Виктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта




НазваниеВиктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта
страница33/44
Дата конвертации11.12.2012
Размер3.75 Mb.
ТипКнига
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   44
*


Любовь и трагедия идут рука об руку. Про это писали Гомер и Еврипид, Стендаль и Оскар Уайльд. А теперь вот моя очередь.

Пока я не узнала на собственном опыте, что такое любовь, я считала ее неким специфическим наслаждением, которое бесхвостые обезьяны способны получать от общения друг с другом дополнительно к сексу. Это представление сложилось у меня от множества описаний, которые я встречала в стихах и книгах. Откуда мне было знать, что писатели вовсе не изображают любовь такой, какова она на деле, а конструируют словесные симулякры, которые будут выигрышней всего смотреться на бумаге? Я считала себя профессионалом в любви, поскольку много столетий внушала ее другим. Но одно дело пилотировать летящий на Хиросиму "Б-29", а совсем другое - глядеть на него с центральной площади этого города.

Любовь оказалась совсем не тем, что про нее пишут. Она была ближе к смешному, чем к серьезному - но это не значило, что от нее можно было отмахнуться. Она не походила на опьянение (самое ходкое сравнение в литературе) - но еще меньше напоминала трезвость. Мое восприятие мира не изменилось: Александр вовсе не казался мне волшебным принцем на черном "Майбахе". Я видела все его жуткие стороны, но они, как ни странно, лишь прибавляли ему очарования в моих глазах. Мой рассудок примирился даже с его дикими политическими взглядами и стал находить в них какую-то суровую северную самобытность.

В любви начисто отсутствовал смысл. Но зато она придавала смысл всему остальному. Она сделала мое сердце легким и пустым, как воздушный шар. Я не понимала, что со мной происходит. Но не потому, что поглупела - просто в происходящем нечего было понимать. Могут сказать, что такая любовь неглубока. А по-моему, то, в чем есть глубина - уже не любовь, это расчет или шизофрения.

Сама я не берусь сказать, что такое любовь - наверно, ее и Бога можно определить только по апофазе, через то, чем они не являются. Но апофаза тоже будет ошибкой, потому что они являются всем. А писатели, которые пишут о любви, жулики, и первый из них - Лев Толстой с дубиной "Крейцеровой сонаты" в руках. Впрочем, Толстого я уважаю.

Откуда мне было знать, что наше романтическое приключение окажется для Александра роковым? Оскар Уайльд сказал: "Yet each man kills the thing he loves..."1 Этот писатель жил в эпоху примитивного антропоцентризма, отсюда и слово "man" (да и сексизм тогда тоже сходил с рук, особенно геям). Но в остальном он попал в точку. Я погубила зверя, the Thing. Красавица убила чудовище. И орудием убийства оказалась сама любовь.

Я помню, как начался тот день. Проснувшись, я долго лежала на спине, поднимаясь из глубин очень хорошего сна, которого никак не могла вспомнить. Я знала, что в таких случаях надо лежать не шевелясь и не открывая глаз, в той самой позе, в которой просыпаешься, и тогда сон может всплыть в памяти. Так и случилось - прошло около минуты, и я вспомнила.

Мне снился фантастический сад, залитый солнцем и полный птичьего щебета. Вдали виднелась полоса белого песка и море. Передо мной была отвесная скала, а в ней пещера, закрытая каменной плитой. Мне следовало сдвинуть эту плиту, но она была тяжелой, и я никак не могла этого сделать. Собравшись с силами, я уперлась ногами в землю, напрягла все мышцы и толкнула ее. Плита отвалилась в сторону, и открылась черная дыра входа. Оттуда потянуло сыростью и застарелым смрадом. А затем из темноты навстречу солнечному дню пошли курочки - одна, другая, третья... Я сбилась со счета, так много их оказалось. Они все шли и шли к свету и счастью, и ничто теперь не могло им помешать - они поняли, где выход. Я увидела среди них ту, свою - коричневую с белым пятном, и помахала ей лапой (во сне вместо рук у меня были лапы, как во время супрафизического сдвига). Она даже не посмотрела на меня, просто пробежала мимо. Но мне совсем не было обидно.

Какой удивительный сон, подумала я и открыла глаза.

На стене дрожало пятнышко солнечного света. Это было мое виртуальное место под солнцем, доставшееся мне безо всякой борьбы - его давало маленькое зеркальце, которое отбрасывало на стену падавший сверху луч. Я подумала об Александре и вспомнила о нашей любви. Она была так же несомненна, как этот подрагивающий желтый зайчик на стене. Сегодня между нами должно было произойти что-то немыслимое, что-то по-настоящему чудесное. Еще не обдумав, что я ему скажу, я потянулась за телефоном.

- Алло, - сказал он.

- Здравствуй. Я хочу тебя видеть.

- Приезжай, - сказал он. - Но у нас мало времени. Вечером я вылетаю на север. Есть всего часа три.

- Мне хватит, - сказала я.

Такси везло меня медленно, светофоры не переключались целую вечность, и на каждом перекрестке мне казалось, что еще несколько секунд ожидания, и мое сердце выскочит из груди.

Когда я вышла из лифта, он снял с лица повязку и втянул носом воздух.

- Я, наверно, никогда не привыкну к тому, как ты пахнешь. Вроде бы я это помню. И все равно каждый раз оказывается, что в моей памяти хранится совсем другое. Надо будет выдрать у тебя несколько волосков из хвоста.

- Зачем? - спросила я.

- Ну... Буду носить их в медальоне на груди, - сказал он. - Иногда доставать и нюхать. Как средневековый рыцарь.

Я улыбнулась - его представления о средневековых рыцарях были явно почерпнуты из анекдотов. Возможно, что именно поэтому они были довольно похожи на правду. Конечно, рыцари носили в медальонах волосы не из хвоста - кто ж им даст, - но в целом картина была достоверной.

Я заметила возле дивана незнакомый предмет - торшер в виде огромной рюмки от мартини. Это был утыканный лампочками конус, поднятый на высокой тонкой ножке.

- Какая красотища. Откуда это?

- Подарок оленеводов, - сказал он.

- Оленеводов? - удивилась я.

- Точнее, руководства оленеводов. Смешные пацаны из Нью-Йорка. Хороший, да? Как глаз стрекозы.

Мне до такой степени захотелось броситься на него и сжать в объятиях, что я еле удержалась на месте. Я боялась - стоит мне сделать к нему еще шаг, и между нами ударит сноп искр. Видимо, он тоже что-то почувствовал.

- Ты сегодня какая-то странная. Случайно ничего не глотала? Или не нюхала?

- Боишься? - спросила я, глядя на него исподлобья.

- Ха, - сказал он. - Видал я вещи пострашнее.

Я медленно пошла вокруг него. Он ухмыльнулся и двинулся в противоположную сторону по той же окружности, не отводя от меня взгляда - словно мы были парой фехтовальщиков из "Аниматрицы", которую он так любил смотреть, зацепившись за меня своим лохматым серым крюком (вот, кстати, где было настоящее подключение - не то что на экране). Потом мы одновременно остановились. Я шагнула к нему, положила руки на его погоны, притянула к себе и первый раз за время нашей связи поцеловала его в губы - так, как делают люди.

Раньше я никогда так не целовалась. Я имею в виду физически, с помощью рта. Это было странное ощущение - мокрое, теплое, с легким стуком зубов о зубы. Я вложила в свой первый поцелуй всю свою любовь. А в следующую секунду с ним началась трансформация.

Сначала все выглядело в точности как обычно - хвост выдвинулся (даже скорее вывалился) из позвоночника, изогнулся, и между ним и головой Александра натянулась невидимая энергетическая нить. Обычно после этого он за несколько мгновений становился волком. Но сейчас что-то разладилось. Он судорожно дернулся и упал на спину, будто его хвост вдруг стал таким тяжелым, что повалил его. Потом он быстро и страшно задрыгал руками и ногами (так бывает с людьми, получившими черепную травму) и за несколько секунд превратился в черную, совершенно уличную, даже какую-то беспризорно-помоечную - собаку.

Да, собаку. Она была размером с овчарку, но явно относилась к дворнягам. Ее неблагородные пропорции выдавали смесь множества разных кровей, а глаза были умными, ясно-злыми и почти человечьими, как у бродячих псов, ночующих у дверей метро вместе с бомжами. И еще эта собака была иссиня-черного, даже фиолетово-черного цвета, точь-в-точь как борода Аслана Удоева.

То ли из-за цвета, то ли из-за острых напряженных ушей, словно ловивших далекий звук, в этом псе чудилась чертовщина: приходили мысли о воронье над виселицей, о чем-то демоническом... Я понимаю - когда существо вроде меня говорит: "приходили мысли о чем-то демоническом", это звучит странно, но что же делать, если так оно и было. Но самым жутким был то ли примерещившийся, то ли действительно донесшийся сразу со всех сторон стон ужаса - как будто застонала сама земля.

Я так перепугалась, что завизжала. Он отскочил от меня, повернулся к зеркалу, увидел, дернулся и заскулил. Только тут я пришла в себя. К этому моменту я уже понимала - с ним случилось что-то страшное, какая-то катастрофа, и я была тому виной. Катастрофу вызвал мой поцелуй, та электрическая цепь любви, которую я замкнула, впившись своими губами в его рот.

Я присела рядом и обняла его за шею. Но он вырвался, а когда я попыталась его удержать, укусил меня за руку. Не так чтобы очень сильно, но в двух местах показалась кровь. Я ойкнула и отскочила. Он бросился к двери в другую комнату, ударил в нее лапами и исчез за ней.

Весь следующий час он не выходил. Я понимала, что он хочет остаться наедине с собой, и не нарушала его одиночества. Мне было страшно - я боялась, что вот-вот услышу выстрел (один раз он уже обещал застрелиться по совершенно пустяковому поводу). Но вместо выстрела я услышала музыку. Он поставил "I Follow the Sun". Послушав песню один раз, он завел ее снова. Потом еще раз. Потом еще. Видимо, его душе нужен был кислород.

Я так и осталась сидеть на ковре перед диваном. Как только я немного успокоилась, мне в голову стали приходить объяснения того, что произошло. Первым делом я вспомнила покойного лорда Крикета с его лекцией про змеиную силу, опускающуюся по хвосту. Естественно, услышав слово "сверхоборотень", я сочла все его построения бредом, гирляндой зловонных пузырей в болоте профанического эзотеризма. Но один аспект случившегося придал словам лорда некоторый вес.

Перед превращением Александр упал на пол. Так, будто его дернули за хвост. Или как будто хвост стал невероятно тяжелым. В любом случае, произошло что-то необычное, заставшее его врасплох - и это было связано с его органом внушения. А лорд Крикет говорил, что переход от волка к тому, что он назвал "сверхоборотнем", происходит, когда кундалини спускается к самому концу хвоста. Кроме того...

Это было самое неприятное. Кроме того, он говорил про необходимую для этого "инвольтацию тьмы", духовное воздействие "старшей демонической сущности..."

Little me?1

Трудно было в это поверить. С другой стороны, в словах покойного лорда вполне мог содержаться случайный осколок истины, подобранный этим Алистером Кроули. Мало ли в мире происходит тайных собраний и мистических ритуалов - не все же, в конце концов, полное шарлатанство. Несомненным было одно - я сыграла в случившемся роковую роль. Видимо, я стала катализатором какой-то неясной алхимической реакции. Как говорил Харуки Мураками, исходящая от женщины сила невелика, но может всколыхнуть сердце мужчины...

Самым страшным было понимание необратимости случившегося - такие вещи оборотень видит безошибочно. Я чувствовала, что Александр никогда не станет таким как прежде. И я не просто строила предположения, я знала это хвостом. Как будто я уронила драгоценную вазу, которая разлетелась на тысячи осколков - и теперь ее было уже не склеить.

Собравшись с духом, я подошла к двери, за которой он исчез, и открыла ее.

Я никогда не входила сюда раньше. За дверью оказалась совсем маленькая комнатка, подобие гардеробной, в которой были столик, кресло и полукругом огибающий стены шкаф. На столе лежал маленький цифровой магнитофон. Он в очередной раз играл песню Shocking Blue, обещая преследовать солнце до самого конца времен.

Александр был неузнаваем. Он успел переодеться - теперь на нем была не форма генерала, а темно-серый пиджак и черная водолазка. Я никогда раньше не видела его в таком наряде. Но самое главное, что-то неуловимое произошло с его лицом - глаза словно стали ближе друг к другу и выцвели. И еще изменилось их выражение - в них появилось отчаяние, уравновешенное яростью: думаю, только я смогла бы разложить на эти составные части его внешне спокойный взгляд. Это был и он, и не он. Мне стало страшно.

- Саша, - позвала я его тихо.

Он поднял на меня глаза.

- Помнишь сказку про Аленький цветочек?

- Помню, - сказала я.

- Я только сейчас понял, в чем ее смысл.

- В чем?

- Любовь не преображает. Она просто срывает маски. Я думал, что я принц. А оказалось... Вот она, моя душа.

Я почувствовала, как на моих глазах выступают слезы.

- Не смей так говорить, - прошептала я. - Это неправда. Ты ничего не понял. Душа здесь совершенно ни при чем. Это... Это как...

- Как вылупиться из яйца, - сказал он грустно. - Назад не влупишься.

Он поразительно точно выразил мои ощущения. Значит, перемена действительно была необратима. Я не знала, что сказать. Мне хотелось провалиться сквозь пол, потом сквозь землю, и так до бесконечности... Но он не считал меня виноватой. Наоборот, он ясно дал понять, что видит причину случившегося в себе. Какое все-таки благородное сердце, подумала я.

Он встал.

- Сейчас я лечу на север, - сказал он и нежно провел пальцами по моей щеке. - Будь что будет. Увидимся через три дня.

1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   44

Похожие:

Виктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта iconВиктор Пелевин Священная книга оборотня Комментарий эксперта
«драматических обстоятельствах» в одном из московских парков. О срежиссированности этой акции свидетельствует милицейский протокол,...

Виктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта iconКнига оборотня "Священная книга оборотня"
Большинство экспертов согласны, что интересна не сама эта рукопись, а тот метод

Виктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта iconРеферат по обществознанию на тему
Ими наполнена священная книга мусульман Коран. Они сказываются в символе веры, в принципах культа, в мифологии, заповедях, морали...

Виктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта iconВиктор Пелевин Романы Generation "П" Чапаев и пустота. Омон-ра. Виктор пелевин generation "П"
Автор просит воспринимать их исключительно в этом качестве. Остальные совпадения

Виктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта icon§ библия священная книга откровения и завета 4 §
Библии, который был тесно связан с повседневным деланием христианина, его религиозно-нравственным бытием в мире. Ежедневно звучащее...

Виктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта iconПояснительная записка Не знать историю своего народа, значит навсегда оставаться ребенком. Цицерон Еще Н. М. Карамзин в своем произведении «История Государства Российского»
«История Государства Российского» (1801 г.) писал: «История в некотором смысле есть священная книга народов: главная и необходимая,...

Виктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта iconTue Jun 11 16: 22: 28 2013 0 Чернов Виктор Михайлович Записки социалиста-революционера (Книга 1) виктор чернов записки социалиста революционера книга первая

Виктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта iconРоман Козак Пелевин и поколение пустоты
«тридцать – мало, сорок – много». На черно-белом фото знаменитого американского фотографа Ричарда Аведона были представлены Марсель...

Виктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта iconЛитература с сайта Сознание
Бейджент Майкл, Ричард Лей, Генри Линкольн Священная кровь и Священный Грааль rar

Виктор Пелевин Священная книга оборотня Священная книга оборотня Комментарий эксперта iconМодуль II: «Священная история Нового Завета» Теме №1
Перечислите известные нам события из жизни Богородицы (по данным Св. Предания и Св. Писания)


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница