Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг




НазваниеМилиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг
страница1/10
Дата конвертации27.11.2012
Размер1.71 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10




Гладарев Б.

Рабочий вариант-2


Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг.


Введение

Россия уже давно занимает первое место в мире по количеству сотрудников полиции на 100 тысяч населения – 1 224,6, за нами следует Сингапур – 1 074,7, тогда как в Уругвае этот показатель составляет 830,9, в Австрии – 367, в США – 300, в Испании – 128 (Newman, 1999: 124). По кадровому составу МВД – это самая крупная часть правоохранительных органов России. Так, в 2000 году в системе МВД занято около 1 млн. чел., что примерно в 5 раз больше, чем в прокуратуре и судах,1 по данным некоторых экспертов ее всероссийский штат составляет около 1,5 млн. человек,2 другие специалисты называют цифру 2 млн. сотрудников3. Организационная структура МВД насчитывает более 30 подразделений, наделенных специфическими функциями и полномочиями. Самым большим кадровым подразделением является милиция общественной безопасности, численность которого составляет больше половины от всего личному состава МВД (Савюк, 2007: 385).

Силовые структуры играют системообразующую роль в социальном устройстве любого государства. Многие теоретики придавали силовым структурам государство-образующее значение. Пьер Бурдье в своем анализе природы государственной власти подчеркивал: «Именно концентрации капитала физического принуждения придается главное значение в большинстве моделей происхождения государства» (Бурдье, 1999). Государство не может существовать без аппарата надзора и подавления. В этой связи французский социальный теоретик замечает: «В обществах, не имеющих государственности (как древняя Кабилия или Исландия в сагах), не существует делегирования функций насилия группировке профессионалов, четко идентифицируемых обществом. Как следствие, нельзя уйти от логики кровной мести… или самозащиты» (Бурдье, 1999). То есть без делегирования функций насилия профессиональной группе, общество, по сути, еще не может претендовать на статус государства, а существует лишь в архаической форме традиционного общества, не накопившего, по Бурдье, «юридического капитала».

Можно с уверенностью сказать, что для российского государства милиция как одна из основных силовых структур является важнейшим социальным институтом. От уровня его развития зависят очень многие системные характеристики, определяющие как политико-экономические, так и социально-культурные формы российской жизни. Без преувеличения можно сказать, что почти каждый человек на территории Российской Федерации вступал в те или иные социальные отношения с людьми в милицейской форме. Ведь милиция занимается не только преступниками, и даже не только охраной общественного порядка, ей делегированы важные контрольно-бюрократические функции, которые затрагивают каждого: от выдачи паспортов до регистрации по месту жительства.

Милиция, как указано в статье первой «Закона о милиции» - «это система государственных органов исполнительной власти, призванных защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, собственность, интересы общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств и наделенных правом применения мер принуждения в пределах, установленных законом». Именно в силу этого милиция должна чаще и интенсивнее других правоохранительных служб контактировать с гражданами. Поэтому, среди всех силовых ведомств, милиция является наиболее досягаемым и «социально близким» для общества правоохранительным институтом. Если иметь в виду только низовой уровень взаимодействия с населением, то служба МВД включает в себя паспортные столы, от которых зависит прописка, а значит - жилье, работа, социальные перемещения, воинский учет, учеба, разнообразные акты гражданского состояния и т.п. А также в функции милиции входит надзор за бытовым поведением граждан (служба участковых), надзор за системой дорожного движения, приобретением гражданами автомобилей и их техосмотром (ГИБДД), надзор за поведением граждан в публичных местах (ППС) и многие другие функции, которые касаются фактически любого жителя РФ. То есть милиция является одним из самых важных институтов российского общества – институтом контроля и принуждения. Именно монополия на применение силы во имя интересов государства «политизирует» работу органов внутренних дел (Щедрина, 2005: 79). Милиционер становится для граждан индикатором политики государственной власти, отражением господствующего «в верхах» политического курса.

Помимо очевидной политической роли, милиция в РФ играет важную экономическую роль. Как аргументировано демонстрируют данные недавних исследований теневой экономики и коррупции, милиция занимает важное место в российской экономике (см., например, Волков, 2002; Коленникова, Косалс, Рывкина, 2004; Дубин, Гудков, 2005; Коленникова, 2006). За годы перехода к рынку экономическая деятельность работников милиции непрерывно расширялась в соответствии с развитием рыночных отношений в России. Если в начале 90-х годов она в основном сводилась к нерегулярным подработкам и поборам, то в настоящее время эта деятельность институционализировалась, приобрела устойчивость и породила относительно развитые организационные формы. Теневые, то есть криминальные доходы, получаемые милицией, по расчетам исследовательской группы Косласа, составляли в 2002 году от 1,5 до 3,3 млрд. долларов (Кослас, 2005). Но кроме теневой экономической деятельности милиция как институт государственной власти аккумулирует значительные экономические ресурсы совершенно официально, получая от государства существенную часть денег налогоплательщиков. По мнению специалистов сегодня численность и расходы на содержание силового блока в России в расчете на среднестатистическую душу населения существенно выше, чем в советские времена4. Производится ежегодное значительное повышение финансирования силовых структур. Из государственного бюджета на правоохранительную деятельность и обеспечение безопасности в 2003 г. было выделено 245 млрд. руб., что составило 10,4% расходов. А это на 50 млрд. больше, чем в 2002 г., когда доля расходов была 8,9%. В 2004 г. - 311 млрд. руб., что составило 11,7% всех расходов бюджета. Наконец, в 2005 г. правоохранительная деятельность объявлена одним из приоритетных направлений финансирования. Запланированные расходы составили 398 млрд. руб. (Коленникова, 2006: 74). Согласно Бюджету РФ на 2009 год МВД было выделено более 417 млрд. руб., тогда как, например, Министерству культуры – 21 млрд. руб., что составляет 5% от бюджета МВД. То есть современная российская милиция со всех сторон является важным инструментом экономического устройства России.

Являясь социальным институтом, правоохранительные органы действуют в рамках, допустимость которых задается самим обществом, его массовыми представлениями о праве и правом поведении. Милиция не находится в отрыве, в изоляции от российского общества, более того она во многом является его отражением, правда с определенными профессиональными искажениями, но в то же время, ее социальное, экономическое и культурное позиционирование определяется не только государством или правилами профессиональной субкультуры, но и обществом в целом.

Слом прежней системы хозяйствования, перераспределение государственной собственности в частную и другие рыночные преобразования проводились без учета необходимости защиты прав большинства населения через сильные, боеспособные правоохранительные органы. Наоборот, для проведения реформ в интересах узкой группы людей выгодно было как раз ослабить, поставить в зависимое положение органы правопорядка. Реально это и было сделано. Уже в период «рыночного шока» условия труда работников правоохранительных органов резко изменились, финансирование этой сферы снизилось по сравнению с доперестроечным уровнем, оплата труда работников резко упала5.

Милиция как социальный институт сейчас переживает системный кризис, что отмечают разнообразные эксперты, в том числе и внутриведомственные. Социологи, юристы, правозащитники, политики и госчиновники почти единодушно высказываются о необходимости кардинальных реформ в системе управления и работы российской милиции. Иллюстрируя этот тезис, приведем несколько экспертных оценок.

Асмик Новикова, социолог правозащитного центра «Демос»: «Пока еще не существует единой точки зрения на то, какие положение и статус имеют правоохранительные органы в современном российском обществе и политической системе» (Новикова, 2006). В другой статье она подчеркивает, что «неэффективность работы милиции является основной причиной кризиса доверия к этому государственному институту. При этом неэффективность является результатом не только коррупции, но и некомпетентности, снижения профессионализма сотрудников милиции» (Новикова, 2005: 74 – Общество).

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинской группы, более лаконична в своем диагнозе: «За последние 15 лет милиция полностью разложилась» (Милиция в комментариях… 2005: 6). Известный социолог, сотрудник Института прав человека Лев Левинсон солидаризируясь в оценке современной российской милиции с Алексеевой, подчеркивает социальную опасность институционального разложения органов охраны правопорядка: «За прошедшие пятнадцать лет милиция стала антиобщественной силой» (Милиция в комментариях… 2005: 7).

Положение, по мнению экспертов, осложняется закрытостью милиции, ее неподконтрольностью обществу. Это обстоятельство особо подчеркивает председатель совета Правозащитного центра Казани Наталья Кабалова: «По моему мнению, Министерство внутренних дел является на сегодняшний день одной из самых закрытых, самых непрозрачных для общественности систем»6 (Милиция в комментариях… 2005: 7). Однако ее мнение совершенно не разделяет министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев, который уверен, что «сейчас МВД России,  по оценкам независимых экспертов, является  одним из самых открытых для общества ведомств» (Интервью с министром… 2007).

Такие противоречия между внешними и внутриведомственными экспертами будут часто встречаться в обзоре российской дискуссии о милиции. Но мы можем с уверенностью утверждать, что большинство социальных исследователей милиции не находят пока оснований для оптимизма. Например, аналитики Левада-центра Лев Гудков, Борис Дубин и Анастасия Леонова высказываются следующим образом: «милиция как правоохранительный институт в большинстве случаев утратила признаки законности. Она превращается в автономный коммерческий концерн, обслуживающий нужды власти и частично некоторых привилегированных групп населения» (Гудков, Дубин, Леонова, 2004: 44-45). Того же мнения придерживается заведующий отделом социологии фонда ИНДЕМ Владимир Римский: «МВД, милиция в целом, с большей или меньшей эффективностью лоббирует собственные интересы и значительно меньше решает проблемы, как государства, так и граждан. Ведомственный интерес – не решая проблему, демонстрировать ее решение – на мой взгляд, доминирует» (Милиция в комментариях… 2005: 7).

Журналист, заместитель редактора отдела политики газеты «Известия», Георгий Ильичев согласен с выводами социологов: «милиция за последние десятилетия, - пишет он, - успешно исключила себя из процесса жизнедеятельности рядовых россиян, что признают и сами чиновники МВД» (Ильичев, 2005: 12). Действительно косвенным доказательством понимания критичности положения милиции в высших эшелонах государственной власти и МВД может служить многочисленные приказы и обращения, призывающие сотрудником милиции вернуться к своим непосредственным обязанностям по охране правопорядка, способствовать укреплению гарантий прав и свобод граждан7.

Но представители правозащитных организаций не верят в результативность громких заявлений. Например, председатель Независимого экспертно-правового совета Мара Полякова уверена, что «никогда – ни в советское время, ни в наше – защита прав личности не была серьезным стимулом для работы милиции. Это не закладывалось так механизм. И поэтому получается, что между декларируемыми принципами и реальной практикой милиции – большой разрыв» (Милиция в комментариях… 2005: 8).

Журналист Андрей Завьялов объясняет неэффективность работы правоохранительных органов стремительными социально-экономическими трансформациями: «Распавшийся Советский Союз похоронил под своими обломками в том числе и систему общественной безопасности. Правоохранительные органы, как и все прочие государственные системы, оказались не подготовленными к столь резким и быстрым изменениям» (Завялов, 2006: 2). С ним не согласен председатель правозащитной комиссии общества «Мемориал» в Сыктывкаре Игорь Сажин, который считает, что «в целом, по сравнению с советским периодом значительных изменений в судебной, прокурорской и милицейской системах не произошло. Они продолжают работать так, как работали 50 лет назад. Сегодня этому помогает миф, что 50 лет назад эти три ведомства работали лучше, что справедливости было больше, что преступности было меньше. Таким образом, легитимируются советские практики управления и правоохранительной политики (Сажин, 2005: 72 – Индекс). Директор фонда «Общественный вердикт» Наталья Табурина высказывается еще более резко: «Нынешняя система работы милиции ни только не модернизировалась, она в полной мере следует худшим традициям советского времени» (Милиция в комментариях… 2005: 5).

Профессор Уфимской высшей школы МВД РФ Сергей Егорышев также видит причину недееспособности современной милиции в ее советском наследии: «в истории нашего общества ОВД как социальный институт длительное время стояли вне общества, несмотря на постоянно повторяющийся лозунг: «Сила милиции в связи с народом!». Будучи элементом государства, ОВД всецело зависели от него, и их деятельность в силу тоталитарности общества слабо поддавалась общественному контролю. Такое положение привело к тому, что ОВД превратились в замкнутую организацию, призванную защищать интересы, прежде всего, государства и работающую «на себя» (Егорышев, 1997: 79-80).

Некоторые правозащитники склонны видеть милицию в качестве жертвы политических игр власть предержащих. Например, руководитель правозащитной организации «Гражданское содействие» Лидия Графова, настаивает на том, что «милиционеры – это жертвы. Их превращают просто в гончих псов. Их натравливают...» (Графова, 2006).

Другие эксперты склонны рассматривать милицию как активного и самостоятельного агента. Профессор кафедры экономической социологии, факультет социологии ГУ-ВШЭ Леонид Косалс придерживается мнения, что «милиция выработала собственные формы активности, превратившись из основного исполнителя правоохранительных и государственных задач в экономического и политического субъекта» (Косалс, 2005). В другой статье он особо отмечает опасность такой «субъективации» или автономизации милиции: «деформация служебных функций милиционеров становится социально опасной. /…/ Фактически правоохранительные органы автономны от властей постсоветской России. Парадоксально, но сотрудники правоохранительных органов, призванные обеспечить выполнение законов, сами же их нарушают. Причем это нарушение носит массовый и привычный для них характер» (Коленникова, Косалс и Рывкина, 2004: 80, 82).
С другой стороны, как отмечает председатель Нижегородского Комитета против пыток Игорь Каляпин, «в том, что мы живем все-таки в государстве, а не в банде – заслуга милиции, безусловно, имеется» (Милиция в комментариях… 2005: 6). Его умеренный оптимизм поддерживает Асмик Новикова, указывая на тот факт, что «способность милиции добиваться результатов, хоть и незначительных, преодолевая собственную неустроенность и бедность, позволяет гражданам выдавать ей кредит доверия в надежде на изменения» (Новикова, 2005: 77 – Общество).

Давая негативную оценку современной работе правоохранительных органов, большинство экспертов из научно-исследовательских центров при МВД обосновывают тезис о том, что изменение ситуации в лучшую сторону зависит от внешних по отношению к правоохранительной сфере факторов (см. например, Тарасов, 2002). Внешние эксперты, говоря о современном положении милиции, также фиксируют ее плачевное состояние: «если попытаться выбрать наиболее подходящие и емкие слова, которые бы вмещали в себя все разнообразие профессиональной жизни в милиции, то придется остановиться на «бедности», «несамостоятельности», «маргинальности» (Новикова, 2005 – НЗ). Некоторые представители МВД, например, бывший заместитель министра внутренних дел РФ
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Добавить в свой блог или на сайт

Похожие:

Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг iconК вопросу о методике преподавания русского языка детям, проживающим в странах с ограниченной русскоязычной средой
В докладе рассматриваются проблемы обучения детей русскому языку в Испании, стране с ограниченной русскоязычной средой. Под ограниченной...

Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг iconАрон Р. Этапы развития социологической мысли: Пер с фр
Американская социологическая мысль / Р. Мертон, Дж. Мид, Т. Парсонс и др. М.: Изд-во мгу, 1994

Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг iconПатентам и товарным знакам (19)
С1, 15. 01. 1994. Us 5983640 А, 16. 11. 1999. Jp 10184315 А, 14. 07. 1998. Us 4387576 А, 14. 06. 1983. Us 2477184 А, 26. 07. 1949....

Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг iconСмысл «свободы от оценки» в социологической и экономической науке
Предметом научной дискуссии этот вопрос быть не может, ибо он по самой своей природе полностью зависит от практических оценок и именно...

Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг iconДискуссии
Тема дискуссии– перспективы развития российского агропромышленного комплекса и роль молодежи в решении амбициозных задач, стоящих...

Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг icon1. Социология как наука Введение в социологию. Объект и предмет социологии. Структура, категории, методы и функции. Место социологии в системе социально-гуманитарных знаний
Иологии, объективная необходимость её возникновения как самостоятельной научной дисциплины. Огюст Конт – родоначальник социологической...

Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг iconКак выбрать правильную квалификацию в области финансов. Часть Выбор русскоязычной квалификации Анастасия Русакова
Как выбрать правильную квалификацию в области финансов. Часть Выбор русскоязычной квалификации

Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг iconЛитература 2010 год Афанасьева, Елена Евгеньевна
Енкöлаö ыбöс [Текст]: [кывбуръяс: 1994-2008 воясö гижöмъяс] / Елена Афанасьев; серпасалiс П. Микушев. Сыктывкар: Эскöм, 2008. 85,...

Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг iconПеревод с английского научный редактор издания на русском языке профессор В. А. Ядов «феникс» Москва 1994
Беркли, вице-президент Международной социологической ассоциации, один из патриархов современной американской социологии и автор выдающихся...

Милиция в русскоязычной социологической дискуссии 1994-2008 гг iconМетафорические конструкции с номинациями вещей в русскоязычной прозе в. Набокова


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница