Межнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине




Скачать 269.02 Kb.
НазваниеМежнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине
Дата конвертации26.11.2012
Размер269.02 Kb.
ТипДокументы
Прибыткова Ирина Михайловна,

доктор экономических наук‚ ведущий научный сотрудник Института социологии НАН Украины‚ профессор Национального Университета “Киево-Могилянская Академия”

МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ

КОНФЛИКТЫ В УКРАИНЕ

Аналізується градус напруженості міжнаціональних відносин в Україні з використанням шкали соціальної дистанції Е.С.Богардуса. Досліджуються перспективи міжетнічних конфліктів в Криму; розглядаються тенденції укладання міжнаціональних шлюбів в Україні.

Using the Scale of Social Distance by E.S.оBogardus, the author measures the temperature of interethnic relations tension in Ukraine during 1994-2001. In elaboration of this topic the trends and dynamics of interethnic marriages in Ukraine are examined as the index of existing Social Distance. And the last but not the least subject of interest discussed in the report is the perspectives of interethnic conflicts in the Crimea.

В ходе реализации широкомасштабного проекта “Украинское общество на пороге ХХІ века”‚ который осуществляется объединенными усилиями Института социологии АН Украины‚ Фонда “Демократические инициативы” и фирмы “СОЦИС”‚ проблеме межнациональных отношений уделяется значительное внимание. В каждом из восьми общеукраинских социологических мониторинговых опросов‚ проводившихся с интервалом в год на протяжении 1994-2001 гг. по единой выборке1 ‚ использовались два типа показателей для характеристики уровня национальной толерантности. Анализировались прямые оценки респондентов степени распространенности случаев дискриминации представителей различных национальностей‚ свидетелями которых они были непосредственно. Кроме того‚ уровень общей национальной толерантности измерялся с помощью более тонкого инструмента – шкалы социальной дистанции Богардуса. Эта методика была модифицирована‚ адаптирована и апробирована в 1990-1991 гг. украинскими социологами Н.В.Паниной и Е.И.Головахой [1, с.27-30].

Шкала социальной дистанции позволяет измерить эмоционально-психологическую установку людей на национальный изоляционизм (обособленность) либо межнациональную интеграцию. Она отражает определенную психологическую готов­ность к сближению или‚ наоборот‚ отмежеванию от представителей другой национальности, независимо от их личностных качеств‚ достоинств и недостатков. Ответы респондентов дают возможность определить социальную дистанцию‚ которую они хотели бы сохранить между собой и представителями той или иной этнической группы [2]. В целом же по их динамике за ряд лет можно составить суждение о направлениях развития массового сознания – то ли в сторону укрепления межнациональной интеграции‚ то ли в сторону национального изоляционизма.

Шкала социальной дистанции построена по кумулятивному принципу‚ чтопозволяет определить индекс (балл) социальной дистанции в отношении представителей определенной национальности: согласен допустить в качестве члена семьи – 1 балл‚ в качестве близких друзей – 2 балла‚ соседей – 3 балла‚ коллег по работе – 4 балла‚ жителей Украины – 5 баллов‚ туристов – 6 баллов‚ вообще не допускать в Украину – 7 баллов. Таким образом‚ 1 балл означает максимальную этническую толерантность‚ а 7 баллов – крайнюю нетерпимость. Среднее значение балла для определенной социальной группы либо населения в целом – это определенный показатель психоэмоциональной установки на межнациональные отношения‚ названный Н.Паниной и Е.Головахой индексом национальной обособленности. Показатель, который отражает совокупное отношение респондентов ко всем этническим общностям в целом (за исключением украинцев и русских), называется интегральным индексом национальной обособленности.

В данной статье мы анализируем “градус” напряженности межнациональных отношений в Украине с использованием трех групп показателей национальной толерантности:

– индексов национальной толерантности по отношению к представителям конкретных национальностей – средний балл по семибальной шкале социальной дистанции;

– интегрального индекса национальной обособленности;

– показателей максимальной толерантности и максимальной нетолерантности.

Уровень максимальной толерантности измеряется долей лиц‚ готовых допустить представителей данной национальности в качестве членов своей семьи. Уровень максимальной нетолерантности определяется удельным весом лиц‚ вообще не допускающих в Украину представителей данной национальности.

Уровни этнической толерантности

Индексы социальной дистанции‚ рассчитанные для оценки уровня психологической готовности жителей Украины к сближению с представителями других национальностей либо‚ напротив‚ дистанцированию от них за 1994-2001 гг.‚ указывают на усиление в массовом сознании граждан Украины установки на национальный изоляционизм и обособленность. Динамика интегрального индекса национальной обособленности подтверждает этот вывод. Его значение вплотную приблизилось в 2001 г. к пятибальной отметке‚ а это означает‚ что оптимальным вариантом в восприятии населения Украины является проживание “инородцев” в стране в качестве ее жителей и не более того. Более короткая социальная дистанция нежелательна. Ее увеличение‚ как указывают данные табл.1‚ произошло преимущественно в последние два года. Достаточно вспомнить события этих лет: раскол парламента‚ получивший неоправданно романтическое название “бархатной революции”‚ противостояние законодательной и исполнительной ветвей власти‚ закончившееся падением правительства и отставкой его премьера Виктора Ющенко‚ “кассетный скандал”‚ исчезновения и убийства журналистов‚ частые коррупционные скандалы и многие другие политические события. К этому следует добавить углубляющееся социальное расслоение‚ бедность и неуверенность в завтрашнем дне большинства жителей страны‚ растущую безработицу и неконтролируемый рост цен. Ухудшение социально-экономической ситуации и рост политической напряженности в украинском обществе безусловно вносят негативный вклад в развитие межнациональных отношений. Потенциал стабильности в сфере межэтнического консенсуса небесконечен‚ его следует укреплять.

Таблица 1. Индекс социальной дистанции по отношению

к представителям разных национальностей

(шкала: 1-7 баллов)



Да‚ они – евреи‚ ну и что? Это же наши евреи‚ они в Украине скорее свои‚ чем чужие. Даже украинцы по этническому происхождению‚ живущие в других странах‚ занимают в сознании жителей Украины более далекую нишу в сравнении с евреями. По шкале социальной дистанции украинцы диаспоры имеют индекс более четырех баллов. Иными словами они находятся за чертой‚ отделяющей своих от чужих. Они еще не чужие‚ но уже не свои. Они просто другие. Их предпочитают видеть либо в качестве постоянных жителей Украины‚ либо ее гостей. Тесные контакты с ними – родственные‚ дружеские‚ соседские‚ профессиональные‚ вряд ли получат сегодня массовую общественную поддержку. Та же социальная дистанция отводится массовым сознанием полякам‚ американцам и немцам. Замыкают же группу крымские татары.

Представители всех прочих этнических групп (словаки‚ молдаване‚ венгры‚ румыны и др.) характеризуются индексом‚ превышающим отметку 5 баллов‚ а это означает‚ что в качестве постоянных жителей Украины они – персоны нон грата. В гости – пожалуйста‚ милости просим‚ но потом возвращайтесь к себе домой. А вот чеченцам не следует приезжать в Украину даже в качестве гостей. Такая диспозиция сложилась в массовом сознании украинского народонаселения в последние два года. До этого времени‚ на всем протяжении 1990-х годов‚ оно было гораздо более либеральным.

Означает ли случившаяся трансформация возникновение и развитие этнофобии в Украине? Данные‚ которыми мы располагаем‚ приводят нас к другому выводу. Обратимся вновь к списку “отверженных” этнических групп (табл.2). Его состав позволяет предположить‚ что отношение населения Украины к представителям этих групп может сегодня определяться скорее всего опасениями военных конфликтов либо ожиданием межнациональных столкновений (вспомним приднестровскую войну‚ гражданскую войну в Грузии‚ войну в Чечне‚ войну в Югославии‚ румынскую революцию и т.п.). Возможны и рецидивы далекой исторической памяти (русско-турецкие войны). Вероятнее всего мы имеем дело с проявлением присущей украинскому народу осторожностью‚ взвешенностью‚ неторопливостью в решениях: как бы чего не вышло. Вносит‚ надо полагать‚ определенную лепту в позиционирование массового сознания по отношению к различным этническим группам и врожденная черта национального украинского характера – склонность к сохранению определенной дистанции: “моя хата з краю”. Заметим‚ что массовое сознание жителей Украины дистанцируется‚ главным образом‚ от представителей тех этносов‚ о которых они знают скорее понаслышке‚ а не из личного опыта‚ а также тех из них‚ кто принадлежит к народу‚ вовлеченному так или иначе в межнациональный конфликт. Таким образом‚ причины здесь следует искать не в этнической нетерпимости жителей Украины к каким-либо национальностям и не в каких-то конкретных коллизиях. В основе здесь лежит‚ надо думать‚ искреннее желание наших соотечественников не допустить масштабные столкновения на межэтнической почве. Однако‚ с другой стороны‚ стремление отгородиться от потенциальных “возмутителей спокойствия” чревато угрозой углубления национальной обособленности и формирования хуторской психологии как следствия “жизни на отшибе”.

Насколько распространены в Украине случаи дискриминации прав и интересов представителей разных этнических групп? Как часто жители Украины были непосредственными свидетелями дискриминационной практики в стране?

Ответы респондентов свидетельствуют о том‚ что в течение 1990-х годов число наблюдаемых ими случаев нарушения прав и интересов представителей национальных меньшинств постепенно сокращалось‚ хотя характеризующие их тренды не были вполне устойчивыми. В 2001 г.‚ однако‚ имело место заметное увеличение числа зафиксированных респондентами нарушений прав и интересов как представителей титульного этноса‚ так и других этнических групп. И хотя доля их и невелика‚ однако сам факт роста дискриминации по этническому признаку не может не привлечь к себе внимания.

По свидетельству участников опроса наиболее часто нарушались права и интересы украинцев (12.6%) и русских (10.4%). заметно реже респонденты сталкивались со случаями дискриминации евреев (6.3%) и представителей других национальностей (6.8%). Украинцы вдвое чаще русских фиксируют случаи нарушения прав и интересов своего собственного титульного этноса (14.5% против 7.1%). В свою очередь‚ русские в 2.4 раза чаще украинцев (18.5% против 7.8%) были свидетелями дискриминации представителей русской общины в Украине‚ в 1.4 раза чаще (8.4% против 5.9%) наблюдали случаи нарушения прав евреев и в 1.7 раза чаще украинцев (10.6% против 6.1%) отмечают факт этнической нетерпимости по отношению к представителям других национальностей‚ живущих в Украине.

Имеют место расхождения в оценках частоты нарушения этнических прав и интересов жителей Украины и по ее отдельным регионам. О фактах дискриминации украинцев наиболее часто сигнализируют жители западного и центрального регионов: соответственно 18.2% и 14.5%. О нарушении прав и интересов русских свидетельствуют преимущественно жители юга Украины (14.9% против 10.4% в среднем по Украине). Свидетелями случаев дискриминации евреев являются преимущественно жители западного региона (7.4% против 6.4% в среднем по Украине). Наиболее часто сталкиваются со случаями нарушения прав представителей других этнических общностей‚ как правило‚ проживающие на юге Украины лица (10.1% против 7.2% в среднем по Украине). В данном случае речь идет прежде всего о нарушении прав ранее депортированных народов‚ вернувшихся после полу вековой ссылки на родину.

Таблица 2

Отношение населения Украины к представителям разных национальностей

Таблица 2

Национальность

1994

1996

1998

1999

2000

2001




Готов допустить в качестве членов семьи‚ %

Вообще не допускал бы в Украину‚ %

Готов допустить в качестве членов семьи‚ %

Вообще не допускал бы в Украину‚ %

Готов допустить в качестве членов семьи‚ %

Вообще не допускал бы в Украину‚ %

Готов допустить в качестве членов семьи‚ %

Вообще не допускал бы в Украину‚ %

Готов допустить в качестве членов семьи‚ %

Вообще не допускал бы в Украину‚ %

Готов допустить в качестве членов семьи‚ %

Вообще не допускал бы в Украину‚ %

украинцев

65.1

0.2

81.1

0.0

79.9

0.1

81.1

0.2

75.5

0.1

77.4

0.1

русских

46.7

1.8

55.3

1.8

55.9

1.5

58.6

0.8

51.6

2.0

51.9

1.1

белорусов

32.4

1.5

36.1

1.3

39.3

1.5

38.3

1.2

32.7

1.9

33.1

0.9

украинцев‚ живущих в других странах

-




-




18.8

3.3

20.6

1.7

16.5

2.9

14.4

2.3

евреев

13.2

6.5

14.4

8.1

14.3

8.4

12.5

6.7

12.5

6.7

11.1

5.8

американцев

9.3

3.7

9.9

6.1

9.7

7.7

8.0

6.5

7.1

7.3

6.4

6.4

поляков

8.5

5.7

9.9

7.0

9.4

7.2

9.2

4.9

8.2

6.8

5.9

7.4

немцев

8.5

5.0

9.2

7.4

8.7

8.2

7.6

5.9

6.8

7.9

5.9

7.6

словаков

7.8

4.0

9.1

6.9

8.1

6.4

7.2

4.4

5.4

6.9

4.9

5.9

молдаван

7.3

6.3

8.4

8.9

7.7

8.6

5.9

6.7

5.6

11.1

4.9

10.1

крымских татар

6.3

9.8

7.3

5.5

7.0

15.8

5.0

14.6

4.8

17.6

4.5

15.6

венгров

7.4

5.2

8.2

7.9

7.2

8.1

7.1

5.6

5.2

8.1

4.3

6.9

грузин

6.6

13.1

7.9

16.7

7.2

15.8

4.9

12.2

4.4

21.4

4.2

16.5

румын

6.6

6.4

7.3

10.6

7.0

10.1

5.3

7.2

4.7

9.0

3.7

8.9

сербов

6.5

6.5

7.6

11.3

6.6

11.1

4.9

10.3

4.0

15.4

3.6

13.0

турок

5.6

8.6

6.3

16.6

5.0

15.9

3.8

17.1

3.0

20.6

2.7

18.0

цыган

5.0

19.5

5.8

28.3

4.6

32.3

3.4

30.2

2.8

34.1

2.6

35.6

чеченцев

-

-

-

-

-

-

-

-

2.7

50.4

2.4

45.6



Мы полагаем‚ что для анализа степени распространенности случаев дискриминации людей по национальному признаку использование только свидетельств респондентов является недостаточным‚ так как они чаще склонны фиксировать факты нарушения прав и интересов этноса‚ к которому принадлежат‚ в то же время не замечая дискриминации в отношении представителей других этнических групп. Экспертная сила их оценок по этой причине не очень велика и нуждается в проверке и подкреплении полученных выводов другими способами и данными.

Наблюдая достаточно часто случаи дискриминации представителей различных национальных меньшинств‚ сами респонденты крайне редко попадают в какие-либо конфликты‚ способные вывести их из равновесия. На протяжении месяца‚ предшествовавшего опросу‚ лишь 1.2% респондентов столкнулись с людьми‚ оскорбившими их национальную гордость. Причем русские попадали в конфликтные ситуации чаще украинцев. Они же‚ в отличие от украинцев‚ склонны более остро переживать дефицит взаимопонимания между людьми разных национальностей. И хотя доля испытывающих по этой причине душевный дискомфорт русских постепенно уменьшается‚ тем не менее 36.1% живущих сегодня в Украине этнических русских ощущают потребность в более надежных гарантиях межнационального мира. Они чаще украинцев теряют уверенность в том‚ что межнациональных конфликтов в стране не будет (47.4% против 45.9%). Они чаще украинцев сетуют на нарушение прав человека (69.3% против 64.2%). И‚ наконец‚ они чаще украинцев склонны считать‚ что среди страхов‚ угнездившихся в массовом сознании населения Украины‚ опасения спонтанных вспышек межнациональной розни занимают отнюдь не последнее место (28.5% против 22.3%).

Следует‚ однако‚ заметить‚ что по мнению респондентов угроза возникновения и развития этнических конфликтов постепенно перемещается на периферию сознания‚ уступая место таким фобиям‚ как страх потерять работу (84.9% голосов)‚ тревожные ожидания неудержимого роста цен (75.0%) и бесперспективность борьбы с преступностью (69.8%)‚ перспектива голода и холода в квартире (64.9% и 50.0% голосов соответственно)‚ беспомощность перед последствиями катастрофы на Чернобыльской АЭС (35.7%). Что же касается боязни межнациональных конфликтов‚ то на ее актуальность в 1992 г. указывал каждый второй участник опроса‚ а по прошествии десяти лет – лишь каждый четвертый.

Межнациональный мир и согласие – безусловно одна из основных ценностей‚ культивируемых в украинском обществе. Боязнь утратить их порождает и тревожные настроения‚ и избыточную осторожность‚ и известную подозрительность по отношению к “чужакам”, и подсознательное стремление дистанцироваться от них как носителей потенциальной угрозы разрушить с таким трудом сбалансированный мир межэтнических отношений. Особенно чутко реагируют на эвентуальную опасность вспышек насилия на этнической почве представители русский общины Украины. Наиболее чувствительны к этой проблеме русские‚ живущие в областях западного региона страны‚ и в еще большей степени – юга Украины‚ где четверо из десяти русских респондентов указывают‚ что в их регионе люди больше всего боятся межнациональных конфликтов. И если на западе страны в качестве главного конфликтера ими чаще всего рассматриваются представители титульного этноса‚ то на юге опасаются прежде всего проявлений нетолерантности со стороны вернувшихся после полувековой ссылки представителей ранее депортированных народов‚ главным образом‚ крымских татар. Но последние‚ как показывают результаты мониторинговых социологических опросов в Крыму‚ боятся не меньше того же‚ но уже со стороны местного населения – русских и украинцев.

Перспективы межэтнических конфликтов в Крыму

Репатрианты в большинстве своем склонны считать, что межнациональные проблемы в Крыму существуют. В этом твердо убеждены 40.9% участников опроса (каждые четверо из десяти), а еще 18.1% (или каждый пятый) считают, что проблемные ситуации на почве межнациональных отношений могут возникнуть с достаточно значимой степенью вероятности (скорее да, чем нет). Тех, кто придерживается противоположного мнения, в 2.1 раза меньше. Из них одна часть (14.1%) твердо уверена в отсутствии подобных проблем, другая же (13.8%) полагает, что вероятность их существования относительно невелика (скорее нет, чем да). И почти столько же респондентов (13.1%) так и не определилась с оценкой ситуации в области межнациональных отношений.

Итак, общественное мнение репатриантов скорее склоняется к признанию проблемности межэтнического консенсуса на полуострове, нежели готово оценивать отношения между различными этническими группами как гармоничные и беспроблемные. Одним словом, есть такое мнение. Однако, как покажет дальнейший дискурс, мнение это не бесспорно.

В том, что местное население крайне негативно относится к репатриантам, убеждены 4.4% опрошенных. Еще 24.0% (или каждый четвертый) считают, что местные жители воспринимают их возвращение в Крым с определенным предубеждением. По свидетельству участников опроса каждый пятый крымчанин (19.2%) безразличен к ним и факту их пребывания на полуострове. Зато по мнению 43.9% респондентов местные жители относятся к репатриантам хорошо, а еще 2.0% – сердечно, с сочувствием. Затруднившихся с оценками очень мало – всего 6.5%.

А теперь сравним распределение этих ответов с полученными ранее оценками. Их амбивалентность очевидна. Если по мнению 45.9% респондентов местное население в целом настроено позитивно по отношению к репатриантам, то вряд ли в их повседневном общежитии могут возникнуть проблемы, как ожидают этого 59% все тех же респондентов. Вряд ли склонны к межнациональной конфронтации и безразличные к появлению на полуострове ранее депортированных местные жители.

Далее. Как совместить убежденность 27.9% участников опроса в отсутствии напряженности в сфере межэтнического общения в Крыму с их же собственной уверенностью в недоброжелательном отношении местного населения к ранее депортированным на полуострове, поддержанной 28.4% голосов?

Противоречивость в восприятии сложного и неоднозначного мира отношений разных этнических общностей в Крыму подпитывается, надо думать, и исторической памятью ранее депортированного народа, и постоянным напряжением сил, уходящих на преодоление неизбывных тягот повседневного выживания, и, наконец, подсознательной подменой реально существующих отношений с местным социумом перманентно ожидаемой с его стороны враждебности и неприязни. Одним словом, проблема двойственности и неоднозначности оценок гармонии и дисгармонии межнациональных отношений ранее депортированного народа и местного населения Крыма нуждается в отдельном и более глубоком исследовании с привлечением социальных психологов.

Недоброжелательность местных жителей выливается, как правило, в грубость и оскорбительные высказывания, на что указывают 28.8% респондентов. Реже она находит выход в хулиганстве и драках, других антиобщественных действиях (в целом 5.1%). Респонденты с горечью и обидой упоминают о предубежденном к себе отношении и со стороны представителей местной власти. На игнорирование при обращении в инстанции жалуются 15.0% участников опроса, на ограничения при приеме на работу – еще 13.9%, на непредоставление информации – 4.4%. Гораздо реже участники опроса указывают на нарушение своих прав в сфере образования (1.7%), ограничение свободы высказывания особых мнений (1.2%), а также препятствия в использовании родного языка (0.9%) и при отправлении культов и обрядов (0.4%).

Насколько крепок и бесконфликтен мир межнационального содружества, сотрудничества и общежития в Крыму в оценках репатриантов? Возможны ли столкновения интересов других социальных групп на полуострове? Каковы отношения властных элит и народа, чьи интересы они призваны представлять? И, наконец, насколько вероятно развитие любых конфликтных ситуаций в Крыму по мнению участников опроса? Половина опрошенных нами людей (49.4%) придерживается мнения, что конфликтные ситуации на полуострове вполне вероятны. Однако и доляреспондентов, убежденных в прочности гражданского мира и согласия в Крыму, ненамного ниже (42.3%).

Какие именно конфликтные ситуации, по мнению респондентов могут возникнуть в Крыму сегодня? В наибольшей степени чреваты конфликтом отношения между местной властью и крымскотатарским народом: этой точки зрения придерживаются 28.5% участников опроса. Более того, они полагают, что вероятность разногласий между всем населением полуострова и крымскими властями достаточно значительна (15.5%). Гораздо реже респонденты допускают развитие конфликтных отношений между центральной властью Украины и крымскотатарским народом (6.4% голосов).

А как оценивают репатрианты прочность межнационального согласия на полуост­рове? Судя по их прогнозам, очень высоко. Лишь 5.4% опрошенных предположили возможность столкновения интересов различных национальных групп, а еще 2.6% – развития конфликта между крымскотатарским народом и местным населением. И уже совсем небольшое число респондентов прогнозирует возможность рассогласования интересов бизнесменов из различных национальных групп как конфликтообразующий фактор (1.9%). Менее всего участники опроса склонны оценивать как основу для возникновения конфликта взаимоотношения крымскотатарского народа и его представительного органа – Меджлиса. Такое предположение сделали лишь 1.2% респондентов. Не имеют никакого суждения о вероятности развития конфликтных ситуаций в Крыму либо не хотят его обнародовать 6.4% опрошенных.

Таким образом, потенциальные конфликты в Крыму возможны не столько на межэтнической почве, сколько из-за нежелания либо неспособности власти защитить интересы своего народа, частью которого являются и ранее депортированные в Крыму. VOX POPULI (он же и VOX DEI) – веский аргумент в пользу этого вывода.

Со своей стороны репатрианты приложат необходимые усилия, чтобы сохранить на полуострове мир, порядок и спокойствие. Даже в случае дальнейшего ухудшения условий их жизни они предпочтут худой мир доброй ссоре. Более их половины (57.8%) намерены вступить в мирный диалог с властью с целью согласования взаимных интересов, а еще 15.4% готовы перетерпеть трудности, дабы любой ценой сохранить в общем доме мир, согласие и порядок. Есть, однако, среди репатриантов и такие, кто отдает предпочтение акциям неповиновения Закону в связи с постоянным ухудшением условий жизни, допуская использование любых возможностей. Почти каждый пятый участник опроса – приверженец тактики активного протеста, и именно таких людей мы видим чаще всего в несанкционированных пикетах у правительственных зданий с плакатами в руках, блокирующих шоссе и железные дороги, а иногда вступающих в рукопашную с представителями правоохранительных органов. В целом же репатрианты настроены миролюбиво, а мирные установки – это уже залог сохранения межнационального согласия на полуострове, каким бы сложным ни был диалог с властью.

Межнациональные браки

Если использование шкалы социальной диспозиции Богардуса позволяет измерить эмоционально-психологические установки граждан Украины на национальную обособленность либо сближение с представителями других этнических групп‚ то распространенность межнациональных браков дает возможность оценить‚ в какой мере реализуются эти установки.

Результаты мониторинговых социологических опросов‚ осуществляемых в 1994-2001 гг. Институтом социологии НАН Украины в рамках проекта “Украинское общество на рубеже ХХІ столетия”‚ свидетельствуют‚ что восемь из десяти респондентов родились и выросли в мононациональных семьях. Заметим‚ что на протяжении всех этих лет это соотношение оставалось без изменений. Сами же участники опроса‚ достигнув брачного возраста и обзаведясь собственной семьей уже в условиях другого времени‚ по всей видимости занимают более либеральную позицию в выборе национальной принадлежности потенциального спутника жизни.

Доля смешанных браков в сравнении с 1994 г. незначительно сократилась‚ достигнув в 2001 г. уровня 19.2%. Иными словами‚ в каждом пятом браке супруги имеют разную национальность. Теми же пропорциями характеризуются и смешанные браки их родителей (19.7% или каждый пятый). Однако на этом сходство поколений отцов и детей в выборе этнической принадлежности брачного партнера заканчивается. Если 80.3% родительских семей были мононациональными‚ то только 57.9% их детей поддержали традицию отцов. Несомненно доля таких браков впоследствии возрастет‚ поскольку 22.3% респондентов еще не обзавелись семьей. Однако сегодня трудно утверждать с полной уверенностью‚ что все без исклю­че­ния молодые люди‚ образующие действующий резерв потенциальных женихов и невест‚ повторят выбор своих родителей. Заметим лишь‚ что доля уже заключенных детьми мононациональных браков сократилась с 59.0% в 1994 г. до 57.9% в 2001 г.

Этнические русские‚ живущие в Украине‚ гораздо чаще вступают в смешанные браки‚ нежели украинцы. В смешанных семьях выросло всего 15.8% респондентов украинской национальности и 29.2% русских. Создавая собственную семью‚ лишь 12.1% участников опроса – украинцев выбрали брачного партнера другой национальности‚ тогда как в смешанные браки вступили 38.3% русских респондентов.

В мононациональных семьях выросло подавляющее большинство респондентов из западного и центрального регионов Украины – соответственно 90.0% и 82.1%. Участники опроса из восточного и южного регионов реже имели родителей одинаковой национальности (соответственно 77.7% и 69.6%)‚ остальные же (22.3% и 30.4% соответственно) росли в смешанных семьях. Приобретенный в родительском доме опыт интернационального общежития не мог не оказать впоследствии влияния на брачный выбор подрастающих детей: на юге и востоке страны мононациональным оказался лишь каждый второй брак респондентов‚ а каждый четвертый – смешанным. Жители западного и центрального регионов Украины следуют‚ как правило‚ родительскому опыту. Здесь редко заключаются смешанные браки (8.8% и 13.3% соответственно) и отдается предпочтение спутнику жизни той же национальности (72.9% и 63.9%).

Во всех регионах страны существует еще нереализованный потенциал женихов и невест разной этнической принадлежности и их брачный выбор определит в обозримом будущем соотношение числа смешанных и мононациональных семей.

Вместо заключения

Мониторинговые социологические опросы‚ осуществлявшиеся силами Института социологии НАН Украины и фирмы “СОЦИС”‚ в 1994-2001 гг.‚ приводят нас к оптимистическому выводу: нет‚ мы – не националисты и мы – мирные люди. Хрупкий мир межнационального согласия не был ни разу нарушен вспышками насилия либо вооруженными конфликтами где бы то ни было на территории Украины после распада СССР. Однако‚ угроза межнациональных конфликтов – это один из наших страхов‚ хотя и не самый сильный. Безработицы‚ голода‚ холода и роста цен мы боимся еще больше. Как и ранее установка‚ укладывающаяся в привычную формулу “только б не было войны”‚ широко распространена и популярна в нашем народе. Мы помним: худой мир всегда лучше доброй ссоры.


ЛИТЕРАТУРА: 1. Golovakha E., E. Panina N. Ethnic Relations and Ethnic Tolerance in Ukraine// Jews and Jewish Topics in the Soviet Union and Eastern Europe. – Jerusalem. – 1991. – Vol. 14. 2. Bogardus E. S. Measuring Social Distance // Journal of Applied Sociology. – 1925. – Vol. 9. – P. 299-308;

Кольцов В. Б. Социальная дистанция в межнациональном общении: опыт построения интегрального показателя // Социологические исследования. – 1989. – № 2. – С. 26-29; Кцоева Г. У. Методы изучения этнических стереотипов // Социальная психология и общественная практика. – М.‚ 1985. – С. 225-231; Головаха Е. И.‚ Панина Н. В. Социальное безумие: история‚ теория и современная практика. – К.: Абрис‚ 1994. – С. 105-118.

1 Руководитель проекта – В.М.Ворона; ответственные исполнители и авторы программы – Е.И.Головаха и Н.В.Панина. Генеральную совокупность составляет взрослое население Украины старше 17 лет. При этом сохраняется квотный принцип отбора респондентов по полу‚ возрасту и уровню образования в соответствии с региональной спецификой распредления этих социально-демографических признаков. В выборке каждая область Украины и Автономная Республика Крым представлены областным центром‚ городом и селом также в соответствующих пропорциях. Опросы проводились методом раздаточного анкетирования (самозаполнения) с использованием республиканской опросной сети Института социологии НАН Украины и фирмы “СОЦИС”. В 2001 г. было опрошено 1800 респондентов.

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

Межнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине iconРеферат. Тема: «Межнациональные конфликты: их особенности, воздействие на состояние общества»
Тема: «Межнациональные конфликты: их особенности, воздействие на состояние общества»

Межнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине iconКрысько В. Г. К 85 Этнопсихология и межнациональные отношения. Курс лекций / В. Г.
К 85 Этнопсихология и межнациональные отношения. Курс лекций / В. Г. Крысько.— М.: Издательство «Экзамен», 2002. 448с

Межнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине icon1. Межэтнические отношения и конфликты в постсоветских государствах
Межэтнические отношения и конфликты в постсоветских государствах. Ежегодный доклад Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения...

Межнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине iconУчебно-методический комплекс национальные и федеративные отношения основные дисциплины специализации «этногенез народов россии и современные межнациональные процессы»
Теория этногенеза и современные межнациональные процессы. Учебно-методический комплекс. – М.: Изд-во рагс, 2009 с

Межнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине iconВлияние личностных особенностей сотрудников овд на процесс принятия решения в экстремальных ситуациях Полянская Елена Александровна
Возросло. Техногенные катастрофы, стихийные бедствия, межнациональные конфликты, боевые действия, участившиеся террористические акты,...

Межнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине iconПлан-конспект урока межнациональные конфликты и пути их решения
Моу «Средняя общеобразовательная школа №65 им. Б. П. Агапитова с углубленным изучением предметов музыкально-эстетического цикла»

Межнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине iconИх решения (правовой аспект) Воронеж-2006
Зеленков М. Ю. Межнациональные конфликты: природа и технологии развития. – Воронеж: вгу, 2006. – 262 с

Межнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине iconНации и межнациональные отношения
Сформировать у обучающихся понимание разнообразия общностей людей, живущих на Земле

Межнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине iconУрок обществознания в 8 классе по теме: «Нации и межнациональные отношения»
Цель урока: углубить и систематизировать знания учащихся об исторически сложившихся общностях людей

Межнациональные отношения и потенциальные конфликты в украине iconВ. Т. Кадохов д э. н., сенатор (г. Москва) региональная политика и межнациональные отношения
...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница