Н. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова»




Скачать 235.91 Kb.
НазваниеН. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова»
Дата конвертации25.11.2012
Размер235.91 Kb.
ТипДокументы
Н. В. Халявин


Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова»


Политическая история определенного государства, города, земли того или иного хронологического периода — понятие весьма широкое. В данной статье речь пойдет об историографических оценках таких конкретных институтов власти древнего Новгорода, как князь и вече, о выяснении природы социальной борьбы в городе и в целом о характеристике новгородской государственности. Стоит отметить, что история древнего Новгорода всегда привлекала исследователей хорошей обеспеченностью источниками, а выводы, сделанные на местном материале, имели большое влияние на историческую картину Древней Руси вообще.

Второй существенный момент — определение понятия «научная школа». В современной историографии разработаны критерии, по которым выделяются научные школы: «1) коллектив ученых (принадлежность к одному научному учреждению не обязательна); 2) в рамках такого коллектива под руководством лидера научной школы осуществляется деятельность в трех основных направлениях: а) разработка конкретных проблем по исследовательской программе, в основе которой лежат идеи главы научной школы; б) подготовка молодого поколения исследователей; в) организация и координация общих усилий, утверждение особых норм взаимоотношений между членами научной школы как исследовательского коллектива» 1. Можно отметить, что перечисленными признаками в полном объеме обладает научное сообщество, которое принято называть школой петербургского ученого профессора И. Я. Фроянова. Направление ее деятельности — изучение социально-экономической и политической истории Древней Руси; в числе учеников — представители нескольких поколений молодых исследователей (Ю. В. Кривошеев, А. Ю. Дворниченко, В. В. Пузанов, А. В. Петров, И. Б. Михайлова, А. В. Валеров, Д. М. Котышев, Д. А. Котляров и др.).

Процесс становления исторической школы длителен; за точку отсчета принимается время, когда лидер выдвигает идею, «которая принимается в качестве исходной при решении поставленных проблем и является основой формирования исследовательской программы» 2. Ленинградский профессор И. Я. Фроянов стоял у истоков нового направления в отечественной историографии Древней Руси, изменившего представления о социально-экономическом устройстве древнерусского общества и существовавших в нем социально-политических отношениях. Становление новых научных взглядов, объединенных общим понятием «школа Фроянова», можно рассмотреть на примере изучения истории древнего Новгорода.

Обращаясь к советской историографии, можно заметить, что, несмотря на разницу в подходах к изучению Великого Новгорода, большинство историков говорили об этой русской земле XII—XV веков как о некоем своеобразном, самобытном образовании — вечевой боярской республике. Работы В. Л. Янина, Н. Л. Подвигиной, Б. А. Рыбакова и других исследователей формировали представление о Великом Новгороде как о чем-то феноменальном, выпадающем из общей канвы развития русских земель 3. В конце 1970-х — первой половине 1980-х годов такой взгляд на историю Новгорода Великого стал преобладающим.

В то же время в этот период появляются работы И. Я. Фроянова, Ю. Г. Алексеева, благодаря которым намечается новый подход к исследованию новгородской истории. Речь, впрочем, шла о пересмотре ленинградскими учеными всей концепции исторического развития России: происходил отход от тенденции удревнения русского феодализма, намечались изменения в отношении к общинным институтам Древней Руси, отказ от восприятия любых форм народных волнений и восстаний только как классовой борьбы и т. д.

По мнению И. Я. Фроянова, не было оснований говорить о каком-то «новгородском своеобразии», что доказывалось конкретными примерами: «порядок избрания князей в XII веке был в основном везде одинаков. Новгород в данном отношении мало чем выделялся из остальных городов Руси»; «когда историки говорят о вечевом избрании епископов, то обычно имеют в виду Новгород с его якобы особым складом социально-политического быта. Однако в источниках сохранились редчайшие и потому драгоценные сведения о сходных обычаях за пределами Новгородской земли»; «новгородское вече подобно вечу других древнерусских городов призывало и прогоняло князей» 4.

Схожие мысли высказывал и Ю. Г. Алексеев, говоря, что «при всем своеобразии и яркости судеб Новгорода XII—XV вв. в самом общественно-политическом устройстве этого города-земли не было ничего принципиально отличного от других русских городов-земель. Политическая история Новгорода не феномен, а закономерный вариант определенного, относительно раннего этапа развития феодальных отношений в русском городе-земле, альтернатива другому — княжеско-дружинному варианту» 5.

Но изменить ставшее привычным отношение к новгородской земле как уникальной феодальной боярской республике было непросто. Для историографии древнего Новгорода ключевым вопросом являлась оценка соотношения в нем княжеской и земской (вечевой) власти. Еще на заре советской исторической науки господствующей стала точка зрения Б. Д. Грекова, согласно которой Новгород приобрел республиканские вечевые порядки в результате своеобразной «революции» 1136 года, когда князя Всеволода Мстиславича изгнали из города. Последующие князья были сильно ограничены в своих правах, заключали с новгородцами особые соглашения при занятии княжеского стола и превращались в обычных наемных военачальников 6.

Взгляды патриарха советской исторической науки в начале 1960-х годов претерпели серьезную корректировку в работе В. Л. Янина «Новгородские посадники». По словам ученого, существенные перемены в системе новгородских властей происходили уже с конца XI века, когда в Новгороде появилось посадничество нового типа, то есть одновременное существование князя и выборного посадника, при этом княжеская резиденция обосновалась на Городище, вне городских стен. В 1136 году «князь из верховного главы государства превратился в должностное лицо, судьба которого была поставлена в зависимость от вечевого решения», но его функции вовсе не сводились к руководству войсками, «сущность его деятельности состояла в обладании государственной властью». В конечном итоге, по мнению исследователя, соотношение республиканской и княжеской власти после 1136 года оформляется в то, что «княже­ская власть превращается в своего рода главный исполнительный орган. Республиканское управление принимает на себя функции главного контрольного органа, формально стоящего между князем и вечем» 7 (под «республиканским управлением» понимается главным образом посадничество).

Это была уже иная трактовка древних событий, однако совершенно новаторским стал подход к «проблеме 1136 года», заявленный И. Я. Фрояновым в статье 1985 года. Вопреки утвердившимся в исторической литературе взглядам о снижении роли князя в Новгороде в этот период ученый писал, что «после 1136—1137 гг. положение княжеской власти в Новгороде упрочилось, а роль князя возросла». Первые десятилетия XII века, завершившиеся событиями 1136—1137 годов, можно считать своего рода итоговым периодом в становлении Новгородской республики. «Изгнание в 1136 г. новгородцами Всеволода ликвидировало последние остатки власти Киева над Новгородом. Перестав быть креатурой киевских правителей, новгородские князья становятся в полном смысле слова местной властью, зависимой исключительно от веча». Как отмечал И. Я. Фроянов, борьба новгородцев против киевских князей не была антикняжеской, по сути — боролись с конкретными представителями княжеской власти, а не с институтом княжения как таковым. А сама способность «выдворять того или иного князя — явный признак возросшей активности новгородской общины, формирующейся городской волости» 8.

Нетрадиционный подход ученого к проблемам Древней Руси вообще и новгородской истории в частности отнюдь не сразу нашел признание в научной среде. За свои взгляды историк подвергался критике, далекой от научных споров, в дело шли политические обвинения в отходе от марксизма и отсутствии патриотизма 9. Однако незамеченными его труды остаться не могли, в отдельных работах по древнему Новгороду уже можно было увидеть влияние его концепции 10.

Со второй половины 1980-х годов становится ясно, что взгляды И. Я. Фроянова приобретают все больше сторонников, во многом этому способствовала и активная педагогическая деятельность ученого. На историографическое поле выходят его ученики, заявляя о себе яркими историческими трудами.

Пожалуй, первым в этом ряду было исследование, озаглавленное как «Города-государства Древней Руси», написанное И. Я. Фрояновым в соавторстве с А. Ю. Дворниченко 11. Работа была новаторской по духу, хотя в отношении Новгорода здесь звучали оценки, уже знакомые по более ранним произведениям Фроянова.

В 1990 году кандидатскую диссертацию на тему «Социально-политическая борьба в Новгороде XII—XIII вв.» защитил А. В. Петров, ученик Фроянова. В работах этого историка закреплялись выводы его учителя, касающиеся важнейших социально-политических институтов и проблем великого древнерусского города-земли. Исследователь отмечал, что «...историю взаимоотношений Новгорода с князьями нельзя рассматривать как вытеснение чужеродного политического начала традицией государственности, берущей начало из местных источников». А. В. Петров подтверждал, что положение новгородского князя упрочилось после событий 1136—1137 годов, а его влияние на городские дела возросло 12. Историком был поддержан тезис, что «...никакой “антикняжеской борьбы” против принципа княжеской власти не видно и после 1136—1137 гг. Княжеская власть по-прежнему оставалась незаменимым учреждением новгородского политического быта» 13.

Отметив, что в размещении новгородской княжеской резиденции вне городских стен некоторые исследователи видят признак второстепенности княжеской власти для города, А. В. Петров предложил иную трактовку этого: «...Можно считать, что изолированное положение древнерусских князей по отношению к основным кварталам их столиц было обусловлено традицией, которая восходила к отмеченным Д. Фрезером особенностям первобытной идеологии, утверждавшей необходимость некоторой изоляции вождя-правителя» 14. Таким образом, изолированность княжеской резиденции получала некоторый сакральный смысл и переставала свидетельствовать о якобы какой-то вторичности княжеской власти. Привлечение для решения проблем новгородского прошлого трудов по истории первобытности Д. Фрезера было несколько не­ожиданным и, видимо, требовало дополнительных обоснований, но, тем не менее, принесло свои результаты.

В исторической литературе второй половины 1980-х годов можно было выделить два основных подхода к проблеме новгородского веча: одни исследователи считали его собранием всех свободных граждан Новгорода, другие вслед за В. Л. Яниным настаивали, что в вече принимали участие только владельцы новгородских усадеб (то есть несколько сотен человек). Вопрос оставался дискуссионным, и В. Ф. Андреев, например, приведя в кратком очерке по истории Новгорода обе точки зрения, осторожно отметил, что «по-видимому, ближе к истине первые» 15.

А. В. Петров отказался от взгляда на новгородское вече как на собрание владельцев усадеб, но рассматривал его не столько как некую совокупность всех свободных граждан, сколько как собрание общин разных районов города. «Вече в Новгороде — в первую очередь собрание общин, и уж потом отдельных новгородцев. Причем ходить на вече — не обязанность, а право» 16. В другой работе этого автора содержалось определение веча как «совещания сторон, или развившихся вследствие их трансформации кончанских общин, руководимых боярами» 17. Эти формулировки явились как бы дополняющими к определению веча как народоправства, данному в работе И. Я. Фроянова и А. Ю. Дворниченко «Города-государства Древней Руси», где говорилось, что вече — это «народное собрание с участием, а иногда и под руководством знати» 18.

Особое внимание к общинным институтам власти, в которые включались княжеские и боярские структуры, приводит историков «школы Фроянова» к новым оценкам социальной борьбы в Новгороде. Иной смысл, иную трактовку получают важные события из новгородской истории — от принятия христианства до многочисленных мятежей и внутригородских столкновений в волховской столице.

По мнению И. Я. Фроянова, упорное сопротивление новгородцев крещению в 989 году — это не столько борьба между местными язычниками и посланниками христианского киевского князя, сколько между новгородской общиной и общиной Киева, посягавшей на новгородскую независимость. Как писал историк, «борьба в Новгороде 989 года — это борьба не только религиозная, но и политическая, и, быть может, не столько религиозная, сколько политическая» 19. С принятием новой религии, а с не классовыми проти-воречиями, ученый связывал и социальные волнения в Новгороде начала 1070-х годов, когда пришедший в Новгород волхв был уличен князем Глебом в отсутствии дара предвидения и зарублен на глазах у новгородцев. «Перед нами столкновение городской общины с высшими властями — епископом и князем. Иными словами, мы присутствуем при раздоре среди свободной части населения Новгорода, а отнюдь не между классом феодалов и феодально-зависимых. Мятеж вылился в форму противоборства язычества с христианством» 20.

В аналогичном ключе отрицания классовой природы внутриполитической борьбы в Новгороде, но уже по отношению к XII—XIII векам, выступал А. В. Петров. Говоря, что «на Руси X — начала XIII вв. основы классового общества еще не сложились», он противопоставил выводам В. Л. Янина (считавшего, что проходившая в Новгороде XII — начале XIII века внутриполитическая борьба в форме межкончанских столкновений была обусловлена существованием в городе феодальных боярских группировок, боровшихся за власть 21) тезис о том, что новгородские бояре выступали на политической сцене «в первую очередь в роли выразителей интересов руководимых ими общин-концов, интересов массы общинников». Тогда же историк дал оригинальную трактовку самим причинам, побуждавшим разные общины-концы к противостоянию: по его мнению, в их основе лежал обычай традиционного соперничества. Выборы городских властей из представителей концов на общегородском вече «...в гигантских размерах разжигали традиционное межобщинное соперничество и служили постоянным поводом для внутригородских распрей» 22.

Кстати, А. В. Петров сделал интересное наблюдение, раскрывая содержание понятия «крамольники», встречающееся в источниках, когда речь идет о новгородских социальных потрясениях. По его мнению, выступления крамольников «не были связаны с вечевой законностью... Новгородцы могли действовать законным порядком, то есть по решению общегородского веча, и незаконно — без его санкции, без «новгородского слова», а то и вопреки ему, и тогда они — крамольники» 23.

Новизна взглядов петербургских ученых выделялась тем сильнее, что в исторической литературе привычными оставались рассуждения о бесконечной борьбе за власть между различными феодальными боярскими группировками, которая велась на протяжении всей истории Новгородской республики и «причудливо переплеталась» с классовой борьбой «черных людей» 24.

В историографии давно было замечено, что столкновения между новгородцами часто носили характер борьбы между различными сторонами и концами города, некоторые из историков видели даже социальное различие между обитателями городских сторон, населяя одну из них преимущественно ари­стократами и отводя для другой более демократический состав 25.

Неожиданную трактовку тезис о борьбе сторон и концов Новгорода получил у А. В. Петрова, который предложил разделить ее на стадии: в борьбе сторон «можно уловить отзвуки прежних фратриальных столкновений, характерных для архаической эпохи», а борьба концов «развернулась уже на новой социальной основе территориальных общин»; «...Истоки противостояния новгородских сторон, равно как и родившихся вследствие их трансформации общин-концов, восходят к первобытной традиции деления поселений на дуальные половины, находящиеся в ритуальной вражде и соперничестве друг с другом». В силу высказанных положений А. В. Петров делал вывод, что «распря территориальных боярских группировок и поддерживающих их общин из-за посадничества старше феодализма и сословного расслоения новгородцев». Поскольку «внутригородские столкновения на берегах Волхова — это в первую очередь столкновения среди свободных горожан — членов общины», автор подводил итог: «...внутриобщинные столкновения не могут быть классовыми» 26.

Начало 1990-х годов было ознаменовано появлением монографии И. Я. Фроянова «Мятежный Новгород» 27. Книга, посвященная истории государственности, социальной и политической борьбы конца IX — начала XIII столетия в Новгороде, явилась своего рода итоговым трудом, обобщавшим выработанные к этому времени самим историком и сторонниками его концепции новые подходы к проблемам новгородской истории. К ним можно отнести тезис о доклассовой природе новгородских мятежей этого периода; уточнение понятия «антикняжеская борьба» («нельзя принимать выступления против отдельных князей за выступления против собственно княжеской власти»); определение первой трети XI века как времени начала становления новгородской республики, а событий 1136—1137 годов как завершающего этапа этого процесса; тезис об усилении после 1136 года власти новгородского князя, переставшего зависеть от Киева и противостоять республиканским общинным органам; тезис о главенствующей роли новгородской общины (а не бояр) в распоряжении княжеским столом и посадничеством («внутрибоярская борьба хотя и оказывала влияние на замещение высших государственных постов Новгородской республики, но, чтобы та или иная смена правителя состоялась, необходимо было волеизъявление народных масс новгородцев, которые в конечном итоге решали, кому стать князем и посадником»). Таким образом, хотя основные выводы, которые постулировались в этой монографии, содержались в более ранних публикациях, теперь все было собрано в единую стройную систему взглядов, проливающую свет на более чем три столетия из истории Новгорода.

Взгляд на новгородскую историю, который вырабатывался петербургской исторической школой И. Я. Фроянова, получил дальнейшее обоснование с выходом в свет в 1995 году монографии ученого «Древняя Русь. Опыт исследования истории социальной и политической борьбы» 28; в том же году вышла и большая статья историка «О княжеской власти в Новгороде IX — первой половине XIII в.» 29. Подход ученого к различным проблемам новгородской истории был уже хорошо известен, но в новых работах шла детализация и уточнение некоторых выводов.

Например, обращаясь к истории Новгорода после ухода из него Олега, И. Я. Фроянов отметил, что это нарушило равенство столичного города ильменских словен с Киевом, но новгородцы «упорно боролись за возвращение княжеской власти на волховские берега». Князь был необходимым элементом для общества того времени, он выполнял некоторые жреческие функции, «без чего нормальное отправление языческого культа становилось невозможным», на него смотрели «как на существо высшего порядка, наделенное сверхъестественными способностями, присутствие которых благотворно отражалось на жизни людей» 30. Эти замечания были тем более интересны, что историки по большей части не обращали внимания на сакральные функции князя, привычно описывая его как «главнокомандующего и организатора защиты города», который делил военные и судебные функции с посадником 31.

В прежнем ключе продолжал свое творчество и А. В. Петров, особое внимание уделяя политической борьбе в волховской столице и тесно связанному с ней делению Новгорода на стороны, концы и сотни. Историк отстаивал тезис о том, что «феномен новгородских “усобиц” (борьбы сторон, межкончанских столкновений) не будет адекватно понят без учета этого архаического обычая (обычай вражды и соперничества между жителями традиционных частей поселений — атрибут дуальной организации.— Н. Х.), весьма способного к трансформации в новых социальных условиях» 32.

Вместе с тем стало заметно, что круг интересов молодого петербургского ученого расширился, он стал плотно заниматься историей Новгорода не только XII—XIII веков, но и последующих двух столетий. Говоря о времени конца XIII — начала XIV века, исследователь заметил существование некоторых противоречий в традиционном вечевом порядке: «нарушение традиционных процедур вечевой деятельности начинается в Новгороде путем объединения горожан по сословному признаку для совместных акций». В связи с чем А. В. Петров вновь был вынужден обратиться к новгородским крамольникам: «Термины “крамола”, “крамольник” эволюционировали и приобрели специальный смысл бунта против традиционного вечевого правопорядка в конце XIII — начале XIV вв. “Крамольники” — это те, кто выступал против большинства». Большинство же — общегородское вече, которое «было не собранием отдельных лиц или отдельных сословий, но прежде всего совещанием... все­сословных территориальных корпораций (сторон и концов)» 33.

Историк, увидевший в крамольниках часть новгородцев, шедших против большинства, счел возможным сравнить их с ушкуйниками: «Движение “ушкуйников” хронологически совпадает с периодом повышения активности “черных людей” внутри Новгорода, выражавшейся в их политических действиях вне рамок вечевого правопорядка и в усилении экспроприаторских тенденций выходцев из плебейских кругов... Общим было то, что “крамольники” и “ушкуйники” действовали без “новгородского слова”, а то и вопреки ему. Сближала оба явления и социальная среда, питавшая и тех, и других» 34.

Кстати, статья, о которой идет речь, появилась в юбилейном сборнике, посвященном 60-летию профессора И. Я. Фроянова. Выход книги свидетельствовал не просто о дани уважения выдающемуся историку, но и о том, что сформировалась особая среда, особые нормы взаимоотношений между членами научной школы как исследовательского коллектива.

Конец 1990-х годов для самого И. Я. Фроянова стал временем нелегких испытаний, однако статусные изменения в положении лидера школы (уход с поста декана исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета и заведующего кафедрой русской истории) не стали «переломными» для возглавляемого им научного направления. В русле «школы Фроянова» была написана монография А. В. Валерова «Новгород и Псков: очерки политической истории Северо-Западной Руси XI—XIV вв.», раскрывающая некоторые проблемы взаимоотношений новгородского пригорода с метрополией 35. Появляются историографические статьи, посвященные различным аспектам новгородской социально-политической истории, в которых анализу взглядов И. Я. Фроянова и его последователей отводится заметное ме­сто 36. В 2003 году была издана книга А. В. Петрова «От язычества к Святой Руси», посвященная изучению древнерусского вечевого уклада, а в 2005-м он защитил докторскую диссертацию.

Большим плюсом монографического исследования является то, что эволюция новгородского вечевого строя в нем рассмотрена от становления до XV века. Сущность вечевого уклада А. В. Петров определяет в традиционном для себя ключе: «Важнейшая особенность новгородского народовластия заключалась в том, что оно было властью составляющих Новгород общинных корпораций (сторон, концов, улиц), которые образовывали самоуправляющиеся части города и придавали городской общине как целому федеративный характер. Общеновгородское вече в первую очередь являлось совещанием сторон и концов» 37.

По мнению историка, у истоков новгородского вечевого строя лежат Ярославовы грамоты, в которых «обязываясь блюсти “одиначество”, новогородцы провозглашали демократическое единство веча, согласие и равенство частей города, а князь обещал не раскалывать городскую общину. Произошло рождение вечевого строя целой исторической формации XI — начала XV в.». XII век стал для Новгорода временем освобождения от власти киевского князя, и «после событий 1136—1138 гг., прошедших под знаком общеновгородского единства, появилось больше возможностей для развития борьбы вечевых группировок, состоявших из жителей различных территориальных подразделений Новгорода, за государственные должности». «В XIII в. в развитии новгородского народовластия усилилась тенденция к совершенствованию политического устройства республики, к сдерживанию непрерывной и ожесточенной межрайонной борьбы». Затем «в середине XIII в. над Новгородом утвердился великокняжеский суверенитет. Наметился отход князей от “одиначества” с вечем, стимулировавший формирование собственно вечевой администрации на фоне консолидации городской общины и сплочения боярства». XIV—XV века были временем становления крупного феодального землевладения; в этот период Новгородская земля стала феодальной республикой, «но победа боярской олигархии не означала ни фактической ликвидации, ни вырождения вечевого народовластия» 38.

Можно сказать, что работа А. В. Петрова в современной историографической ситуации является итогом и обобщением тех взглядов на историю Новгорода, которые выработала «школа Фроянова». Это не мешает автору быть оригинальным в своих трактовках новгородской истории и лишь подчеркивает возможность разнообразия мнений в рамках одного научного направления, изучающего Новгород как город-волость, то есть как государство с общинной основой, испытывающее в ходе своего развития влияние феодализации.


1 Никишенков А. А. Научные школы в период становления современной британской социальной антропологии (20—40-е гг. XX в.) // Советская этнография. 1982. № 4. С. 56.

2 Мельникова О. М. Свердловская научная археологическая школа В. Ф. Генинга (1960—1974 гг.). Ижевск, 2003. С. 13.

3 См., напр.: Янин В. Л. Новгородские посадники. М., 1962. С. 3; Подвигина Н. Л. Очерки социально-экономической и политической истории Новгорода Великого в XII—XIII вв.: Учеб. пособие. М., 1976. С. 3; Рыбаков Б. А. Первые века русской истории. М., 1964. С. 175.

4 Фроянов И. Я. Киевская Русь: Очерки социально-политической истории. Л., 1980. С. 134, 135, 180.

5 Алексеев Ю. Г. Псковская Судная грамота и ее время: Развитие феодальных отношений на Руси XIV—XV вв. Л., 1980. С. 30.

6 См.: Греков Б. Д. Революция в Новгороде Великом в XII в. // Ученые зап. Рос. ассоциации науч.-исслед. ин-тов обществ. наук. 1929. Т. 4. С. 13—21.

7 Янин В. Л. Новгородские посадники... С. 62—119.

8 Фроянов И. Я. Становление Новгородской республики и события 1136—1137 гг. // Вестник Ленингр. ун-та. Сер. 2. История, язык, литература. Вып. 4. Л., 1985. С. 11—13.

9 См.: Пузанов В. В. Феномен И. Я. Фроянова и отечественная историческая наука // Начало христианства на Руси. Ижевск, 2003. С. 16—17.

10 Влияние взглядов И. Я. Фроянова сказалось на творчестве В. Ф. Андреева (см., напр.: Андреев В. Ф. Северный страж Руси: Очерки истории средневекового Новгорода. Л., 1983. 144 с.). В коллективной работе 1986 года о Руси и варягах Новгород звучит уже не просто как боярская республика, а как «город-республика» (Кирпичников А. Н., Ду-бов И. В., Лебедев Г. С. Русь и варяги (русско-скандинавские отношения домонгольского времени) // Славяне и скандинавы. М., 1986. С. 291). Е. Н. Носов, полагавший, что с момента возникновения Новгорода княжеская власть в нем противостояла собственно городской общине, смягчил свою позицию и перестал говорить о насильственном вытеснении княжеской резиденции за городские стены. [Ср.: Носов Е. Н. Городище и Новгород в IX—XII вв. (замечания о социально-топографической структуре древнерусского города) // Генезис и развитие феодализма в России: Проблемы истории города. Л., 1988. С. 17—20; Он же. Новгородское (Рюриково) городище. Л., 1990. С. 127.]

11 См.: Фроянов И. Я., Дворниченко А. Ю. Города-государства Древней Руси. Л., 1988. 269 с.

12 Петров А. В. Социально-политическая борьба в Новгороде XII—XIII вв. Автореф. канд. дис. Л., 1990. С. 10. Напомним, что в советской историографии достаточно распространенным оставалось мнение, что князь был ослаблен и потерял авторитет в государственном управлении Новгорода после 1136 года (см., напр.: Буганов В. И. Очерки истории классовой борьбы в России XI—XVIII вв.: Кн. для учителя. М., 1986. С. 40).

13 Петров А. В. Социально-политическая борьба в Новгороде в середине и второй половине XII в. // Генезис и развитие феодализма в России. Проблемы истории города. Л., 1988. С. 41.

14 Петров А. В. К вопросу о внутриполитической борьбе в Великом Новгороде XII — начала XIII вв. // Генезис и развитие феодализма... С. 71—81.

15 Андреев В. Ф. Новгород. Краткий очерк истории города. Л., 1985. С. 20.

16 Петров А. В. Социально-политическая борьба в Новгороде XII—XIII вв. ... С. 11.

17 Петров А. В. Социально-политическая борьба в Новгороде в середине и второй половине XII в. ... С. 40.

18 Фроянов И. Я., Дворниченко А. Ю. Города-государства... С. 187.

19 Курбатов Г. Л., Фролов Э. Д., Фроянов И. Я. Христианство: Античность. Византия. Древняя Русь. Л., 1988. С. 251.

20 Фроянов И. Я. Народные волнения в Новгороде 70-х гг. XI в. // Генезис и развитие феодализма в России. Проблемы социальной и классовой борьбы. Л., 1985. С. 65.

21 См.: Янин В. Л. Новгородские посадники... С. 99.

22 Петров А. В. К вопросу о внутриполитической борьбе... С. 73—74.

23 Петров А. В. О борьбе «старейших» с «меньшими» и выступлениях «крамольников» в Новгороде второй половины XIII в. // Вестн. Ленингр. ун-та. 1991. Сер. 2. История, языкознание, литературоведение. Вып. 1. С. 26.

24 См., напр.: Андреев В. Ф., Варенцов В. А., Васильев В. Д., Вязинин И. Н. Новгород. Краткий очерк... С. 23; Низов В. В. Социально-политическая борьба в Новгороде во второй половине XIII — середине XV в. Автореф. канд. дис. М., 1985. С. 10—17; Буганов В. И. Очерки истории классовой борьбы... С. 239.

25 См.: Андреев В. Ф. Проблемы социально-политической истории Новгорода XII—XV вв. в советской историографии // Новгород. ист. сб. 1982. Вып. 1 (11). С. 123.

26 Петров А. В. Социально-политическая борьба в Новгороде в середине и второй половине XII в. ... С. 36—40.

27 Фроянов И. Я. Мятежный Новгород: Очерки истории государственности, социальной и политической борьбы конца IX — начала XIII ст. СПб., 1992. 280 с.

28 Фроянов И. Я. Древняя Русь: Опыт исследования истории социальной и политической борьбы. М.;СПб., 1995. 703 с.

29 Фроянов И. Я. О княжеской власти в Новгороде IX — первой половине XIII в. // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследование и материалы. СПб., 1995. С. 93—99.

30 Там же. С. 94.

31 Исаев И. А. История России: Традиция государственности. М., 1995. С. 12.

32 Петров А. В. Данные этнографии и возможности исторической реконструкции некоторых моментов истории древнерусского Новгорода // Историческое познание: традиции и новации: Тезисы Междунар. теоретич. конф. Ижевск, 26—28 октября 1993 г. Ижевск, 1993. Ч. 1—2. С. 182—183.

33 Петров А. В. Сословная рознь и территориальное соперничество в Новгороде в первой половине XIV в. // Средневековая Русь: Сб. науч. ст. к 65-летию со дня рождения проф. Р. Г. Скрынникова. СПб., 1995. С. 10.

34 Петров А. В. Внутриобщинные столкновения в Новгороде в середине и второй половине XIV века // Средневековая и новая Россия: Сб. науч. ст. к 60-летию проф. И. Я. Фроянова. СПб., 1996. С. 307—322.

35 Валеров А. В. Новгород и Псков: очерки политической истории Северо-Западной Руси XI—XIV вв. СПб., 2004. 320 с.

36 См., напр.: Халявин Н. В. Новейшая историография политической истории Новгорода Великого: Основные итоги // Историк и его дело: Сб. науч. ст., посв. 85-летию со дня рождения В. Е. Майера. Ижевск, 2003. С. 320—329; Он же. Новгородские вечевые собрания в отечественной историографии новейшего времени // Вестник УдГУ. Сер. История. 2005. № 7. С. 3—24.

37 Петров А. В. От язычества к Святой Руси. Новгородские усобицы (к изучению древнерусского вечевого уклада). СПб., 2003. С. 297.

38 Там же. С. 295, 300, 302, 303.

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

Н. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова» iconАдминистрация Великого Новгорода Комитет по образованию приказ (по основной деятельности)
Экология Великого Новгорода (2011 – 2012 годы), утвержденной решением Думы Великого Новгорода от 03. 11. 2010 №823, в целях привлечения...

Н. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова» iconРешение Думы Великого Новгорода от 28. 04. 2005 n 116 (ред от 29. 03. 2012) "О приведении Устава Великого Новгорода в соответствие с требованиями Федерального
Нормативные документы, регламентирующие полномочия Главы муниципального образования

Н. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова» iconПояснительная записка. Обоснование стоимости
Великого Новгорода от 27. 10. 2011 №2998, замечаний к инвестиционной программе комитета по управлению жилищно-коммунальным хозяйством...

Н. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова» iconГенеральный план Великого Новгорода Часть I. Положения о территориальном планировании
Правил землепользования и застройки в Великом Новгороде, в соответствии с Градостроительным кодексом Российской Федерации, Концепцией...

Н. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова» iconОсновной образовательной программы начального общего образования Учебный план начального общего образования
Великого Новгорода (маоу сош №15), потовый адрес: 173022, Великий Новгород, мкр. Кречевицы, 79. Учредитель – Комитет по образованию...

Н. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова» iconПостановление Администрации Великого Новгорода от 27 сентября 2012 г. N 4253 "Об утверждении Положения о порядке сбора, обмена и учета информации в области защиты населения и территорий Великого Новгорода от чрезвычайных ситуаций"
Об утверждении Положения о порядке сбора, обмена и учета информации в области защиты населения и территорий Великого Новгорода от...

Н. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова» iconДоклад му общеобразовательной школы-интерната
В непосредственной близости к зданию лицея-интерната расположены автобусные остановки основных маршрутов городского транспорта (№№4,...

Н. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова» iconКоблова Е. Ю. Домусульманские религиозные верования тюркоязычного населения Сибирского юрта в трудах отечественных историков*
Домусульманские религиозные верования тюркоязычного населения Сибирского юрта в трудах отечественных историков*

Н. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова» iconИстория становления и развития политической науки политическая мысль древнего мира политическая мысль древнего китая политические учения в древней греции
Ведь известно, что к миру политического глубокий интерес проявляли выдающиеся мыслители прошлого. В первоначальной, философско-этической...

Н. В. Халявин Политическая история Великого Новгорода в трудах историков «школы Фроянова» iconИзучение истории Царицына и Камышина в трудах отечественных историков XVIII в первой трети XX в.
Изучение истории Царицына и Камышина в трудах отечественных историков XVIII в. – первой трети XX в


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница