Минск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки




Скачать 210.11 Kb.
НазваниеМинск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки
Дата конвертации28.04.2013
Размер210.11 Kb.
ТипДокументы
МИНСК: НЕ ХОЧУ УЕЗЖАТЬ!

Или

Белорусская столица глазами бывшей анархистки.


Из Москвы в Минск на поезде ехать столько же, сколько из Воронежа в Москву: одну ночь. Мы приехали в Минск рано утром 26 июня. Банки были еще закрыты, местных рублей у нас не было, только российские, карты города тоже не было. Это не потому, что мы растяпы. Просто мы смело доверились воле Божией, так как в том, чтобы ни о чём не заботиться чрезмерно, тоже есть своё удовольствие. Гостиницу, правда (самую дешевую), забронировали через интернет заранее.

Зная, что гостиница, в которую в 12.00 нам предстоит заселиться, находится где-то в самом центре города, на улице Якуба Коласа, мы интуитивно выбрали направление на центр и пошли пешком. Минск расположен на живописных невысоких холмах, и первое, что бросается в глаза – идеальная чистота. Она особенно заметна после Москвы. Чистота начинается прямо с привокзальной площади. В будний день около семи утра широкие улицы Минска как-то странно пустынны, опять-таки, на контрасте с Москвой, мало людей и еще меньше автомобилей. И вот, освещенные чистым утренним солнцем, как привет из далекого детства, неожиданно появляются на дороге (это эффект холмистой местности) два новеньких красных трамвайчика, один за другим! В Минске преобладает государственный общественный транспорт, трамваи и автобусы. Проезд в нем, в приблизительном переводе на русские деньги, стоит от 6 до 8 рублей, метро около 7. В трамвае билет покупаешь у кондуктора, а потом пробиваешь его в специальном приспособлении, прямо как в детстве (люди, чьё детство пришлось на советские годы, меня поймут)! Но мы продолжаем идти пешком, наслаждаясь чистотой и простором. Наружной рекламы на билбордах крайне мало, сейчас могу вспомнить только рекламу кока-колы, остановки и столбы свободны от грязной массы бумажных объявлений, стены и заборы нимало не загажены граффити, изредка встречаются только маленькие следы свежей краски: едва появившееся безобразие оперативно закрашивают. Как потом выяснилось, эта картина типична не только для центра белорусской столицы, но и для её окраин. Вспоминаются покрытые до второго этажа неразборчивыми надписями и кривыми картинками стены домов Кройцберга (практически центр Берлина) и горы мусора на улицах оного, героически убираемые к утру многочисленными дворниками. Берлинских дворников я не помню, московские дворники – в основном выходцы из Средней Азии, а каковы Минские дворники? Оказывается, это милейшие белорусские пенсионеры. Так не спеша мы доходим до стадиона «Динамо», над входом в который имеет место великолепная скульптура в виде трёх железных (в смысле из какого-то металла) бегунов, как бы отталкивающихся от края стены и нависающих у нас над головами: очень необычно! Слева большая эмблема «Бойцовского клуба»: красно-белый кулак в круге и соответствующая надпись. Подойдя ближе, узнаем, что тут работают секции боевых искусств (кстати, в Белоруссии сейчас на высоком уровне Муай-Тай, достаточно актуальное и интересное единоборство). Эмблема немного насторожила: красный и белый – цвета местной оппозиции, вдруг эта их нечестивая мутка? Да, кулак не «оппозиционный», торчащий вверх, как у всякого «Отпора» или «Обороны», а нормальный, направленный костяшками на оппонента. Учитывая то, что красный и белый также являются цветами местного футбольного клуба, мы предпочитаем считать, что это дизайн здешних околофутбольщиков. Ну или просто случайное цветовое совпадение. Скоро после стадиона находим вход в огромный детский парк, и над входом объявление: «Центральный детский Парк им. М. Горького – зона свободная от курения». И действительно – здесь не курят! За три дня мы не заметили ни одного подлеца с сигаретой в детском парке. Здесь мы обнаружили отличное поле для хоккея с мячом, на котором играли две девчоночьи команды, рядом на травке разминалась еще какая-то секция. Парк большой и очень красивый: дорожки, лавочки, крохотный прудик (а в нём рыба, которую с двух удочек ловил какой-то дедок), ручей, мостки, аттракционы, Дворец детей и молодежи Лаборатория естественнонаучных знаний «Планетарий» (с расписанием, в 11.00 – экскурсии Гнома-астронома ) и великолепное колесо обозрения в 54 метра высотой, в котором кроме закрытых имеются еще и четыре открытые кабинки! И цены на всё невероятно низкие! Настолько низкие, что, к сожалению, мы не смогли их запомнить, дело в том, что в России нигде таких цен нет уже давно. Но, пройдя парк, мы обменяли деньги в банке, купили карту города и заселились в гостиницу «Спортивная». Гостиница тоже оказалась государственным учреждением, связанным с министерством спорта и туризма республики Беларусь. За двое суток в двухместном номере без удобств (туалет и душ общие на этаже) мы отдали в пересчёте на русские около 1800 рублей! Гостиница чистенькая, удобства на этаже достаточно удобные, учитывая цену, в номере холодильник, чайник, телевизор с пятью местными каналами, мебель и столовые приборы. Мы заселились с радостью и отправились гулять с оптимизмом.

Дальше буду по пунктам, чтобы не запутаться.

  1. Трудно привыкнуть к местным деньгам: это тысячи, десятки и сотни тысяч, иногда – миллионы. Один белорусский рубль равен 246 русским. Но когда привыкаешь, понимаешь, что цены на всё очень низкие! Мы общались с белорусами и слышали от них одно и то же: у нас и зарплаты низкие, вот вы тут и шикуете, из России приехав. Специально для белорусов поясняю. Россия – это не Москва. Точнее Москва – это не вся Россия. Мы приехали из Воронежа, и цены в Минске местами даже ниже воронежских, а вот зарплаты примерно на одном уровне. При том, что зарплаты бюджетников в России (которая не Москва) очень непропорционально низкие, здесь же меня поразило объявление о вакансии уборщика в метро, при моментальном пересчете на русские рубли зарплата которого оказалась около 10 000! Молодой учитель, взяв максимальное количество часов и классное руководство, будет получать в воронежской школе не более 12 000, обычно эта цифра меньше 10 000. А ведь наш регион – далеко не самый бедный в России. Так что не надо, не надо ругать свою страну, белорусы! Вы просто привыкли к хорошему. Так цените же своё хорошее, а не плюйте на него, что есть большой грех и обыкновенная глупость.

  2. Билборды на улицах всё-таки имеют место, но это патриотические билборды! Они очень радуют глаз. Это «Я люблю Беларусь» в разных вариациях, где «люблю» передаётся то сердечком, выстриженным косилкой на газоне, то рябиновой гроздью в виде сердечка и т.п., это – «Вместе мы Беларусь» с парнями и девушками в национальных костюмах, это «за Беларусь для народа» с ветераном Великой Отечественной Войны, «100 твоих идей для Беларуси» и многие другие. Есть еще на белорусском языке: «Смак беларускай мовы. Сунiцы \ земляника» с фотографией кустика земляники и других ягод, соответственно белорусскому названию. Потом, общаясь с продавцом брендовой (небелорусской) обуви в одном из магазинов, мы услышали от него оппозиционные заявления (сделанные, правда, весьма корректно, что выдаёт в молодом человеке определенного уровня разумность и осторожность) по типу «Минск – это как лицо со шрамами и язвами, которые тщательно заретушированы». Из беседы выяснилось, что молодой человек (лет тридцати) выезжал в европы, в частности – жил на сквоте, кажется, в Праге (Или Варшаве?), пусть он меня простит, если забыла. Ему понравилось; там, мол, не то, что тут, свобода и всё такое. По поводу житья на сквотах и коммунах, сразу оговорюсь: живала. До определенного возраста кормить тараканов во имя «свободы» оно, конечно, познавательно и увлекательно, но когда появляются дети, например, начинаешь думать не только о себе и не только о «свободе». И если говорить в связи с этим о ценностях сугубо нематериальных, то на первый план выходят нравственность и чувство собственного достоинства, любовь к Родине. Если, конечно в своё время тараканы не съели мозг в какой-нибудь анархо-коммуне. В связи с этим обращусь к воспоминаниям детства. Когда я была дошколёнком (середина 80х, мне 3-4 года), я читала вывески магазинов, складывая в слоги буквы родного языка и с восторгом произнося слова: «кни-ги», «ма-га-зин Дру-жба», «сде-лай сам», «по-чта», «ап-те-ка» и т.д. Эти первые прочитанные слова крепко врезались в память. Зелёные буквы аптеки, темно-синие – почты, ярко-голубые, неоновые – магазина «Дружба»… Сейчас моему сынишке третий год, он хорошо говорит и скоро начнёт читать… Что он прочитает на улицах родного города? Страшно подумать. Любой россиянин меня поймёт. Можно, конечно, называть слова уважения к своей Родине, народу, языку и истории «ретушью на шрамах», но лучше ли будет, если маленьких человек с детства будет лицезреть и шрамы, и язвы и банально кучи говна и лужи блевоты? Можно ругать своё правительство за то, что оно находит средства «ретушировать» общественные пороки, но лучше ли то правительство, которое на всё плевало и не стесняется выставлять дурное напоказ? И это, пожалуй, не столько упрёк в сторону российского правительства, сколько в сторону общества. Человеческая масса, получив максимум свободы, имеет свойство терять собственное достоинство. И честная крепкая рука властей в этом случае только в помощь. Это я вам, как бывшая анархистка с десятилетним стажем, со знанием дела заявляю. Так что я по-доброму завидую маленьким минчанам, пусть читают по складам как по-русски, так и со смаком беларускай мовы!

  3. Причину удивительной чистоты дворов и улиц мы постигли только на третий день, и дело не в бабушках с метёлками: оказывается, распитие спиртных и слабоалкогольных напитков в Минске запрещено везде, кроме соответствующих заведений и собственного дома! Хотя бабушки, безусловно, тоже вносят свой вклад. Очень хотелось сфотографировать одну, в традиционном сельском платочке, метущую около Национальной библиотеки, но мы постеснялись как спросить, так и сфотографировать без разрешения. Да, мы действительно не увидели минчан, распивающих ни на лавочках в скверах, ни во дворах. Пивная тара не валялась под ногами и даже не торчала из урн. Естественно, люди мы взрослые, и отлично понимаем, что и само горькое пьянство, и распитие на улице в Минске имеет место, но, благодаря законам и работе милиции, в гораздо в меньших размерах, чем в Москве или в том же Воронеже. Раз уж сегодня мне приспичило сравнивать Минск с Берлином (наверно, это сравнение навеяно тем, что в Берлине я гостила в самые революционные годы своей молодости), замечу, что в Берлине распитие любого рода напитков разрешено везде. Не знаю, как на счёт метро, но феерически запечатлелся в памяти дедок лет за шестьдесят, ввалившийся в вагон U-бана пьяным, с ма-а-аленькой бутылочкой крепкого алкоголя в руке (другие четыре торчали из карманов, что типично для Германии) и со словами, обращенными в пространство (на немецком, естественно): «нация деградирует! Где наша великая культура?! Кому теперь нужна наша великая литература?!..» Когда-то и я разделяла наивное мнение о том, что зрелище валяющихся на газоне алкашей, а в песочнице шприцов, демотивирует обывателей быть такими нехорошими. Но опыт показал, что это не так. Это лишь делает людей более равнодушными и разобщёнными. О запрете на распитие в Минске мы окончательно уяснили себе из беседы с опять-таки оппозиционно настроенным молодым человеком, беседа завязалась неслучайно, но место работы неосторожного юноши называть не буду, всё-таки, нам оказали доверие. На наши слова «Как тут у вас хорошо!» молодой человек воскликнул: «Да чем же это хорошо?! У нас тут всё ужасно!» В ответ же на наш вопрос: «Что именно?», юноша голосом наркомана Павлика затянул: «вот у вас за пятку ганждубаса штраф и всё… а у нас сАдят на восемь лет… у вас, слышал, можно выращивать до десяти кустов… (странно, мы этого не слышали, наверно, просто не интересовались). У нас вот идёшь выпивший, совсем чуть-чуть, вообще не видно, а милиция сразу забирает… у нас нигде и пива попить нельзя… иностранцев-то у нас сразу отпускают, а местных… у нас полицейское государство!» Мы, конечно, стали объяснять, что «у вас тут» всё правильно делают, ведь кроме взрослых людей, сознательно выбирающих себе херню для страдания, существуют еще и маленькие дети, а кроме белорусов – гости из-за рубежа и т.д. Потом молодой оппозиционер поинтересовался у нас, слушаем ли мы замечательную русскую рэп-команду «Триагрутрика», но мы сказали, что наркоманский (он же пацанский) рэп не слушаем и предложили ему на досуге послушать «Грот». Таким образом мы узнали о целой категории граждан, категорически недовольных политикой Лукашенко.

  4. О полицейском государстве. Несколько лет назад мы с друзьями снимали домик, гордо называвшийся «Культурным центром им. П.А. Кропоткина». К нам приезжали гости из разных городов России, несколько раз бывали и революционные белорусы. Естественно, они рассказывали нам о жутком тоталитарном режиме, о шагающих строем милиционерах, о слежке и обысках, о том, что в Белоруссии практически нет воздуха, чтобы вдохнуть полной грудью и воды, чтобы утолить мучительную жажду правды, как-то так. И мы им верили. И я верила. Такова особенность революционерского мировосприятия: если какие-либо факты действительности входят в противоречие с априорными идеологическими установками революционера – тем хуже для фактов, сознание их не принимает. Если какая-либо информация, полученная из любого источника, соответствует этим установкам, она принимается и распространяется как безусловный факт, если не соответствует – отвергается как ложь и клевета. Приведу пример: однажды моя знакомая, сатанистка, психически неуравновешенная женщина (что не являлось для меня секретом), сообщила мне, что видела из окна, как во внутреннем дворе N-ского храма из дорогого автомобиля вышел голый священник в сопровождении двух проституток. На тот момент я – анархистка, следовательно – антиклерикал; полученная информация характеризует Церковь с плохой стороны, следовательно – информация верная и её надо распространять. То обстоятельство, что знакомая-сатанистка в принципе не дружна с головой и любит пофантазировать, а также то, что голого человека нельзя с уверенностью определить как священника, не говоря уже о проститутках – нимало меня не смутило. И что самое типичное, так это то, что через некоторое время я услышала в точности эту же историю уже от третьего лица, утверждавшего, что это он лично видел из окна голого священника с проститутками (из какого окна – неизвестно, явно не из своего, на храм не выходящего). Всё лирическое отступление о внутреннем механизме умножения революционной лжи было к тому, что «тоталитарный режим Лукашенко» мы ненавидели так же искренне, как «тоталитарный режим Путина». И даже революционерский самостёб в виде недурственно снятого белорусами фильма «Случай с пацаном» воспринимался нами как еще одно доказательство лукашенковской диктатуры. Но что удивило нас в реальном Минске – на улицах мы не видели милиции (вокзал не в счёт)! Представьте, сколько полицейских можно увидеть за три дня в Москве и даже в Воронеже. В Минске – совершенно другая картина. Не знаю, как эти невидимые милиционеры умудряются забирать за распитие и за раскурку, но поклонник творчества «Триагрутрики» заверил нас, что очень оперативно. Не буду говорить о КГБ: чтобы оценить его работу, необходимо прожить здесь как минимум полгода, хотя, если не делать ничего противозаконного, думаю, и КГБ окажется таким же невидимым, как милиция.

  5. Минчане говорят по-русски. Названия остановок и станций метро, однако, объявляются по-белорусски, иногда встречаются белорусские вывески на разного рода заведениях, вроде «Цырульня». От москвичей минчане отличаются изрядной неторопливостью, в этом они больше похожи на воронежцев, но даже нас поразила их особенность продолжать спокойно идти под ощутимым дождем, вместо того, чтобы прикрыв сумкой голову, бежать в укрытие. Наверно, это влияние местного климата: погода тут очень переменчива, вслед за солнышком налетает ветер, ветер сменяется дождем, потом снова солнце, под которым не очень жарко, и так несколько раз за день. Подобная погода держалась и в те три дня, когда в Минске гостили мы, и, по словам коренной жительницы, вообще типична для Минска. Неторопливо идут пешеходы, быстро едут автомобили – пробок нет, автомобилей вроде бы и не так много, но при этом все они иномарки, «Жигули» и «Лады» были замены нами только рядом с каким-то правительственным зданием неподалёку от площади Независимости. Если говорить об одежде, то минчане одеваются немного попроще воронежцев и поаккуратнее москвичей, обувь носят в основном местного производства. Парни и девчонки, одетые по хулиганской моде в фирменный «Адидас», «Ле кок спортиф», «Лакост» и проч. очень заметны. В Воронеже так одеваются уже почти все молодые, что нас, скажу по секрету, огорчает. Здесь я в очередной раз задумалась об условности самого понятия моды: ведь хорошая работа маркетологов способна развернуть модный вектор в любую сторону! Именно она (работа эта) вкупе с человеческим тщеславием и движет модой. Взять, например, отличную туфлю для активного отдыха (проще говоря, кроссовок) фирмы «Белкельме», красную, кожаную, с белой подошвой и белым фирменным логотипом в виде кошачьей лапки. Поставить в магазине на отдельную полочку (как в том же «Адидасе»), снабдить обширной аннотацией с рассказом об инновациях, волшебных серебряных нитях, натуральной коже, дышащей стельке (берем за пример тот же «Адидас»), размусоливая каждую деталь; сфотографировать с десяти ракурсов, снять десять роликов с участием спортсменов и поп-звёзд, и так далее, и тому подобное (я не специалист, больше фантазировать не буду) – и вот, - фулюганы снимают «Лакост» и гоняют на «Белкельме»! Гламурные барышни покупают «Белкельме» для занятий фитнесом, молодые мамы – для прогулок с малышами, а молодые папы – для утренних пробежек! Хотя, наверно, проблема еще и в том, что белорусские модники, так же как и наши, склонны во всём ориентироваться на европы, в крайнем случае – на Москву. Это уже из разряда национальных пороков. Но размышления на эту тему я прекращаю, дабы снова не увязнуть в философии. А пока замечательные тапки «Белкельме» бесформенными кучами валяются в магазинах, и ленивые минские продавцы не спешат подбежать к потенциальному клиенту, одновременно здороваясь, улыбаясь и рассказывая о каких-нибудь волшебных серебряных нитях. Да, тапки замечательные. Было дело, несколько лет назад я случайно купила их в Воронеже, польстившись на то, что они такие белые и крутые, но вдвое дешевле адидасовских. Кроссовки носились не менее четырёх лет, и очень активно, не теряя своего белого цвета и бравого вида. Но, возвращаюсь к минскому народу. Здешние девушки накрашены в массе гораздо менее активно, чем воронежские (этот вывод сделан мною в результате целенаправленного рассматривания девушек в метро), и одеты все сплошь в джинсы! Впрочем, малый процент составляют девушки, одетые в туники и лосины. После воронежского буйства цветастых платьев, плиссированных юбок в пол и ультракоротких шортиков это сильно бросается в глаза. Возможно, дело в климате и погоде, но воронежанки, например, не поспешат одеться в джинсы и в случае летнего похолодания. Белорусские девушки так же миловидны, как русские, и, несмотря на все усилия по борьбе с собственной красотой («гламурность», пирсинг и бодимодификации, феминизм или безумное стремление иметь товарный вид) – мы еще долго будем выделяться своей красотой на фоне европеек и американок! Кстати, об иностранцах. Иностранных туристов мы заметили мало. Запомнилась группка на железнодорожном вокзале, в день нашего отъезда. Это была какая-то англоговорящая молодежь, для американцев слишком белые и слишком худощавые, неужели англичане?! В этом случае они, конечно, проделали путь гораздо длиннее нашего, но и в такой ситуации россияне вряд ли позволили бы себе выглядеть подобным образом: нечесаные, в рваной и неопрятной одежде. Учтите, они сошли с поезда, а не с автотрассы. Ну да ладно.

Места, которые мы посетили.

Мы начали с ближайшего: парка Горького. И немедленно устремились к колесу обозрения. День был дождливый, пришлось сесть в закрытую кабинку. Колесо подняло нас на высоту 18-этажного дома над зелеными парками, широкими улицами и новыми домами белорусской столицы. Это было очень романтично, кроме туристов я бы порекомендовала колесо всем влюблённым. Но открытая кабинка оказалась еще романтичнее. Мы прокатились на ней в последний день. Слегка покачиваясь на ветру, мы плыли, как в железной лодочке, по синему небу, пытаясь разглядеть горизонты и найти, где кончается город. До сих пор жалею, что мы не поехали второй круг! Первый, он же последний, был немного испорчен моим фотографированием и волнениями мужа на тему, что я могу уронить единственный фотографирующий телефон. Всем приезжим рекомендую сначала фотографировать, а потом просто кататься.

Потом была Национальная библиотека. Белорусы могут с полным правом гордиться ею! Это здание необычной архитектуры. Если вы помните советскую игрушку «змейку», из которой можно складывать разные фигуры, и тот мячик-многогранник, в который можно её свернуть – то легко представите себе, какую форму имеет здание библиотеки. Плюс огромные размеры и покрывающий стены стеклянный панцирь. При входе на мраморной панели примерно на двадцати языках мира золотыми буквами написаны слова из Нового Завета (второе послание к Тимофею): «да будет совершен Божий человек». А рядом со зданием-многогранником находится принадлежащая также библиотеке высоченная башня с кафе на последнем этаже и смотровой площадкой на крыше! Отдав за вход какие-то копейки, мы хорошенько подкрепились в кафе, посмотрели выставку картин и фотографий зарубежных художников и поднялись на крышу. Здесь мы снова оглядели Минск с высоты птичьего полета. Это очень молодой, в смысле, новый, город. В годы Великой Отечественной войны он был сильно разрушен, поэтому отчетливых следов старины с такой высоты не увидишь, всё новое. Минск – строящийся город. Догадываюсь, что понятие «незаконная застройка» не знакомо минчанам, новые дома не растут на футбольных полях, во дворах и на месте непонятно кем врубающихся лесопарков. Заводских труб видно значительно меньше, чем подъемных кранов, и еще меньше – храмов (к этому вопросу вернусь позднее). Минск – зеленый город! Озеленение проводится очень грамотно, поражают не только сами деревья и кусты, которые совершенно не создают впечатление дикорастущих, но и густая постриженная травка под ними. Ровные, словно начерченные, берега речки Свислочь, пересекающие зеленую равнину дорожки и слева – красные крыши аккуратных коттеджей, где проживают, кто бы вы думали? Рабочие тракторного завода со своими семьями! И это мы прочитали не в интернете. На смотровой площадке библиотеки у нас состоялась беседа с двумя интеллигентными женщинами средних лет, одна коренная минчанка, а другая – её гостья с Украины, родственница. С минчанкой беседовал мой муж, именно она рассказала про коттеджи с красными крышами. С украинской гостьей разговаривала я, эта женщина восхищалась Минском! Как известно, всё познаётся в сравнении, и вот украинцам, живущим в стране победившей демократии, уже есть с чем сравнивать. Женщина же из местных затирала моему мужу о том, что Лукашенко сам организовал взрывы в метро, чтобы поднять себе популярность. Вот оно, проклятие постсоветской интеллигенции. (Особенно «творческой», это уже не в связи с нашими собеседницами, а так, к слову). Во всех странах и во все времена либеральные оппозиционеры рассуждают не логически, а на уровне эмоций. Так рассуждают отдельно взятые женщины или толпа, собравшаяся на площади. Российские либералы утверждают «Путин взрывает дома», белорусские – «Лукашенко взрывает метро», сербские, иракские и ливийские герои в свои времена тоже утверждали что-то аналогичное, если кто-то еще помнит. И даже американские сторонники ультра-демократии умудряются заявлять, что «Буш взорвал дома». И только заявления (пусть и банальные, но констатирующие неоспоримый факт) по типу «Грузинская армия обстреляла из «Градов» мирные кварталы Цхинвала» считаются в либеральной среде полнейшим моветоном, всё равно что громко пукнуть прилюдно. Не знаю, что уж там возразил оппозиционерке мой муж, мужчина очень тактичный и в подобных ситуациях предпочитающий слушать, а не высказываться. Но я бы обязательно поинтересовалась: какой логикой, с её точки зрения, руководствуется Лукашенко, «одной рукой» поднимая промышленность, сельское хозяйство, спорт, создавая систему льгот и пособий для одиноких матерей, молодых семей и т.д., а «другой рукой» убивая этих самых рабочих, спортсменов, матерей и детей? Если он сделал это для поднятия своей популярности, то почему лично она не прониклась симпатией к Лукашенке после его столь удачной пиар-акции? Ох-ох-ох… Печалька…

Вечером мы отправились на Немигу, посмотреть старый город. Это небольшая территория в самом центре Минска, здесь сохранились православные храмы и католические костёлы. Старые православные храмы в Минске выглядят немного странно: вместо традиционных круглых куполов с золотыми крестами их венчают острые полуготические башенки. В кафедральном Свято-Духовом соборе на вечерне в будний день прихожан много. Не меньше их в древнем (1612 года постройки) соборе Петра и Павла. При этом древний собор имеет те же острые башенки снаружи и практически не отделан внутри. Вспоминается исторический центр Воронежа, если смотреть на него с водохранилища: правый берег сияет на солнце золотыми куполами, можно увидеть стены и башню Акатова монастыря… Может, в Минске мало православных? Нет, не меньше, чем в Воронеже. Во всех магазинах и почти на каждой станции метро висят ящики для сбора добровольных пожертвований на строительство того или иного храма, и эти ящики заполнены деньгами. Ситуацию прояснил священнослужитель (не могу уточнить его чина и должности), стоявший во дворе собора Петра и Павла: муж подошёл к нему пообщаться. Во-первых, до середины 18 века территория Минска была частью Речи Посполитой, и католики оказывали на православных определенное давление, в частности, строить столь заметно отличающиеся храмы не разрешалось. Во-вторых, деятельность Хрущёва. Он планировал сделать Белоруссию первой образцово-показательной атеистической республикой в СССР, и если в других республиках храмы превращались в склады и архивы, то здесь они обычно просто взрывались. Собор Петра и Павла уцелел как памятник старины, правда, и в нем в советское время был архив. Примечательно, что католические костёлы советская власть не тронула из дипломатических соображений.

Сориентировавшись по карте, мы пошли искать костёл. И нашли, св. Симона и св. Елены. Всё, что можно было прочитать на стенах этого костёла, было написано на двух языках: белорусском и польском, в то время как в православных храмах использовались белорусский и русский. Время было богослужебное и мы, любопытства ради, решили тихонько заглянуть. И действительно: прихожане сидели на скамейках, священник читал молитву. По окончании молитвы откуда-то со стороны алтаря раздалось приятное женское пение под гитару, что-то вроде протестантских песенок по типу «спасибо Иисусу, я уверовал». Мы очень удивились! Насколько нам известно, для традиционного католического богослужения не свойственно пение под гитару. Вдруг это скрытые харизматы, вдруг они потом еще начнут голосить и валяться по полу? (Кто в теме, тот поймёт, о чем речь, остальные даже и не пытайтесь). Мы потеряли интерес к странным католикам и вышли на улицу. Меж тем в костёл зашёл настоящий белорусский оппозиционер! На его рюкзаке красовалась красно-белая ленточка, свёрнутая в известного вида петлю. Пока юноша находился в поле нашего зрения, мы успели поспорить: стоит ли просто задать ему несколько вопросов или еще и провести жёсткую разъяснительную беседу в революционном духе? Такое у меня было настроение, каюсь. Но пока мы спорили, борец за права и свободы благополучно скрылся с глаз долой.

В номере мы посмотрели вечерние новости по местному каналу. Лукашенко визитировал Венесуэлу, встречался с Уго Чавесом. Представляю, до каких припадков доводит местную либерасню батькина манера выражаться: «Нет, Уго, это не я его построил! Это ты его построил, а мы так, немного помогли!» - в Венесуэле построен завод, выпускающий МАЗы и тракторы МТЗ.

На третий день, до 12.00 (нашего выселения из гостиницы) мы поставили себе задачу посетить рынок и пройтись по магазинам: надо было порадовать родных и друзей. О качестве местных продуктов питания мы уже составили представление. В первый день купив огромный, душистый каравай Нарочанского хлеба, мы с огромным удовольствием ели его все три дня и доедали уже в Москве. Местные колбасы тоже замечательны! Нет, в России, конечно, тоже существует хорошая колбаса, но она стоит таких хороших денег, что по будням мы колбасу просто не едим (учтите, мы воронежцы с достатком на границе низкого и среднего: втроём живём на зарплату мужа, которая соответствует средней по городу). Здесь же отличная колбаса стоит вполне приемлемо. В Белоруссии, оказывается, до сих пор действует система ГОСТов, и это очень хорошо! У нас, например, после отмены ГОСТов все плавленые сырки («Орбита», «Дачный», «Городской»), верные друзья малоимущих, моментально превратились в отвратительные, напоминающие вкусом и консистенцией белый пластилин «сырный продукт плавленый». Белорусский трикотаж, не говоря уже про обувь, повсеместно славится своим качеством и доступной ценой. Но здесь есть одно «но», даже два. Как я уже отметила, страдает сервис. Возможно, у продавцов одежды и обуви нет материальной заинтересованности работать лучше, их доход от продаж не зависит. Второе: взять тот же трикотаж. Вещи очень добросовестно сшиты, материалы натуральные, спору нет. Но кто покупает их в России? Женщины в возрасте за сорок. А почему? Потому, что в этом возрасте для многих удобство выходит на первый план, а мода и стиль – отходят на второй. Белорусским производителям не хватает молодых, талантливых дизайнеров. Нужно создавать бренды, коллекции одежды, запоминающиеся определенной цветовой гаммой или определенным набором характеристик. В сочетании с уже имеющимися материалами и технологиями это был бы прорыв! Мы вот, нагулявшись в ГУМе, придумали сразу два бренда (или один, тут на выбор): это элитная мужская одежда «Батька» и спортивная и кэжуал одежда «Зубр», с фирменным знаком в виде вышитого силуэта зубра. Дерзко и патриотично. Кстати, в отличие от московского ЦУМа, в минском ГУМе продукция и цены общедоступные, действительно народный магазин, мы этого не ожидали. В маленьких и больших магазинах Минска висят объявления по типу «сделано в Беларуси» или «покупай своё». Будь такое в России… Россия была бы богатейшей страной мира, наверно. Мечты!.. Теперь о центральном рынке. Здесь тоже чисто, просторно, изобильно, и тоже продают и покупают своё. И свои. То есть лица сплошь славянские. Не надо подозревать нас в шовинизме, мы им ни в коей мере не страдаем! Просто я называю один из признаков определенной экономической ситуации. Здоровой ситуации, на мой взгляд. Идешь и читаешь: продукция фермерского хозяйства такого-то, село такое-то, продукция совхоза такого-то, город такой-то. Покупая колбасу и сало, мы поговорили с женщиной-продавцом. Она отзывалась о родной Белоруссии очень положительно, сказала, что местный товар действительно пользуется спросом у приезжих и что сама она нимало не жалуется на жизнь. Мы попросили разрешения и сфотографировали даму на её рабочем месте. Кстати, это далеко не первый человек, высказывавшийся о Белоруссии в позитивном ключе. Из тех, с кем мы пообщались, и патриотично, и оппозиционно настроенных граждан оказалось примерно поровну.

Сдав вещи в камеру хранения, мы снова поехали на Немигу. Час покатались на катамаране. (У минчан есть отличная возможность по выходным за вполне умеренную цену прокачивать ноги, дыша свежим воздухом и подкармливая уточек). Потом мы разделились. Еще одно качество, которое отличает Минск от множества известных нам городов – это высокий уровень безопасности. По сути, незнакомый город, но мы договариваемся встретиться в определенный час в определенном месте и спокойно идём в разные стороны, зная, что всё будет в порядке. Это, конечно, на уровне ощущений, но в моём случае это ощущения человека, изъездившего Россию от Карелии до Омской области. Итак, муж поехал в центральный книжный магазин, а я отправилась на Остров Мужества и Скорби. Это остров-мемориал, посвященный белорусским воинам, погибшим в Афганистане в годы известного советско-афганского конфликта. У камня с бронзовой иконой Божьей Матери лежат живые цветы. На холме – маленькая часовня, её стены – скорбящие матери, очень выразительные изображения, действительно трогающие за живое. Внутри на стенах часовни высечены имена белорусов, погибших на той войне, и около каждого есть маленький подсвечник, или лампадка – при желании в ней можно зажечь огонёк. Неподалёку от часовни плачет бронзовый ангел (правда, выполненный не в православной традиции: это голенький мальчик с крыльями, но он так трогателен, так уместен, так прекрасен, что это уже не имеет значения). Есть еще некая железная платформа, покрашенная в камуфляжные цвета – её символическое значение я так для себя и не уяснила. Вообще остров потрясает! Всё сделано с душой и с умом, здесь, у бронзовой иконы, на которой Матерь Божия забирает павших воинов в небесные обители, приходят мысли о вечном…

Напоследок – о белорусской кухне. Все три дня мы питались в разных кафе (по бюджетному варианту, разумеется), делая упор на местные, традиционные блюда. Я-то думала, что знаю о картошке всё! Оказалось – не всё. Теперь обязательно буду радовать своих мужчин драниками с начинкой из копчёной грудинки и запечённой картошечкой с сырным соусом: сметана, чеснок, укроп, сыр. Лисички, купленные в Минске на базаре, и тушёные в сметане, мы уже съели. Последним, что мы посетили в Минске, было кафе Талака. Это отдельная тема. Мы заказали столик накануне, когда шли мимо и спустились в манящий подвальчик. Все столики были заняты, струнное трио с певицей наяривало «Беловежскую пущу», кушающая и слушающая публика подпевала, стуча стопками, ну и вообще всё было как в настоящем ирландском пабе, только совершенно по-белорусски! На следующий день в «Талаке» музыкантов не было. На двух плазменных экранах шла «песня года» (1977го). Нельзя сказать, что кафе стилизовано под хату (исключая экраны, конечно): здесь в самых причудливых вариациях сочетаются множество предметов старины и современности, всё сделано со вкусом и фантазией, интерьер можно разглядывать часами, включая стены туалета, оклеенные советскими и даже дореволюционными (!) газетами. Официантки в народных костюмах, меню – исключительно на белорусском, тем же, кто не понимает, помогают фотографии блюд. В своей обычной жизни мы не употребляем спиртное (включая слабоалкогольное). Мы не SxE, просто любим трезвость и ценим здоровье. Но здесь – не удержались и отведали крамбабули! Ибо когда, если не сейчас, и где, если не здесь? Это, скорее, разновидность не глинтвейна (как нам сказали), а грога, и очень, очень вкусно! Местное пиво тоже недурственно, а на выходе нам внезапно преподнесли по стопочке какой-то ярко-красной настойки, она стояла на специальном подносе с закуской. Это было уже слишком! Но отказаться мы не решились.

Мы вышли на улицу и вдохнули тёплый воздух свободы. Нам очень не хотелось уезжать! Хотелось забрать сынишку и остаться здесь. Но возвращаться надо всегда. Надо трудиться и бороться за лучшую жизнь там, где живешь. Бороться – не значит требовать от властей или рваться к власти. Это значит – быть честными до конца, не смотря ни на что. Так что цените то, что имеете, и боритесь за лучшее!

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

Минск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки iconМинск 2012 содержание общие вопросы железнодорожного транспорта. Экономика
Годовой отчет 2011. Белорусская железная дорога. – Минск : Белорусская железная дорога, [2012?]. – 75 c стат данные + cd

Минск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки iconМои первые шаги в профессии
Я никогда не думала в детстве, кем я хочу стать, но когда пришло время выбирать вуз, у меня не было сомнений: я хотела учить английский....

Минск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки iconМетодические рекомендации Минск, 2000г
Министерство здравоохранения республики беларусь белорусская медицинская академия последипломного

Минск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки iconКнига о питании, продуктах и блюдах: справочное издание / Л. И. Белорыбкина, Н. В. Борушко, М. П. Вайтович, З. В. Василенко. М.: Эксмо; Минск: Арт Стиль, 1995. 400 с
Как найти свою науку и стать ученым: афоризмы, идеи и размышления выдающихся представителей науки, образования, культуры и литературы,...

Минск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки icon-
События идут своим чередом, не обращая внимания на ваши «хочу» или «не хочу». Казалось бы, эту фатальную неизбежность преодолеть...

Минск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки icon-
Нью-Йорк таймс", "Асахи", "Всеукраинские ведомости", или "Независимая газета", snn, радио Ямайки, агентство "Рейтер" или информационные...

Минск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки iconРеспубликанское унитарное предприятие «издательский дом «белорусская наука» 220141, г. Минск, ул. Ф. Скорины, 40 Проезд
Проезд: от ст метро «Московская» авт. №25, 64 до ост. «Опытное поле» (район Академгородка)

Минск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки iconРеспубликанское унитарное предприятие «издательский дом «белорусская наука» 220141, г. Минск, ул. Ф. Скорины, 40 Проезд
Проезд: от ст метро «Московская» авт. №25, 64 до ост. «Опытное поле» (район Академгородка)

Минск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки iconРеспубликанское унитарное предприятие «издательский дом «белорусская наука» 220141, г. Минск, ул. Ф. Скорины, 40 Проезд
Проезд: от ст метро «Московская» авт. №25, 64 до ост. «Опытное поле» (район Академгородка)

Минск: не хочу уезжать! Или Белорусская столица глазами бывшей анархистки iconИнтерпретация данных ээг в зависимости от результатов мрт головного мозга у детей с эпилепсией
Белорусская медицинская академия последипломного образования, ул. П. Бровки, 3, Белмапо, кафедра детской неврологии, 220013, Минск,...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница