Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в




НазваниеОбраз сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в
страница2/47
Дата конвертации29.03.2013
Размер6.5 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   47
Объектом диссертационного исследования в данном случае являются авторитетные общественно-политические и отраслевые журналы пореформенной эпохи как основные институты формирования, структурирования и трансляции общественного мнения. Предметом изучения – образ Сибири, сконструированный на страницах этих журналов. Образ региона понимается в данном случае не только как отражение в общественном мнении представлений о регионе, базирующихся на знаниях о нем, но и как продукт коллективного воображения, который сознательно или самопроизвольно конструировался заинтересованными интеллектуальными или политическими элитами.

Цель и задачи диссертации. Данная диссертация посвящена выявлению и характеристике образа региона, сконструированного ведущими толстыми русскими журналами второй половины XIX – начала ХХ столетия. В качестве рабочей гипотезы выдвинуто предположение о том, что образ региона, являясь частью картины мира, репрезентируемой со страниц толстых журналов, зависел от моделировавшегося ими образа издания. К системообразующим характеристикам издания, определявшим образ журнала и конструирующим его аудиторию, относим: мировоззренческую направленность и отраслевую специализацию, личность редактора-издателя, авторский состав, структуру и периодичность издания, его тираж, источники его финансирования, характер взаимоотношений с цензурой.

В соответствии с системным подходом обозначен круг задач, поиски решения которых определили структуру и содержание представленного материала:

- охарактеризовать толстые журналы как институт формирования, структурирования и трансляции общественного мнения пореформенной империи;

- определить подходы к изучению образа региона как интеллектуального конструкта и феномена общественного мнения;

- выяснить основные уровни и источники формирования образа региона в общественном сознании образованных русских;

- выявить контексты обращения к изучению реалий сибирской жизни, эволюцию, структуру и функции образа региона на страницах журналов, представлявших основные мировоззренческие сообщества русских интеллектуалов.

Методология диссертационного исследования. Под методологией в данном случае понимается совокупность теоретических подходов к изучению темы и методический инструментарий, способствующий решению поставленных задач. Междисциплинарный характер исследования обусловил обращение к теоретическим выводам и обобщениям отечественных и зарубежных историков, социологов, литературоведов, географов. В основу работы были положены следующие методологические положения:

1. Идеи представителей конструктивизма (Б. Андерсона, М. Бассина, А. И. Миллера и др.) о том, что регионы – это воображаемые сообщества, конструирование которых непосредственно связано с процессами присвоения пространства в воображаемой (символической) географии и формированием региональной идентичности.

2. Концепция географических образов, сформулированная в работах Д.Н. Замятина и его последователей, согласно которой географический образ региона – это достаточно устойчивые, стратифицированные и динамичные представления, которые соотносятся с какими-либо политико-, историко- или культурно-географическими территориями и формируются в результате какой-либо человеческой деятельности как на бытовом, так и на профессиональном уровне13;

3. Идеи Э. Саида – родоначальника теории «ориентализма» как колониального, дискриминационного дискурса. Отправным стало утверждение Саида о том, что Запад конструирует Восток как своего «другого», признавая за ним негативные для себя характеристики и описывая их через фиксацию «отсутствия»: отсутствие изменений, прогресса, свободы, разума, то есть тех свойств, которые традиционно определяют и характеризуют Запад. Следуя логике Саида, можно предположить, что образ Сибири, подобно образу Востока для европейских интеллектуалов, выполнял функции зеркала: глядя в него, образованные русские идентифицировали, оправдывали и возвеличивали себя. Соглашаясь с критиками Э. Саида в том, что его идеи не могут быть безоговорочно использованы для описания российской имперской истории (хотя бы потому, что Россия была одновременно и субъектом, и объектом колонизации), мы убеждены в продуктивности соотнесения отдельных его выводов и наблюдений с анализом репрезентаций сибирского журнального дискурса и источников его формирования.

4. Определяющее значение имеет вывод теоретиков «новой интеллектуальной истории» о том, что историку недоступно познание объективной реальности – он имеет дело с ее образами, которые Р. Барт называет «эффектом реальности»14. В связи с этим для нас не является первостепенным вопрос о том, насколько верно образ региона, зафиксированный на страницах журналов, отражал реалии сибирской жизни. Приоритетное значение приобретает вопрос о влиянии данного интеллектуального конструкта на ценностные ориентиры и поведенческие стратегии его носителей.

5. Вслед за лингвистами Ш. Балли, Р.М. Блакаром, Р. Водак, культурологом М. Фуко, социологом П. Бурдье периодическая печать понимается мной как эффективный инструмент социальной власти и социального программирования. Наблюдения лингвистов о механизмах воздействия на читательскую аудиторию позволили сформулировать предположения об ожидаемых авторами «сибирских» публикаций вариантах «последействия» для адресата, о выстраиваемом изданиями образе читателя, на которого была рассчитана актуализация того или иного элемента образа региона.

6. Одним из наиболее эффективных механизмов идеологического программирования является метафора. Основываясь на работах П. Рикера, Ф. Анкерсмита, Д. Лакоффа, М. Джонсона, Э. Кассирера, в журнальных публикациях на сибирскую тему были выявлены и охарактеризованы метафоры, показана их роль в моделировании образа региона в общественном сознании образованных русских. Детально все вышеназванные подходы проанализированы в соответствии с замыслом диссертационного сочинения во втором параграфе главы I, посвященном характеристике образа региона как интеллектуального конструкта и феномена общественного мнения.

Среди научных принципов и подходов, применявшихся в диссертационной работе, назовем ранее упомянутый системный подход, подразумевающий поиски ответов на вопросы о причинах популярности сибирской темы в российской журнальной прессе, об авторах и структурных элементах образа региона, о его эволюции и функциях в общественном мнении пореформенной империи. Эволюционно-исторический подход ориентировал на выявление преемственности и «прерывности» в идеях творцов тематического сибирского журнального дискурса, на внимание к факторам, детерминировавшим эволюцию тех коллективных представлений о регионе, что зафиксированы на страницах журнальной прессы. Компаративный (историко-сравнительный) подход использовался для выявления общего и особенного в образе региона, конструировавшегося в общественно-политических и отраслевых периодических изданиях в зависимости от их мировоззренческой ориентации и корпоративной принадлежности.

В числе основных методов диссертационного исследования назовем дискурсивный анализ текстов на сибирскую тему, опубликованных на страницах толстых журналов. Использование этого часто применяемого литературоведами метода обусловило приоритетное внимание к выявлению социокультурных характеристик адресанта сибирского журнального дискурса – коллективного автора, в роли которого выступал толстый журнал, а также его адресата – читательской аудитории популярных общественно-политических и отраслевых ежемесячников. В качестве предмета сообщения рассматривались разножанровые тексты сибирского журнального дискурса. Сибирский журнальный дискурс относим к числу тематических (ценностно-концептных) дискурсов и понимаем под ним конкурирующие интеллектуальные проекты (версии) региона, содержание которых детерминировалось мировоззренческой ориентацией его адресантов и адресатов.

Для всех, кто изучает «вторую» реальность, или образы реальности, приоритетное значение имеют методы реконструкции и интерпретации. Под реконструкцией образа региона подразумеваются усилия историка по восстановлению авторской логики и смысла произведений сибирского журнального дискурса. Интерпретация предполагает поиск мотивов, побудивших автора к созданию того или иного текста, посвященного реалиям сибирской жизни. Она основывается на рациональной логике исследователя, предполагающей особенности индивида (его ценностные ориентиры, поведенческие сценарии, психологические черты и др.), предопределившие содержание его наблюдений, выводов, оценочных суждений.

Наряду с традиционными для отечественных историков методами реконструкции и интерпретации образа региона, использовался введенный в методический инструментарий историков представителями «новой интеллектуальной истории» метод деконструкции текстов сибирского журнального дискурса. Деконструкция понимается как критический метод анализа смысла авторских текстов посредством расчленения и собирания заново их составных частей («предложений»). Если обычные интерпретации текстов сосредоточиваются на авторе и очевидном смысле работы, то задача деконструкции – подорвать значение автора, сосредоточиваясь на структуре текста, раскрыть имплицитные смыслы, значения в текстах, раскрывая их опорные и скрытые установки. Деконструкция приводит к выдвижению на первый план вместо поисков очевидных и официальных смыслов стратегии «подрывного» чтения. Таким образом, применение метода деконструкции предопределило обращение к активно востребованному современными литературоведами приему внимательного, бесконечного чтения, основанного на желании понять, как выбирались для текста речевые конструкции, каким образом определенная текстуальная стратегия воздействовала на язык и стилистику нарратива. Употребление данного приема позволило вычленить из текстов «коллективного автора» (редакции журнала) индивидуальные голоса творцов сибирского журнального дискурса.

Для выявления текстов на сибирскую тему, определения их количественных параметров и основных тематизмов, выяснения тех контекстов, которые актуализировали «сибирские» сюжеты на страницах конкретных периодических изданий, для поиска содержательных номинаций топонима «Сибирь» был востребован такой исследовательский прием, как сплошной просмотр годовых комплектов мобилизованных в качестве источников журналов. Для выяснения устойчивых лексических клише слов и словосочетаний (слов-маркеров), раскрывавших содержание концепта «Сибирь» в тезаурусе русских интеллектуалов, использовались элементы контент-анализа журнальных текстов.

При определении степени представленности публикаций о Сибири в числе текстов, посвященных окраинным регионам Российской империи, при выяснении степени популярности различных «сибирских» вопросов применялись статистический метод и прием графической визуализации полученных показателей. Не придавая решающего значения клиометрическим выкладкам, мы склонны предполагать, что представленные в диссертации подсчеты дают достаточно репрезентативное представление о порядках цифр, которыми измеряются количественные характеристики сибирского журнального дискурса.

Хронологические границы наших исследовательских изысканий ограничены второй половиной 1850-х гг. – 1904 г. Вторая половина 1850-х гг. – время общественного подъема, активизации общественного мнения, не случайно при его описании в многочисленных источниках личного происхождения изобилуют метафоры «пробуждения ото сна». Период подготовки реформ, оптимистичных общественных ожиданий перемен, развитие гласности способствовали появлению новых толстых журналов и их идеологической дифференциации. Пресса получила небывалые возможности влияния на общественно-политическую жизнь империи. В одном из отчетов III Отделения конца 1850-х гг. даже упоминалось о «необузданности печати, представлявшей опасность для сохранения существующего строя»15. «Печать сделалась орудием обличения зла», – читаем у знаменитого реформатора Д.А. Милютина16.

С 1850-х гг. начинается новый этап в сибирской административной политике, характеризующийся попытками местных и центральных властей пересмотреть административно-территориальное устройство региона, реорганизовать государственные учреждения в крае, изменить методы формирования местной бюрократии17. Поиски властью вариантов оптимального административного устройства региона, определения его статуса, места в имперских стратегиях, громкое «Амурское дело» на фоне самоидентификационных исканий русских интеллектуалов, выбиравших цивилизационные ориентиры и оптимальные модели государственного развития, мобилизовали общественный интерес к Сибири. Областническое движение, эпистолярное и мемуарное творчество социально активных сибиряков свидетельствуют о том, что 1850-е гг. стали временем пробуждения регионального самосознания сибиряков, одним из проявлений которого стала публицистическая деятельность «сибирских патриотов» в ведущих периодических изданиях. «Иркутские губернские ведомости» писали по этому поводу в 1857 г.: «В настоящее время нельзя не заметить поразительного явления в русском обществе, именно, что в нем как бы все сознали несостоятельность прежней жизни, той, можно сказать, апатии, которой они доселе предавались. Летаргия прошла, и общество, стряхнув с себя оковы, естественно ощутило потребность в изменении начал, лежавших в основании прежней жизни»18.

Именно во второй половине 1850-х – 1860-х гг. появляются «мастодонты» пореформенной журналистики – журналы «Русский вестник» (1856) и «Вестник Европы» (1866), во многом определявшие содержание общественно-политической жизни в пореформенной империи. Если сибирская тема в демократических изданиях 1850–1860-х гг. уже была предметом специального изучения, то образ Сибири в консервативной и либеральной прессе нуждается в первоначальном осмыслении.

В качестве конечного хронологического рубежа определен 1904 г. – в связи с изменением в это время образа региона в общественном мнении России, что наглядно отразилось в количественных и содержательных характеристиках «сибирских» публикаций толстых журналов. Русско-японская война, надвигавшиеся революционные события 1905–1907 гг., последовавшая за ними Столыпинская аграрная реформа, изменение места региона в геополитических стратегиях имперской власти не могли не повлиять на структурные и содержательные характеристики образа региона, как в сознании русских интеллектуалов, так и в массовом сознании.

Территориальные границы работы. Вопрос о территориальных рамках исследования сводится к вопросу о том, какую территорию во второй половине XIX – начале ХХ в. образованные русские называли Сибирью. Как уже было замечено А.В. Ремневым, административное деление часто не совпадало с географическими границами Сибирского региона19. На протяжении изучаемой эпохи под влиянием массовых крестьянских миграций, строительства Транссибирской железной дороги, научной и литературной «колонизации» региона динамично изменялись границы Сибири и на ментальных картах россиян. Сюжет о географических, административных, социокультурных границах Сибири был одним из популярных для пореформенной журнальной прессы. Рассматривая регион, в первую очередь, как коллективное воображаемое, мы определяем территориальные границы работы вслед за авторами анализируемых нами изданий, включая в них те административно-территориальные и геоэкономические образования, которые соотносись современниками с топонимом «Сибирь». В энциклопедических и справочных изданиях чаще всего под Сибирью понималась Азиатская Россия, за исключением Закавказья, Закаспийской области и Туркестана20. В привлеченных нами материалах журнальной прессы в большинстве случаев в состав Сибири включали Томскую, Тобольскую, Енисейскую, Иркутскую губернии, Акмолинскую, Семипалатинскую, Забайкальскую, Якутскую области и территорию Дальнего Востока. Однако к концу XIX – началу ХХ в. из состава этой территории в качестве отдельных геоэкономических и административных единиц достаточно часто выделяли Степной край и Дальний Восток. В связи с этим вопрос о территориальной «насыщенности» топонима Сибирь в сознании русских интеллектуалов был одним из приоритетных для автора данного диссертационного сочинения, все случаи особых вариантов употребления номинации «Сибирь» были предметом авторской исследовательской рефлексии.

Источниковая база исследования. Как очевидно из названия, в качестве основных источников для изучения были востребованы материалы журнальной прессы, а именно – так называемые толстые журналы – частные, ежемесячные общественно-политические и отраслевые издания изучаемой эпохи. Основным критерием отбора журналов, наряду с вышеназванными, стала их популярность (диагностируемая высокими тиражами, определенность идейного направления), а также степень интереса к жизни сибирской провинции, выявленная в результате пилотного просмотра изданий и работы с указателями их содержания. Таким образом, в число привлеченных педагогических журналов не попал, например, популярный и авторитетный среди родителей и учителей ежемесячник «Народная школа». Вне сферы внимания оказались этнографические, географические (за исключением «Естествознания и географии»), экономические и юридические журналы, выходившие с иной периодичностью и, как правило, являвшиеся печатными органами научных общественных организаций. Для последовательной реализации компаративистских устремлений основной акцент был сделан на изучении журналов 1880-х гг. – начала ХХ в., периода наибольшего внимания к Сибири в интеллектуальном имперском пространстве. В силу отсутствия возможности проследить эволюцию представлений о регионе на разных этапах изучаемой эпохи мною не были привлечены такие популярнейшие ежемесячники первых пореформенных десятилетий, как «Отечественные записки», «Современник», «Русское слово», «Дело», закрытые к середине 1880-х гг.

В итоге в перечень востребованных изданий вошли следующие общественно-политические и отраслевые ежемесячные периодические издания: консервативные «Русский вестник» и «Русское обозрение», либеральные «Вестник Европы» и «Русская мысль», народнические «Русское богатство» и «Северный вестник», марксистские «Мир божий», «Новое слово», «Жизнь»; исторические журналы «Русская старина» и «Исторические вестник»; педагогические издания «Русская школа», «Вестник воспитания», «Естествознание и география», «Образование». Понимание известной условности в определении идейной ориентации отдельных изданий, эволюции их мировоззренческих постулатов на разных этапах развития журналов обусловило авторскую рефлексию по этому поводу в соответствующих разделах текста, посвященных истории конкретных ежемесячников.

Сплошной просмотр годовых комплектов названных журналов за время с начала их существования до 1904 г., являющегося конечной хронологической гранью исследования, позволяет констатировать, что сибирский журнальный дискурс представлен разножанровыми публикациями, включающими в себя публицистические, научные, научно-популярные статьи, биографические очерки, художественные тексты, информационные сообщения, дайджесты газетной и журнальной прессы, рецензии на книги о регионе.

Продуктивным для данной работы оказалось понимание журнального текста-источника как «интеллектуальной складчины», ансамбля авторских текстов, порождающего качественно новое целое – журнальный текст, репрезентирующий читателю свой образ мира и региона, как его составной части.

В качестве самостоятельного источника нами были привлечены тематические библиографические указатели В.И. Межова, М.К. Азадовского, Н.Н. Аблова, А.А. Богдановой и многочисленные указатели содержания толстых журналов21. Данные источники позволяют выявить количественные параметры публикаций на сибирскую тему пореформенной журнальной прессы, уточнить результаты визуального просмотра периодических изданий, определить публикации, имевшие наибольший общественный резонанс (судя по количеству помещенных на них рецензий в других изданиях). При расшифровке псевдонимов авторов, писавших о Сибири, уточнении биографических данных творцов сибирского журнального дискурса большую помощь оказали словарь псевдонимов И.Ф. Масанова, различные биобиблиографические справочники22.

Делопроизводственная документация, отражающая различные аспекты истории толстых журналов, особенности их взаимоотношений с цензурой и органами общественной безопасности, финансовую сторону их деятельности, представлена неопубликованными документами, сосредоточенными в центральных архивохранилищах страны: Российском государственном историческом архиве (РГИА), Институте русской литературы (ИРЛИ), Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ), Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), в отделах рукописей Российской государственной (РГБ) и Российской национальной (РНБ) библиотек.

Взаимоотношения власти и редакций общественно-политических и отраслевых ежемесячников позволяют реконструировать ежегодные отчеты цензоров о направлении периодических изданий, их докладные записки в управление по делам печати МВД и Санкт-Петербургский цензурный комитет, хранящиеся в РГИА (ф. 776, 777). Особый интерес представляют гранки статей о Сибири с цензорскими ремарками, прилагаемые к докладным запискам, так как они позволяют судить о соавторстве цензоров в «производстве» сибирского журнального дискурса. Запреты на публикацию отдельных статей и сообщений о регионе предоставляют информацию о том, интерпретация каких именно реалий сибирской жизни вызывала наибольшее раздражение цензуры. Собранные там же прошения об открытии новых журналов, о передаче права их издания или редактирования другому лицу дают возможность уточнить фрагменты «биографии» конкретных изданий, выяснить мотивы, побуждавшие их сотрудников к изменению образа журналов.

Делопроизводственная документация департамента полиции (ГАРФ, ф. 102), представленная донесениями агентов департамента, сведениями о наблюдении за политически «неблагонадежными» литераторами, расширяет представления о взаимоотношениях сотрудников оппозиционных журналов с правоохранительными органами, помогают выявить отношение полицейских чиновников к лидерам пореформенной журналистики.

Собранные в архивах «Русского богатства» (ИРЛИ, ф. 266; РГАЛИ, ф. 1668), «Северного вестника» (ИРЛИ, ф. 563) проекты и тексты договоров об издании журналов свидетельствуют о составе их «пайщиков», о состоянии финансовых дел ежемесячников. Редакторские книги «Русского богатства» (ОР РГБ, ф. 135 и ОР РНБ, ф. 211) предоставляют исследователю уникальную возможность проследить судьбу конкретных журнальных публикаций от их поступления в редакцию до публикации или отказа от публикации, выяснить, как принималось решение о судьбе того или иного текста, узнать мнения о нем редакторов журнала, выявить соотношение опубликованных и отклоненных рукописей о Сибири, определить периоды «моды» на сибирские сюжеты.

Книги гонораров сотрудников «Русского богатства», собранные в фонде А.Г. Горнфельда (ОР РНБ, ф. 211), фиксируют размеры денежных выплат за конкретные публикации о регионе и расширяют представление о внутриредакционных отношениях, дают основания для предположений о факторах, определявших гонорарную политику издания.

Письма реальных и потенциальных авторов произведений о Сибири в редакции толстых журналов предоставляют информацию о причинах интереса к сибирским сюжетам, о причинах обращения именно в эту редакцию, в конечном итоге – об интенсивности и содержании «обратной связи» «журнал – читатель». Официальная переписка сибирских корреспондентов с интересующими нас изданиями хранится в архивных фондах толстых журналов, в фондах их редакторов (Б.Б. Глинского, В.А. Гольцева, Л.Я. Гуревич, Н.Н. Златовратского, М.Н. Каткова, В.Г. Короленко, Н.К. Михайловского, М.И. Семевского, М.М. Стасюлевича, С.Н. Шубинского) и ведущих сотрудников (Н.Ф. Анненского, А.И. Иванчина-Писарева, С.Н. Кривенко, А.Н. Пыпина, А.М. Скабического, К.М. Станюковича), в сборниках опубликованной переписки лидеров российского журнального дела В.А. Гольцева, В.Г. Короленко, М.М. Стасюлевича и др. Копировальные книги М.И. Венюкова (ОР РГБ, ф. 363), материалы личного фонда А.А. Кауфмана (ГАРФ, ф. 5101), содержащие их деловую переписку с редакциями журналов, раскрывают причины и историю сотрудничества конкретных творцов образа региона с популярными изданиями. Адреса, телеграммы из Сибири в честь юбилеев журналов и их идейных вождей содержат информативный, с точки зрения замысла моей работы, набор номинаций, которыми маркировались общественные заслуги изданий перед региональным сообществом и общественным мнением.

Желание проследить влияние сконструированного журнальной прессой образа Сибири на социальное поведение современников предопределило обращение к делопроизводственной документации о деятельности студенческих переселенческих отрядов, сосредоточенной в сибирских архивах: Государственном архиве Иркутской области, Государственном архиве г. Тобольска.

Для выяснения «духа», атмосферы журнальной среды, литературного быта эпохи неоценимое значение имеют источники личного происхождения. Опубликованные и еще не введенные в научный оборот письма, записки, дневниковые записи авторов и сотрудников наиболее читаемых журналов отражают эволюцию представлений о «своем пути» в журналистике и «своем» журнале, свидетельствуют о неформальных внутриредакционных отношениях, об интенсивности коммуникативного взаимодействия между соавторами журнальной версии образа региона, содержат биографические подробности, не предназначенные для широкой публики, но позволяющие уточнить личную предысторию появления того или иного текста о регионе, выявить подоплеку отношений между конкурирующими изданиями. Особый интерес представляют именно субъективные оценки людей, поступков, публикаций, имеющих отношение к сибирскому журнальному дискурсу. В числе востребованных нами источников: дневник А.В. Суворина, письма Н.М. Астырева, П.А. Голубева, А.А. Давыдовой, Д.И. Завалишина, В.Г. Короленко, переписка Н.К. Михайловского и С.Н. Кривенко, Г.А. Мачтета, Н.И. Наумова, Г.Н. Потанина, Н.А. Любимова, В.Г. Богораза-Тана, С.М. Пономарева, М.И. Семевского, К.М. Станюковича, Г.И. Успенского, А.П. Чехова, С.Л. Чудновского, С.П. Швецова, Н.М. Ядринцева и др.

Круг сибирских корреспондентов «Русской старины» и характер их взаимоотношений с ее редактором М.И. Семевским можно конкретизировать благодаря опубликованному альбому журнала23.

Особой ценностью обладают мемуары, так как содержат «отсроченную» рефлексию по поводу фрагментов собственной «журнальной биографии», выверенные временем и последующими отношениями мнения о людях, «делавших» журналы, о значении конкретных событий, относящихся к конструированию образа издания и отражению образа региона на его страницах. Как неоднократно замечено, мемуары позволяют «считывать» информацию не только об эпохе, описываемой в них, но и о времени их создания. В связи с этим любопытна и информативна эволюция представлений, эмоций, связанная с «минувшими и пережитыми» фрагментами биографии, важен «язык» описания встреч, людей, впечатлений от «своих» и «чужих» текстов в рамках избранного нами проблемного поля. Выйти за пределы журнального текста-источника и уточнить биографические контексты формирования образа региона помогли воспоминания И.П. Белоконского, В.В. Вересаева, С.Я. Елпатьевского, А.Ф. Кони, В.Г. Короленко, М.К. Куприной-Иорданской, Э.К. Пименовой, В.А. Поссе, С.Л. Чудновского, автобиографические записки Н.М. Ядринцева. Определенное представление о воздействии образа региона, сконструированного авторитетными толстыми журналами, на социальное поведение современников дают письма и мемуары их читателей – В.И. Ульянова-Ленина, Л.С. Федорченко (Н. Чарова) и др.

В качестве самостоятельного источника были привлечены учебные пособия по истории и географии начала и середины XIX в. Они рассматривались как один из основных источников формирования стереотипизированных представлений о регионе, существенно детерминировавших образ региона, транслировавшийся читающей публики со страниц журнальной прессы. Т.А. Володиной достаточно подробно охарактеризован потенциал учебников истории изучаемой эпохи в формировании исторического сознания и социальной идентификации школьников24. В перечень проанализированных мною учебных пособий вошли учебники истории И.И. Беллярминова, Д.И. Иловайского, И.К. Кайданова, С.М. Соловьева и книга для чтения по истории А.О. Ишимовой; учебники географии В. Бардовского, П. Белоха, А.В. Елисеева, Е. Зябловского, Е.А. Лебедева, И. Павловского, Ф. Студитского. Принцип отбора учебных пособий и предлагаемые способы работы с ними разъясняются в соответствующем разделе текста диссертации.

Желание выяснить семантическое поле топонима «Сибирь» в справочных изданиях изучаемой эпохи и сравнить его с теми номинациями региона, которые моделировались толстыми журналами, предопределило обращение к словарям и энциклопедическим изданиям изучаемой эпохи.

Большую роль в формировании представлений о регионе у русских интеллектуалов, конструировавших образ региона в толстых журналах пореформенной эпохи, играла художественная литература. Специфика предмета исследования обусловила внимание к двум пластам художественных текстов: к художественной литературе о Сибири первой половины XIX в. как одному из источников формирования образа региона образованных русских, а также к художественным произведениям, публиковавшимся в популярных ежемесячниках. Разножанровые художественные тексты первой половины XIX столетия были привлечены для выяснения структурных элементов образа Сибири и слов-маркеров, использовавшихся при его описании, для определения культурных героев региона и трикстеров в мифологических представлениях о регионе, отраженных в художественных текстах, для выявления культурных кодов, делавших возможным как «производство», так и понимание сибирского журнального дискурса. Произведения русской литературы второй половины XIX в. представляют особый интерес по следующим причинам.

Во-первых, господствующим художественным методом тогда был реализм с присущим ему тяготением к «суровой правде жизни», отношением к тексту как отражению реальной повседневности, с установкой на то, что писатель и художник должен все увидеть своими глазами, пройти «школу жизни». Именно стремление показать «Сибирь без прикрас, как она есть», и информировать об этом читающую публику Европейской России влекло на восточные окраины участников литературных экспедиций – Г.И. Успенского, А.П. Чехова, В.Л. Дедлова (Кигна), Н.Д. Телешова и др.

Во-вторых, художественная литература в рассматриваемый нами период была одним из ключевых институтов формирования общественного мнения, органичным элементом образа региона, репрезентировавшегося общественно-политическими и отраслевыми ежемесячниками. С.О. Шмидт, оценивая потенциал художественного текста как источника формирования исторического сознания и коллективных представлений, справедливо замечает: «В массовом представлении литературные герои, подобно реально существовавшим “историческим“ лицам, и типизированные литературные образы, подобно реальным историческим явлениям, обретают знаковое значение терминов-символов»25. Среди многочисленных терминов-символов, часто повторяющихся в литературе рассматриваемой эпохи и характеризующих коллективные представления о регионе, можно упомянуть такие: «страна изгнания», «страна золота и классического “Макара“», «страна угрюмая и глухая», «безголосая Сибирь». Наличие в текстах разных авторов дублирующихся слов-маркеров, «плавающих» сюжетов, использование одних и тех художественных приемов (противопоставление России как родной, «своей» земли и Сибири как чужбины; доминирование темы суровой сибирской природы и конструирование на ее фоне сюжетной линии произведения и др.) свидетельствуют, с одной стороны, о том, что на индивидуальное творчество писателей оказывал влияние образ региона, функционировавший в массовом сознании, с другой же, указывают на авторское участие в формировании социокультурных мифов о Сибири.

Привлеченные источники дают шанс получить ответы на те вопросы, которые сформулированы в виде задач исследования, и есть надежда, что каждое новое прочтение востребованных в качестве источников текстов приведет к новой версии осмысления образа региона, один из вариантов интерпретации которого представлен в данной диссертации.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что впервые разработана модель исследования образа региона как интеллектуального конструкта и феномена общественного мнения. Доказана гипотеза, подтверждающая зависимость образа региона, конструировавшегося пореформенными толстыми журналами, от образа изданий, детерминированного мировоззренческой ориентацией ежемесячников, их отраслевой специализацией, личностью редактора-издателя, особенностями финансирования и взаимоотношений с цензурой. Установлены и охарактеризованы уровни и источники формирования образа региона в общественном мнении пореформенной Российской империи. Введены в научный оборот новое понятие: «сибирский журнальный дискурс». Адаптированы к жанру исторического исследования содержание понятий «образ региона», «мифмейкры региона» употребляемые в гуманитарной географии и социологии. Доказана перспективность использования методов дискурсивного анализа, как одного из методов изучения общественного мнения, и деконструкции коллективных представлений о ценностно значимых объектах реальности.

Практическая значимость исследования состоит в том, что его материалы могут быть привлечены при подготовке работ по истории общественного мнения, журналистики, интеллигенции пореформенной эпохи, истории Сибири, при разработке образовательных основных, специальных и факультативных курсов по новой истории России, региональной истории в университетах. Предлагаемая в диссертации модель изучения толстых журналов как источника формирования, структурирования и трансляции общественного мнения по ключевым проблемам современности может быть использована историками и социологами для исследования индивидуальных и коллективных представлений. Проделанная работа по выявлению способов воздействия (как явного, так и скрытого) на читательскую аудиторию ежемесячниками – «органами направлений» – представляет потенциальный интерес для современных «делателей» и потребителей СМИ как материал для сопоставления вариантов формирования общественного мнения в пореформенной империи и современном постиндустриальном обществе. Материалы и выводы исследования могут быть востребованы представителями региональных интеллектуальных и властных элит как пример конструирования и трансляции образа Сибири посредством столичной периодики. Могут быть учтены «наработки» пореформенной журналистики по формулировке особых «сибирских» интересов и потребностей, созданию мифмейкеров региона, что в конечном итоге способствовало бы региональной идентификации и оптимизации региональной идентичности сибиряков.

Апробация результатов исследования. По теме диссертационного исследования автором опубликована монография «Другая Россия: Образ Сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX – начала ХХ в.» (Новосибирск, 2006). Различные аспекты темы диссертационного исследования получили освещение в серии статей, помещенных на страницах академических и университетских изданий Новосибирска, Омска, Барнаула, Тюмени, Красноярска. Из них 4 статьи были опубликованы в реферируемых журналах (Вестник Тюменского государственного университета. 2005. № 2; 2006. № ???; Вестник Новосибирского государственного университета. Сер. «История, филология». 2003. Т. 2, вып. 2; 2006. т. 5, вып. 1).

Основные положения диссертации были доложены и обсуждены:

- на международных научных конференциях «Народонаселенческие процессы в региональной структуре России XVIII–ХХ вв.» (Новосибирск, 1996); «Сибирь на этапе становления индустриального общества в России (XIX – начало ХХ в.)» (Новосибирск, 2002), «Этнография Алтая и сопредельных территорий» (Барнаул, 2005);

- на V Всероссийской научной конференции «Проблемы истории местного управления Сибири XVI–XIX вв.» (Новосибирск, 2003), на всероссийских конференциях «Сибирское общество в контексте модернизации XVIII–XX вв.» (Новосибирск, 2003), «Сибирская деревня: история, современное состояние, перспективы развития» (Омск, 2004), «Социальные конфликты в истории России» (Омск, 2004);

- на региональных научно-практических конференциях в Новосибирске: «История и культура Сибири в исследовательском и образовательном пространстве» (2004), «Актуальные проблемы археологии, истории и культуры» (2005), «Образ Сибири в общественном сознании россиян XVIII – начала XXI в.» (2006) и др.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы. Во введении обосновывается актуальность темы, дается общая характеристика степени ее изученности, определяются объект, предмет, гипотеза, научная новизна и практическая значимость исследования, представлен анализ источниковой базы диссертации. Первая глава раскрывает теоретические основы и историографию изучения образа региона в толстых журналах пореформенного периода. Вторая глава посвящена исследованию образа Сибири в российских общественно-политических ежемесячниках. В третьей главе рассмотрено участие отраслевых журналов в моделировании представлений образованных россиян о нашем регионе. В заключении подведены основные итоги диссертационного исследования и обозначены перспективы дальнейшей работы над темой.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   47

Похожие:

Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в iconИдеология российского государственного национализма второй половины XIX начала XX вв. (Историографический аспект)
Охватывают период с середины XIX в., когда в ходе журнальной полемики стали появляться первые критические статьи о М. Н. Каткове...

Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в iconСтановление ценностного подхода в образовании россии второй половины XIX начала XX в.
Охватывают всю территорию Российской империи второй половины XIX – начала XX в. Особое внимание уделяется области Великороссии, границы...

Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в iconТема сибири в периодических изданиях императорского русского географического общества второй половины XIX начала XX вв
Тема сибири в периодических изданиях императорского русского географического общества второй половины XIX – начала XX вв

Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в iconДроздюк александр александрович традиционное общество и модернизационные процессы в карельском поморье второй половины XIX начала XX вв
Традиционное общество и модернизационные процессы в карельском поморье второй половины XIX – начала XX вв

Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в iconА Образ декабриста на страницах либеральной прессы второй половины XIX – начала XX века
В разные периоды конкурирующие идеологические «группы интересов» презентовали свои мировоззренческие проекты декабризма, активно...

Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в icon«Современная историография миссионерской деятельности Русской православной церкви в Западной Сибири»
Обстоятельствами. Изучение истории Сибири тесно связано с изучением миссионерской деятельности Русской православной церкви (рпц)....

Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в iconЭволюция лингвокультурного типажа «русский интеллигент» (на материале произведений русской художественной литературы второй половины XIX начала XXI вв.)
Защита состоится 23 декабря 2011 г в 12. 00 час на заседании диссертационного совета д 212. 027. 01 в Волгоградском государственном...

Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в iconОбраз дворянской усадьбы в русской прозе конца XIX начала XX веков

Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в iconВойна в мировоззрении русского населения и «человека с ружьем» второй половины XIX начала XX вв. (на материалах Орловской губернии)
...

Образ сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX начала ХХ в iconВыдающиеся представители русской педагогической мысли второй половины XIX века (К. Д. Ушинский, Л. Н. Толстой, Н. И. Пирогов)


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница