Веселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви




НазваниеВеселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви
страница5/35
Дата конвертации16.11.2012
Размер3.64 Mb.
ТипРассказ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

Виктор ВЕСЕЛОВ

Благотворное влияние


Собираясь на работу, жена заявила Похмелкину:


— До моего возвращения будешь сидеть дома взаперти. Под домашним арестом. Твои ключи я изъяла еще вчера. Так что можешь даже не дергаться!


— Тогда я умру, — скорбно сказал Похмелкин. Скрестил руки на хилой груди и уточнил: — Без пива!


— Слышали! — взвизгнула жена. — Ты у меня уже двадцать лет умираешь. Как минимум, два раза в месяц. После аванса и получки.


— И что мне прикажешь делать? — спросил отходящий в небытие муж.


— Читай умные книжки, — посоветовала жена. — Надеюсь, благотворное влияние литературы поможет тебе всплыть со дна бутылки. И окунуться в семейную жизнь!


После ухода вредной женщины Похмелкин сполз с дивана и подошел к книжному стеллажу. Подумал: «Может, и в самом деле что-нибудь почитать?»


Идею приобщиться к Пушкину он сразу и решительно отверг: «Да ну его, вместе с собутыльницей няней! Только с толку собьет. Пожалуй, начну с Гоголя. Классик плохому не научит!»


Взял томик «Избранного», раскрыл наугад и сразу споткнулся на фразе: «Ну, Солоха, дай теперь выпить водки».


— Сгинь, искуситель! — завопил страдалец. Но Гоголя почему-то зауважал.


— Господи, как же мне плохо! — простонал Похмелкин.


И достал с полки поэму Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?» Наметанный глаз сразу выделил из контекста строку: «Он до смерти работает, до полусмерти пьет!»


«А ведь это он писал про меня, — с теплотой подумал Похмелкин. — Правда, изрядно приврал про работу».


Усомнившись в благотворном влиянии поэзии, перешел к исторической литературе. Полистал роман Сенкевича «Потоп». И понял, что лучше бы этого не делал:


«— Возьми, дядя, горилки! — сказал Рох. — Это можно».


— Ему, значит, можно, а мне нельзя?! — возмутился Похмелкин. Но решил не сдаваться. И обратился за помощью к Виктории Токаревой.


«— Тебе надо успокоиться. Выпей!» — посоветовал герой рассказа известной писательницы. Оставалась последняя надежда. На детектив. Книгу Виктора Пронина «Банда-3» начинающий филолог долго не решался раскрыть. Надежду вселяла мысль, что современные бандиты практически не пьют. Потому что их готовят в институтах физкультуры. Решив не рисковать, заглянул в самый конец повести. И прочитал монолог следователя:


«— Как же я напьюсь сегодня! Если бы только кто-нибудь знал, как я сегодня напьюсь!»


— Ей-богу, не хотел, — сказал Похмелкин, доставая из-под дивана литровую бутылку водки, — так ведь подбили, сволочи!

Недолгое счастье


С будущей женой меня познакомил приятель Вовка. По кличке Эзоп. В очереди за пивом. Оказалось, они в одном подъезде живут. Вовка на шестом этаже, а Леночка на пятом. Я, как ее увидел, сразу запал. И стал галантно ухаживать: сдул пену с бокала, облупил воблу, угостил портвейном. И только потом потащил… Куда? Куда все тащат! Утром подали заявление. Через месяц нас расписали. Сначала в салоне «тату», потом в загсе. В ресторане теща предупредила: «За столом — только квас! А то наплодите таких же уродов, как сами!» Ленке это по барабану. Она в последнее время на колесах сидит. А я решил, что раз в жизни можно и потерпеть. И спрятал бутылку с водкой под брачное ложе. За столом ерзал так, что отдавил жене ноги. Все время тянуло в спальню.


Наконец, пьяные гости расползлись по домам. И я остался наедине с молодой женой. От нефига делать, стал приставать к Ленке. Она аж глаза выпучила: «Тебе что, именно сегодня приспичило?» И завалилась спать. Я обиделся. Как-никак, законный муж! Имею право иметь, когда захочу. Выждал время, разделся и решительно полез. Под кровать. Достал бутылку. В ней — на донышке. Я взвыл: «Блин, уже распечатали! Кто-то опередил!» Теща из-за стенки: «Зятек! Не убивайся. Ну, не сберегла она «это самое». Ничего страшного. Хватит и тебе». Встряхнул бутылку. «Этого самого — ровно пятнадцать граммов. А теща продолжает: «Распечатали — ну и бог с ним! Нагулялась в молодости — не будет изменять в старости. Как я». Тьфу ты, думаю, дура старая. У человека горе, а она с ерундой пристает. Вернулся в спальню. Набрал по мобильнику приятеля. Объяснил ситуацию. Вовка говорит: «Ты у меня как-то резистор просил. Марки «ЭС-ПЭ-И-ЭР-ТЭ. Номинал 500 «ГР». Так уж и быть, выручу» Говорю: «Весь день о нем мечтал!» Вовка шипит: «Идиот! Нет мозгов — запиши по буквам! И двигай на балкон. Я его тебе сейчас на веревочке спущу». Записал. Получилось: спирт, пятьсот грамм.


Вовка не обманул. Только лучше бы он мне на голову кирпич уронил! Эффект тот же. Когда допил, решил прилечь. И заполз в кровать тещи. Со стороны тестя. Кажется, он меня неправильно понял. Теща тоже обиделась. Что полез не с той стороны. Били вдвоем. Когда кончили, снова потащили в загс. Там нас и развели.


Обидно одно. Так долго и красиво ухаживал, а вместе не прожили и дня.

Владимир ВЕСТЕР

Встреча


— Василий! Васька! — кричал у себя в кабинете Кулагин, хлопая по плечу небольшого брюнета с чрезмерно худым загорелым «лицом, в сандалетах на босую ногу и в поношенной матерчатой бейсболке. — Ты откуда, черт босой? Какими судьбами? Это ж надо! Догадался! Нашел! Небось по коридорам-то походил, а? По этажам-то побегал? В двери-то настучался, а? А?.. То-то! Ну, Васька! Здорово, бейсболка! Полный приезд!


— Саша… — Голос у загорелого был тих, мягок, почти нежен. — Как же я тебя долго искал… А ты вот где…


— Ну, Васька! — шумел Кулагин. — Ты даешь! Сколько лет! Ты дворик-то хоть помнишь? А эту самую… ну как ее?.. Наташку Семенову? Эх, юность! Эх, молодость! Широкие были денечки! Не то что теперь. Канцелярщина! Власть! Какой кабинетище, видишь?.. Это же целое государство!.. Ну ладно. Ты садись, рассказывай. Что ты? Откуда?


Брюнет ссутулился и сел. Некоторое время, не мигая, он смотрел на Кулагина; затем, отчего-то смутившись, опустил глаза и стал смотреть на свои ноги.


— Ну не молчите, господин Вася, в кабинете у господина Саши, — иронически потребовал Кулагин. — Выкладывай все! Кто ты теперь? Откуда?


— Как бы тебе объяснить… — Брюнет поднял глаза. — Ну… оттуда я, — сказал он и почему-то кивнул на окно. — Ты понимаешь? Я, Саша оттуда.


— Да все мы, Васька, оттуда, а некоторые отсюда! — опять обрадовался Кулагин и тут же закричал: — Ну ты чего? С неба ты, что ли? С неба ты? Так бы и сказал! Так бы и брякнул! Эх, Вася, Вася. Ну ты такой забавный, Вася! Ты в школе еще был шутник. Я хорошо-о-о запомнил, как ты, поганец, папиросы свои курил в техническом шкафу. Сознайся: курил ведь, черт в бейсболке?


— Саша… — Брюнет теперь не смущался и смотрел на Кулагина уверенно и спокойно. — Я столько справочников перерыл. Я столько мест обзвонил. Мне давно не до шуток. Да и с какой стати я должен шутить у тебя в кабинете?


И вот тут Кулагин отчего-то вздрогнул.(«Он это… чего? Зачем? И в самом деле?.. Нет, быть не может!») Вздрогнув, он оглянулся на огромное, распахнутое настежь окно.


За окном открывалась небесная ширь. Жаркая, громадная и почти бесцветная, она тяжело накрывала район, переживший еще одно свободное утро…


На лбу Кулагина выступил пот.


— Да брось ты, — проговорил он. — Что ты мне тут, как школьнику, в самом деле…


Он мотнул головой, схватил со стола какую-то бумагу, приложил ее ко лбу и застучал пальцами по столу.


— Я мысли, Саша, твои понимаю, — вдруг быстро и горячо заговорил брюнет. — Я все хорошо понимаю. Ты — практический человек. Твоя фамилия золотыми гвоздями к двери приколочена. За тобой — отрасль целая, огромный район, инновационный банк и почта с телеграфом. Я отчетливо понимаю, что мы с тобой не виделись почти двадцать лет… Но и ты меня должен понять!


— Что я могу для тебя сделать? — негромко и отчужденно произнес Кулагин.


— Саша! Ты должен меня к людям вернуть.


Кулагин промолчал.


— Да, Саша. Я тебя очень прошу.


Кулагин сухо кашлянул, уставился на герб на диске телефонного аппарата, после спросил:


— Как ты хочешь, чтобы я это сделал?


— Это ты знаешь лучше меня.


— Так, значит, к людям… — Кулагин повернул голову так, чтобы не видеть глаза приятеля. — Ну что ж, дело важное. Но… только это не ко мне. Лучше б тебе через дверь, налево от меня. Там Колька Державин. Вот это к нему… Да ты его помнишь. Помнишь? Ну, Колька Держава… Да-да, тот самый. Прыщавый. Одно ухо большое, а другое маленькое. Бездарь, подлец, но крепко учился… задницей брал. Он на сырой нефти поднялся и на Семеновой женился. Особняк в Кунцево, псарня. Он на свои деньги церковь построил. Вот он все для тебя сделает. Ты только ему заранее позвони. Ты ему скажи так: «Здорово, Держава! Меня к тебе Кулагин направил». Он тебя и вернет. Хочешь к людям, а хочешь еще к кому. Ему-то какая разница? Ему-то вернуть и забыть. Ему раз трубку поднять, так он тебя, куда хочешь… Вот так, Василий Николаев, товарищ школьный. Приятель… Так как, ты говоришь, туда… Как, ты говоришь, на небеса-то попал?


— Как попал, спрашиваешь? — Брюнет встал и, обогнув обширный Кулагинский стол, приблизился к широкому окну кабинета. — А вот так и попал, — глухо сказал он. — Как к тебе, как к этому твоему Державе. Как раньше к другим попадал!


Он отделился от пола и, широко раскинув руки, вылетел в окно, распахнутое в огромное и жаркое июльское небо.

На заводе


Тот, кто работал на этом заводе, наверняка помнит: Безенчук Сергей Адамович. У него кличка была Безя. О нем так и говорили: «Наш Безя!» А другие — не совсем так, но похоже: «Наш Сергей Адамович! Наш Безенчук!»


Еще была на заводе курительная комната. В этой курительной комнате собирались сотрудники завода с одной целью: покурить. А заходили партиями. По двадцать человек. От каждого цеха выделялась такая специальная партия. Несколько раз в сутки. За этим строго следили. Но еще строже следили за тем, чтобы Безенчук был в каждой партии. Так и говорили:


— Это кто же у нас на заводе курит без Сергея Адамовича Безенчука?


Его поэтому чаще других пускали в курительную комнату. В составе каждой партии от каждого из шести цехов. Вот несколько раз в сутки формируется такая партия. (Ее в те времена называли «отряд» или «колонна».) А после двадцать человек в полном составе идут покурить. А впереди — Сергей Адамович. И, как всегда, в зимних теплых ботинках, больших брюках, таком же пиджаке, но без шапки. И сразу при виде его со всех сторон вопросы, вроде таких: «Эй вы, мужики! Вы куда? Вы покурить, что ли?»


Курили, надо сказать, все дружно. По-настоящему. Если уж двадцать человек возьмутся, то очень дружно могут покурить. Могут и прикурить дать друг другу. Спичечный коробок встать, затем спичку, а после чиркнуть этой спичкой по это-же-коробку. Первая не загорится, так можно повторить, все прикурят, то шумят потом, кашляют, смеются. И тут же рядом — Сергей Адамович. Он стоит и вежливо объясняет разницу между папиросой и сигаретой. И вся партия замолкает и его внимательно слушает. Интересно! И в самый разгар своего объяснения доставал Безенчук из своего кармана желтый прокуренный мундштук, громко его продувал, сплевывал в угол и спрашивал:


— А это вот у меня что такое?


И сам же недвусмысленно отвечал: — Это у меня мунд-штук.


И все кивали, соглашались. А как можно было не согласиться с тем, что это такое у Безенчука?


А докуривали как! Как докуривали! Спокойно, солидно и по-товарищески. Сергей Адамович всегда следил, чтобы каждый мог именно по-товарищески докурить. Солидно. А тот, кто не по-товарищески и не солидно, тот даже и докурить не успевал. Он куда-то девался. Безмолвно терялся в едком дыму. Пропадал за синей завесой, под потолком заводской курительной комнаты. А бычок оставался. Человека нет, а бычок есть.


Они, надо сказать, эти бычки, регулярно оставались. От каждой партии. Хотя гасить об каблук га нельзя было. Их и за ухо нельзя было класть хотя бы и в погашенном состоянии. А также в нагрудный карман пиджака. Строго запрещалось прятать их и за зеркалом над рукомойником. Об этом тоже все знали. А если кто этого не знал, то мог легко узнать у Сергея Адамовича. Он-то наверняка знал, как надо с бычком обойтись.


Тот, кто работал на этом заводе, все это хорошо помнит. Намного лучше, чем тот, кто никогда на этом заводе не работал, под землю не спускался и не делал изделий в шести огромных цехах. И никуда курить не ходил. Он даже не помнит, что Сергей Адамович Безенчук однажды сперва докуривать бросил, а после и курить. И как его ни уговаривали, как ни просили, он твердо на своем стоял: «Все, мужики, бросаю!» Так и сказал: «Хорош! Накурился!» И бросил. И тогда его куда-то наверх перевели, где выпускались ножницы и оконные шпингалеты. Но долго он и там не задержался, и след его потерялся. А на заводе с тех пор каждый курит тогда, когда ему вздумается. Не реже, правда, нескольких раз в сутки. Почуяли люди свободу.

Александр ГАЛАГАНОВ

Купите гробик! (мини-триллер)


…Я вышел из скорбного зала. На душе было муторно, хоть покойного я близко и не знал.


Труба крематория пускала веселые колечки, щебетали птахи, желтела листва, по кладбищу бродили люди.


— Дяденька! — окликнуло меня рыжее конопатое существо в зеленом комбинезончике с оттопыренными карманами. — Дяденька, купите гробик!


Я поперхнулся, в голове мелькнула мысль об украденной гробокопателями древесине и кучках костей за забором кладбища… Или черный «секонд-хенд»? Стало интересно.


— Почем?


— От одного до ста УЕ, почти даром. Зависит от размеров, материала, отделки… Вы не думайте, что дешево — значит, плохо, товар отличный, лучше китайского, сами делаем! Вот они, смотрите.


Рядом с дорожкой расположился столик с разноцветными гробиками от малюсенкого до полуметрового. Солнце резвилось в позолоченных и хромированных ручках, крестиках, полумесяцах, ветерок шевелил кружевные оборки…


— Это что? — спросил я пацана. — Игрушки? Сувениры?


— Ну-у — замялся он. — Есть и игрушки…


Он взял золоченую домовинку, нажал кнопочку, крышка приподнялась, под звуки траурного марша из гробика приподнялся белый скелетик, держащий в руках только что зажженную спичку.


— Вот… — Юный продавец поменял спичку и защелкнул игрушку. — А есть еще с радио, вчера мужик две штуки взял на память о теще.


— А этот? — Я взял в руки черный лакированный гробик, собираясь нажать кнопку.


— Не-ет! Не жмите, жахнет! Этот конкурентов пугать! Перепачкаетесь!


— А есть…


— Нет, опасных не продаем, хотя… По спецзаказу… За особую плату… Из материала заказчика… А вот и настоящие, смотрите! У нас их большинство!


Он приоткрыл синюю инкрустированную крышку: под ней был фиолетовый бархат и кружева.


_Многие покупают, берите! Кошкам, хомякам… Тараканам… Бабка одна дедов прах по-христиански упокоить ре шила… Девчонка для куклы взяла, барби у ней поломалась. Есть с водой. Для рыбок. Летом комариные гробы делали…


— Ладно, возьму, авось пригодится… — Я полез за деньгами.


— Спасибо, дяденька! Приходите еще! — Невинные голубые глазки продавца радостно засверкали…


…Уже дома я со смаком прикурил от услужливо выскочившего скелетика, щелкнул его по ухмыляющемуся черепу и улыбнулся, вспоминая маленького пройдоху с его китайскими Поделками… Поменял спичку, защелкнул коробочку и поставил ее в ряд с другими шестью черно-золотыми аккуратными гробиками, в которых покоились пальцы, уши и носы моих предыдущих жертв.


Завтра-послезавтра к ним присоединится седьмой… Думаю, в нем будут невинные голубые глазки…

Дневник олигарха
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

Похожие:

Веселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви iconИгорь Петраков Рассказы о детстве фрагмент предисловие
Воспоминания о детстве Они вносят живость в переживания настоящего, заставляют задуматься о непреходящем Они снова и снова появляются...

Веселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви iconЛитература XX века
И. А. Бунин «Господин из Сан-Франциско», «Деревня», сборник «Темные аллеи», рассказы о любви «Легкое дыхание», «Митина любовь», «Чистый...

Веселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви iconАстрахань. Признание в любви
Цель: способствовать развитию активной гражданской позиции учеников, способствовать развитию патриотических чувств через знакомство...

Веселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви iconИзбранные поучения из сочинения Плоть и Дух Святителя Тихона Задонского
Содержание: Житие Святителя Тихона. О любви к Богу. О любви к ближнему. О плодах любви. Совесть. Евангелие. Святое крещение. О первейшем...

Веселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви iconСодержание об авторе 13 предисловие редактора 15 предисловие 17
Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия и контроль. – Спб.: Прайм – еврознак, 2001. – 512 с

Веселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви iconУрок повторения по теме «Древний Восток» (урок-игра)
Перед началом урока класс делится на группы по 7 человек. Если есть «лишние» дети, им можно дать работу по организации игры: следить...

Веселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви iconЛюбви. По Платону, прекрасная любовь внушается и посылается богами. Его "эротософия" этична, понятие любви нормативно (предъявляет некие стандарты). И развиваемое Платоном понятие любви, по сути есть совершенствование, духовное возвышение, так как дается человеку в качестве большого дара от самого б
Данная статья посвящена весьма актуальной теме на сегодняшний день – теме любви. Автор рассматривает понятие любви, индивидуальные...

Веселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви iconПредисловие чтение этой книги принесет разочарование тому, кто ожидает доступной инструкции в искусстве любви. Эта
Эта книга содержит много идей, выходящих за пределы того, о чем я писал раньше, и, что вполне естественно, даже старые идеи вдруг...

Веселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви iconПредисловие в этой книге нам хотелось
В этой книге нам хотелось рассказать о любви. О прекрасной и великой, о низменной и подлой. О той любви, которая всякий раз переворачивает...

Веселин Георгиев Самые смешные рассказы Содержание: Предисловие Игорь алексеев признание в любви iconМир животных (Рассказы о насекомых)
Игорь Иванович Акимушкин пишет книги о животных и это не монографии, и даже не научно-популярный обзор систематических групп животного...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница