Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться




НазваниеТайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться
страница14/20
Дата конвертации09.04.2013
Размер3.56 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   20
«Штурману Вал. Ив. Альбанову.

Предлагаю Вам и всем нижепоименованным, согласно Вашего и их желания покинуть судно, с целью достижения обитаемой земли, сделать это 10-го сего апреля, следуя пешком по льду, везя за собой нарты с каяками и провизией, взяв таковой с расчетом на два месяца. Покинув судно, следовать на юг до тех пор, пока не увидите земли. Увидав же землю, действовать сообразно с обстоятельствами, но предпочтительно стараться достигнуть Британского канала, между островами Земли Франца-Иосифа, следовать им, как наиболее известным, к мысу «Флора», где я предполагаю, можно найти провизию и постройки. Далее, если время и обстоятельства позволят, направиться к Шпицбергену, не удаляясь из виду берегов Земли Франца-Иосифа. Достигнув Шпицбергена, представится Вам чрезвычайно трудная задача найти там людей, о месте пребывания которых мы не знаем, но надеюсь на южной части его это Вам удастся, если не живущих на берегу, то застать где-нибудь промысловое судно. С Вами пойдут, согласно их желания тринадцать человек из команды.

Капитан судна «Св. Анна»

Лейтенант Брусилов

10 апреля 1914 г.

в Северном Ледовитом океане

82 градуса 55 минут СШ; 60 градусов 45 минут ВД»

После возвращения и адаптации, а также с учетом условий военного времени, Альбанов и Конрад были назначены на суда Беломорской ледокольной флотилии, которая организовывалась для проводки транспортных судов с военными грузами в Архангельск. Ледокольные суда для флотилии закупались в Англии и Канаде. Пока суда еще не прибыли, Альбанову разрешили съездить в Петроград повидаться с матерью и младшей сестрой. В Петрограде он побывал у заведующего гидрометеорологической частью Главного гидрографического управления Л. Л. Брейтфуса, признанного историка арктических исследований. Брейтфус убедил Альбанова написать о пережитом, пообещав опубликовать его рассказ в «Записках по гидрографии», чьо ибыло сделано

В ноябре 1914 года Альбанов получил должность ревизора (второго помощника капитана – прим. авторов) на купленном в Канаде ледорезе «Эрл Грей», переименованном в «Канаду». Вместе с ним на судне, по обоюдной просьбе, служил матросом А. Конрад (в советское время судно получило новое имя «Федор Литке»). Служба отнимала все время. Альбанов даже не имел квартиры на берегу. «В городе никогда не бываю», писал он Н. В. Пинегину в конце 1915 года. Когда стало оставаться все меньше надежды на возвращение «Святой Анны» и шансов на спасение четырех матросов, затерявшихся близ мыса Гранта уже не было, у Альбанова участились заболевания нервной системы, расстроенной переживаниями, выпавшими на его долю во время ледового путешествия. До конца своих дней Альбанов таки корил себя за то, что ушел со шхуны. Кроме этого, возникает еще один вопрос, почему, будучи уже на «Святом Великомученике Фоке» Альбанов не предпринял попыток найти четырех своих спутников, которые по расчетам, должны были находиться на соседнем острове? Думаем, что Валериан Иванович знал, что его товарищи погибли, или предполагал, что поиск пропавших безвести, не принесет результатов.

В течение 1916 года, в перерывах между морскими походами, Альбанов работал над записками, понимая, что теперь только он может рассказать о трагическом дрейфе «Святой Анны» и походе по льдам. В марте 1917 года рукопись была отпечатана в двух экземплярах. Первый экземпляр был послан Брейтфусу на отзыв и передачу в редакцию журнала «Записки по гидрографии», а второй, аккуратно переплетенный в виде большой книги с вклеенной картосхемой дрейфа шхуны и ледового похода, Альбанов хранил до конца своей жизни как самую дорогую вещь.

Весной и летом 1917 года, бывая в Петрограде наездами по службе и для лечения, Альбанов представлял редакции собственноручные рисунки, иллюстрирующие ледовый поход, восстановленный по памяти чертеж помещений «Святой Анны» и фотографии, сделанные со «Святого Фоки» на мысе Флора. В переписке с Брейтфусом Альбанов обсуждал, какой быть будущей книге. В июне он вступил во Всероссийский союз моряков. В его профсоюзной книжке в графе семейное положение была только одна запись – «холост», которая до конца его дней так и не изменилась. По уже приведенной версии Ирины Болговой и Леси Бортез, в этом виновата женщина, точнее трагическая любовь одной женщины – Ерминии Жданко, навсегда оставшейся в водах Арктики. По некоторым сведениям, Ерминия отдала уходящему со «Святой Анны» Альбанову пакет с просьбой отправить его на земле самому дорогому человеку на свете, адрес которого указан во внутреннем конверте. Когда Альбанов распечатывал пакет, он обнаружил, что письмо адресовано ему. Это значит, что она любила Альбанова и не ушла с ним исключительно из высших альтруистических побуждений — сознавая, что на корабле она нужнее. Так или иначе, тайна личных переживаний девушки навсегда останется неразгаданной. Хотя и Брусилов, и Ерминия передавали почту с ушедшими на землю, Альбанов никаких писем родственникам оставшихся путешественников не передавал. Может, они затерялись в пути, а может, не в интересах бывшего штурмана их было приносить. И, тем не менее, версию о том, что Альбанов узнав о любви к нему Ерминии Жданко, никогда не женился, не стоит сбрасывать со счета. Кроме того, авторы хотели бы отметить один интересный момент. Дело в том, что Георгий Брусилов был мужественным человеком, но при этом имел не самую привлекательную внешность. Другое дело – Альбанов, со скандинавской бородкой, общительный и разностороннеподготовленный, он нравился женщинам. Так что, женская тема, как говорят на флоте, «имеет место быть».

В сентябре 1917 года из-за обострения нервного заболевания (сказывались его терзания по поводу оставления Брусилова и гибели его спутников – прим. авторов) Валериан Иванович попал в Петроградский военный госпиталь, где был признан негодным к военной и морской службе. Возвращаться в Архангельск, откуда по болезни был уволен, Альбанов не захотел. До зимы он некоторое время работал на портовых судах в Прибалтике, а затем поселился в Ревеле (ныне город Таллинн). Не найдя утешения среди товарищей-полярников, которые считали, что Альбанов предал Брусилова, Валериан Иванович «начал метаться» среди морей и портов. Накануне вступления в Эстонию (ставшую независимой от Российской Империи) немецких оккупационных войск Альбанов уехал в Петроград, а в апреле, спасаясь от голода и безработицы (а также от кривотолков среди друзей – прим. авторов), вместе с матерью и сестрами выехал в Красноярск. Здесь формировался речной отряд Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана, которая по декрету В. И. Ленина (даже в годы гражданской войны и разрухи, молодое советское государство уделяло внимание вопросам развитию Крайнего Севера – прим. авторов) возобновила исследовательские работы в Арктике. По ходатайству Брейтфуса Альбанова приняли в Енисейскую партию экспедиции на должность производителя гидрографических работ на пароход «Север». По воспоминаниям К. А. Мецайка, капитана «Севера», касательно личности Альбанова – «Невысокий человек в потертом пальто, с нервным худым лицом.., добродушный, покладистый, но с поразительно неустойчивым настроением. Никогда нельзя было сказать, что послужит причиной очередной вспышки: чье-то неосторожное слово, даже взгляд приводили его в исступление...» (как видно из воспоминаний капитана судна, характер у Валериана Альбанова, был действительно сложный, что еще раз подтверждает факт «непростых» отношений между ним и Брусиловым – прим. авторов).

Только один человек из славной когорты полярников сохранил нормальные отношения с Альбановым – Леонид Брейтфус. Сохранилось единственное письмо Альбанова из Красноярска, ему адресованное: «Многоуважаемый Леонид Львович! Я неоднократно и лично, и письмом, и телеграммой осмеливался беспокоить Вас своими просьбами об устройстве моей "карьеры". Поэтому считаю необходимым уведомить Вас, что на службу я принят... Конечно, такой быстроте событий много способствовали Вы, за что спешу принести Вам свою искреннюю благодарность. Хотя я и мог поступить в Енисейское национальное пароходство, или иначе "Нацпар" (национализированное пароходство – прим. авторов), но мне это не очень улыбалось, и служба в промере (лоцманская служба – прим. авторов), конечно, во всех отношениях лучше. Пока моя роль в экспедиции, не определилась, но это в сущности не важно в наше время, в особенности когда нет ни чинов, ни орденов, а есть только "моряки военного флота". Будущее же покажет само, к чему лучше всего приложить мне свои руки и, по правде говоря, поверхностные все же познания, пока же я доволен. Еще раз благодарю Вас. С совершенным уважением, готовый к услугам В. Альбанов. 12 мая 1918 года, Красноярск».

По сохранившимся в архиве Красноярского края документам Владилен Троицкий установил, что перед отплытием экспедиции Альбанов получил со склада небольшой котел для установки его на паровой промерный катер. В середине июня «Север» с баржей, загруженной углем и продовольствием для радиостанции на Диксоне, двинулся вниз по Енисею. Катер Альбанова часто отходил от каравана и выставлял предостерегательные вехи, ограждая судоходный фарватер. Выполняя задание, гидрографы «Севера», в том числе и Альбанов, впервые построили на мысах Дорофеевский, Сеченский и Мезенина створные знаки, указывающие выявленные фарватеры. И поныне эти створы, уже с новыми современными знаками, указывают енисейским судам безопасный путь. На рейде Диксона гидрографы встретили ледокольные транспорты «Таймыр» и «Вайгач» (те самые транспорты, на которых в 1910-1911 годах Брусилов впервые прошел северными широтами – прим. авторов), которые под командованием Б. А. Вилькицкого пришли сюда из Архангельска для продолжения прерванных в 1915 году гидрографических исследовательских работ. В навигацию 1919 года Альбанов вновь участвовал в гидрографических и лоцмейстерских работах в низовьях Енисея и на острове Диксон, где гидрографы выявили и нанесли на карту много мелких островков. Один из них в южной части гавани Диксона они назвали «Север», в честь своего парохода. Соседний с ним островок, но уже в 60-е годы диксонские гидрографы назвали островом Альбанова - в память о его участии в промерах и съемках здешней гавани (сам Альбанов был категорически против, чтобы его именем назвали какой либо открытый остров, как будто чувствовал вину за «Аннушку» и Ерминию – прим. авторов).

В конце октября 1919 года вернувшийся из плавания Альбанов нашел в своей квартире лазарет: мать и сестры болели сыпным тифом, свирепствовавшим в Красноярске накануне краха колчаковской власти. Старшая сестра Людмила умерла, младшая Варвара и мать начали выздоравливать. Позже Варвара рассказывала своим знакомым, что еще до их выздоровления брата куда-то послали от работы в сторону Омска, хотя ехать он очень не хотел, ссылался на болезнь родных, но его все же вынудили поехать. Из этой поездки Альбанов не вернулся.

По словам Варвары, в учреждении, где работал брат, им с матерью сказали, что он умер от тифа в Новониколаевске (ныне Новосибирск), место захоронения осталось неизвестным.

По другой версии, рассказанной Г. Д. Крушиновым, близким товарищем Альбанова, помощником капитана «Севера» - Альбанов не раз обращался к Колчаку с проектом поисков "Святой Анны" у берегов Гренландии (читатель, обрати внимание, через пять лет после того, как Альбанов покинул «Святую Анну», у него вдруг появляется желание найти шхуну, и не где-нибудь, а у берегов Гренландии – прим. авторов). Дело в том, что А. В. Колчак в свое время был гидрографом и принимал участие в Русской Полярной экспедиции по поиску также пропавшей экспедиции Эдуарда Толля (и он нашел ее следы, правда уже погибшей, но как опытный полярник считал, что поиски пропавших прекращать нельзя – прим. авторов). Будучи «Верховным правителем России», он не забывал про Крайний Север и распорядился не свертывать в Арктике гидрографические работы. Видимо, проект поисков «Святой Анны» Колчака заинтересовал, и Альбанов был вызван в Омск. Почему же именно у Гренландии? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, авторы вынуждены дать небольшой урок морской географии. Возьмем карту Арктического бассейна и положим ее перед собой. Теперь возьмем карандаш и отметим место севернее острова Рудольфа (Земля Франца-Иосифа). Это последнее точно установленное местанахождение «Святой Анны». Итак, апрель 1914 года, шхуна с оставшимися обитателями, прочно застрявшая во льдах, отдана воле дрейфа. За островом Рудольфа земель больше нет (это уже точно установлено и доказано, хотя Брусилов доказал это первым). Летом, даже полярным, движение льдов, усиливается. Смыкающиеся у Щпицбергена воды Гольфстрима и течение Баффина, придают движению льдов дополнительный импульс. Средняя граница распространения льдов Арктики проходит восточнее Гренландии, но при этом остается значительный участок водной поверхности, абсолютно свободный ото льдов (не считая айсбергов). Это Норвежское и восточная часть Гренландского морей. Анализируя первичные данные дрейфа «Святой Анны», авторы обратили внимание на то обстоятельство, что после того, как затертая во льдах шхуна прошла траверз острова Рудольфа, курс дрейфа стал четко проявленным в западном направлении, т.е. севернее Щпицбергена, шхуна теоретически могла вместе со льдами, а потом и без оных, двигаться на Гренландию. Опыты, проведенные полярниками СССР, США, Канады, Норвегии и Дании, по отслеживанию «маркированых» льдин, показали, что все они движутся исключительно в сторону Гренландии, что, в общем-то, подтверждает нашу с Троицким версию. Но, в то же время, еще раз обращаем внимание на то, что опыты были проведены с безмолвными льдинами. А речь-то идет о судне, с находящимся на нем людьми. Как бы там не называли Брусилова оппоненты, не следует забывать, что он был офицером флота, грамотным штурманом и прекрасно понимал, что до Гренландии «Аннушка» может не дотянуть, а до Щпицбергена, значительно ближе. Да и, кроме того, на архипелаге есть фактории и поселения, где участники экспедиции могли бы найти спасение. Другой вопрос, а было ли нужно спасение Брусилову, который на эту экспедицию, как на кон, «поставил» все - имя, честь, слово офицера. Без шхуны и без победы, он не имел права возвращаться домой. Думаем, что искать следы пропавшей экспедиции Брусилова следует где-то на дне Северного Ледовитого океана между Щпицбергеном и Землей Франца-Иосифа. Если был бы найден хоть один обломок «Святой Анны» или найдены следы брусиловцев на берегах северных архипелагов, как с русановцами, можно было бы говорить о необходимости далнейших поисков на суше. А так, остается только одно – искать ответ у океана.

Чем закончились переговоры Альбанова и Колчака, неизвестно, поскольку на обратном пути Валериан Иванович погиб в железнодорожной катастрофе. Г. Д. Крушинов и сестра Альбанова Варвара ездили к месту катастрофы, где нашли его портфель с вещами и ногу, которую опознали по документам в кармане брюк.

В подтверждение этого Троицкий отправляет нас к архивам Красноярского края, где отмечено, что капитан парохода «Север» К. А. Мецайк также считал, что Альбанов погиб при взрыве эшелона с боеприпасами на станции Ачинск. Другой енисейский капитан Н. П. Тычков слышал, что в 1919 году Альбанов выезжал в Омск по личному вызову Колчака. Кроме этого, в красноярской газете «Советская Сибирь» в первых числах января 1920 года была помещена заметка о взрыве 27 декабря 1919 года артиллерийского эшелона, что повлекло большие человеческие жертвы и разрушения. По всей вероятности, именно в этот день и оборвалась жизнь мужественного полярного путешественника.

Мать Альбанова умерла в 1933 году. Сестра Варвара более сорока лет проработала в красноярском доме малютки. Всю жизнь она бережно хранила в привезенном из Петрограда небольшом сундуке рукописи, документы, фотографии, рисунки на больших листах ватмана, модель «Святой Анны» и самую ценную вещь брата – «большую книгу» с вклеенной, складывавшейся вчетверо картой. Она знала, как брат дорожил этой книгой. Именно ее она прижимала к груди, когда стала известна трагическая весть. Известно, что в середине тридцатых годов к Варваре Ивановне Альбановой приезжали из Ленинграда двое (удалось установить, что один из них был В. Ю. Визе), просили вещи брата для музея Арктики. Она передала им все имевшиеся у нее документы, фотографии, портсигар из лыка-соломки. Но самые ценные для нее памятные вещи – «большую книгу», дневники, несколько рисунков на ватмане, не отдала. После смерти Варвары Ивановны Альбановой в октябре 1969 года этих реликвий полярного штурмана не нашли. Соседка ее рассказывала, что примерно за полгода до смерти, будучи серьезно больной, Варвара Ивановна послала по почте все рукописи и рисунки брата в какое-то научное учреждение, но так и не получила подтверждения о вручении бандероли адресату, и это ее тревожило все последние месяцы жизни. По наведенным справкам, эти материалы Альбанова не были получены ни одним научным учреждением, имеющим отношение к Арктике. Хочется верить, что они не пропали безвозвратно и со временем найдутся. Вот только где? Не исключено, что в 2012 году, когда будет отмечаться 100-летний юбилей российских полярных экспедиций, они могут появиться на каком-нибудь престижном аукционе.

Спутник Альбанова по ледовому походу Александр Конрад после гражданской войны был матросом, а с начала 30-х годов - машинистом и механиком на судах Балтийского пароходства. В 1939 году ему удалось совершить сквозное плавание по Северному морскому пути, о котором так мечтали на «Святой Анне». В должности машиниста земснаряда «Зея» он участвовал в переходе каравана землечерпалок из Архангельска на Дальний Восток. Умер Конрад в 1940 году в Ленинграде от плеврита. Родственники передали в Музей Арктики его дневник о плавании 1912-1914 годов. Это толстая тетрадь в черном коленкоровом переплете, титульный лист которой озаглавлен рукой Ерминии Жданко (как видно из этого, «госпожа», как ее называли на шхуне, оказалась очень нужной и полезной, делая всевозможные копии и таблицы – прим. авторов). В нем, обычно с интервалами в одну-две недели, Конрад очень лаконично записывал нехитрые матросские события, результаты охоты. Эти строки не добавляют ничего существенного к запискам Альбанова. Анализ дневниковых записей за июнь 1914 года позволяет понять, что «беглецами», ушедшими 19 июня на лыжах к острову, были Конрад и Шпаковский. Впоследствии Конрад, вероятно, очень раскаивался в своем поступке, из-за которого пришлось бросить каяк, а на двух оставшихся путники были вынуждены плыть к мысу Флора поочередно, что и вызвало гибель четырех путешественников на пути по леднику к мысу Гранта (об этом инцинденте также будет сказано в третьей части – прим. авторов). По-видимому, этим и объяснялось нежелание Конрада рассказывать об экспедиции на «Святой Анне», что отмечали все, кто пытался его расспрашивать.

Какова же судьба четырех пропавших путешественников, которые пошли за Альбановым? Вместе с Владиленом Троицким, обратимся к современной крупномасштабной карте юго-западного побережья острова Земля Георга, по которому пролегал маршрут группы Альбанова. Участок от мыса Ниль до залива Грея почти всюду представляет собой отвесный обрыв ледникового барьера высотой 20-30 метров. Только первые шесть-семь километров от мыса Ниль уставшие путники могли не опасаться трещин, идя по ровной поверхности ледника. Затем на подходе к выступающему из ледника скалистому массиву их подстерегали глубокие ледниковые трещины, окружающие массив со всех сторон. Местами они образуют настоящие ущелья, глубиной до десятков метров, с отвесными краями. Начинаются они сразу от берегового обрыва и несколькими параллельными группами тянутся, постепенно суживаясь, вверх по леднику, на два-три километра от берега к ледниковому куполу, где на высоте 200-300 метров от уровня моря эти трещины зарождаются. Подойдя к трещинам со стороны мыса Ниль, они, конечно, поняли, что надо подниматься вдоль них к вершине ледника, чтобы обойти трещины. Поскольку ни на мысе Гранта, ни на берегах бухты Грея, куда с судна «Герта» высаживалась спасательная партия в августе 1914 года, следов людей найдено не было, остается предполагать, что оставшаяся четверка провалились в одну из трещин, перегородивших им путь в районе ледника.

Средняя скорость сползания в море подобных ледников около 50 метров в год, поэтому ледяной склеп с останками мужественных полярников уже несколько десятилетий тому назад сполз в море, вероятнее всего, напротив нунатака в семи километрах к юго-востоку от мыса Ниль. Известно, что у старшего пешеходной группы П. Максимова имелась винтовка, которую тралением здесь подводным металлоискателем нетрудно обнаружить и теперь. Есть некоторые основания предполагать, что у П. Максимова и его спутника стюарда Я. Регальда, которые в группе Альбанова являлись людьми, наиболее близкими к начальнику экспедиции Г. Л. Брусилову, находились зашитые в одежде в коленкоровых пакетах личные письма Брусилова.

Отсуствие этих писем в пакете к начальнику Гидрографического управления, доставленном Альбановым, авторы некоторых публикаций пытаются объяснять его недобросовестностью. Между тем простейший подсчет веса содержимого в пакете, опечатанном пятью сургучными печатями, а также запаянных вместе с ним в жестяной банке личных документов показывает, что в ней не было личных писем Брусилова, Жданко и другой корреспонденции. Вспомним, что Альбанов, перед тем как забрать почту, ужасался, какой тяжести окажется несколько недель писавшаяся корреспонденция, но «почта оказалась очень невелика, не более 5 фунтов» (практически всего 1,5 килограмма – прим. авторов). Это вес официального пакета, документов и жестянки. К тому же не надо забывать, что для Брусилова, Альбанов являлся уволенным из экспедиции личным недругом, они, по свидетельству Конрада, в течение восьми месяцев почти не разговаривали. Поэтому Брусилов вряд ли решился бы доверить Альбанову доставку личных писем, вероятно, содержащих нелестные для Альбанова вести.

Возможно, до сих пор личная почта Брусилова лежит на дне моря с останками П. Максимова недалеко от юго-западного барьера ледника острова Земля Георга, предполагает Троицкий. Будем надеяться, что со временем здесь будут предприняты поиски винтовки Максимова, и - кто знает? Может, найдутся коленкоровые пакеты с почтой Брусилова, которая дополнит историю дрейфа «Святой Анны».

Загадкой остается и судьба «Святой Анны» после ухода с нее группы Альбанова. Чаще всего высказывается предположение о гибели шхуны вследствие разрушения от ледовых сжатий. Однако в той части Северного Ледовитого океана, где протекал дрейф «Святой Анны» в 1914-1915 годах (всего на 100-200 километров севернее Земли Франца-Иосифа и Шпицбергена), уже маловероятны сжатия такой силы, которые могли бы раздавить ее корпус. К тому же следует вспомнить характеристику «Святой Анны», данную А. Э. Конрадом: «Корабль был хорош. Мы неоднократно попадали в сильные сжатия, однако нашу «Аннушку» как яйцо выпирало из ледяных валов. Нет, ее не могло раздавить. Только пожар мог ее уничтожить».

Версию гибели «Святой Анны» от пожара также можно считать вероятной, ведь последнюю зимовку среди ее экипажа вновь распространилось заболевание трихинеллезом от плохо проваренной медвежатины. Известно, что среди медведей, обитающих севернее Шпицбергена, встречаются животные, распространяющие это заболевание. В начале века у северных берегов Шпицбергена от трихинеллеза умерли участники шведской экспедиции Андрэ к Северному полюсу. Если заболела команда на «Святой Анне», то в какой-то роковой момент больные люди могли допустить пожар, уничтоживший деревянное судно. Вспомним читатель, что в первой главе мы обратили внимание на значительное количество печек отопления кубриков и кают-компании, находящихся на «Святой Анне». Их было четыре и, все они, расположены в разных местах. Уследить за состоянием огня уставшим, обессиленным и раздраженным людям, находящимся на борту, было уже трудно. И если на шхуне действительно произошел пожар, то и ответ напрашивается сам по себе – вот почему на поверхности не осталось ни одной деревянной части корпуса судна.

Если же «Святая Анна» не погибла от пожара, то к середине лета 1915 года ее должно было вынести на южную кромку льда, примерно в то же место, где двумя десятилетиями ранее освободился «Фрам», т.е. севернее Исландии на 200-300 километров. Голода на судне еще не должны были ощущать. Но явно был острый недостаток топлива. Это не позволило бы экипажу запустить паровую машину и преодолеть частые здесь западные ветры, чтобы направиться к Исландии или острову Ян-Майнен. А вот поднять паруса (если они еще оставались) и отдаться на волю этим попутным ветрам, понесшим шхуну к берегам Норвегии, было бы вполне естественно. Затем ее можно было бы направить в Северное море, в пролив между Норвегией и Англией - кратчайший путь на родину. Разбирая данную версию, авторы обращают внимание на то, что с октября 1912-го по апрель 1914 года «Святая Анна» продрейфовала во льдах 1540 миль со средней скоростью 2, 84 мили в сутки в неисследованную часть Северного Ледовитого океана и достигла района севернее Земли Франца Иосифа. Это последние данные о шхуне, основанные на воспоминаниях Альбанова и записях в копиии вахтенного (а может даже и навигационного – прим. авторов) журнала «Святой Анны». И если взять за основу среднюю скорость «движения» шхуны во льдах, то, проанализировав и просчитав эти данные, можно сделать вывод-предположение о том, что к берегам Гренландии «Святая Анна» подошла бы только летом 1918 года. Вот почему в 1919-м Альбанов и просил разрешения у Колчака отправиться на ее поиски. Но, прошло шесть лет. Откуда у Альбанова была уверенность в успешной поисковой операции. Скорее всего, это был душевный порыв человека, пытающегося таким образом оправдаться перед собой и обществом, за «неоправданное» оставление шхуны и ее капитана.

Что касается версии гибели «Святой Анны» от торпед немецких подводных лодок, можно сказать только одно, уж очень неправдоподобна она, по той простой причине, что педантичные немецкие моряки четко фиксировали все свои победы и наименования потопленных судов. «Святой Анны» в этом перечне нет.

Тайна гибели «Святой Анны» продолжает волновать людей. Периодически появляются сенсационные слухи, версии... В конце 70-х годов редакция журнала «Вокруг света» получила сообщение от жительницы Таллинна Г. Молчанюк, дальней родственницы Е. А. Жданко, о том, что, якобы незадолго до войны в Ригу приезжала с сыном или дочерью... Ерминия Брусилова, уехавшая затем в Францию, где проживала постоянно. Родственники А. Жданко, живущие в Москве, считают эту версию весьма маловероятной, чтобы настоящая Ерминия Жданко, или Брусилова, если ей удалось спастись со «Святой Анны», не попыталась бы разыскать своих родственников в России. Также, упомянутым выше Троицким, выяснилось, что среди Жданко имелась еще одна Ерминия Александровна, дальняя родственница московских Жданко, ныне проживавшая в одной из стран бывшей Югославии. Следует упомянуть еще одну мистификацию, связанную с Ерминией Александровной. В 1928 году в Ленинграде в издательстве «Вокруг света» вышла как перевод с французского книга Ренэ Гузи «В полярных льдах» с подзаголовком, что это дневник Ивонны Шарпантье - медсестры с погибающей во льдах парусной шхуны «Эльвира». В книжке рассказывалось о дрейфе шхуны во льдах, уходе части экипажа во главе со штурманом и о печальном конце оставшихся - все умерли от голода и болезней. Якобы незадолго до смерти автор дневника - медсестра Шарпантье, последняя из оставшихся еще в живых, зашила дневник в кожаный мешок с поплавками и положила на лед. Его и нашло на севере Атлантики норвежское китобойное судно, капитан которого передал дневник швейцарскому ученому - естествоиспытателю Р. Гузи. Хотя участники трагедии, рассказанной медсестрой Шарпантье, носят в книге норвежские фамилии, аналогия с экспедицией Брусилова здесь явная. Это и подтвердилось, когда был найден французский оригинал книги Р. Гузи. В нем весьма правдоподобно описывается история «Святой Анны» экспедиции Брусилова, но автор дневника - медсестра - названа Наташей Сидоровой, причем сведения о ней путанны и неубедительны. Вероятнее всего, что Р. Гузи, ознакомившись с опубликованной в 1925 году в Германии книгой Валериана Ивановича Альбанова, «досочинил» историю гибели, оставшихся на «Святой Анне», изобразив свой вымысел в виде рассказа медсестры Наташи Сидоровой. Сам же господин Ренэ говорил, что для него одинаково интересно писать, что про «карликов, горилл и бегемотов», что про полярников.

Изучение других книг Р. Гузи это подтвердило: в своей книге о первых полетах в Арктику, вышедшей в 1931 году, касаясь своей прежней книги о «Святой Анне», Р. Гузи писал: «Я попытался каким-то образом восстановить события, происходившие с оставшимися членами экспедиции Брусилова». Казалось бы, все ясно. Но некоторые исследователи высказывают предположение, что, быть может, Е. А. Жданко каким-то образом все же спаслась и передала франко-швейцарцу Гузи свой дневник для опубликования с обязательным условием представить его как вымысел.

Как уже авторы отмечали, следы «Святой Анны» и ее команды не найти на островах и землях Крайнего Севера. Много экспедиций погибло в северных широтах, но всегда, оставались или были найдены, какие-либо останки, доказывающие принадлежность их к соответствующей экспедиции. От «Святой Анны» и ее команде, кроме памяти о мужественных полярниках и воспоминаниях Альбанова, не осталось ничего. Только дно Северного Ледовитого океана расскажет о последних минутах «Аннушки».

Что касается личности самого В. И. Альбанова, следует все-таки сказать, что он всегда будет привлекать внимание полярных исследователей и всех, кто интересуется Арктикой, как пример несгибаемого мужества в, казалось бы, безвыходных обстоятельствах. В память о нем в Арктике в разные годы появились географические названия: мыс Альбанова (Земля Франца-Иосифа), ледник Альбанова (Северная Земля), остров Альбанова (гавань Диксон). С 1971 года бороздит полярные воды гидрографическое судно «Валериан Альбанов», построенное в Финляндии специально для исследования арктических морей. В кают-компании судна хранится как сувенир охотничий нож Альбанова, подаренный экипажу дальними родственниками полярного штурмана. Трудно сейчас давать оценку действиям Альбанова сотоварищи, покинувших «Аннушку» и ее капитана, но точно известно одно, если бы Альбанов и Конрад не спаслись, то про «Святую Анну» мы бы вообще ничего не узнали.

В географических названиях закреплена также память и о других участниках экспедиции на «Святой Анне». На картах Земли Франца-Иосифа значатся ледник Брусилова (остров Земля Георга), мыс Жданко (остров Брюса), мысы Конрада и Губанова (остров Мейбл), бухта Нильсена (остров Белл). На картах Карского моря нанесен глубоководный желоб Анны, а на Новой Земле мыс Анны получил свое имя в память о трагической экспедиции на «Святой Анне», ставшей частицей истории освоения и изучения полярных районов.

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   20

Похожие:

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconНазвание: «Энергия сказки в романе В. Каверина «Два капитана»
В нашей стране есть музей, посвященный одной книге – роману В. Каверина «Два капитана»

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconПо следам героев «Мастера и Маргариты»
Большинство героев фантастического романа имеет прототипы из числа абсолютно реальных людей современников писателя. Так же как и...

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconРеферат. Тема: «Бороться и искать, найти и не сдаваться»
В 2011 году в мире будет отмечаться важное географическое событие – столетие с момента достижения Южного полюса. Это событие явилось...

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconКузнецов В. И. к 89 Тайна гибели Есенина: По следам одной версии
...

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconИнформационно-библиографический отдел
Своими достижениями в спорте они показывают, как нужно бороться и не сдаваться. С 2009 года в России 12 декабря отмечается Международный...

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconДва капитана-подводника, не сумев поделить женщину, ставят мир на грань ядерной войны

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconДействие романа классика ингушской литературы Идриса Базоркина охватывает последнее десятилетие XIX начало XX века. С большим знанием исторического материала
С большим знанием исторического материала рисует писатель тяжелую жизнь ингушей того времени, страдающих от безысходной нужды и произвола...

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconДипломирования вахтенных помощников капитана
Пднв 78/95, Глава II требования в отношении капитана и палубной команды, Раздел а-ii / 1

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться icon5. Конкурс капитанов
Соревнование. Класс делится на команды. (Команда «юные пешеходы» и команда «юные велосипедисты».) Выбор капитанов

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconВойна океан человек о морально политической и психологической подготовке
Г. А. Броневицкого кандидата психологических наук, капитана 1 ранга И. Я. Иванова кандидата педагогических наук, капитана 1 ранга...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница