, чем об их принципиальной основе. В этом, несомненно, самый тревожный признак. Т[оварищ] Ландау необходима новая ориентация. Ему необходимо серьёзно переучиться, иначе те положительные качества, которые у него имеются, будут идти не на пользу, а во вред революционному движению.

4. Австрийский и французский уроки бросают яркий свет на работу т. Ландау в Германии. Т[оварищ] Ландау вёл всё время непримиримую и непрерывную борьбу за руководство, причём никто решительно не знает, каковы принципиальные основы этой борьбы. Правда, личную борьбу т. Ландау вёл с видимостью успеха. Но это был успех за счёт организации в целом. Дальнейшее движение по тому же пути превратило бы немецкую оппозицию в расширенное издание группы “Манруф”.

5. Не правы ли всё же в таком случае товарищи, видящие решение вопроса в устранении т. Ландау из рядов оппозиции? Нет. Это “решение” целиком лежит в плоскости приёмов и методов самого Ландау. Если бы мы имели организацию, ясно и твёрдо знающую свой путь, с крепкими кадрами, то устранение того или иного лица могло бы быть решением данного личного вопроса. Но ведь положение в Германии совсем не таково. Организация в целом нуждается в марксистском самовоспитании. Первая задача состоит в том, чтобы помочь организации в целом разобрать, обсудить, понять ошибки нынешнего Правления, руководимого т. Ландау. Без этого организация не сдвинется с места. Обсуждение должно идти на основе определённых тезисов, открыто и на глазах всей интернациональной левой оппозиции. Только таким образом можно постепенно сформировать действительно революционные кадры, у которых все другие соображения подчинены постоянной заботе об идейной выдержанности, сплочённости и революционной стойкости интернациональной фракции. И только на этом пути может определиться в дальнейшем политическая судьба каждого отдельного товарища.

6. В письме от 13. I Правление заявило, что оно вынесет решение относительно французского кризиса, и что это решение должно быть обязательно для всех членов немецкой организации, как внутри, так и вне Германии. Одно это постановление - в возможность которого я бы никогда не поверил, если бы сам не прочитал бы его - показывает, в какую невылазную трясину ведёт организационно-комбинаторский подход к принципиальным вопросам. Каким образом Правление может приказывать членам организации занимать определённую принципиальную позицию, притом в вопросе, составляющем предмет международной дискуссии? Здесь национальная дисциплина, карикатурно понимаемая, ставится выше интернациональной дисциплины и, что гораздо важнее, выше тех принципиальных основ, на которые дисциплина только и может опираться. Оказывается, что немецкий товарищ, временно находящийся во Франции и работающий в Лиге, должен голосовать по спорным вопросам не как коммунист, а как... немец.

Но и в самой Германии надо было бы признать никуда не годным того коммуниста, который подчинился бы правлению, приказывающему ему сверху, какую ему занять позицию в дискуссии. Неудивительно, что при таком ультрабюрократизме берлинское Правление находится в состоянии войны со всеми важнейшими провинциальными организациями.

7. 12 июля прошлого года я писал Правлению немецкой оппозиции через т. Мюллера: “Вообще я должен сказать следующее: если Правление хочет приобрести авторитет (а оно обязано этого хотеть), то оно не должно действовать так, как если бы оно уже обладало несокрушимым авторитетом, и должно поменьше опираться пока что на чисто формальные права. Правление должно себе усвоить спокойный, товарищеский тон и проявлять величайшую терпимость, особенно по отношению к своим внутренним противникам. Правление не может приобрести авторитета, не доказав на деле всей организации свою полную объективность и добросовестность во всякого рода внутренних конфликтах и свою постоянную заботу об интересах организации как таковой. Только из такого рода авторитета, который не завоёвывается в один день, может вырасти право на применение организационных мер, репрессий и проч. Без этого организация не может жить. Но попытка применять репрессии без должного авторитета и без убеждения организации в правильности этих репрессий неизбежно ведёт не к упрочению организации, а к её ослаблению и прежде всего к упадку авторитета самого правления.

Мой горячий совет поэтому: при твёрдости политической линии - как можно больше осторожности и мягкости, как можно больше терпения и такта во всех личных вопросах, конфликтах и недоразумениях”28.

Я и сейчас смогу только повторить эти слова. За срок, протекший после цитированного письма, Правление, к сожалению, чудовищно усилило административные меры, но нисколько не повысило своего авторитета.

Выход из кризиса немецкой оппозиции может для данного момента найтись только на пути хорошо подготовленной и добросовестно организованной конференции.

Л.Троцкий

31 января 1931 г.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41

Похожие:

Предисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и iconМашины, оборудование и механизмы; электротехническое
При условии соблюдения положений примечания 1 к данному разделу, примечания 1 к группе 84 и примечания 1 к группе 85, части машин...

Предисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и iconКарл поппер открытое общество и его враги
В. И. Брюшинкиным (главы II —17 и примечания к ним, Дополнения к тому 2), П. И. Быстровым (главы 18—20, 25 и примечания к ним), В....

Предисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и iconЛитература Ниже приводятся 1,7,9 и 10 главы сочинения. Примечания, выделенные курсивом авторские, примечания обычным шрифтом психолога Вяч.
Примечания, выделенные курсивом – авторские, примечания обычным шрифтом – психолога Вяч. Вс. Иванова, составившего комментарии при...

Предисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и iconИ поражений под редакцией доктора исторических наук Ю. Г. Фельштинского москва терра-книжный клуб 1999 удк 947
В65 1917-й. Год побед и поражений / Под ред. Ю. Фельштинского. — М.: Терра—Книжный клуб, 1999. — 320 с. — (Тайны истории в романах,...

Предисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и iconИз Видевдата Перевод с авестийского Ивана Стеблин-Каменского
И. Стеблин-Каменский, 1992, перевод на русский язык, предисловие, примечания, словарь

Предисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и iconИздания и проч. В общем случае аппарат издания включает: выходные сведения, аннотацию или реферат (в научных изданиях), содержание (оглавление), библиографические элементы, указатели различного назначения, примечания, комментарии и др. Состав аппарата и его полнота определяются видом издания
Редакторская работа в книжном деле многофункциональна и разнообразна. Между тем есть в ней общая цель, которая определяет, объединяет...

Предисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и iconБ. Л. Смирнов Ашхабад, 1978 г. Издательство «Ылым»
Философски тексты «Махабхараты». Отв ред. Ю. М. Волобуев. Перевод с санскрита, предисловие, примечания и толковый словарь Б. Л. Смирнова....

Предисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и iconЮ. Г. Фельштинского и Г. И. Чернявского
Известия, №157 с указанием сведений, добытых расследованием Особой комиссии

Предисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и iconЮ. Г. Фельштинского и Г. И. Чернявского
Известия, №157 с указанием сведений, добытых расследованием Особой комиссии

Предисловие, примечания, указатели Ю. Г. Фельштинского и iconПрограмма расследования Особой комиссии по земельному вопросу
Красный террор в годы Гражданской войны / Под ред Ю. Фельштинского. М.: Терра-книжный клуб, 2004. 512 с


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница