Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться




НазваниеТайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться
страница3/20
Дата конвертации09.04.2013
Размер3.56 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

ТАЙНА ДВУХ КАПИТАНОВ

ИЛИ ВЕРСИЯ ЕВГЕНИИ БАРДИНОЙ


Почти все мы в детстве захватывались приключенческими книгами, поэтому тяжело найти человека, который в свое время не зачитывался романом В.Каверина "Два капитана". Те, кто интересовался историей написания этой книги, знают, что она основана на реальных событиях, а то, что прообразом капитана Татаринова со шхуны "Святая Мария" стал Георгий Брусилов, уроженец города Николаева, на самом деле мало кто догадывается...

Июль 1912. Возле причала Санкт-Петербургского порта готовится к отплытию белоснежная парусно-паровая шхуна, построенная в Англии в 1867 году специально для поисков следов экспедиции Дж. Франклина, исчезнувшей 20 лет назад. Переходя из рук в руки, корабль менял свои названия, именуясь "Ньюпорт", "Бланкатра", "Пандора - 2". Под именем "Святая Анна" она принадлежала лейтенанту Русского флота Георгию Львовичу Брусилову (увы, только лишь по документам – прим. авторов), уроженцу города Николаева, который приобрел шхуну для коммерческой экспедиции по изучению зверобойного промысла во время прохода северным морским путем из Атлантического океана в Тихий...

Жизнь семьи Брусиловых была очень тесно связано с Николаевом. Они считались своеобразной элитой не только из-за своего происхождения. Можно сказать, что история яхт-клуба - современной визитной карточки города, начинается из этих людей.

Родился Георгий, или как его называли дома Юра, 6 мая 1884 года в Николаеве. Мать мальчика - Екатерина Константиновна Панютина родилась в дворянской семье. Отец, как и его братья, был военным. И хотя, в отличие от своей жены, отец Георгия не был потомственным дворянином, он сделал прекрасную карьеру. В Николаеве Лев Алексеевич занимает должность адъютанта Главнокомандующего Черноморским флотом и Командира портов Черного моря. В семье, кроме Юры (Георгия) было еще трое детей: две старшие сестры Татьяна и Ксенья (Ксения – прим. авторов), а также младший брат Сергей.

Отец Георгия - Лев Алексеевич, имел двух братьев Алексея и Бориса. Поэтому знаменитому генералу Алексею Брусилову Георгий Львович приходится племянником. Вообще-то, родственные связи сыграли немалую роль в жизни молодого Георгия Брусилова. И, к сожалению, не всегда его отношения с семьей были теплыми, приобретая зачастую сугубо деловой характер. Вопреки этому он им обязан всем тем, что имел. А возможно и всем, что потерял.

Начальное образование Юра (Георгий) приобретает в Николаеве; потом учится в Петербургском морском кадетском корпусе. Закончил он его в разгар русско-японской войны в 1905 году. После выпуска молодой мичман направлен на Дальний Восток. Там Георгий принимает участие в морских операциях - сначала на миноносцах, а потом на крейсере «Богатырь». Именно на нем, Георгий Брусилов по окончанию войны без единой царапины возвратился через Суэц и Гибралтар в Кронштадт. В 1910 году Георгия переводят в Главное гидрографическое управление, и он принимает участие в гидрографических экспедициях по Северо-Ледовитому океану на двух ледокольных пароходах – «Таймыр» и «Вайгач».

Кое-кто из исследователей считает, что во время дальних плаваний Георгий Брусилов получил прекрасную морскую подготовку. Кое-кто думает, что опыт лишь одного года нельзя считать достаточным и он слишком мал. Но как к тому не подходи, только сам капитан уверен в себе: в начале 1912-го он начинает готовиться к самостоятельной экспедиции. Но что его побудило к этому?

Отец Георгия Брусилова к тому времени уже три года как умер, и его семья ощущала некоторые материальные трудности. А значит, молодой руководитель экспедиции практически не имел за душой ни копейки. Поэтому он был вынужден обратиться за помощью к своим родственникам. Дядя, Борис Алексеевич, согласился помочь племяннику, но, собственно, средства предоставила его жена - баронесса Анна Паризо Де Ла-Валетт (в некоторых источниках фамилия Ла Валетт пишется без дефиса – прим. авторов). Георгий взял годовой отпуск и занялся подготовкой.

Для начала планировалось отправиться в путешествие на двух кораблях - это было бы менее рискованным. Но смета была очень ограниченной - для покупки судов выделили лишь 20 тысяч рублей. А русское правительство, поощряя развитие отечественного судостроения, облагало судна приобретенные за границей, слишком большими налогами. Только за купленную в Англии "Пандору" нужно было переплатить 12 тысяч. И баронесса, судя по всему, считала дополнительные траты лишними, поэтому пришлось отказаться от задуманного и приобрести только один корабль

Еще один интересный факт - чтобы бы отправить экспедицию было организовано что-то наподобие акционерного общества. Но в последний момент дядя Борис поставил условие - никаких компаньонов. По этой причине из объединения вышел лейтенант Николай Андреев - друг Брусилова, который во время путешествия должен был выполнять функции второго офицера. Возможно, именно из-за обиды на это, Николай в последний момент отказался брать участие в экспедиции, что также сыграло немаловажную роль в ее дальнейшей судьбе

Купленную шхуну в честь главного мецената переименовали в "Святую Анну". Интересно, что параметры шхуны, изложенные в разных источниках, приводятся по-разному. Поэтому разной есть и оценка возможностей корабля - от "хлипкой шхуночки" до "одного из лучших кораблей того времени". Дело в том, что цифры которые по обыкновению указываются в литературе - мощность паровой машины всего 40 лошадиных сил и скорость - 5, 5 узлов - касаются шхуны "Бланкатра" по публикациям 19 века. Позже, вместе с новым именем корабль получил и обновленное оборудование. В газете "Новое время" от 18 июля 1912 года напечатано интервью старшего помощника капитана Андреева (еще до того, как было принято дядей решение, о единоличном управлении «предприятием» - прим. авторов). Из этой статьи видно, что "Святая Анна" имела довольно сильную для ее корпуса машину, наверное, поставленную уже в ХХ веке, вместо менее мощной. "Нас встретил старший помощник капитана, лейтенант Николай Андреев, провел в салон, рассказал о цели экспедиции... "Святая Анна" построена в 1867 году, грузоподъемность ее 231 тонны, толщина бортов 27 дюймов, машина имеет мощность 400 индикаторных сил, ход -7-7,5 узлов..." – вспоминала Е. Жданко.

На закупку всего необходимого выделили еще 70 тысяч рублей. Подготовка к экспедиции продолжалась. Хлопот у Георгия Львовича перед отплытием было немало. Сухари. Мука. Сушеные овощи. Шерстяное белье. Полярная одежда. Керосин. Солонина. Галеты. Рис. Уголь. Патроны... Все это нужно закупить на полтора года из расчета на 30 членов экипажа. Но все это приобреталось с большой трудностью. Об экспедиции знает вся Россия, пишут газеты. Она считается богатой. Поставщики уверены, что блестящий офицер на цены обращать внимания не будет – деньги запрашивают баснословные. И никто не знает, с каким скрипом дяди Борис Алексеевич их выделяет. Не от хорошей жизни в газетах было дано объявление о сдаче кают - все желающие приглашались на морскую прогулку вдоль берегов Скандинавии к Александровску-на-Муроме (здесь небольшая неточность; правильно будет на-Мурмане – прим. авторов), с возможным заходом в Архангельск. А оттуда шхуна должна была уже выйти в открытое море.

Именно тогда на борту "Святой Анны" появляется женщина - Ерминия Жданко. Семьи Брусиловых и Жданко знакомы были давно, а 21-летняя Ерминия, дочь петербургского генерала, близко дружила с сестрой Георгия Ксеньей. В Петербург она прибыла незадолго до отхода шхуны - лечиться. Доктора рекомендовали девушке свежий морской воздух для более скорого выздоровления. Вечером в доме Брусиловых Георгий Львович предложил ей принять участие в путешествии. 22 июля она напишет своему отцу:

"Дорогой мой папочка! На мое счастье оказалось, что и Ксения здесь... Я в них просидела вечер, и они предложили мне одну экскурсию, которую мне ужасно хочется проделать, но если только ты не будешь недоволен. Дело вот в чем: Ксенин брат купил пароход, шхуну, кажется. Она парусная, но при ней есть паровая машина, я не совсем понимаю, но ты, наверное, сообразишь. Он устраивает экспедицию в Александровск и приглашает пассажиров (было даже объявление в газетах), так как довольно много кают. Займет это недели две-три, а вот из Александровска, я бы возвратилась по железной дорогое"

Получив разрешение родителей, Ерминия Жданко вместе со своей подругой Леной занимает одну из кают. 10 августа блестящая белоснежная "Святая Анна" с шумом простилась с берегами Петербурга.

Какой была дальнейшая судьба нашего земляка и "Святой Анны", была ли она такой же трагической, как и у "Святой Марии" Каверина? Возможно, экипажу шхуны на самом деле удалось спастись? Об этом вы узнаете в следующих публикациях… (Вместе с тобой читатель, мы будем ждать продолжение интересной версии Евгении Бардиной – прим. авторов).


«ПРОГУЛКА В АРКТИКУ»

ИЛИ ВЕРСИЯ БИОЛОГА ВЕХОВА


      Экспедиция на «Святой Анне» была субсидирована на частные средства московских родственников Георгия Львовича Брусилова – его дяди, землевладельца Бориса Алексеевича и его жены Анны Николаевны Брусиловой-Паризо де Ла Валетт. Эти три человека и составили некое подобие «акционерного общества», причем основную сумму в намечавшееся предприятие вложила именно Анна Брусилова; небольшую часть средств предоставил дядя, сам же капитан «Святой Анны», Георгий Брусилов, был «гол как сокол» и ничего не смог внести в финансирование предстоявшего плавания. В качестве судна экспедиции решено было закупить в Англии небольшую паровую яхту, построенную аж в 1867 году, «Pandora II», которую нарекли «Святой Анной» в честь основного концессионера, Анны Брусиловой-Паризо де Ла Валетт.

      Параметры «Святой Анны» у сегодняшнего мореплавателя вызовут удивление: как на этакой «лодочке» водоизмещением всего-то около тысячи тонн и с паровой машиной в 41 лошадиную силу можно было выходить в плавание по ледовитым арктическим морям?! Эта трехпарусная «маломощная скорлупка», баркантина, по своим размерам (длина корпуса – 44,5 и ширина – 7,5 метров) – уже тогда не могла тягаться с обычными парусно-моторными шхунами, хотя по меркам своего времени, а построена она была почти сорок лет назад, шхуна предназначалась специально для плаваний во льдах Арктики. До прекрасного превращения в «Святую Анну» появившийся на свет сторожевой корабль «Newport», став затем шхуной «Pandora II», в 1893 и 1897-м уже дважды ходил в Карское море

      Экспедиция Георгия Брусилова не имела научных планов; он намеревался пройти вокруг севера Евразии, став в случае благоприятного исхода вторым, кто прошел бы северо-восточным проходом после знаменитого шведского мореплавателя Нильса-Адольфа Эрика Норденшельда. И после этого заняться в Тихом океане промысловой деятельностью

     В экипаж «Святой Анны» входили 24 человека, в том числе сестра милосердия Ерминия Александровна Жданко. Да, да. На корабле оказалась женщина. И не просто женщина, а племянница начальника Гидрографического управления Михаила Ефимовича Жданко. Она поднялась на борт шхуны во время стоянки на Мурмане (Мурман – это большая географическая территория, в состав которой входит почти все Баренцевоморское побережье Кольского полуострова, Мотовский залив, полуостров Рыбачий, поэтому авторы неслучайно обращают на это внимание, так как биолог Вехов, очень «вольготно» относится к географической терминологии, ведь по его мнению речь идет о городе Александровске-на-Мурмане, а получается – огромная и конкретно неопределенная территория – прим. авторов), чтобы заменить своевременно не прибывшего судового врача. Факт участия женщины в составе полярной экспедиции добавляет к этому мероприятию еще более острый интерес. К сожалению, и здесь господин Вехов допускает еще одну существенную неточность – Ерминия Жданко поднялась на борт шхуны в Санкт-Петербурге, а не в Александровске-на-Мурмане (прим. авторов). Сейчас, с высоты времени начала 21-го века, сложно судить о квалификации экипажа, но, по-видимому, опытом мореплавания в полярных широтах владели немногие. Сам капитан шхуны и начальник экспедиции 28-летний лейтенант Брусилов до выхода в плавание на «Святой Анне» год прослужил вахтенным начальником на ледоколе «Вайгач». Но что значит год для получения навыков арктического мореплавания! Единственный среди путешественников, кто имел достаточный опыт плавания в северных широтах, оказался помощник командира «Святой Анны», штурман Валериан Альбанов. Из числа матросов, входивших в состав экипажа судна, только подданный Норвегии гарпунер Михаил Денисов успел «покачаться» на китобойце. Определенным опытом обладал и бывший военный моряк Ольгерд Нильсен, не пожелавший покинуть судно после его продажи русским в Англии.

      Вот, собственно, и все. Итак, подобно множеству других, трагически закончившихся экспедиций того времени в Арктику, эта была составлена сплошь из дилетантов (Вехов ссылается на мнение штурмана экспедиции Альбанова – прим. авторов.), а ее руководство было окрылено идеей «установления арктических рекордов». В этой связи интересно воспоминание Валериана Альбанова о том, что при наборе экипажа в экспедицию желающим предлагалось «прокатиться» на шхуне «Святой Анны» вдоль берегов Сибири «по стопам Норденшельда». Вот так и не иначе! Прокатиться! Во всем мире было два-три настоящих ледокола, а тут прокатиться на хлипкой шхуночке! Видимо, экспедиция казалась не особенно трудной.

      «Дилетанты» не смогли продумать экипировку и оснащение экспедиции. В опубликованных мемуарах Валериана Альбанова читаем: «Кладовые и трюмы были битком набиты всевозможным провиантом и деликатесами (!!!). Чего только там не было! Орехи, конфеты, шоколад, фрукты, различные консервированные компоты, ананасы, ящики с вареньем, печенье, пряники, пастила и много-много другого». Продовольствия взяли в обрез, всего на два года, рассчитывая, что удастся за это время пройти в Тихий океан, начать зверобойный промысел в его северной части. Недостаток продовольствия намеревались покрывать за счет употребления мяса от забитого морского зверя. Хотя закрома на судне были богаты экзотическими видами провианта, бросается в глаза полная неподготовленность «Святой Анны» к плаванию в арктических морях

      По фрагментарным сведениям можно восстановить маршрут дрейфа «Святой Анны», а вот ту атмосферу, которая царила на судне, – вряд ли, ведь многие документы погибли. 10 августа 1912-го (все даты приведены по старому стилю) шхуна вышла из Петербурга, отойдя от пирса у Николаевского моста, а 28 августа она снялась с якоря из Александровска-на-Мурмане (ныне город Полярный – прим. авторов), где стояла несколько дней в Екатерининской бухте. Время для арктических походов уже было явно позднее: ведь через полмесяца начинались осенние шторма и с севера тянул лед. 2 сентября «Святую Анну» можно было наблюдать вблизи селения Хабарово в Югорском Шаре. Тут тогда скопилось несколько пароходов, которые в течение всего лета тщетно пытались пройти в Карское море. Один из выдающихся отечественных ученых-гидрографов и руководителей Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана Николай Морозов в тот же год, что и Георгий Брусилов, девять раз пытался проникнуть со своим судном в Карское море через Югорский Шар, но все безрезультатно. Сплошной пак, как вставший на пути кораблей мощный и неприступный бастион, не пускал «чужих» в Сибирь. Морозов был в числе последних, кто видел «Святую Анну» еще во всем ее блеске: «12 сентября я видел очень красивую баркантину, шедшую очень смело из Югорского Шара прямо во льды Карского моря; я догадался, что это «Анна» лейтенанта Брусилова». Сразу за Вайгачом начинались непроходимые льды, пригнанные сюда северо-восточным ветром из Карского моря, поэтому любые попытки мореходов выйти за Вайгач оканчивались неудачами. В тот же день шхуна Брусилова ушла дальше, в сторону выхода в Карское море. 4 сентября «Святой Анне» удалось выйти в Карское море. В Байдарацкой губе шхуна, лавируя между редкими льдинами, а потом и густым льдом, намеревалась подойти к западному берегу Ямала, в район мыса Маре-Сале, где возводилась одна из трех первых русских арктических радиостанций (эти радиостанции планировалось установить экспедициэй Шекльтона, которая пыталась выйти в Карское море на пароходе «Нимроде» - прим. авторов).

      5 сентября «Святая Анна» была остановлена льдом, а 6 и 7 числа пробиралась среди льдин и вышла-таки на чистую воду. 10 сентября шхуна вошла в большой канал с шугой, которая и остановила ее 11-го вечером. До 28 сентября плавание проходило при постоянно мглистом горизонте с неоднократными остановками, сменами курса, маневрами и лавированием между льдами. 25 сентября ознаменовалось открытием охоты – убили первого тюленя. 28 сентября с судна заметили первое северное сияние. К 1 октября со льдом мореплаватели придрейфовали к западному берегу Ямала. Видя такое незавидное положение и не исключая, что им придется зазимовать у Ямала, Георгий Брусилов решил «сбегать» на землю, словно предчувствуя, что ему придется ступить на нее последний раз в своей жизни. 3 октября с партией в шесть человек и картами он отправился на берег, который маячил всего-то в восьми милях от «Святой Анны». Нужно было разведать местность, нельзя ли тут соорудить зимовочную базу экспедиции. Но эти восемь миль по льду прошли не так быстро, как могло бы показаться; они потратили на поход только в одну сторону более суток, и лишь 6 октября вернулись на судно.

      16 октября ледяное поле со вмерзшим в него судном вдруг «оторвало от Ямала», и «Святая Анна» пустилась в дрейф, исчезнув затем в небытии. Дрейф стартовал примерно с широты 71 градуса 47 минут СШ (северной широты – прим. авторов). С этого времени вся судовая жизнь была подчинена только одному – выживанию в арктических условиях. На льду у судна устроили баню. Людей на жилье распределили по всем имеющимся на судне помещениям. Самыми привилегированными стали командир, штурман, «г-жа Жданко» и оба гарпунера; им отводились наиболее комфортабельные апартаменты на 1-й палубе, отапливаемые двумя печками (читатель – запомни количество печек, к этому мы еще вернемся – прим. авторов). Команда расположилась в кормовом отсеке (семь человек), которое отапливалось камбузом, и в носовом кубрике (восемь человек), обогреваемом одной печкой (в очередной раз авторы обращают внимание на то, что все воиспроиведенное в версии Вехова основано на воспоминаниях одного лишь только Альбанова).

      Экипажу пришлось полностью «обезобразить» шикарное убранство кают и палуб. На стенах и потолках внутренних помещений пришлось делать вторую обшивку – из войлока с прокладками толя и парусины. Отполированную до зеркального блеска мебель из красного дерева и роскошные ковры ждала печальная участь. Они гибли от воды, сочившейся через щели потолка; ведь от тепла и дыхания людей, покрывавшие поверхность судна снег и лед начали таять. Все внутри покрылось слоем копоти от горящих сальных светильников-коптилок. Воздух в помещениях судна сделался сырым, люди от вечной копоти стали столь грязными, что были похожи на этакие безликие «силуэты». Свет от коптилок освещал пространство в радиусе полуметра, все остальное тонуло во мраке. По углам кают блестели иней и лед. Тут оказались самые чистые уголки, в них не долетала копоть. Но люди свыклись с этим мраком. Их уже не тревожили вечные подтеки воды, вечная сырость, пластами отваливающаяся от деревянных покрытий краска, скользкое от сырости и плесени дерево.

      28 ноября была проведена ревизия всего топлива; оказалось, что на судне всего 320 пудов угля и 340 досок. Подведя «баланс топлива», расход дерева на топливо решили ограничить дневной нормой топки в две доски. Опять возникает вопрос, как с таким ничтожным запасом топлива можно было отправляться в плавание по ледовитым арктическим морям, когда в любой момент судно могло оказаться втянутым в неизвестно сколько продолжавшийся дрейф? 8 декабря с борта убили первого белого медведя. 1 января 1913-го «Святая Анна» была чуть южнее бухты Ледяная Гавань, где на берегу в 1596–1597 годах провели первую зафиксированную в истории Арктики зимовку участники третьей голландской экспедиции, руководимой Виллемом Баренцем.

      Неудачи преследовали мореплавателей с самого начала дрейфа. С наступлением зимы, когда начался «полярный охотничий сезон», весь экипаж поразила странная болезнь, принятая сначала ими за цингу – бич большинства полярных экспедиций того времени. В середине декабря 1912 года поочередно заболели Георгий Брусилов, Валериан Альбанов и семь человек команды. Брусилов оправился только к лету. 3 марта он отметил в бортовом журнале: «Ходить и двигаться совсем не могу, на теле у меня пролежни, часто заговариваюсь; было время, когда опасались, что я вовсе не встану, и сделали список документов, хранящихся у меня». Он поправлялся медленнее всех; его запись в вахтенном журнале гласит: «2 марта меня вынесли на стуле на лед, потом положили и обнесли вокруг судна и по палубе». Брусилов проболел около шести или семи месяцев, причем три с половиной из них лежал, превратившись в настоящий скелет, обтянутый кожей. Его нежно оберегала Ерминия Жданко; она неустанно сидела около него, и ей больше всего доставалось, когда в приступах ярости больной «метал» в сиделку тарелки и ложки, выплескивал еду и питье, грубо ругался, хотя в нормальном состоянии был милейшим человеком. Только по прошествии многих десятилетий удалось установить, что экипаж «Святой Анны» поразил трихинеллез (это выяснили уже советские медики в 30-х годах пошлого столетия – прим. авторов); ведь за неделю до начала массового заболевания с борта судна удалось подстрелить близко подошедшего к нему белого медведя. Видимо, его мясо было недостаточно проварено.
      Новый 1913 год встречали торжественным застольем, устроенным на верхней палубе, в «офицерской» кают-компании. 31 января 1913-го после полярной ночи увидели первый раз солнце, а 8 апреля радовались появлению первой птицы – пуночки. С наступлением весны началась охота, на столе экспедиции появились свежая медвежатина и тюленятина, и больные стали быстро поправляться. В марте-апреле настреляли аж 25 медведей, соорудили на льду коптильню и наделали копченых колбас. Но эти радости омрачились 16 июля, когда вышел весь запас дров, сожгли все доски. С наступлением лета начались попытки освобождения «Святой Анны» из ледового плена. Пытались проделать канал во льду, чтобы судно экспедиции вырвалось наконец-то из плена. Мореплаватели взрывали лед, пилили его и вырубали куски. Все оказалось тщетно, с трудом пробитая щель тут же затягивалась новым льдом. 18 августа экипаж «Святой Анны» убедился в бесплодности этого занятия, что было отмечено и в судовом журнале. Грозила вторая зимовка. Поэтому Брусилов издал распоряжение собирать все возможное топливо. В кучу несли то, что вообще могло гореть: и мусор, и разбросанные вокруг корабля на льду деревяшки. Обычные в те времена лампы «Молнии» приспособили для топки медвежьим жиром. Из парусиновых обвесов сшили новые брюки, из шкур убитых тюленей делали обувь. К 28 августа зигзагообразный путь дрейфующего льда со вмерзшей в него «Святой Анной» достиг 80 градусов северной широты. Позже скорость дрейфа возросла (читатель, обрати внимание и на этот факт – прим. авторов). 30 октября закрыли световой люк и закидали его снегом. С этого времени внутренние помещения шхуны освещались лишь горящими лампами-коптилками; их делали из пустых консервных банок и заправляли тюленьим и медвежьим жиром. Рождество отмечали общим обедом в большом верхнем салоне, тут же встречали и Новый год. К 4 декабря судно оказалось под 82 градусами СШ. Отсюда вектор дрейфа перекинулся на запад.

      Предчувствуя неизбежность второй зимовки, экипаж «Святой Анны» впал в полнейшее уныние. Начались крупные разногласия между Брусиловым и Альбановым. Их стычки напоминали склоки на коммунальной кухне; у обоих после очередного выяснения отношений начиналась одышка, головокружение, спазмы душили горло. Как вспоминал позже штурман «Святой Анны» Валериан Альбанов, после сентября 1913-го между ними не было ни одного «мирного» разговора. Обстановка на судне постепенно достигла такого накала, что зимой 1913–1914 гг. штурман Валериан Альбанов попросил освободить его от выполнения своих прямых обязанностей на «Святой Анне». После некоторого раздумья Георгий Брусилов «принял его отставку». Такой поворот событий можно было ожидать; в нем нет ничего удивительного. Ведь по сути больше полутора лет люди здесь ничем серьезным и не занимались; они попросту бездельничали. Основное занятие команды – работы по поддержанию судна в порядке, исправление возникающих повреждений, охота. Многие члены команды принялись постигать морские науки, занялись изучением иностранных языков и паровой машины. Экспедиция-то была намечена как своеобразная «прогулка» по ледовитым морям Арктики, и ее задача была простой – пройти их и заняться промыслом на Дальнем Востоке. И никаких научных целей, когда каждый был бы, что называется, при деле. Шхуна лежала без движения, выдавленная льдом, уже более полутора лет. Болезни, голод, холод и безнадежность делали свое дело: начались дрязги, выяснения, кто виноват, а кто прав. Чтобы как-то избежать стычек с капитаном, штурман залезал в «воронье гнездо» на грот-мачту, в обсервационную бочку, из которой обычно наблюдают за состоянием льдов, и просиживал там часами, слушая арктическую «музыку» – тишину полярного простора, шелест ветра в заиндевелых вантах, наблюдая за красивым убранством «Святой Анны», в которое ее нарядил мороз.

      В разгар зимы 1913–1914 гг. у штурмана Валериана Альбанова родилась идея оставить судно и попытаться достичь земли. К этому времени обстановка на судне была критической и взрывоопасной. 22 января он озвучил свою задумку Брусилову и просил у капитана дать ему для постройки каяка и саней необходимые материалы. Но Брусилов сначала принялся отговаривать штурмана, мотивируя, что скоро они, может быть, все вместе отправятся по льду искать спасения на каком-нибудь острове. На судне не было ни нормальных шлюпок, ни саней; ведь никто не предполагал дрейфовать и, тем более, воспользоваться санями в аварийной ситуации. Сначала Альбанов думал идти один, а когда узнал, что ему в напарники вызвалось еще несколько добровольцев, свыкся и с этой мыслью. Подготовку «штурмовой» группы Альбанов начал уже на следующий день после оглашения своего плана перед Брусиловым.
      А жизнь на дрейфующем судне шла своим чередом. 27 февраля 1914-го сократили расход сухарей и хлеба. Решено: по полфунта хлеба выдавать четыре раза в неделю, в эти же дни еще были положены по полфунта сухарей, а в остальные же дни – употребляли одни сухари, по 3/4 фунта в день «на брата»

      Уходящей партии предстояло сделать семь каяков и семь нарт; каждый каяк ставили на сани, в лямки должна была впрягаться пара полуживых людей, и они-то стали единственной тягловой силой, тащившей по льду поклажу, массой в 10–10,5 пудов. Для похода были собраны нехитрые пожитки: продовольствие, палатка, спальные мешки, самодельная печка. Накануне выхода в пеший маршрут к «Большой земле» Брусилов в третий раз зачитал Альбанову список переданного ему оружия и снаряжения. Самым ценным и дорогостоящим оказались две винтовки «Ремингтон», одна винтовка норвежская, одно двуствольное дробовое ружье центрального боя, две магазинки шестизарядные, механический лаг, два гарпуна, два топора, одна пила, два компаса, 14 пар лыж, одна малица 1-го сорта, 12 малиц 2-го сорта, один совик, хронометр, секстан, 14 заспинных сумок, один бинокль. И вдобавок Брусилов взял с Альбанова обязательство вернуть ему все затем под расписку. Только из этого факта видно, до какого абсурда докатились отношения в экспедиции, если больной и полуживой капитан спрашивает с таких же, как он, «доходяг» расписку за имущество. Естественно, у штурмана подобный выкрутас Брусилова вызвал очередной всплеск эмоций. Но никто из экипажа не знал, что такое поведение Брусилова было «оправдано» весьма щекотливым положением; ведь по условиям договора с Анной Брусиловой-Паризо де Ла Валетт (приставка «де» в данном случае так и указана без заглавной буквы – прим. авторов) он материально отвечал за судно и все снаряжение экспедиции. В случае их потери все убытки покрывает Георгий Брусилов. На иных основаниях богатые родственники не соглашались послать экспедицию. При определении запаса продовольствия для пешей группы исходили лишь из того, сколько продуктов вообще оставалось на момент ее ухода с судна. Основу его составили... сухари; ими пешеходы покрывали более 80 % своего дневного рациона. Еще одно дополнение к общей картине: как собиралась и чем была снаряжена группа Альбанова. Чтобы ориентироваться на месте, штурман в качестве карты использовал заимствованный из русского издания книги Фритьофа Нансена «Среди льдов во мраке ночи» (фактически же книга Нансена имела и другие официальные названия, связанные с особенностями перевода, а именно: «Во мраке ночи и во льдах» и «Среди льдов и во мраке полярной ночи» - прим. авторов) рисунок с изображением Земли Франца-Иосифа. На той карте, правильнее сказать – картинке из книги, отражавшей уровень изученности архипелага на конец XIX века, были нанесены даже несуществующие в Арктике «Земли» – Петермана, Короля Оскара и Джиллиса. По всем этим «Землям» либо прошла с дрейфом шхуна Брусилова, либо пешком по льдам протопали Альбанов и его спутники.

      13 апреля (по другим, более правдивым данным, 10 апреля – прим. авторов) стало днем ухода со «Святой Анны» отряда из 14 человек под командованием штурмана Альбанова. Они были последними, кто видел капитана Георгия Брусилова, «барышню» Ерминию Жданко и остающихся на шхуне членов экипажа.

      Вообще, на этот день можно было подвести некоторые итоги дрейфа «Святой Анны», ведь уходящие унесли с собой и последние документальные сведения об экипаже и самом судне. Так, с 15 октября 1912 года, с того дня, когда шхуна была вовлечена в дрейф по морям Арктики, прошло 546 суток, и за все это время «Святая Анна» преодолела более двух тысяч морских миль (фактически же не более 2000, а 1575 миль, при этом следует учесть, что одна миля – это 1892 метра, т.е. господин Вехов «приписал» Брусилову и «Святой Анне» лишних, как минимум 500 миль, многовато будет, – прим. авторов). Ко дню выхода пешей группы в сторону Земли Франца-Иосифа «Святая Анна» располагалась под 82 градусами 55 минутами СШ (северной широты) и на долготе 60 градусов 45 минут ВД (восточной долготы – прим. авторов). Провизии у остающихся на судне было еще на год плавания или дрейфа. Топливо все израсходовано, и отапливали шхуну ее же деревянными частями.

      Эта экспедиция – кладезь парадоксов. Даже уход со шхуны был обставлен помпезно, если к тому положению, в котором оказалась экспедиция, применимо это слово. На три часа был назначен общий прощальный обед. Его приурочили к великому христианскому празднику – Святой Пасхе. На такую церемонию прощания сподобили Георгия Брусилова стюард Ян Регальд и повар Игнатий Калмыков, по утверждению Альбанова, слывущий неунывающим поэтом и певцом. «Наконец-то сходят вниз и Георгий Львович. Начинается обед: Ерминия Александровна разливает суп и угощает. Все сильно проголодались, так как привыкли обедать в 12 часов, а сейчас уже скоро 4 часа. Иногда кто-нибудь вымолвит слово, попробует шутить, но, не встретив поддержки, замолкает. Остающиеся особенно предупредительны с нами, уходящими, и усердно угощают нас то тем, то другим. Ведь это наш последний обед на судне, за столом, как следует сервированным. Придется ли уходящим еще когда-нибудь так роскошно обедать, а если и придется, то всем ли?». Вчитываясь в эти строки воспоминаний Валериана Альбанова, поражаешься: люди на краю гибели озадачены вопросом, где, когда и кто будет еще так обедать, за сервированным столом!

      После обеда все высыпали на палубу – и уходящие, и остающиеся. Даже последняя из шести оставшихся в живых собака Улькa. Пo-мoeмy, никто не понимает, что происходит. Судьба людей, некогда спаянных единой целью, уже поделила их на две группы – кто спасется, а кто сгинет в вечности. Но об этом еще никто из них не знает...

     Валериан Альбанов вспоминал: «Все стоят и чего-то ожидают... Я снял шапку и перекрестился... Все сделали то же. Кто-то крикнул «ура», все подхватили, налегли на лямки, и мы тихо тронулись в путь». Все! Началась беспримерная, полная драматизма, человеческого горя и воли случая эпопея, примеров которой нет в истории освоения Арктики.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconНазвание: «Энергия сказки в романе В. Каверина «Два капитана»
В нашей стране есть музей, посвященный одной книге – роману В. Каверина «Два капитана»

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconПо следам героев «Мастера и Маргариты»
Большинство героев фантастического романа имеет прототипы из числа абсолютно реальных людей современников писателя. Так же как и...

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconРеферат. Тема: «Бороться и искать, найти и не сдаваться»
В 2011 году в мире будет отмечаться важное географическое событие – столетие с момента достижения Южного полюса. Это событие явилось...

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconКузнецов В. И. к 89 Тайна гибели Есенина: По следам одной версии
...

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconИнформационно-библиографический отдел
Своими достижениями в спорте они показывают, как нужно бороться и не сдаваться. С 2009 года в России 12 декабря отмечается Международный...

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconДва капитана-подводника, не сумев поделить женщину, ставят мир на грань ядерной войны

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconДействие романа классика ингушской литературы Идриса Базоркина охватывает последнее десятилетие XIX начало XX века. С большим знанием исторического материала
С большим знанием исторического материала рисует писатель тяжелую жизнь ингушей того времени, страдающих от безысходной нужды и произвола...

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconДипломирования вахтенных помощников капитана
Пднв 78/95, Глава II требования в отношении капитана и палубной команды, Раздел а-ii / 1

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться icon5. Конкурс капитанов
Соревнование. Класс делится на команды. (Команда «юные пешеходы» и команда «юные велосипедисты».) Выбор капитанов

Тайна трех капитанов (по следам реальных героев романа вениамина каверина «два капитана») Бороться и искать, Найти и не сдаваться iconВойна океан человек о морально политической и психологической подготовке
Г. А. Броневицкого кандидата психологических наук, капитана 1 ранга И. Я. Иванова кандидата педагогических наук, капитана 1 ранга...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница