«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005




Название«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005
страница1/32
Дата конвертации06.04.2013
Размер6.62 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: РОСМЭН-Издат; 2005

Аннотация

Министерство магии терпит поражение за поражением в битвах с Волан-де-Мортом. Даже маглы страдают от второй войны - каждый день происходят катастрофы, причины которых никому не ведомы. Орден Феникса теряет в сражениях с Пожирателями смерти своих лучших волшебников.

Но и на войне жизнь продолжается. Гарри, Рон и Гермиона, как и все шестнадцатилетние, учатся, ходят на вечеринки и влюбляются. Однако опасность все ближе и ближе. Несмотря на все усилия Дамблдора по защите школы, в Хогвартсе происходят очень странные события.

Омут памяти на этот раз откроет Гарри самую большую тайну Темного Лорда, и ради того, чтобы победить, Гарри вынужден пожертвовать самым дорогим... Какую же сторону в этой войне примет загадочный Принц-полукровка?


Глава 1 ДРУГОЙ МИНИСТР

Приближалась полночь. Премьер-министр си­дел у себя в кабинете в полном одиночестве и читал длинный меморандум. Строчки мелькали перед гла­зами, не задевая сознания. Премьер-министр ожи­дал звонка от президента одной далекой страны. Он раздумывал, когда же наконец позвонит этот зло­счастный тип, и одновременно пытался отделаться от неприятных воспоминаний о необычайно дол­гой и утомительной неделе; ни на что другое в го­лове у него просто не оставалось места. Чем больше он старался сосредоточиться на печатной страни­це, которая лежала перед ним на столе, тем отчет­ливее видел перед собой злорадное лицо одного из своих политических противников. Не далее как се­годня противник этот, выступая в программе но­востей, не только перечислил все ужасные проис­шествия минувшей недели (как будто кому-то тре­бовалось об этом напоминать), но еще и подробно объяснил, почему в каждом из них виновато пра­вительство.

У премьер-министра зачастил пульс от одной мыс­ли об этих подлых и несправедливых обвинениях.

Интересно, каким это образом правительство мог­ло помешать мосту обрушиться? Возмутительная нелепость — намекать, будто на строительство мос­тов тратится недостаточно средств. Мосту не было еще и десяти лет, лучшие эксперты теряются в до­гадках, отчего он вдруг разломился ровно посере­дине, отправив дюжину автомобилей на дно реки. И как только наглости хватило заявить, что причи­на двух зверских убийств, широко освещавшихся в средствах массовой информации, — нехватка по­лицейских? И что правительство обязано было ка­ким-то образом предвидеть внезапный ураган, про­несшийся по нескольким графствам к юго-западу от Лондона, причинивший огромный ущерб и сопро­вождавшийся человеческими жертвами? И разве он, премьер-министр, виноват в том, что один из его заместителей, Герберт Чорли, именно на этой не­деле начал вести себя так своеобразно, что ему те­перь придется значительно больше времени про­водить дома, с семьей?

«Страну охватило уныние», — закончил свою речь представитель оппозиции, почти не скрывая широ­кой довольной улыбки.

Увы, тут он сказал чистую правду. Премьер-ми­нистр и сам это почувствовал: люди выглядели не­привычно подавленными. Даже погода стояла без­радостная. Промозглый туман в середине июля... Не­правильно это. Ненормально.

Он перевернул страницу меморандума, увидел, как много еще осталось, и бросил безнадежные по­пытки вникнуть в содержание документа. Потянул­ся, закинув руки за голову, обвел тоскливым взором кабинет. Это была красивая комната с мраморным камином и высокими подъемными окнами напро­тив камина — сейчас они были плотно закрыты из-за не вовремя наступившего похолодания. Слегка вздрогнув, премьер-министр поднялся и подошел к окну, уставился на редкий туман, липнущий к стек­лам. И тут он услышал, как кто-то негромко кашля­нул у него за спиной.

Премьер-министр застыл, нос к носу со своим испу­ганным отражением в темном стекле. Звук был ему знаком. Он уже слышал раньше этот кашель. Очень медленно он повернулся лицом к пустой комнате.

— В чем дело? — спросил он, стараясь говорить с твердостью, которой на самом деле не ощущал.

На какое-то краткое мгновение премьер-министр позволил себе немыслимую надежду, что никто ему не ответит. Однако тут же послышался голос — бод­рый, деловитый голос, который звучал так, словно зачитывал готовый текст по бумажке. Этот голос — как и ожидал премьер-министр с той минуты, ког­да раздался кашель, — принадлежал похожему на лягушку человечку в длинном серебристом парике, что был изображен на маленькой грязной картине маслом, висевшей в дальнем углу комнаты.

— Премьер-министру маглов. Срочно необходи­мо встретиться. Будьте добры ответить немедленно. С уважением, Фадж — Человечек на картине вопро­сительно посмотрел на премьер-министра.

— Э-э... — произнес премьер-министр. — Послу­шайте, сейчас не самое удачное время... Видите ли, я жду телефонного звонка... От президента...

— Звонок можно перенести, — сразу же отозвал­ся портрет.

У премьер-министра упало сердце. Этого он и бо­ялся.

— Но я так рассчитывал на этот разговор...

— Мы организуем, чтобы президент забыл по­звонить. Он позвонит вам завтра вечером, — ска­зал человечек. — Большая просьба немедленно от­ветить мистеру Фаджу.— Я... ох... ну хорошо, — сказал премьер-министр слабым голосом. — Да, я согласен встретиться с Фаджем.

Он поспешно вернулся к столу, на ходу поправляя галстук. Едва он успел снова сесть в кресло и при­дать своему лицу по возможности непринужден­ное выражение, будто ему все нипочем, как в пус­том мраморном камине вспыхнуло зеленое пламя. Стараясь ничем не выдавать удивления и тревоги, премьер-министр наблюдал, как в пламени возник представительный господин, стремительно вращав­шийся вокруг собственной оси, словно волчок Се­кунда, другая — и вот уже он ступил на прекрасный антикварный ковер, стряхивая пепел с рукавов длин­ного плаща в полоску, держа в руке шляпу-котелок светло-зеленого цвета.

— А, премьер-министр, — сказал Корнелиус Фадж, подходя с протянутой рукой. — Рад снова видеть вас.

Премьер-министр, по совести, не мог сказать о себе того же и потому промолчал. Он вовсе не был рад видеть Фаджа, чьи редкие посещения, и сами по себе жутковатые, как правило, означали, что ему предстоит выслушать чрезвычайно неприятные но­вости. К тому же на этот раз Фадж выглядел явно из­мотанным. Он осунулся, полысел и поседел, и лицо у него было какое-то помятое. Премьер-министру и раньше случалось видеть подобные перемены в об­лике иных политиков, и обычно это не предвещало ничего хорошего.

— Чем могу помочь? — спросил он, коротко пожав руку Фаджа и жестом предлагая ему самый жесткий из стульев, стоявших возле письменного стола.

— Даже не знаю, с чего начать, — пробормотал Фадж, пододвинул к себе стул и сел, положив зеле­ный котелок на колени. — Что за неделя, что за не­деля...

— Так у вас тоже была трудная неделя? — натяну­то поинтересовался премьер-министр, надеясь этим дать понять, что у него и так хватает забот и нет со­вершенно никакой необходимости получать добав­ку от Фаджа.

— Да, конечно. — Фадж устало протер глаза и мрачно посмотрел на собеседника. — У меня была точно такая же неделя, как и у вас, премьер-министр. Брокдейлский мост... Убийства Боунс и Вэнс... Не го­воря уже о заварушке на юго-западе...

— Вы... э-э... я хотел сказать: так ваши люди... ва­ших людей тоже коснулись эти... эти события?

Фадж довольно сурово посмотрел на премьер-министра.

— Разумеется, — сказал он. — Вы же понимаете, что происходит?

— Я... — замялся премьер-министр.

Вот за такие штуки он и не любил посещения Фаджа. Все-таки он — премьер-министр; не очень-то приятно чувствовать себя двоечником, не вы­учившим урока. Но так уж повелось у них с Фаджем с самой первой встречи, а состоялась она в первый его вечер в должности премьер-министра. Он пом­нил это, как будто все случилось вчера, и знал, что воспоминание будет преследовать его до смертно­го часа.

Он стоял тогда один в том же самом кабинете и наслаждался триумфом, к которому шел столько лет, как вдруг за спиной раздалось тихое покашлива­ние, точно так же, как сегодня. Он обернулся, и без­образный человечек на портрете заговорил с ним, объявив, что к нему сейчас явится для знакомства министр магии.

Естественно, он решил, что сошел с ума, не вы­держав долгой и напряженной предвыборной кам­пании. Говорящий портрет привел его в ужас, но это было ничто по сравнению с ощущениями, которые он испытал, когда из камина выскочил некто, назвав­шийся волшебником, и пожал ему руку. Премьер-министр не вымолвил ни слова, пока Фадж любез­но объяснял ему, что на свете до сих пор тайно жи­вут волшебники и волшебницы, и заверял, что о них совершенно не нужно беспокоиться, поскольку Ми­нистерство магии полностью берет на себя ответ­ственность за волшебное сообщество и строго сле­дит, чтобы немагическое население ни в коем слу­чае не прознало о его существовании. Фадж сказал, что это весьма трудная работа, охватывающая самые разнообразные вопросы от ограничений при по­летах на метле до контроля численности популяции драконов (премьер-министр хорошо помнил, как при этих словах ухватился за край стола, чтобы не упасть). Затем Фадж отечески потрепал онемевше­го премьер-министра по плечу.

— Ни о чем не тревожьтесь, — сказал он. — Скорее всего, вы меня больше никогда не увидите. Я побес­покою вас только в том случае, если на нашей сто­роне произойдет нечто действительно серьезное, нечто такое, что может повлиять на жизнь маглов... я хочу сказать — немагического населения. В ос­тальное же время наш принцип: живи и дай жить другим. Должен сказать, вы восприняли встречу со мной значительно лучше, чем ваш предшественник Он пытался выбросить меня из окна, приняв за ро­зыгрыш, подстроенный оппозицией.

Тут к премьер-министру наконец вернулся дар речи.

— Так, значит... вы не розыгрыш?

Это была его последняя, отчаянная надежда.

— Нет, — мягко сказал Фадж — К сожалению, нет. Вот, смотрите.

И он превратил чайную чашку премьер-минис­тра в тушканчика.

10

— Но, — задохнулся премьер-министр, глядя, как тушканчик обгрызает уголок его будущей речи, — почему... почему никто мне не сказал...

— Министр магии показывается только действую­щему магловскому премьер-министру, — сказал Фадж, убирая за пазуху волшебную палочку. — Мы считаем, что так надежнее с точки зрения секретности.

— Но тогда, — жалобно проблеял премьер-ми­нистр, — почему прежний премьер не предупре­дил меня...

На это Фадж откровенно расхохотался:

— Дорогой мой премьер-министр, а разве вы сами когда-нибудь кому-нибудь об этом расскажете?

Все еще продолжая посмеиваться, Фадж бросил в очаг щепотку какого-то порошка, шагнул в изум­рудно-зеленое пламя и исчез, только фукнуло в ка­мине. Премьер-министр стоял столбом, сознавая, что никогда, ни одной живой душе не отважится проро­нить хоть слово об этой встрече, потому что — кто ж ему поверит.

Он долго не мог оправиться от потрясения. По­началу пытался убедить себя, что Фадж на самом деле всего лишь галлюцинация, вызванная недосы­пом, накопившимся за время трудной предвыбор­ной кампании. В тщетной попытке избавиться от любых напоминаний об этой неприятной встрече он подарил тушканчика племяннице, которая при­шла от зверюшки в полный восторг, а затем прика­зал своему личному секретарю убрать из помеще­ния портрет безобразного человечка, возвестивше­го о прибытии Фаджа. Но, к большому огорчению премьер-министра, удалить портрет оказалось не­возможно. Его поочередно пытались снять со сте­ны целый отряд плотников, несколько строитель­ных рабочих, искусствовед и канцлер казначейства, но успеха не добились. В конце концов премьер-министр махнул рукой и просто стал надеяться, что в течение оставшегося срока его пребывания в долж­ности мерзкая штуковина будет хранить молчание и неподвижность. Порой он готов был поклясться, что видел краешком глаза, как обитатель картины зевает или почесывает нос, а один или два раза тот просто уходил из рамы, оставляя грязновато-корич­невый холст совершенно пустым. Но премьер-ми­нистр приноровился пореже смотреть на картину, а в случае чего, твердо говорил себе, что это прос­то обман зрения.

Но вот три года назад, в очень похожий вечер, когда премьер-министр сидел один у себя в кабине­те, портрет вновь объявил о посещении Фаджа, ко­торый тут же и выпрыгнул из камина, промокший насквозь и в состоянии полнейшей паники. Не ус­пел премьер-министр поинтересоваться, чего ради он поливает водой ценный аксминстерский ковер, как Фадж понес дичайшую околесицу про тюрьму, о которой премьер-министр в жизни своей не слы­хал, про человека по имени Серый Ус Блэк, про ка­кой-то неведомый Хогвартс и про мальчика по име­ни Гарри Поттер. Все это ровно ничего не говори­ло премьер-министру.

— Я только сейчас из Азкабана, — пыхтел Фадж, стряхивая воду с полей своей шляпы-котелка пря­мо к себе в карман. — Это, знаете ли, посреди Се­верного моря, полет весьма неприятный... Дементоры волнуются, — тут Фаджа передернуло, — у них никогда еще не случалось побегов. Словом, я вынужден обратиться к вам, премьер-министр. Известно, что Блэку уже случалось убивать маглов и, возможно, он планирует снова присоединиться к Сами-Знаете-Кому... Но вы ведь даже и Сами-Знаете-Кого не знаете! — Фадж безнадежно уставился на премьер-министра, затем сказал: — Ну ладно, ладно, садитесь, я уж вас проинформирую... Выпей­те виски...

Премьер-министра слегка задело, что его в соб­ственном кабинете приглашают присесть, да еще и угощают его же собственным виски, но тем не ме­нее он сел. Фадж вытащил волшебную палочку, со­здал прямо из воздуха два больших бокала с янтар­ной жидкостью, сунул один в руку премьер-минис­тру и пододвинул себе стул.

Фадж говорил больше часа. В какой-то момент он не пожелал произнести вслух некое имя и вмес­то этого написал его на бумажке, которую вложил в не занятую бокалом руку премьер-министра. Когда Фадж наконец собрался уходить, премьер-министр встал следом за ним.

— Так вы считаете, что... — Он прищурился, вгля­дываясь в запись на клочке пергамента, который дер­жал в левой руке, — что лорд Вол...

— Тот-Кого-Нельзя-Называть! — прорычал Фадж

— Прошу прощения... Вы считаете, Тот-Кого-Не-льзя-Называть все еще жив?

— Как сказать... Дамблдор утверждает, что жив, — ответил Фадж, застегивая у горла свой полосатый плащ, — но мы его так и не нашли. Если вас инте­ресует мое мнение, то, по-моему, он не опасен, пока у него нет сторонников, поэтому волноваться следу­ет главным образом по поводу Блэка. Так вы опуб­ликуете наше предупреждение? Отлично. Что ж, на­деюсь, мы с вами больше не увидимся, премьер-ми­нистр. Спокойной ночи!

Но они увиделись снова. Меньше года спустя встревоженный и сильно утомленный Фадж возник прямо посреди зала заседаний кабинета министров и уведомил премьер-министра о небольших беспо­рядках, имевших место на Чемпионате мира по квиддичу (или что-то в этом роде), причем в происхо­дящее «оказались вовлечены» несколько маглов, но, по его словам, премьер-министру не о чем беспо­коиться, появление Черной Метки — знака Сами-Знаете-Кого — ровным счетом ничего не означает. Фадж абсолютно уверен, что это всего лишь еди­ничный случай, и Управление по связям с маглами уже принимает необходимые меры по модифика­ции памяти у пострадавших.

— Да, чуть не забыл, — прибавил Фадж под ко­нец. — Мы собираемся ввезти из-за границы трех драконов и сфинкса для Турнира Трех Волшебни­ков. Это вполне обычная практика, но Отдел регу­лирования магических популяций и контроля над ними, ссылаясь на существующие правила, требует поставить вас в известность о ввозе в нашу страну существ повышенной опасности.

— Я... Что? Драконы?! — завопил, брызгая слюной, премьер-министр.

— Да, три штуки, — подтвердил Фадж — И сфинкс. Ну, всего хорошего!

Премьер-министр безнадежно надеялся, что дра­конами и сфинксами дело и ограничится, но нет. Не прошло и двух лет, как Фадж снова появился из камина, на сей раз с известием о массовом побеге из Азкабана.

—Массовый побег? — севшим голосом переспро­сил премьер-министр.

— Не нужно волноваться, не нужно волновать­ся! — прокричал Фадж, уже снова одной ногой в пла­мени. — Мы их мигом переловим! Это я уж так, чтоб вы были в курсе!

И не успел премьер-министр прокричать: «Эй, по­дождите минуточку!» — как Фадж уже скрылся, рас­сыпавшись дождем зеленых искр.

Что бы там ни говорили пресса и оппозиция, пре­мьер-министр был вовсе не глуп. От него не усколь­знуло, что, несмотря на все заверения Фаджа при той первой встрече, им приходится видеться до­вольно часто, причем Фадж с каждым разом появ­ляется во все более растрепанных чувствах. Хотя премьер-министру отнюдь не доставляло удоволь­ствия вспоминать о Фадже, он невольно опасался, что, когда министр магии (или, как он его про себя называл, Другой министр) появится снова, причина окажется еще более серьезной. А потому вид Фаджа, в очередной раз выходящего из камина, взлохма­ченного, раздраженного и строго отчитывающего премьер-министра за то, что тот не может сам до­гадаться о цели его визита, стал достойным завер­шением исключительно тяжелой недели.

— Откуда же мне знать, что там у вас происходит в этом вашем, как его... волшебном сообществе? — огрызнулся премьер-министр. — На мне, между про­чим, руководство целой страной, и в настоящее вре­мя мне вполне хватает своих забот...

— У нас с вами одни и те же заботы, — перебил его Фадж — Брокдейлский мост обрушился не сам по себе. И ураган на самом деле — не ураган. И убий­ства совершены не маглами. И Герберта Чорли без­опаснее будет изолировать от семьи. Сейчас мы го­товимся перевезти его в клинику магических неду­гов и травм — больницу святого Мунго. Перевозить будем этой ночью.

— О чем вы?.. Боюсь, я не совсем... Что?! — взвыл премьер-министр.

Фадж сделал глубокий вдох:

— Премьер-министр, я должен с огромным со­жалением сообщить вам, что он вернулся. Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся.

— Вернулся? Вы хотите сказать, он жив? То есть...

Премьер-министр спешно искал в памяти подроб­ности кошмарного разговора трехлетней давности, когда Фадж рассказывал ему про волшебника, кото­рого боялись больше всех других волшебников, ко­торый совершил тысячу ужасных преступлений, по­сле чего загадочно исчез пятнадцать лет назад.

— Да-да, жив, — ответил Фадж. — Впрочем, не знаю... Можно ли назвать по-настоящему живым че­ловека, которого нельзя убить? Я этого толком не по­нимаю, а Дамблдор не хочет ничего объяснять, но, во всяком случае, у него теперь есть тело, он ходит, говорит и убивает, так что, видимо, в рамках данно­го обсуждения можно считать: да, он жив.

Премьер-министр не знал, что на это сказать, но прочно въевшаяся привычка казаться прекрасно ин­формированным по любому вопросу заставила его уцепиться за первую вспомнившуюся деталь того давнего разговора.

— А Серый Ус Блэк, он сейчас, э-э... с Тем-Кого-Нельзя-Называть?

— Блэк? Блэк? — рассеянно переспросил Фадж, очень быстро вертя в руках котелок. — Вы имеете в виду Сириуса Блэка? Нет, клянусь бородой Мер­лина! Блэк погиб. Как выяснилось, мы... э-э... были не правы на его счет. Все-таки он был невиновен. И никогда не был в сговоре с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Я хочу сказать, — прибавил он, словно оправ­дываясь, и еще быстрее завертел свой котелок, — все данные указывали... более пятидесяти очевид­цев... во всяком случае, как я уже сказал, он умер. Собственно говоря, его убили. В здании Министер­ства. Будет расследование...

К собственному удивлению, премьер-министр ощутил мимолетную жалость к Фаджу. Но ее тут же вытеснило теплое чувство самодовольства: пусть сам он не умеет материализоваться в каминах, зато на территории вверенных ему государственных учреж­дений убийств не было... по крайней мере пока.

Премьер-министр незаметно постучал по деревян­ной столешнице, а Фадж тем временем продолжал:

— Сейчас Блэк — дело десятое. Главное, что мы находимся в состоянии войны и необходимо при­нимать соответствующие меры.

— Война? — тревожно переспросил премьер-ми­нистр. — Не слишком ли сильно сказано?

— Тот-Кого-Нельзя-Называть снова встретился со своими сторонниками, которые вырвались из Азкабана в январе. — Фадж говорил все быстрее и быстрее и так яростно крутил свой котелок, что тот казался размытым светло-зеленым пятном. — Они больше не скрываются и творят невесть что. Брокдейлский мост — это его рук дело, премьер-министр, он уг­рожал массовым убийством маглов, если я не отой­ду в сторону, открыв ему дорогу...

— Боже ты мой, так это по вашей вине погибли люди, а мне приходится отвечать на вопросы о про­ржавевшей арматуре и коррозии опорных конструк­ций и не знаю уж о чем еще! — гневно воскликнул премьер-министр.

— По моей вине?! — вспыхнул Фадж — Хоти­те сказать, вы бы согласились уступить подобно­му шантажу?

— Может быть, и нет, — ответил премьер-ми­нистр, вставая и принимаясь расхаживать по ком­нате. — Однако я бы приложил все усилия, чтобы поймать шантажиста, прежде чем он совершит та­кое злодеяние!

— Вы думаете, я не прикладываю усилий? — с жа­ром воскликнул Фадж — Все министерские мракоборцы до единого брошены на эту задачу, они до сих пор пытаются найти его и отловить его сообщников, но ведь речь идет об одном из самых могуществен­ных чародеев всех времен, о чародее, которого поч­ти три десятилетия никому не удавалось одолеть!

— Полагаю, сейчас вы мне скажете, что и ура­ган на юго-западе тоже он вызвал? — спросил пре­мьер-министр, с каждым шагом все больше свире­пея. Он был вне себя от мысли, что теперь ему из­вестна причина этих ужасных бедствий, но он не может открыть ее общественности; лучше уж пусть бы на самом деле правительство было во всем виновато, что ли!

— Это был не ураган, — проговорил Фадж не­счастным голосом.

— Прошу прощения! — взревел премьер-министр, чуть ли не топая ногами. — Вывороченные с кор­нем деревья, сорванные с домов крыши, погнутые фонарные столбы, человеческие жертвы...

— Это сделали Пожиратели смерти, — сказал Фадж — Сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть. И еще... мы подозреваем, что в деле участвовали ве­ликаны.

Премьер-министр остановился на всем ходу, как будто налетел на невидимую стену.

— Кто участвовал?! Фадж сделал гримасу:

— В прошлый раз он привлекал великанов, ко­гда хотел совершить нечто особо эффектное. Сек­тор дезинформации работает круглосуточно, целые команды Старателей памяти заняты модификацией памяти маглов, ставших свидетелями того, что про­изошло на самом деле. Отдел регулирования маги­ческих популяций и контроля над ними чуть ли не в полном составе носится по Сомерсету, но вели­канов так до сих пор и не могут найти... Просто не­счастье какое-то!

— Да что вы говорите! — в бешенстве рявкнул премьер-министр.

— Не стану скрывать, настроение в Министерстве подавленное, — сказал Фадж — А тут еще ко всему прочему мы лишились Амелии Боунс.

— Кого лишились?

— Амелии Боунс. Она руководила Отделом обес­печения магического правопорядка. Мы полагаем, что Тот-Кого-Нельзя-Называть, возможно, лично убил ее, поскольку она была необыкновенно одаренной вол­шебницей и, судя по всему, отчаянно сражалась.

Фадж кашлянул и с явным усилием прекратил на­конец вертеть свою шляпу.

— Да ведь об этом убийстве писали в газетах, — сказал премьер-министр, ненадолго позабыв о своем гневе. — В наших газетах. Амелия Боунс... Там гово­рилось, что это была самая обыкновенная одинокая пожилая женщина. Если не ошибаюсь, убита с осо­бой жестокостью. Эта история широко освещалась в средствах массовой информации. Расследование, знаете ли, зашло в тупик

Фадж вздохнул:

— Еще бы оно не зашло в тупик! Убийство со­вершено в комнате, запертой изнутри, так? А вот мы совершенно точно знаем, кто его совершил, только это не помогает нам изловить виновного. И еще Эммелина Вэнс — возможно, вы о ней не слышали...

— Как же, слышал! — сказал премьер-министр. Между прочим, это случилось недалеко отсюда, бук­вально за углом. Газеты порезвились вовсю: «Нару­шение закона и порядка практически на заднем дво­ре у премьер-министра»...

— И как будто мало было всего этого, — сказал Фадж, не слушая, — повсюду кишмя кишат дементоры, нападают на людей направо и налево...

Когда-то, в более счастливые времена, премьер-министру эти слова показались бы бессмыслицей, но сейчас он стал мудрее.

— А я думал, дементоры стерегут заключенных в Азкабане? — спросил он осторожно.

— Стерегли, — устало ответил Фадж — Но теперь уже не стерегут. Они покинули свой пост и присо­единились к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Не стану скрывать, это был тяжелый удар.

— Но, — вымолвил премьер-министр, мало-помалу приходя в ужас, — не вы ли мне говорили, что эти существа отнимают у людей надежду и радость?

— Совершенно верно. И к тому же они размно­жаются. От этого и туман.

У премьер-министра подкосились ноги, и он рух­нул в ближайшее кресло. Ему стало дурно от мыс­ли, что какие-то невидимые существа рыщут по го­родам и весям, сея отчаяние и безнадежность сре­ди его электората.

— Послушайте, Фадж, нужно что-то делать! Это ведь ваша обязанность как министра магии!

— Дорогой мой премьер-министр, неужели вы всерьез думаете, что после этих событий я все еще министр магии? Меня уже три дня как сняли с долж­ности! В течение двух недель все волшебное сооб­щество с криками и воплями требовало моей от­ставки. За все время моей работы я ни разу не ви­дел среди них такого единодушия! — сказал Фадж, отважно пытаясь улыбнуться.

Премьер-министр временно лишился дара речи. Хоть он и негодовал по поводу того, в какое поло­жение его поставили, но все же невольно сочувст­вовал загнанному человеку, съежившемуся в крес­ле напротив.

— Очень жаль, — сказал он наконец. — Могу ли я чем-нибудь помочь?

— Вы очень добры, премьер-министр, но помочь ничем не можете. Сегодня меня прислали сюда, что­бы ознакомить вас с последними событиями и пред­ставить вам моего преемника. Я полагал, что он уже должен быть здесь, но он, конечно, очень занят, столько всего...

Фадж оглянулся на портрет безобразного чело­вечка в длинном завитом серебряном парике. Чело­вечек ковырял в ухе гусиным пером.

Заметив, что Фадж на него смотрит, портрет про­говорил:

— Он будет здесь с минуты на минуту. Заканчи­вает письмо Дамблдору.

— Желаю ему удачи, — сказал Фадж, в голосе ко­торого впервые послышалась горечь. — Последние две недели я посылал письма Дамблдору по два раза в день, но он не пожелал и пальцем пошевелить. Если бы только он согласился повлиять на мальчишку, я, быть может, все еще был бы... Ну что ж, возможно, Скримджеру повезет больше.

Фадж погрузился в скорбное молчание, но тиши­ну почти сразу же нарушил портрет, неожиданно за­говоривший бодрым официальным тоном:

— Премьер-министру маглов. Просьба о встрече. Срочно. Будьте добры дать ответ немедленно. Руфус Скримджер, министр магии.

— Да-да, я согласен, — отозвался вконец заморо­ченный премьер-министр и даже почти не вздрог­нул, когда огонь в камине снова приобрел изумруд­но-зеленый оттенок, ярко вспыхнул и среди языков пламени показался еще один вращающийся волшеб­ник, которого через несколько секунд выбросило на антикварный ковер. Фадж поднялся на ноги, пре­мьер-министр после минутной заминки сделал то же самое, наблюдая, как вновь прибывший выпрям­ляется, отряхивает длинную черную мантию и осмат­ривается по сторонам.

В первый момент премьер-министру пришла в голову дурацкая мысль, что Руфус Скримджер очень похож на старого льва. В густой гриве рыжевато-каштановых волос и в кустистых бровях виднелись седые пряди, из-за очков в проволочной оправе смотрели пронзительные желтые глаза, а в движе­ниях, хоть он и прихрамывал, сквозила своеобраз­ная гибкая, размашистая грация. В этом человеке сразу чувствовались острый ум и твердый характер. «Можно понять, — подумал премьер-министр, — по­чему волшебное сообщество предпочло в эти опас­ные времена видеть своим предводителем Скримд-жера, а не Фаджа».

— Здравствуйте, как поживаете? — вежливо по­здоровался премьер-министр, протягивая руку.

Скримджер коротко пожал ему руку, не переста­вая оглядывать комнату, затем извлек из-за пазухи волшебную палочку

— Фадж все вам рассказал? — спросил он, подо­шел к двери и коснулся замочной скважины вол­шебной палочкой.

Премьер-министр услышал, как щелкнул замок

— Э-э... да, — сказал премьер-министр. — И если вы не возражаете, я предпочел бы, чтобы дверь была открыта.

— А я предпочел бы, чтобы нам никто не ме­шал, — отрывисто ответил Скримджер. — И не под­глядывал, — прибавил он, взмахом волшебной па­лочки задергивая занавеси на окнах. — Вот так . Ну что же, я занятой человек, так что перейдем сразу к делу. Прежде всего необходимо обсудить вопрос вашей безопасности.

Премьер-министр выпрямился во весь рост:

— Благодарю вас, я вполне доволен своей охра­ной...

— А мы — нет, — перебил его Скримджер. — Бу­дет весьма неудачно для маглов, если их премьер-министр окажется под действием заклятия Империус. Новый секретарь у вас в приемной...

— Я не уволю Кингсли Бруствера, если вы к этому клоните! — с жаром воскликнул премьер-министр. — Он прекрасный работник, успевает сделать вдвое больше остальных...

— Это потому, что он волшебник, — сказал Скримд­жер без тени улыбки. — Мракоборец высочайшей квалификации, приставлен к вам для охраны.

— Стоп, стоп, погодите-ка минуточку! — восклик­нул премьер-министр. — Вы не можете ни с того ни с сего взять и внедрить своего человека в мое ве­домство. Я сам решаю, кого брать на работу...

— Мне казалось, вы были довольны Бруствером? — холодно заметил Скримджер.

— Я-то доволен... То есть я был доволен.

— Значит, все в порядке? — сказал Скримджер.

— Я... Что ж, если он и дальше будет так же ра­ботать... э-э... тогда все хорошо, — неуклюже закон­чил премьер-министр, но Скримджер его уже не слушал.

— Теперь касательно вашего заместителя, Гер­берта Чорли, — продолжал он. — Того, который раз­влекал общественность, изображая утку.

— А что такое? — спросил премьер-министр.

— Очевидно, его поведение является следствием скверно выполненного заклятия Империус, — отве­тил Скримджер. — Он повредился в уме, но все же может быть опасен.

— Да он же только крякает! — слабым голосом возразил премьер-министр. — Достаточно как сле­дует отдохнуть... Может быть, поменьше налегать на спиртное...

— Пока мы с вами здесь разговариваем, его осмат­ривает бригада целителей из больницы святого Мунго. Он уже пытался задушить троих, — сообщил Скримджер. — Я считаю, что будет лучше, если мы временно изолируем его от общества маглов.

— Я... что ж... Надеюсь, он поправится? — с тре­вогой спросил премьер-министр.

Скримджер только пожал плечами — он уже на­правился к камину.

— Вот, пожалуй, и все, что я хотел сказать. Буду держать вас в курсе событий, премьер-министр, вер­нее, сам я, вероятно, буду слишком занят, чтобы по­сещать вас лично, в случае чего пришлю Фаджа. Он согласился остаться при мне в качестве консуль­танта.

Фадж попытался изобразить улыбку, но это у него не получилось — было похоже, как будто у бывшегоминистра магии вдруг заболели зубы. Скримджер уже рылся в карманах в поисках таинственного по­рошка, от которого огонь в камине становился зе­леным. Премьер-министр беспомощно смотрел на них, и тут у него наконец вырвались те слова, что он с таким трудом сдерживал весь этот вечер.

— Ради всего святого, вы же волшебники! Вы уме­ете колдовать! Вы же, наверное, можете справиться с чем угодно!

Скримджер медленно обернулся и взглянул на Фаджа с таким выражением, словно не верил своим ушам. Фадж на сей раз в самом деле выдавил улыб­ку и снисходительно пояснил:

— Видите ли, премьер-министр, все дело в том, что и наши противники тоже умеют колдовать.

После чего оба волшебника один за другим ис­чезли в изумрудно-зеленом пламени.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005 icon«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Орден Феникса»: росмэн-издат; 2003
Гарри Поттер с нетерпением ждет окончания каникул и начала пятого учебного года в Хогвартсе. Юный волшебник как никогда страдает...

«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005 iconНазвание книги: Гарри Поттер и принц-полукровка
Гарри в Хогвартс через несколько недель? И еще неизвестно, как отреагируют Дурсли на внезапное появление директора Хогвартса в их...

«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005 iconГарри поттер и принц-полукровка
Не далее как сегодня мерзавец появился в новостях и не только перечислил катастрофы последней недели (словно о них требовалось напоминать!),...

«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005 iconДжоан Кэтлин Роулинг Гарри Поттер и Орден Феникса Гарри Поттер 5
Гарри Поттер с нетерпением ждет окончания каникул и начала пятого учебного года в Хогвартсе. Юный волшебник как никогда страдает...

«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005 iconГарри Поттер и узник Азкабана Text copyright Джоанна К. Роулинг
По всем статьям, Гарри Поттер был весьма необычным ребёнком. Взять хотя бы то, что он ненавидел летние каникулы. Или то, что он искренне...

«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005 iconГарри Поттер и Комната Секретов Text copyright Джоанна К. Роулинг
Уже не в первый раз в доме номер четыре по Бирючиновой аллее за завтраком разгорелась ссора. Мистер Вернон Дурслей был разбужен слишком...

«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005 iconБлаготворительность в зеркале сми
Внук королевы Великобритании Елизаветы II принц Гарри получит награду за благотворительную деятельность в вооруженных силах

«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005 iconС. В. Житомирский [и др.]. М. Росмэн, 2005. 127 с
Астрономия : энциклопедия / С. В. Житомирский [и др.]. М. Росмэн, 2005. 127 с

«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005 iconИнтервью с адвокатом Ларисой Октябристовной Павловой 69 Часть вторая 74 «Гарри Поттер»
Международный проект «половое воспитание российских школьников» и национальная безопасность 8

«Дж. К. Ролинг Гарри Поттер и Принц-полукровка»: росмэн-издат; 2005 iconПредательство неизвестного мира
События: Жизнь среди магглов, Детство героев, Распределение в другие факультеты, Серпентарго, Философские размышления, Темный Гарри,...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница