Лекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена»




НазваниеЛекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена»
страница6/33
Дата конвертации07.03.2013
Размер4.42 Mb.
ТипЛекция
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Заповедный мат



В доме человека ветхого и допотопного, язычника, царил табуированный мат, строившийся на запретах и, следовательно, на негативных глаголах несовершенного вида в императивной форме. Несовершенная (имперфектная) форма глаголов была необходима, так как подчеркивала многократность непозволений.

Иудаизму, а позже и христианству, чтобы избавиться, освободиться и оттолкнуться от этой имперфектности, пришлось перейти на максималистское употребление перфектной формы запретов: «не убий», «не укради», «не сотвори»... Одноразовость библейских запретов останавливает нас каждый раз перед недозволенным действием, более архаичные табу имели многоразовый характер, что оставляло маленькие лазейки для лукавства: «я уже сто раз не крал, теперь, наверно, можно немножечко украсть, всего один разок».

Заповедный мат был публичен и общественно доступен. Он откровенен. Построенный на простейших конструкциях, он был предельно понятен, столь же понятен, как и наше «не курить!, по газонам не ходить!, входа нет! и не влезай – убьет!». Отсутствие причинно-следственных связей в заповедном мате и текстах этого же жанра порождало, с одной стороны, алогичность самой речи (а, следовательно, лишало ее дискуссионности), с другой стороны – простую и ясную, безупречную онтологичность. Ни тебе альтернатив, дилемм, бифуркаций и развилок – прямой путь в заданном направлении!


Благой мат


По мере удаления от дома и хозяйства, где все сделано самим человеком и полностью принадлежит и подвластно ему, заповедный мат сменяется мольбой и заклинанием бушующих стихий. И чем сильнее буйство стихий, тем более в мате появляется нот страха, недоумения, вопрошания пощады. И вместе с тем, в этом же направлении увеличивается и возрастает фантастичность образов и действий. Собственно, все язычество строится на одушевлении и одухотворении среды обитания: привычный и рукотворный мир одухотворяется нормами поведения, морально-этическими запретами, а весь остальной, необъятный, необъяснимый, стихийный мир – фантастическими существами, духами.

Выходя вовне своего дома и хозяйства, человек, чтобы быть услышанным духами стихий, должен был громко и внятно кричать свои мольбы, заклятья, заклинания. И была та громогласная брань призывом к миру меж духов и стихий и к любви между ними. Потому-то и оказался привязанным этот мат к сексу и сексуальной действительности.

Мы и теперь, попадая в место темное, угрюмое, таящее в себе угрозы и опасности, насвистываем или громко поем, отпугивая от себя собственные страхи и пытаясь усмирить обступившие нас риски. Мы миролюбивы и призываем темень и стихии быть такими же. Потому этот мат и называется благим. Благуша, например, – глухой лес к востоку от Москвы времен Алексея Михайловича Тишайшего, где от лихих разбойничков проезжие кричали благим матом. Конечно, это немного глупо – ведь благим матом мы выдаем себя, но, когда нам страшно, нам не до того.


Кентаврический мат


Пожалуй, этот мат – один из самых древних, имеющий истоки еще в матриархате, когда мужчины, подобно другим скотам, стояли в стойлах. Они вынуждены были вырабатывать свой, непонятный женщинам, условный язык, сленг. Так как это была, преимущественно, рабочая скотина, то кентаврический мат не был средством разговора, диалога, то был инструктивный монолог. Авторитет инструктора и учителя каждый раз подкреплялся самоутверждениями типа: «Я старше тебя; я гожусь тебе в отцы; я – твой отец, возможно; ты произошел от меня». Кентаврический мат – это прежде всего указания, усиленные ссылкой на авторитет указывающего. Военные команды, властные повеления и жреческие установления – отсюда, из кентаврического мата. И лексически, и грамматически, и интонационно.

С приходом Единственного и Невидимого, но Вездесущего архаичный и ветхий мат язычников отошел вглубь. Как обычно это бывает, с новыми песнями и новыми молитвами люди стали смеяться над прежними. Нам это свойственно – осмеивать собственное прошлое и собственные бывшие святыни. И слова языческого мата были понижены в статусе, приобрели функции пустомелья и ругательств. Люди в большинстве своем высокомерно и заносчиво стали относиться к словам, прежде вызывавшим трепет и умиление. Им стало стыдно, что они так верили в силу этих слов – и совершенно напрасно, потому что, оказывается, молиться надо так: «Отче наш...».


Танец


Наблюдая современные танцы, мы не можем не удивляться их архаичности. Несомненно, это – атавизм, наследие еще дочеловеческих предков. При этом, речь идет и о балете, и о том, что происходит на дискотеках, и о том, чему учат в детских садах.

Танец – это встреча полов. Даже чисто мужские или чисто женские танцы.

Так как сексуальный инстинкт остается №1 всегда и везде, танец, даже если он посвящен охоте, сбору плодов или другим хозяйственным делам и действиям, сохраняет свою сексуальную окраску.

Во многих культурах мужская и женская жизнь организованы достаточно независимо друг от друга.

Женщина ведет дневной образ жизни, занимаясь приготовлением пищи, воспитанием и кормлением детей, хозяйством, в котором домашнее хозяйство неотделимо от сельского и собирательства. Мужчина в это время спит в шалаше или в любом другом месте. Его активное время – ночь, ночная охота и рыбалка.

Они встречаются только вечером. Они собираются на общий для всего рода ужин. Они демонстрируют в танцах рутину своих занятий и заодно свои сексуальные желания и помыслы. В полигамном обществе выбор сексуального партнера непременно предваряется танцем, показывающим и сексуальные и деятельностные (сейчас бы мы сказали, профессиональные) достоинства и особенности каждого. Что бы мы ни показывали танцем: войну, «Войну и мир», жеманных пастушков с пастушками или скотство, мы всегда показываем наше тело и его возможности. В этом отношении показателен беллисданс, танец живота, который, говорят, зародился еще в Древнем Египте. Это – сугубо женский танец, исполняемый женщинами для женщин (он учит правильному дыханию и правильным движениям в дородовой и послеродовой период), но он же – один из самых сексуальных танцев, стоящий совсем недалеко от стриптиза.

Танец – это диалог тел, «простые движенья». Очень важна эта публичность танца, его демонстративность и легальность, даже если танец сваливается в оргию. Кстати, оргия – ритуальный танец любви (слово «оргия» означает объятие как демонстративный жест открытости друг другу и незащищенности тел), в храме богини любви. Танец требует зрителя в гораздо большей степени, чем поэзия и музыка – слушателя, живопись – зрителя. Орфей попытался уклониться – и был затоптан танцующими женщинами… Комплекс Орфея – комплекс одиночества, комплекс неприятия публичности того, что мы привыкли называть интимным. Танцующий поэт – самое немыслимое зрелище. Потому что поэт – не из стаи и не из стада. И доказательством тому – предельная, до тошноты, пошлость танцевальных разговоров.

И потому эта стадность танца почти ничего не изменила в нем за всю историю человечества, танцы африканских туземцев практически неразличимы с современным балетом и корчами современных дансингов. Живопись от наскальных изображений преобразовалась до кино и телевидения, поэзия – до философии Бродского, домостроение – до Гауди, музыка – от флейты (раковины) и арфы до синтезатора, а танец… танец так и остался актом предраздевания перед совокуплением. Танец – это, пожалуй, единственная искусственная форма нашего пребывания в естественности.

Дочеловечность и нечеловечность танца завораживает нас: страшные восточные мистерии-танцы, хоровод ундин, танец шамана, шабаш ведьм на горе Брокен в Вальпургиеву ночь, жутковатые средневековые танцы животных (карнавалы) и маскарады, пляска смерти, танец огня, пляска мертвецов, мрачные древнеславянские танцы на углях, пугающие пляски болотных огней и духов…


Изобразительное искусство


Нигде не достигается такая выразительность проблемы реальности и действительности, идеи «идеального объекта», как в наскальной живописи примитивного человека.

Что заставляло его идеализировать окружающую его повседневную реальность? Зачем надо было останавливать поток реальной жизни и запечатлевать его? – никаких утилитарных целей для этого не могло быть. Человек просто следовал по зову своего сознания, требовавшего идеализации.

Лишь потом, позже, появилась утилизация изображений. Практическое применение наскальной живописи имело несколько направлений: на них учили молодых охотников способам и методам охоты, видам промысловых зверей. Кроме того, перед этими изображениями проходил разбор прошедших или предстоящих охот. Возможно, что они служили также пракартами и ориентирами. Наскальная живопись перешла в действительность жизни охотничьего племени пещерных троглодитов.

Следующим шагом стала иконизация этих картин.

Что такое икона? – неявная этимология этого слова позволяет сделать предположение, что это «обитаемое изображение» («ойкос» по-гречески «дом», «обиталище», отсюда – ойкумена, экономика, экология). Другая этимология этого слова – «подобие», но здесь нам ценна первая версия.

Новые генерации (а, возможно, и новые племена) обитателей пещер придали утилитарным изображениям новый смысл, создали из них «идеальный объект-2» и транспортировали обитаемое, одушевленное изображение в новую жизненную реальность – реальность культа и поклонения. Круг «реальность-действительность-реальность» вновь замкнулся.

Этот, ритуальный, культовый характер любого изображения, его иконичность стали накладывать ограничения: разрешалось изображение только тотемных животных или птиц, богов, героев, предков – только нечто значительное и значимое. Параллельно стал формироваться орнамент как оторочка, подол духовной и обожествленной реальности. Обожествление орнамента привело к изображению символов, смыслы которых запечатаны для простых смертных и открыты только жрецам.

Во многих религиях был осуществлен (и продолжается до наших дней) запрет на изображение живого как запрет всего языческого: только орнамент и символы (иудаизм, ислам).

Все эти живописные запреты и разрешения впечатаны в культурный генетический код: в начале 90-х годов я исследовал рисунки детей в детских садах и школах, пытаясь найти подтверждение теории Пиаже о том, что за свою жизнь человек проживает всю историю человечества... Меня интересовала только одна деталь: изображение детьми солнца. Были просмотрены тысячи детских рисунков. До определенного возраста (7-9 лет) дети христиан, даже, если эти христиане давно утеряли свои христианские корни и являются советскими атеистами, изображают солнце с лицом (обычно, улыбающимся), повторяя таким образом языческие представления о солнце. Потом они переходят на «безличное» изображение солнца, как диктует христианство. Дети язычников (горно-алтайцев и шорцев) долгое время вообще избегают изображения солнца, оставляя для него белое пятно или пряча его за горы, за лес, за край бумаги. Лишь к 6-7 годам они начинают изображать улыбающееся солнце. Улыбка исчезает лишь к 10-12 годам, под давлением христианской культуры-гегемона.

Первые века христианства прошли в ожесточенной борьбе и дискуссии об иконописи и иконоборчестве. Иудаизм, колыбель христианства, строжайшим образом запрещал изображение живого, особенно Бога. Христианству невидимый Яхве был явно недостаточен.

Христианская икона – не живопись, даже технически не живопись: это изображение в свете (канонически свет на иконе выполняется золотом, и свет – первый слой красок на иконе) путем накладывания красок (голубые, зеленые и красные одежды, охра лиц, рук, ног, подчеркивающая бренность плоти, белый цвет построек и белков глаз), обратная перспектива или вообще отсутствие перспективы. Христианская икона – подлинно обитаемое изображение, к которому обращаются с молитвой, которое может мироточить, светиться, оживать.

Живопись и иконопись оставались в рамках христианства долгое время: в России до 17 века, в Европе – до Возрождения. Художественный подвиг Леонардо да Винчи, Рафаэля и Микеланджело заключается в очеловечивании живописи, в приравнивании человека Богу. В Сикстинской капелле Ватикана Бог подает руку Адаму в знак равенства, в изображение Страшного Суда Микеланджело помещает свой автопортрет (св. Варфоломей держит в руках снятую с него заживо кожу: эта кожа имеет лицо художника). Леонардо да Винчи не расставался со своей Джокондой и всю жизнь возил ее с собой. Сикстинская мадонна Рафаэля – это также изображение женщины, а не святой. На могиле Рафаэля в римском Пантеоне написано: «Природа познала через него свою красоту».

Начиная с Возрождения, живопись стала средством изображения красоты мира, средством эстетизации реальности, вплоть до пошлости французских романтиков (Делакруа).

Импрессионисты перевернули живопись и произвели в ней переворот, равнозначный перевороту, совершенному Возрождением: их «идеальным объектом» стал внутренний мир человека, его чувства и ощущения, его настроения. «И этот мир также прекрасен, как мир Рафаэля!» -- могло бы стать девизом импрессионизма.

Наконец, «Черный квадрат» Казимира Малевича и последовавший из него абстракционизм, практически вся современная живопись (за исключением обойной коммерчески оправданной живописи) – это еще одна революция: живопись начала изображать мысль, мышление, то, что, казалось долгие века и тысячелетия, невозможно выразить красками.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Похожие:

Лекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена» iconТатьяна Сергеевна Сорокина Часть Первобытное общество Глава 1 врачевание в первобытном обществе
История человечества начинается вместе с возникновением человека на Земле. Современная историческая наука определяет в развитии человечества...

Лекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена» iconЦель развития человечества Эверест познания
Швейцер, ни П. Леру, ни Тейяр де Шарден, ни авторы Библии, Корана или Торы, ни Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций,...

Лекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена» iconВ «Неизвестной истории человечества»
Неизвестная история человечества/ Пер с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во «Философская Книга», 2001. — 528 с

Лекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена» iconЗагрязнение окружающей среды и экологические проблемы человечества. Виды загрязнений и их распространение. Пути решения экологических проблем человечества

Лекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена» iconВ «Неизвестной истории человечества»
Неизвестная история человечества/ Пер с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во «Философская Книга», 2001. — 528 с

Лекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена» iconВ «Неизвестной истории человечества»
Неизвестная история человечества/ Пер с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во «Философская Книга», 1999. — 496 с

Лекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена» iconКурс лекций «Глобальные эколого-экономические проблемы» Лекция Экологические проблемы на разных этапах развития общества
Экологические проблемы по значимости не имеют аналогов в истории человечества. Сегодня только осознание их и деятельность, направленная...

Лекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена» icon«Глобальные проблемы человечества»
Учебная – дать понятие о глобальных проблемах человечества, сущности, причинах возникновения и путях решения, региональных географических...

Лекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена» iconГ. А. Дробот доктор политических наук, доцент
В. В. Михеев). Наконец, «глобализация – процесс сочленения различных компонентов человечества в ходе его эволюции в противоположность...

Лекция общественное становление человечества Исход из Рая Плацента человечества Плацента человечества из тома «Ойкумена» iconЛекция была озаглавлена "Общественные идеалы современного человечества: Либерализм: Социализм: Анархизм" и представляла собой критический анализ теоретических основ обозначенных направлений общественно-политической мысли.
Аладышкин И. В. А. Боровой и его «Общественные идеалы современного человечества» (Опубликовано – Личность: Культура: Общество. 2006....


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница