Роман Козак Пелевин и поколение пустоты




НазваниеРоман Козак Пелевин и поколение пустоты
страница47/47
Дата конвертации28.04.2013
Размер1.8 Mb.
ТипДокументы
1   ...   39   40   41   42   43   44   45   46   47


Парадокс, но может статься, что именно в этом и таится главный секрет писательской популярности. Пелевин прост и народен. Он не интеллигент. Он каратист и толковый парень с некоторым литературным образованием, знающий иностранные языки и начитавшийся эзотерики. Ненавидящий и Советский Союз, и новый режим. Он сочинитель увлекательных сюжетных конструкций, который не заботится о тщательной шлифовке деталей.

«Модным Пелевин стал только потому, что был, по сути, единственным, – пишет Дмитрий Быков. – Все остальные литераторы сочиняли для себя или для критиков, которые их обслуживали. Некоторые писали для “Букера” или для перевода на европейские языки. Пелевин был единственным, кто думал о читателе и о реальности, помогая первому преодолеть вторую. “Я просто пишу интересные книжки”, – пожал он плечами в ответ на расспросы корреспондента Observer»[31].

Артемий Троицкий, давний пелевинский симпатизант, в программной статье «Из ухряба в киркук» объясняет, «почему Пелевин оказался в роли толстоевского актуальной России». Он назначает нашего героя ключевым первостепенным русским писателем. Другие, мол, неплохи, но писатель один.

Образ писателя Толстоевского в свое время придумали Ильф и Петров: они любили поиздеваться над всем святым. Если выпарить живительный физраствор русской литературы до кристаллов, до одной основной характеристики, то мы увидим не увлекательность сюжета, не флоберовское тщание по части стиля, а привычку задавать мучительные вопросы.

Ильф и Петров потешались над такой привычкой. Троицкий считает ее важнейшим элементом пелевинских книг. Несмотря на склонность Пелевина придумывать самые фантастические объяснения социальным явлениям, в сухом остатке от его книг остаются одни проклятые вопросы. Это литература беспокойства, никак не умиротворяющая читателя, потому что непонятно, куда идет «Желтая стрела»? Где раздобыть глиняный пулемет? Кто управляет НИИ пчеловодства?

Русский читатель всегда был скорее равнодушен к стилю, нежели к смыслу. Тому масса примеров: от Чернышевского, чье «Что делать?» выдает криминальную неспособность оперировать языком, до стихотворения Тютчева Silentium. Стих у Тютчева вышел тягучий, неповоротливый, архаичный, с уже тогда безнадежно устаревшим образом встающих и заходящих звезд и сомнительнейшей рифмой «себя» – «тебя». Но поэту в таком стилистически неудачном стихотворении удалось сформулировать «мысль изреченная есть ложь». И читатель простил ему все на свете.

Пелевин – Толстоевский, потому что задает вопросы. Неупорядоченно, криво, заговариваясь, но по какому-то важному для нас существу.

По мнению Сергея Шнурова, Пелевин замечателен тем, что в его книжках отразилась бессистемность советского образования – где-то что-то. «Плюс это абсолютно постатеистическая литература, – говорит рок-музыкант. – Здесь, в России, мы остались без почвы, и вот растет такой бурьян – дикий, но увлекательный».

В конце шестидесятых со страниц журнала Rolling Stone в обиход вошло выражение middle brow – по аналогии с high brow (высоколобым) и low brow (низкопробным) искусством. Мидлбрау – это поп-музыка для взрослых, арт-хаусные триллеры, авторская песня. Не два прихлопа, но и не бином Ньютона. Артист мидлбрау отвоевывает себе плацдармы и слева, и справа. Однако это не самая простая задача.

Пелевин, безусловно, из числа таких артистов. В то время как большинство писателей не могут выбраться из круга цехового признания, он умудряется быть писателем и интеллектуальным, и популярным. Ему удается с разной степенью изящества покрывать собой оба пространства культурной борьбы. Он массовый писатель, но не в мягких обложках с аляповатыми картинками. Он шутит про эзотерику и философские построения, но не отталкивает контингент, значительно превышающий по численности целевую аудиторию подобного юмора.

Пелевин – своего рода проводник высокого в массы, коллективный психотерапевт, литературный Кашпировский. Той части российских граждан, которая посвящает свое время заботам нефтегазовой экономики, но по советской еще привычке страдает от каких-то интеллигентских комплексов, он позволяет чувствовать себя людьми, что называется, в теме.

Между двух огней выживают немногие, хотя с коммерческой точки зрения эта стратегия оказалась блистательной. Именно она позволяет Пелевину вот уже который год оставаться на пьедестале. Однако у нее есть свои очевидные минусы.

На страницах «Empire “V”» Пелевин придумывает мифологию, согласно которой разлитое в мире вампиров божество, мистическая сущность, своего рода Святой Дух – это язык. То есть в общем-то «логос», то самое иудейско-христианское «первоначальное» слово.

Но сам писатель не очень подходит на роль верховного жреца филологического культа.

Бог литературы не поцеловал его в коротко остриженную макушку.


«Ананасная вода для прекрасной дамы»


По красивой (и наверняка придуманной самим героем) легенде американский актер Пол Ньюмен, всякий раз выходя из дома, надвигал кепку на нос и смотрел в землю. Потому что, увидев его невероятные голубые глаза, многие женщины просто падали в обморок.

У каждого свой талант. Кто-то смущает девушек длинными ресницами, кто-то внушительным ростом, кто-то голосом. Есть люди, которым действительно неловко говорить в полную силу.

Из таких наделенных специфическим волшебным даром героев – Семен Левитан, главное действующее лицо повести «Операция Burning Bush» – одной из двух в первой части «Боги и механизмы» сборника «Ананасная вода для прекрасной дамы» (2010), названного почти-цитатой из Маяковского.

Семен Левитан – обладатель гласа божьего в ситуации отсутствия Бога. Качество, лишенное высшего субъекта. Почти как писатель в стране, не подлежащей воспитанию литературой. Диковинный зверек одесской породы. И то, что он попадает в обойму ФСБ, а затем, после череды злоключений, поступает в распоряжение Моссада, характеризует шансы талантливых индивидуумов в закрытой системе.

Роману «Empire “V”» (2006) был придан подзаголовок «Повесть о настоящем сверхчеловеке». Но с бо́льшим правом он подошел бы к истории про диктора, вещавшего из зуба Джорджа Буша, или про Савелия Скотенкова – героя второй повести первой части «Ананасной воды» «Зенитные кодексы Аль-Эфесби», который текстами сбивал американские самолеты. Поэт и царь, пусть чужой. Поэт и власть. Одно слово правды весь мир перевесит.

Все двухтысячные Пелевин провел под порочным обаянием российских спецслужб. Успех «Ананасной воды», маркирующей возвращение Пелевина в хорошую форму, связан не в последнюю очередь с сюжетным выходом на международную арену.

Были (и есть) кагэбэшники, сажавшие диссидентов и обустраивавшие свои дела за счет государства, а были шпионы-контрразведчики, участники Большой игры, настоящие рыцари плаща и кинжала. Столь же жестокие и беспринципные, но хотя бы во благо страны. Внешняя разведка симпатичнее внутренней. Никакой положительный кинообраз, созданный на деньги «конторы», никогда не сравнится со Штирлицем. Потому что враги другие.

Пелевин, отойдя чуть в сторону от обязательной диалогичности – хотя в «Операции Burning Bush», конечно же, присутствует связка учитель – ученик, куратор – новобранец, – погружает нас в мир приключений. Издательство «Детгиз». То, что ему всегда удавалось еще лучше, чем разговоры о Боге.

Структура сборника выглядит странно. Самая сильная вещь помещена в начало. Следующая по силе – за ней. Но вторая часть, «Механизмы и Боги», соскальзывает с чаши весов. «Созерцатель тени» – невеликая притча-метафора. «Тхаги» – вторичный по отношению к самому Пелевину анекдот на историческую тему. «Отель хороших воплощений» – виньетка об объективном и субъективном. Добивал страницы.

Особого внимания заслуживает история появления свежего рассказа «Тхаги» в журнале «Сноб» – беспрецедентный случай для позднего Пелевина. Подготовка публикации проходила в обстановке, более характерной для челночной дипломатии Генри Киссинджера. Договор согласовывали долго и мучительно, переделывали раз пять. Пелевинский агент и сам писатель вычеркивали целыми параграфами предложенные формулировки. Текст из соображений суперсекретности не дали читать даже корректору, и он вышел с диким количеством ошибок.

Главный итог: после относительно неудачных книг второй половины 2000-х Пелевин вернулся к своему прежнему уровню. Но ненадолго.


«S.N.U.F.F.»


В благословенной середине девяностых для соблазнения девушки с филфака иногда достаточно было с умным видом произнести: «Пруст – гений, но не пророк. – И, помолчав, добавить: – В отличие, скажем, от Джойса». При всем многообразии писательских стратегий главные среди них – эти две. Быть гением и быть пророком.

Описать полет бабочки после дождя так, как это до тебя не делал никто. Или оригинально объяснить, куда эта бабочка летит и куда вообще летят все бабочки.

За гениальность, то есть совершенство формы, читатель охотно простит банальность смысла. За пророческие озарения посмотрит сквозь пальцы на формальные огрехи.

Это оси абсцисс и ординат. Кому что дается.

Проблема вышедшего в декабре 2011-го нового – и последнего на текущий момент – пелевинского романа «S.N.U.F.F.» в том, что он не выполняет задачу, поставленную самим автором.

«S.N.U.F.F.» («Снаф») обозначен как «утопия». В далеком будущем на месте примерно России лежит Уркаина – земля относительно примитивных, грубых, низкоразвитых орков. Над Уркаиной-Орклендом завис офшар Бизантиума – эдакий метафорический Лондон, куда сбегают наворовавшие вдоволь орки и откуда на Уркаину обрушиваются и ракеты, и «либеративная пропаганда». В Бизантиуме к штыку приравняли перо: кинокамеры совмещены с ракетными установками, чтобы одновременно и снимать кровавые новости, и их же и создавать.

Ну и разные антиутопические подробности. Наверху лобби пожилых порноактеров, чтобы обеспечить себя работой, сдвинуло возраст согласия до 46 лет, а новым дворянством стали толкователи и извратители смыслов – говорливые телеведущие-«дискурсмонгеры». Внизу творят произвол «правозащитники» и помыкают орками царьки с говорящими именами вроде Рван Контекс или Рван Дюрекс.

Эта отсылка к витиеватому ругательному обращению «гандон штопаный» аукнулась, когда на телеобщении «с народом» премьер Путин уподобил белые ленточки оппозиции контрацептивам. На подобной пророческой особенности Пелевина заострил внимание критик Лев Данилкин[32], отметив, что это у писателя не в первый раз. В «Ананасной воде» (2010) солидные службисты хором затягивают «С чего начинается родина» – вскоре после выхода книги эту же песню Путин, сев за рояль, исполнил на благотворительном балу.

Однако таким совпадениям столько объяснений, что лучше все-таки не засчитывать их за пророчество. Пелевин грубовато пошутил про презервативы, Путин грубовато пошутил про презервативы – в одной стране росли.

В основании романа любовный треугольник: пилот-оператор Дамила Карпов, его «сура» Кая, то есть искусственная женщина высочайшего класса, и юный орк Грым, волей случая вытянутый наверх, в офшар.

Интрига – ревность к управляемой кукле, которой владелец лично выставляет в настройках «максимальную духовность» и «максимальное сучество». И эта интрига гораздо интереснее, чем картинки футуристической диктатуры из братьев Стругацких.

При этом в целом «S.N.U.F.F.» показательно вторичен по отношению к самому Пелевину. Разговоры о субъективном и объективном, как в «Чапаеве». Хитрости цифровой обработки кадра и манипулирование реальностью, как в «Generation “П”» (которое, как и кинофильм «Матрица», идет по стопам статьи французского культуролога Жана Бодрийяра «Войны в Заливе не было»[33]). Копание в человеческом мозгу, поиск нитей, за которые дергает непонятно кто – как в «t» (2009) и «Шлеме ужаса» (2005). Происки спецслужб, как в «ДПП (NN)» (2003) и «Священной книге оборотня» (2004). Ракетные удары, как в повести про Савелия Скотенкова («Ананасная вода для прекрасной дамы», 2010).

Плюс щедро раскиданы многоступенчатые каламбуры с использованием английских слов, ну и формулировки, изначально предназначенные для цитирования. От которого не удержаться.

Вот про условно Россию: «Какой микрочип можно сделать в уркаганате под шансон? Тут можно качественно производить только один продукт – воцерковленных говнометариев. Еще можно трупным газом торговать. Или распилить трубу и продать за Великую Стену».

А вот про то, что такое быть русским: «Ездить на немецком автомобиле, смотреть азиатское порно, расплачиваться азиатскими деньгами, верить в еврейского бога, цитировать французских дискурсмонгеров, гордо дистанцироваться от “воров во власти” – и все время стараться что-нибудь украсть, хотя бы в цифровом виде».

Можно сказать, что Пелевин вступил в спор-диалог с Сорокиным периода «Дня опричника» и «Сахарного Кремля», но по уровню исполнения проигрывает этим (не самым сильным) сорокинским вещам.

Критиков «S.N.U.F.F.» не тронул. Роман едва вышел, а критик Борис Кузьминский уже пишет в фейсбуке: «“Уркаина”, “пупораст”, “баборобот”. Даже криэйтор Татарский сказал бы “фи”».

По мнению критика Анны Наринской, «весь этот текст сваливается во второразрядную пелевинщину, и, чтобы ее написать, совсем не надо быть Пелевиным»[34].

«Скучный роман, написанный с отвращением и усталостью»[35], – пишет на openspace.ru литературный обозреватель Мартын Ганин.

Впрочем, поклонники остались довольны. «Нижний мир снова хорошо схватил в бубен», – пишет в сообществе поклонников писателя ru_pelevin пользователь lus_granny.

Антиутопии как фотографии из космоса. Первая поражает. Вторая напоминает первую. Следующие неотличимы от всех остальных. Разглядывать их можно, только если вы действительно очень любите фотографии из космоса.

Слово «снаф» – в непелевинском значении – означает документальную съемку реально произошедшего убийства, дарящую некоторым людям запретное возбуждение. Пелевинский «S.N.U.F.F.» возбуждения не дарит.


Пи в квадрате


Герои одной из самых известных пелевинских книг – «Generation “П”» – ворочали суммами, которые здорово бы помогли создателям экранизации, задуманной еще в 2006 году американским режиссером российского происхождения Виктором Гинзбургом.

Первоначально продюсеры планировали уложиться в пять с половиной миллионов долларов, но за пять лет работы над фильмом – с конца 2006 до 2011 года – бюджет вырос до семи миллионов, серьезная доля которых ушла на спецэффекты. Снимали долго и, судя по всему, мучительно.

«Сценарий мы с моей женой Джиной переписывали постоянно, на протяжении всех съемок», – признался автор фильма на пресс-конференции по случаю премьеры.

Как пояснил он на предпремьерном показе, картина снималась без какой-либо поддержки со стороны кого бы то ни было (государства или телеканала). Что могли, собирали при помощи беззастенчивого продакт-плейсмента.

Сам писатель, по словам Гинзбурга, изначально считал экранизацию романа бессмысленным занятием. Наверное, поэтому в процесс не вмешивался. «Пелевин точно существует, но я с ним не встречался, на съемки он не приезжал», – говорил Гинзбург.

Это одна из ключевых фигур литературы последних двадцати лет, это очевидно и неоспоримо. В чем-то он номер один.

Захар Прилепин Изначально актерский состав виделся режиссеру как «команда мечты» с отсылками к недавним девяностым. Самих себя играют Леонид Парфенов и Марианна Максимовская. Пародию на себя сыграла Рената Литвинова. В эпизодах дали жару Владимир Меньшов и генпродюсер фильма Андрей Васильев (на момент съемок еще и глава издательского дома «Коммерсантъ»). Продукт с высочайшим октановым числом выдал Михаил Ефремов в роли Леонида Азадовского – начальника из Министерства коммуникативных технологий – Институт пчеловодства (в кадре – РИА «Новости»). В свою силу сыграли Амалия Гольданская и Роман Трахтенберг. Не испортил картины Иван Охлобыстин (Малюта) и сделал все, что от него просили, Сергей Шнуров (Гиреев).

Явный провал кастинга – Андрей Фомин в роли Морковина – главного Вергилия в традиционной для Пелевина схеме инициации неофита. Владимир Епифанцев в роли криэйтора Вавилена Татарского по-честному тянет лямку, но никак не похож на падшего интеллигента, очкарика, ради длинного доллара и толстых дорожек предавшего цеховые идеалы. Когда ближе к концу он оказывается топлес, накачанные мускулы никак не вяжутся с предлагаемыми обстоятельствами. (Сам актер говорил, что для роли Татарского ему пришлось скинуть пятнадцать килограммов, причем в другой картине, где он снимался параллельно, ему при этом досталась роль накачанного спецагента.)

Актерский ансамбль вообще устоялся не сразу. Разные актеры исполняли разные роли. По словам Михаила Ефремова, для него съемки длились три года, а «для таких ветеранов», как Васильев или Рената Литвинова, – все четыре. «Я сначала не понимал, зачем я вообще нужен, – вспоминает Ефремов. – Азадовского играли несколько человек, но эти уважаемые люди в итоге отказались, и им стал я. Со мной снимали по две недели тут, две недели там за небольшие деньги».

Съемки проходили в Москве, Подмосковье и в Костроме (куда отправились, когда выяснилось, что под Москвой уже прошел сезон мухоморов, играющих в картине сюжетообразующую роль).

Как отмечено выше, Пелевин лично не принимал участия в создании киноленты. «Я его ни разу не видел, не разговаривал», – говорит Михаил Ефремов. А уж могли бы и встретиться. Одно поколение, учились в одной школе, общих знакомых полно.

Однако после выхода картины Пелевин написал автору экранизации, который тут же предал огласке лестные для себя строки: «Фильм мне нравится. Сейчас русские режиссеры стараются снимать американское кино, но это редко выходит. А “Generation “П” – противоположный случай: американец захотел снять русское кино, и у него получилось».

Теперь Гинзбург с одобрения Пелевина работает над экранизацией «Empire “V”», где также фигурирует Вавилен Татарский. Режиссер видит «Вампира» как сиквел «Generation “П”».

«Картина раздвинет рамки жанра фильмов о вампирах – подобно тому, как раздвинул его рамки Пелевин в своей книге, – считает Гинзбург. – Это потрясающее рассуждение о состоянии современного общества и его одержимости кровью, красотой и деньгами. Я прочел “Empire “V” и сразу написал Пелевину, что хочу экранизировать. Он два года не отвечал, ответил только после выхода “Generation “П”. Сказал, что фильм ему очень понравился: “Буду счастлив, если ты возьмешься за Ампира”».

Правда, судьба второй экранизации под вопросом. По данным Movie Research, создатели «Generation “П”» потратили на картину 196,8 миллиона рублей, а в прокате собрали только 122,6 (на конец 2011 года в России и странах СНГ, за исключением Украины). И хотя есть шанс выйти в ноль за счет международного проката, телепоказов и DVD, уже не ясно, решит ли все это финансовые проблемы создателей.

Во всяком случае, осенью 2011 года, как сообщила газета «Коммерсантъ», Росгосстрах банк обратился в суд с заявлением о банкротстве компании Room, снимавшей «Поколение». Как писал «Коммерсантъ», Room получила от банка 67,6 миллиона рублей под экранизацию, но к осени 2011 года так и не смогла расплатиться за полученный кредит. Поручителем по этому кредиту является и лично Виктор Гинзбург, однако его американское гражданство ставит под вопрос возможность взыскания с него задолженности по решению российского суда[36]. Сам режиссер отказался прокомментировать авторам книги возникшие у него финансовые сложности.

Так или иначе, картина вышла в 2011 году и дала повод перечитать книгу, и выяснилось, что со временем она только выиграла.

«Главная сила воздействия лучших романов Пелевина (к которым относится “Generation “П”) в том, что его приправленные камланием и каламбурами теории заговора неизменно объясняют мир точнее, чем политические комментарии и экономические выкладки, – написала Анна Наринская в “Коммерсанте”. – Для 90-х это было особенно актуально: тогда даже самые трезвые из нас готовы были согласиться с тем, что прихоти богини Иштар оправдывают происходящее лучше, чем особенности смены экономических формаций. Если свести “пелевинщину” к простейшему рецепту, то это игра в слова, плюс конспирология, плюс мистика, плюс чувство времени, обязательное “здесь и сейчас”. В качестве последнего создатели фильма предлагают неотменимый малиновый пиджак, старые “Мерседесы” и тех самых персонажей. Относительно же остального они сами пребывают, как выразился бы вежливый Татарский, в состоянии полнейшего когнитивного диссонанса»[37].

Кроме того, книга выиграла и за счет исторического хода событий. Как написал Дмитрий Быков в GQ по поводу выхода фильма Виктора Гинзбурга, «оказалось, что пинаемые и поносимые “лихие 90-е” были и умней, и плодотворней нулевых. Оказалось, что единственной альтернативой “стильным” и “культовым” ничтожествам, олигархам, кокаиновым презентациям и прочим штампам являются силовики, то есть все то же самое, но в исполнении кооператива “Озеро”, узким кругом патриотично настроенных оборотней в погонах»[38].

Наконец, дадим слово Сергею Шнурову: «Если так подумать, какая еще литература описала девяностые? Простите, нету».


На Запад


В культурном многоборье, как в спорте, у стран-цивилизаций разные стартовые позиции. Может Россия выиграть чемпионат мира по футболу? Ну сначала пусть выиграет по хоккею.

С литературой у нас получше, однако авторитет былых времен утрачен.

Когда Тургенев наставлял Мопассана, как писать романы, учил «чудесно сгруппировать обстоятельства и создать живые, осязаемые, захватывающие образы, очертив их всего несколькими штрихами»[39], он это делал в качестве не только уважаемого автора, но и представителя главенствующей школы. Сейчас это воспринимается как курьез.

Какой статус у Пелевина в мировом масштабе?

Путь Пелевина на Запад начался в 90-е. Его одним из первых среди новых русских авторов нашли и стали печатать в Америке. Там за него взялось престижное издательство New Directions, которому принадлежит слава открытия Набокова и Борхеса для американского читателя. На английских переводах Пелевина специализируется англичанин Эндрю Бромфилд, также переведший на язык Артура Конана Дойля «Войну и мир» и «Собачье сердце».

Пелевин активно переводится и на другие языки. В 1995 году с произведениями Виктора Пелевина впервые познакомились французские читатели: в парижском издательстве Seuil вышли в свет «Омон Ра» и «Жизнь насекомых». На рубеже тысячелетий писатель заключил соглашение с агентством ФТМ, которое до сих пор выступает в роли его агента в поиске возможностей опубликовать Пелевина за рубежом. В 2001 году с его помощью Пелевин подписал договор с одним из ведущих англоязычных издательств Viking. 1 декабря 2001-го на прилавках американских книжных появляется Buddha’s Little Finger («Чапаев и Пустота», перевод Эндрю Бромфилда); розничная цена 16 долларов.

В том же году бромфилдовский перевод «Чапаева» под другим заглавием, The Clay Machine-Gun («Глиняный пулемет»), попадает в финал Дублинской литературной премии.

В двухтысячные случаются годы, когда писателя издают на Западе больше, чем дома. Например, в 2002-м в России его книги не издаются и не переиздаются. Зато в Германии, Франции, Англии, Польше, Австрии, Венгрии и США можно увидеть нового переводного Пелевина.

Рецензенты то сравнивают Пелевина с «психоделическим Набоковым кибервека», то, опомнившись и разобравшись, объясняют, что он, конечно, никакой не Набоков и даже не пророк кибервека, а «болезненно башковитый летописец посткоммунистической, монструозно капиталистической городской России».

Велики ли потери при переносе Пелевина на другой язык?

Интересная история вышла с переводом «Чапаева» на немецкий. Рассказывает живущий в Германии оператор Александр Камионский: «Моя подружка-переводчица писала диплом “Проблемы перевода уголовной лексики”. И “Чапаев и Пустота” использовался там как яркий пример. Дело в том, что по историческим причинам адекватно перевести блатные куски оттуда на немецкий невозможно. На американский английский отлично получается: в США есть черная гангста-культура, а в немецком уголовного языка практически не существует века с XVI, то есть он есть, но в России все по фене говорят, а в Германии если переводить адекватно, то тебя кроме целевой аудитории только разве что полицейский сможет понять. Поэтому тут переводили на молодежный. Было смешно, но не то».

В своих интервью Пелевин рассказывал, что сам переписывал рекламные слоганы в английском переводе «Generation “П”». Логично: он же спецшколу оканчивал. Тем не менее, несмотря на очевидные проблемы со слоганами и феней, Пелевин должен относительно легко переводиться. Его произведения – романы идей, а не торжество стиля.

Но Лев Данилкин считает иначе: «Пелевин плохо конвертируется, как и Гоголь, кстати. Как я знаю, он сам помогает себя переводить, но иностранцу даже в хорошем переводе плохо понятны эти произведения. Тут нужно знать контекст. А у Пелевина все такие private jokes – шутки для своих».

Литературный критик Анна Наринская продолжает эту тему: «Многие романы Пелевина все ж не идеальное чтение для Запада: насколько же в курсе русской жизни надо быть, чтобы все про ларьки и чеченцев понимать. Думаю, возможно составить сборник “Пелевин для Запада”. А, скажем, роман “t”, который мне не нравится, вот он вполне конвертируется. Но эта его конвертируемость мне представляется недостатком: Пелевин пишет там как бы про Россию, однако видно, что эта действительность уже не беспокоит его вовсе».

Несмотря на аванс, данный писателю в том стародавнем материале в журнале New Yorker, он не стал для Запада своим. Отчасти проблема действительно в конвертации смыслов, отчасти – в том, что он не Тургенев.

Для мирового читателя Пелевин не международный бренд, а просто важный представитель чужой культуры, как для нас, скажем, француз Брассанс. Как для французов – наш Высоцкий. Уважаемые, с именем на слуху, но не проникшие в коллективную подкорку. Критик Лев Данилкин считает: «Пелевин, безусловно, самый известный современный русский писатель на Западе. Он обязательно входит во все антологии».

Что не так уж и плохо.


Супербест


– Никто мне ничего не даст. Понятно, что все возьмет Пелевин, – немного нервно курит за столиком в фойе писатель Захар Прилепин.

Писатель Александр Гаррос, номинированный на пару с Алексеем Евдокимовым за «(голово)ломку», по идее, претендует только на 50 тысяч из обещанных «Национальным бестселлером» за «книгу десятилетия» 100 тысяч долларов.

– Но я и на пятьдесят не рассчитываю.

Писатель Михаил Шишкин молчит. Он любит молчать.

Тут и там снующие и пихающиеся локтями фото– и телерепортеры создают на втором этаже гостиницы «Украина» обстановку, приближенную к светской. Ведущий церемонии Артемий Троицкий раздает интервью налево и направо. Писатели подчеркнуто радушно здороваются друг с другом. Дамы демонстрируют декольте.

Все ждут Пелевина.

Секундное возмущение людской глади, репортеры переносят массу толпы в новое место, локализуя общий интерес. Нет, это опять кто-то другой.

«Супернацбест» – премия лучшей книге, выбранной совсем не тайным, а очень даже публичным, прямо со сцены голосованием. Выбор из десяти лауреатов «Национального бестселлера» с момента возникновения премии в 2001 году. В России не случилось своего Гонкура и Пулитцера, и на этом фоне «Нацбест» – важный институт. Победителей не судят, но читают. Сегодня голосует жюри, составленное из почетных председателей жюри прошлых лет: власть, бизнес, оппозиция, банки, мир театра и кино, литераторы – от каждого сегмента по неподкупному и субъективному представителю. Каждый объясняет свое решение. Писатели-номинанты, собравшиеся в зале, с ложно-невозмутимыми лицами тщатся угадать, куда эта кривая экспликация выведет.

Ну и все, конечно, ждут Пелевина.

Нельзя сказать, что он совсем обделен призами за писательские заслуги, но на этом поле он далеко не чемпион. Малый Букер за «Синий фонарь», премии фантастов в начале карьеры, когда хотелось премий не фантастических, а реальных. Абсурдным образом единственное официальное цеховое признание заслуг за «Чапаева» – фантастическая премия «Странник-97». За «Generation “П”» – немецкая литпремия имени Рихарда Шенфельда. Пока что высочайшими достижениями Пелевина в этом деле были «бронза» в «Большой книге» за «t» и вот этот «Национальный бестселлер» за «ДПП (NN)», дающий шанс побороться за суперприз.

Склонен ли сам Пелевин придавать этому значение? На словах – нет. «Да не думаю я об этом Букере, честное слово!» – заявил он как-то в интервью «Комсомольской правде»[40].

По положению о премии за ней необходимо явиться лично. Сто тысяч долларов – в десять раз больше обычного «Нацбеста» и в пять раз больше русского Букера – не вручают in absentia. Мы к тебе с уважением, ну и ты уж изволь.

«Престижная премия» – это не про Россию. Но, как говорили в фильме «Хороший, плохой, злой», «сто тысяч – большие деньги, их заработать надо». Поэтому Пелевин где-то рядом.

Еще чуть-чуть, и начнется хлестаковщина, мол, только что видели его в баре. Известно, что автор романа «Числа» точно в Москве. Наверняка в гостинице «Украина». Скорее всего в номере люкс неподалеку.

В главном зале писатели, издатели, литераторы. Пелевинские коллеги, можно сказать, по профессии. Практически равные. Равные вокруг первого. Ну еще несколько журналистов. Этим никогда не сравняться по статусу.

На кону сто тысяч долларов. «Хорошая прибавка к авансу», – предсказуемо шутит Троицкий.

Все ждут Пелевина.

Придумавший премию критик Виктор Топоров объясняет со сцены, что премию вручат только тому, кто явился лично. Но не просто поднялся за портфелем с купюрами, а присутствовал с начала церемонии. В противном случае премию разделят на десять частей между победителями «Нацбеста» следующих десяти лет.

Это важная информация.

Потому что все ждут Пелевина.

Дмитрий Быков, номинированный за биографический ЖЗЛ-роман «Борис Пастернак», тоже не пришел, но никому не приходит в голову интересоваться его отсутствием, гадать, прячется он за стенкой или нет.

На сцене реприза.

– Я знаю, что Троицкому звонила супруга с вопросом, приедет ли Пелевин, – делится один из выступающих лишней информацией.

Троицкий самоотверженно шутит в ответ:

– Я уверен, что Пелевин здесь. Но после пластической операции и в парике. Приглядитесь к дамам в шляпках.

Начинается то, за чем пришли. Модельер Валентин Юдашкин говорит первым. Почему модельер судит «Супернацбест»? Потому, что когда-то судил «Нацбест» ежегодный. Почему он вообще оценивает книги? Кто знает, но так или иначе ему скоро уходить. Он за Пелевина.

На доске напротив автора цикла «ДПП (NN)» появляется фломастерный крестик.

Что называется, определился лидер.

Вторым выходит экономист-бизнесмен Сергей Васильев. Его выбор – «Венерин волос» Михаила Шишкина.

Затем поднимается Андрей Галиев – генеральный директор холдинга «Коммерсантъ». Он за сказку Эдуарда Бояшова «Путь Мури».

Банкир Владимир Коган прислал письмо с голосом за роман Проханова «Господин Гексоген».

Актриса Александра Куликова написала в жюри из родильного дома. Теперь в соревнование вступает театральный художник Эдуард Кочергин с мемуаром «Крещенные крестами».

Интрига сохраняется. Голоса подаются вразнобой. При такой дисперсии любое совпадение может привести к точке сгущения. Если никто не вырвется вперед, решать придется почетному председателю жюри помощнику президента Аркадию Дворковичу. Ему и так сейчас несладко.

Следующий выборщик – Эдуард Лимонов. Для начала он требует провести в стране свободные выборы. Затем голосует «за однопартийца Прилепина».

Ирина Хакамада выводит Прилепина в лидеры. Теперь у сборника рассказов «Грех» два голоса. Это в два раза больше, чем у других основных претендентов, но в то же время перевес минимальный. Пелевин еще может победить.

Петербургский писатель Илья Штемлер выбрал Кочергина.

Лидеров двое. Однако любой из получивших «крестик» может с ними сравняться, и тогда все будут ждать решения Аркадия Дворковича.

Автор «Князя ветра» Леонид Юзефович – единственный и номинант, и член жюри – должен внести ясность: «Когда двое говорят одно и то же, они говорят не одно и то же. Я голосую не за писателя, полюбившегося Лимонову, и не за книгу, которая понравилась Хакамаде. Я голосую за “Грех” Захара Прилепина».

Спонсор премии Константин Тублин не меняет расклад. Он забивает гол престижа за Леонида Юзефовича.

Победил Прилепин.

Поздравления, толкотня, короткая речь победителя.

На какое-то время про неявку Пелевина или то, где он мог находиться во время церемонии, забывают. Чуть позже вспоминают снова.

«Мне очевидно, что в постсоветской России есть только два автора – Пелевин и Сорокин. По сумме удач и неудач, по тиражам и цитатам, по созданию, разработке и удержанию цельных больших языковых миров. В постсоветской России есть десять хороших книжек, двадцать неплохих, но настоящих писателей у нас только два»[41], – пишет в своем блоге тогдашний глава издательского дома «Коммерсантъ» поэт Демьян Кудрявцев.

Победил Прилепин. Но все ждали Пелевина.


Виктор Пелевин. Произведения



Романы


1992 Омон Ра

1993 Жизнь насекомых

1996 Чапаев и Пустота

1999 Generation «П»

2003 Числа

2004 Священная книга оборотня

2006 Empire «V»

2009 Т

2011 S.N.U.F.F.


Повести


1990 Затворник и Шестипалый

1991 Принц Госплана

1993 Желтая стрела

2003 Македонская критика французской мысли

2008 Зал поющих кариатид

2010 Зенитные кодексы Аль-Эфесби

2010 Операция Burning Bush


Рассказы


1989 Колдун Игнат и люди

1990 Оружие возмездия

1990 Реконструктор (Об исследованиях П. Стецюка)

1991 День бульдозериста

1991 Жизнь и приключения сарая номер XII

1991 Откровение Крегера (Комплект документов)

1991 Проблема верволка в средней полосе

1991 СССР Тайшоу Чжуань. Китайская народная сказка

1991 Спи

1991 Ухряб

1991 Хрустальный мир

1992 Вести из Непала

1992 Встроенный напоминатель

1992 Девятый сон Веры Павловны

1992 Мардонги

1992 Миттельшпиль

1992 Музыка со столба

1992 Ника

1992 Онтология детства

1992 Синий фонарь

1993 Бубен Нижнего мира

1993 Бубен Верхнего мира

1993 Зигмунд в кафе

1993 Происхождение видов

1994 Иван Кублаханов

1994 Тарзанка

1995 Папахи на башнях

1996 Водонапорная башня

1996 Святочный киберпанк, или Рождественская Ночь-117.DIR

1997 Греческий вариант

1997 Краткая история пэйнтбола в Москве

1999 Нижняя тундра

2001 Time Out

2003 Акико

2003 Гость на празднике Бон

2003 Запись о поиске ветра

2003 Фокус-группа

2003 Один вог

2004 Свет горизонта

2005 Who by fire

2008 Ассасин

2008 Кормление крокодила Хуфу

2008 Некромент

2008 Пространство Фридмана

2010 Отель хороших воплощений

2010 Созерцатель тени

2010 Тхаги


Поэзия


1993 Осень (Cтихотворение из романа «Чапаев и Пустота»)

2003 Элегия 2

2005 Психическая атака. Сонет


Пьесы


2005 Шлем ужаса. Креатифф о Тесее и Минотавре


Эссе


1990 Гадание на рунах, или Рунический оракул Ральфа Блума

1990 Зомбификация. Опыт сравнительной антропологии

1993 ГКЧП как тетраграмматон

1993 Джон Фаулз и трагедия русского либерализма

1993 Икстлан – Петушки

1996 Ultima Тулеев, или Дао выборов

1998 Имена олигархов на карте Родины

1998 Последняя шутка воина

2001 Код Мира

2001 Мост, который я хотел перейти

2001 Подземное небо

2002 Мой мескалитовый трип / My Mescalito Trip. Victor Pelevin on Carlos Castaneda


Сборники


Синий фонарь. М.: Текст, 1992.

Бубен Верхнего Мира: Сочинения в двух томах. М.: Терра, 1996

Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда. М.: Эксмо, 2003

Все повести и эссе. М.: Эксмо, 2005

Все рассказы. М.: Эксмо, 2005

Relics. Раннее и неизданное. М.: Эксмо, 2005

П5: Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана. М.: Эксмо, 2008.

Ананасная вода для прекрасной дамы. М.: Эксмо, 2010


Благодарности


Авторы благодарят людей, поделившихся информацией и мнениями о Викторе Пелевине.


Аллилуев Сергей

Камионский Александр

Безродный Михаил

Беляков Алексей

Виногродский Бронислав

Войцеховский Борис

Гельман Марат

Гинзбург Виктор

Данилкин Лев

Егазаров Альберт

Елизаров Михаил

Ефремов Михаил

Задушевская Ирина

Зайгот Гермес

Москалев Сергей

Наринская Анна

Корыстов Виктор

Костанян Алексей

Пежемский Максим

Рубинштейн Лев

Скорондаев Анатолий

Стригоцкая Людмила

Курицын Вячеслав

Шнуров Сергей

Шкурович Леонид

Щербина Татьяна


Об авторах


Сергей Полотовский перевел (вместе с Дмитрием Симановским) «Нечего бояться» Джулиана Барнса, публиковался в журналах «Новая русская книга», «Критическая масса», GQ, «Сноб», «Крокодил», «Большой город», а также на сайте openspace.ru. Два года возглавлял петербургский «Коммерсантъ-Weekend». Шесть лет преподавал европейскую литературу в СПбГУ.


Роман Козак возглавляет российский журнал «Папарацци», посвященный жизни российских звезд. Автор журналистских расследований, самые известные – о «Курске» и «Норд-Осте», которые он готовил для газеты «Жизнь».


Примечания



1


Вехи новой России. 2 + 2. 18.07.2011. http://www.svobodanews.ru/content/transcript/24269532.html

(обратно)
2


Москалев С. Словарь эзотерического сленга. М.: Гаятри, 2008.

(обратно)
3


Нехорошев Г. Настоящий Пелевин // Независимая газета. 2001. 29 августа.

(обратно)
4


Главный герой // НТВ. 2009. 15 февраля.

(обратно)
5


http://www.snob.ru/profile/6146/print/19910

(обратно)
6


http://www.afisha.ru/personalpage/191552/review/150973/

(обратно)
7


Voices of Russian Literature: Interviews with Ten Contemporary Writers («Голоса русской литературы: интервью с десятью современными писателями»). Перевод цитаты выполнен авторами книги.

(обратно)
8


Voices of Russian Literature: Interviews with Ten Contemporary Writers («Голоса русской литературы: интервью с десятью современными писателями»). Перевод цитаты выполнен авторами книги.

(обратно)
9


BOMB. № 79. Spring 2002.

(обратно)
10


Генис А. Феномен Пелевина // Общая газета. 1999. № 19.

(обратно)
11


Москалев С. Словарь эзотерического сленга. М.: Гаятри, 2008

(обратно)
12


Лебедько В. Хроники российской Саньясы. М.: Тема, 1999.

(обратно)
13


Генис А. Поле чудес: Виктор Пелевин // Звезда. 1997. № 12.

(обратно)
14


Перевод авторов.

(обратно)
15


Пелевин и деньги. http://newsru.com/bc/17dec2001/pelevin.html. 2001. 17 декабря, 13:01.

(обратно)
16


http://archive.svoboda.org/programs/OTB/1999/OBT.02.asp

(обратно)
17


Лев Рубинштейн. Когда же придет настоящий «П»? // Итоги.1999. № 17. 26 апреля.

(обратно)
18


Александр Генис. «Феномен Пелевина» // Общая газета. 1999. № 19.

(обратно)
19


Москвина Т. Вольно! // Сеанс. 2006. № 27–28.

(обратно)
20


Кочеткова Н. Виктор Пелевин. Главный писатель России – полковничья должность, а я лейтенант запаса // Известия. 2005. 3 ноября.

(обратно)
21


Рекламисты находят названия у Пелевина // Деловой Петербург. 16 июня 2005.

(обратно)
22


Добротворская К. Браток по разуму // Vogue. 1999. № 9. С. 40–43.

(обратно)
23


http://esquire.ru/wil/pelevin

(обратно)
24


http://www.snob.ru/selected/entry/20521

(обратно)
25


Комсомольская правда. 2006. 16 мая.

(обратно)
26


Вехи новой России. 2 + 2. http://www.svobodanews.ru/content/transcript/24269532.html. 18.07.2011.

(обратно)
27


http://www.gazeta.ru/2003/09/02/viktorpelevi.shtml

(обратно)
28


Кочеткова Н. Писатель Виктор Пелевин: «Вампир в России больше чем вампир» // Известия. 2006. 3 ноября.

(обратно)
29


Литературное сегодня. О русской прозе. 90-е: сб. ст. М.: Новое литературное обозрение, 1998.

(обратно)
30


Павел Басинский. Из жизни отечественных кактусов // Литературная газета. 1996. 29 мая.

(обратно)
31


http://www.ogoniok.com/archive/2002/4750/22-52-52/

(обратно)
32


www.afisha.ru/article/pelevin-meets-putin/?utm_source=feedburner

(обратно)
33


Libe´ration. 1991. 29 марта.

(обратно)
34


http://kommersant.ru/doc/1835845?stamp=634592023687391416

(обратно)
35


http://www.openspace.ru/literature/events/details/32707/

(обратно)
36


http://www.kommersant.ru/doc/1787853

(обратно)
37


http://www.kommersant.ru/doc/1614947

(обратно)
38


Дмитрий Быков. Время П // GQ. 2011. № 6.

(обратно)
39


http://ocr.krossw.ru/html/mopassan/mopassan-pred-ls_1.htm

(обратно)
40


Войцеховсекий Б. Виктор Пелевин: Ельцин тасует правителей по сценарию! «Комсомольская правда». 2006. 16 мая.

(обратно)
41


http://www.kommersant.ru/doc/1650456/print

(обратно)


1   ...   39   40   41   42   43   44   45   46   47

Похожие:

Роман Козак Пелевин и поколение пустоты iconВиктор Пелевин Романы Generation "П" Чапаев и пустота. Омон-ра. Виктор пелевин generation "П"
Автор просит воспринимать их исключительно в этом качестве. Остальные совпадения

Роман Козак Пелевин и поколение пустоты iconСоциальная реклама: эффективность функционирования в социальной коммуникации российского общества
Охватывает все новые возрастные категории, молодея, и порабощая подрастающее поколение – поколение «next»

Роман Козак Пелевин и поколение пустоты iconАннотация Роман «Паутина»
Роман «Паутина», как детище Интернета, — роман «виртуальный» и о виртуальном. Действие происходит в России в 2018 году. Захватывающий...

Роман Козак Пелевин и поколение пустоты iconВремя Твари : фантаст роман в двух томах / Роман Злотников, Антон Корнилов. М. Армада

Роман Козак Пелевин и поколение пустоты icon«Новое поколение за здоровый образ жизни!» Мы новое поколение! Нам жить в ХХI веке!
Воспитывать потребность в здоровом образе жизни, чувство ответственности за своё здоровье и здоровье близких людей

Роман Козак Пелевин и поколение пустоты icon"Новое поколение Великой Победе!"
Старт фестиваля " Сделай мир добрее" 2010 по теме: "Новое поколение Великой Победе!"

Роман Козак Пелевин и поколение пустоты iconРоман Трахтенберг Вы хотите стать звездой? Роман Трахтенберг. Вы хотите стать звездой?
Елены Черданцевой. Она утверждала, что главное – сделать его увлекательным, чтобы читатели купили роман: «Вот, например, возьмем...

Роман Козак Пелевин и поколение пустоты iconСимон Львович Соловейчик. Учение с увлечением
Да какой это роман! — возмутится читатель, пере­листав страницы книги. — Это не роман, а обман!

Роман Козак Пелевин и поколение пустоты iconСимон Львович Соловейчик. Учение с увлечением
Да какой это роман! — возмутится читатель, пере­листав страницы книги. — Это не роман, а обман!

Роман Козак Пелевин и поколение пустоты iconДвижение научной мысли и развитие технического прогресса в современном мире происходит стремительно и интенсивно. В различные сферы человеческой деятельности
Какую бы из характеристик мы ни приняли, очевидно одно: поколение конца XX и начала XXI века рождается и живет в новом информационном...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница