Книга первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \"Петрополис\"»




Скачать 13.18 Mb.
НазваниеКнига первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \"Петрополис\"»
страница4/107
Дата конвертации16.12.2012
Размер13.18 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   107

15

потому, что опиралась на анализ реальных фактов истории искусства, и потому, что

находила психологическое обоснование в открытом Ч. Дарвиным, применявшемся в

социальной психологии и обсуждавшемся Г. В. Плехановым в его замечательных «Письмах без

адреса» законе «начала антитезы»; после публикации работ Г. Вельфлина, в которых он

показал, как такая антитеза определила отношение барокко и Ренессанса, весьма

соблазнительной оказалась возможность ее распространения и на другие периоды истории

искусства. (Влияние этой концепции оказалось столь сильным, что его не избежал и такой

проницательный историк культуры, как Г. С. Померанц, который «..разглядел, — как сам он

писал, — маятниковое движение периодов (или стилей) европейского искусства: ренессанс—

барокко, классицизм—романтизм (в узком смысле слова), реализм (XIX век)—декаданс)», и

задавался вопросом: «а нельзя ли таким же образом интерпретировать чередование больших

периодов: античность—Средние века—новое время?..»)

4) Однако изучение реальных историко-художественных процессов убеждало в том, что

подобные дихотомические концепции согласуются с реальным ходом вещей не больше, чем

триады Г. Гегеля и О. Конта. Поэтому поиски путей преодоления сложившейся конфронтации

философско-структурного, умозрительного, и конкретно-научного подходов к истории

культуры продолжались, но их результатом оказалось лишь представление, будто

Каган М. С.. ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ. Книги 1-2. СПб., 2003. (1) 383 с.+

(2)320 с.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru 12

единственной альтернативой как линейно-прогрессистскому эволюционизму, так и

релятивизму «теории локальных цивилизаций» может быть только чисто фактографическое

описание процесса развития культуры, науки, искусства, философии, техники и т. д., которое

соединяет факты формально-хронологической последовательностью и прямыми влияниями

одного явления культуры на другое. Так в методологии исторического знания завоевывал

господство культ единичного, фактичного, феноменального и агностицистически отрицалась

возможность — да и необходимость! — познания общего, сущностного, ноуменального; тем

самым претензия философского мышления постичь закономерности исторического процесса

была объявлена плодом антинаучного, спекулятивного мышления (характерным примером

которого стал легендарный ответ Г. Гегеля на упрек, что определенные факты противоречат

его теории: «Тем хуже для фактов»), и «философии истории» как таковой

противопоставлялось конкретное, фактологическое исследование процесса смены одних

событий, действий, явлений другими. Развитие этой познавательной парадигмы вело к вы-

16

теснению стадиального структурирования исторического процесса за пределы его

научного познания и к превращению последнего в эмпирико-хронологическое описание

«наличного бытия» исторических реалий; проблематизировались возможность и

необходимость самого этого знания за пределами, говоря языком М. Хайдеггера, конкретного

Dasein. Последний, как будто, логически возможный шаг на этом пути —

постструктуралистский принцип декомпозиции, который ставит под сомнение целостность

отдельного произведения как подлежащего многомерному расщепляющему анализу

деобъективируемого текста.

Особенно отчетливо это проявилось в исследованиях истории литературы и искусства,

потому что они более непосредственно связаны со своим временем, чем наука и философия, не

говоря уже о материальной культуре, и потому конкретный, феноменологический историзм

выражался в этих отраслях культурологии отчетливее, чем в других.

В предисловии к вышедшему в США в 1996 г. сборнике «Очерки глобальной и

сравнительной истории» составитель отметил, что неудовлетворенность «грандиозными

конструкциями» осмыслявших историю человечества философов, как и формулированием

«законов», которые такие авторы, как О. Шпенглер или А. Дж. Тойнби, выявили в

«человеческой истории, привела к сомнениями относительно того, насколько возможны

обобщения и стоит ли вообще пытаться их делать, объединяя огромные промежутки времени и

пространства. В науке мировая история стала видеться развлечением для дилетантов и

популяризаторов...». Этот вывод подтверждает другой американский историк: «..начиная со

времен Дюркгейма и далее, основная часть профессиональных социологов отвернулась от

грандиозных исторических схем»; «В целом, профессиональные историки, как правило,

избегают метаистории или относятся к ней как развлечению, которое уместно себе позволить в

нерабочее время».

И все же сознание необходимости подобной «метаистории» приводило к разработке

различных вариантов того, что Н. С. Розов предлагает называть «теоретической историей»:

«Речь идет, — разъясняет он, — об истории «больших длительностей» (longues durées — Ф.

Бродель), о выявлении универсальных законов в истории (К. Гемпель), о системном и

кибернетическом подходах к истории (Л. фон Берталанфи, К. Боулдинг, Е. Ласло), об анализе

исторических систем и мировых систем (И. Валлерстайн, А. Г. Франк, К. Чейз-Данн, Т. Холл)»

и о ряде других методологических позиций; однако все они характеризуют историю общества,

а не историю культуры. Между

17

тем, хотя, как подчеркивает Н. С. Розов, «лучшие социологи и историки» всегда

протестовали против обоснованного неокантианцами противопоставления методов «наук о

природе» и «наук о культуре», последние остались за пределами попыток теоретического

осмысления закономерностей исторического развития культуры — вышедшие в последнее

время учебники по истории культуры показывают, что их авторы ограничиваются простым

описанием разных типов культуры, выстроенных в привычной хронологической

последовательности, а в последнее время пытаются преодолеть эту поверхностную

описательность обращением к «сравнительному изучению цивилизаций», возвращающему нас,

в сущности, к шпенглеровской «теории локальных цивилизаций».

Культ факта и абсолютизация его уникальности приводили к тому, что разрушалось

представление о целостном бытии и развитии культуры, и единственно ценным, «подлинно

научным» признавалось специализированное исследование отдельных ее проявлений; так

изучение истории культуры распадалось на ряд все более узких культурологических

дисциплин — историю философии, историю религии, историю нравов, историю техники,

историю науки, историю искусства...; более того, сама история научной мысли распалась на

изучавшие особенности развития отдельных наук их самостоятельные истории, так же как

изучение истории художественной культуры в ее целостном бытии, еще недавно поражавшее

умы современников в грандиозных лекциях Г. Гегеля по эстетике, заменялось терявшими

Каган М. С.. ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ. Книги 1-2. СПб., 2003. (1) 383 с.+

(2)320 с.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru 13

всякие связи друг с другом специализированно-разрозненными историями литературы,

изобразительных искусств, архитектуры, музыки...

В конце XVIII века Ф. Шиллер в одном из своих писем выразил уверенность, что «история

церкви, история философии, история искусства, история нравов и история торговли вместе с

политической историей будут объединены, и это впервые может стать универсальной

историей». Однако развитие исторической науки пошло другим, противоположным, путем, и

вплоть до наших дней господствующими остаются специализированное и все более узкое

исследование конкретных культурных явлений и пренебрежение к тому, что их сближает и

объединяет; культурология следовала в этом методологическом отношении за

естествознанием и отрекалась от существеннейшего момента ее своеобразия — от признания

радикального отличия мер автономности природных и культурных явлений: в самом деле, ведь

с точки

18

зрения научного сознания природа никем не сотворена, ее бытие не опосредовано единым,

божественным суперсубъектом, тогда как культура является творением реального единого

субъекта человечества, и каждый конкретный исторический, социальный,

профессиональный, половозрастной тип культуры есть плод творчества конкретного в его

своеобразии совокупного субъекта деятельности — народа, нации, сословия, класса,

профессиональной группы, поколения... Именно в нем, в этом совокупном социальном

субъекте, и кроется тайна целостности созидаемой им культуры, отчего задачей культуролога

должно быть стремление раскрыть эту тайну.

Такой взгляд на историю сохраняется в подавляющем большинстве вышедших в последние

десятилетия во Франции, США, Италии книг, в которых описывается общий ход всемирной

истории искусства, — например, в вышедшей в Мюнхене в 1992 г. «Всемирной истории

искусства» Г. Гонора и Й. Флеминга или в опубликованном в ФРГ в 1996 г. коллективном

труде искусствоведов Польши, Франции, ФРГ и Португалии «История искусства: живопись,

скульптура, архитектура в европейском контексте»; некоторые из аналогичных по структуре

работ переведены и изданы у нас, например, книга известных на Западе искусствоведов X. В. и

Э. Ф. Янсон «Основы истории искусств».

Хотя разработка в последние десятилетия нашего века новой научной дисциплины —

синергетики — открыла весьма перспективные возможности для выявления законов развития

человечества, наука на Западе оказалась к этому не подготовленной, ибо длительное влияние

позитивизма сделало господствующим и весьма стойким убеждение, что таких законов вообще

не существует и потому искать их — дело безнадежное. Ограничусь двумя примерами: в 1995

г. в Лондоне был издан сборник статей под многообещающим названием «Новая философия

истории», в котором ни одна статья не ставит даже походя вопрос о закономерностях истории

человечества; не приходится удивляться, что открытия синергетики здесь даже не

упоминаются, как и имя ее основоположника И. Пригожина. За два года до этого в Штуттгарте

увидела свет коллективная монография, созданная большой группой немецких ученых под

редакционным руководством П. Динцельбахера «История европейского менталитета», в

которой каждый аспект этого менталитета — понимание человека, семьи и общества,

сексуальности и любви, религиозность и т. д. — рассматривается в трех его исторических

состояниях — «Античность», «Средневековье», «Новое время»; понятно, что такая, чисто

формальная, периодизация ни

19

в какой степени не раскрывает закономерность историко-культурного процесса, а открытые

синергетикой закономерности развития сложных и сверхсложных систем оказались вне поля

зрения ученых.

Между тем примечательно, что в разных конкретных областях исторической науки

объективная логика изучавшегося материала давно уже наталкивала исследователей на такие

особенности процессов, которые предвосхищали открытия синергетики, — я имею в виду

соотношение упорядоченности и хаотичности в процессе развития конкретных

социокультурных систем и нелинейный, вариативный, характер этих процессов. Сто лет тому

назад наш выдающийся историк Н. И. Кареев говорил, буквально языком синергетики, о

прогрессе как «историософической формуле», некоей «мерке», с помощью которой можно

преодолеть видимый «хаос» исторических событий, «найти в хаосе относительные порядки» и

тем самым понять глубинную связь прошлого, настоящего и будущего.

Характерный пример данной методологической ситуации — обнаруженный К. Марксом в

ходе его размышлений над закономерностями социально-экономического развития неучтенный

в его формационной «пятичленке» своеобразный способ производства, который он назвал

«азиатским». После опубликования содержавших это рассуждение экономически-

философских рукописей 1859 года ученые-марксисты повели длительную дискуссию о том,

что же представляет собой этот способ — шестую формацию или разновидность одной из

пяти? Ответа не нашел сам К. Маркс, и его не могли предложить историки-марксисты сто лет

спустя (см. выросшую из этой дискуссии работу Ю. В. Качановского «Рабовладение,

Каган М. С.. ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ. Книги 1-2. СПб., 2003. (1) 383 с.+

(2)320 с.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru 14

феодализм или азиатский способ производства?»), которые понимали историю, вслед за их

учителем, и его учителем в области диалектики Г. Гегелем, как однолинейную спираль, а не как

объясненный синергетикой нелинейный процесс. Примечательно, что эстонский философ Э.

Лооне, осмысляя Марксову концепцию формационного развития и разные варианты трактовки

места в ней азиатского способа производства, использовал для наглядности метод построения

графов: исходным был граф в виде простой вертикали, соединяющей 4, 5 или 6 формационных

узлов, а результирующими — сложные графы, в которых эти узлы соединялись и

вертикальными, и горизонтальными, и диагональными линиями, — так предвосхищал философ

еще неизвестную ему (его монография вышла в свет в Таллине в 1980 г.) синергетическую

модель общественного развития.

20

Видимо, истоки такого типа мышления нужно искать не в древневосточной мудрости, куда

устремились многие ученые, оглушенные открытиями синергетики, а гораздо ближе — в

развитии научной мысли последних столетий, в которой вызрели вопросы, нуждавшиеся в

новых, нетрадиционных на них ответах. Подобная ситуация повторялась в XX веке, когда все

более детальное изучение разнообразного историко-культурного материала приводило ученых

к выводу, что во многих случаях развитие идет именно нелинейно, то есть одновременно (более

или менее одновременно) в разных направлениях. Показательна в этом отношении история

изучения в нашем искусствознании европейской художественной культуры XVII века.

В 1948 г., в моей кандидатской диссертации, посвященной французской культуре этого

времени, была показана несостоятельность традиционного представления о XVII столетии как

«веке классицизма», равно как и вытеснявшего данный взгляд после работ Г. Вельфлина

определения этого столетия как «эпохи барокко», ибо, в отличие от культуры Возрождения,

отличавшейся духовным и стилевым единством, XVII век, по ряду причин, о которых у нас

пойдет речь в свое время, лишился былой цельности и его культура, развивалась нелинейно.

Такой вывод был подтвержден Т. П. Знамеровской в анализе всей европейской живописи этой

эпохи, в которой барокко соседствовало и сложно взаимодействовало с классицизмом,

маньеризмом и реализмом. Точно так же изучение истории литературы XIX века показывало

несостоятельность традиционного представления об этом процессе как однонаправленной

лестнице «классицизмромантизмреализмнатурализмсимволизмдекадентство»,

независимо от того, оценивалось это движение как восхождение или как прогрессирующий

упадок, поскольку одновременно и параллельно европейское художественное сознание

двигалось и в ином направлении, наращивая свой социально-критический потенциал; в

результате на рубеже веков и на Западе, и в России столкнулись позиции противоположных

творческих методов — реализма и сюрреализма, эстетизма и экспрессионизма,

традиционализма и модернизма, предметно-изобразительного и абстрактного искусства.

Аналогичную картину являет нашему аналитическому взору и картина развития философии и

науки в Новое время: хотя широкое признание получило представление о смене

«классического» мышления «неклассическим», а в последнее время говорят о начавшемся

вытеснении последнего «постнеклассическим», как и о смене «модернизма»

«постмодернизмом», однако и «классическое»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   107

Похожие:

Книга первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \\\"Петрополис\\\"» iconOcr: Призрак; Spellcheck: Marello
Райчел Мид «Охотники и жертвы»: ООО «Издательство «Эксмо», Домино, Москва, Санкт-Петербург, 2009

Книга первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \\\"Петрополис\\\"» iconПроблемы здоровья и экологии problems of health and ecology
В. В. Нечаев (Санкт-Петербург), Д. К. Новиков (Витебск), П. И. Огарков (Санкт-Петербург), Р. И. Сепиашвили (Москва), В. В. Семенова...

Книга первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \\\"Петрополис\\\"» icon«Актуальные проблемы социологии физической культуры и спорта»
«Социально-гуманитарные проблемы физической культуры и спорта») для студентов очной формы обучения (5 курса) на Педагогическом факультете...

Книга первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \\\"Петрополис\\\"» iconКнига Методологический кризис современной теоретической физики. М.: «Петит»
В книге рассмотрены некоторые основные положения философии и методологии современного естествознания, в первую очередь, современной...

Книга первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \\\"Петрополис\\\"» iconЖилые и общественные высотные здания тсн 31-332-2006 санкт-петербург
Всемирной академией наук комплексной безопасности, гуп "Трест грии", ООО гпки "Спецавтоматика", угпн гу мчс россии по Санкт-Петербургу,...

Книга первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \\\"Петрополис\\\"» iconАвтореферат диссертации: Куракова Татьяна Валерьевна
Проблемы духовной сферы общества сегодня исключительно актуальны. Научные интересы исследователей обращены к возрождению и освоению...

Книга первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \\\"Петрополис\\\"» iconКнига I / Перев с англ. М.: Ооо издательство «София», 2010. 416 с
Перевод с английского А. Дорутиной Рамта. Происхождение и эволюция человеческой цивилизации: Размышления Учителя об истории человечества,...

Книга первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \\\"Петрополис\\\"» iconПроблемы становления информационного общества в современной философии
Ведущая организация: Северо-западный заочный политехнический институт, г. Санкт-Петербург

Книга первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \\\"Петрополис\\\"» iconРабочая программа по дисциплине «Культурология. История мировой культуры» для специальности
Основные проблемы изучения первобытной культуры. Основные формы освоения человеком мира. Культурный синкретизм. Первобытное искусство....

Книга первая. Историографический очерк, проблемы современной методологии. Закономерности культурогенеза, этапы развития культуры традиционного типа от первобытности к Возрождению. Санкт-Петербург: ООО «Издательство \\\"Петрополис\\\"» iconЖилые и общественные высотные здания тсн 31-332-2006 Санкт-Петербург
Государственным архитектурно-строительным университетом, Всемирной Академией Наук комплексной безопасности, гуп "Трест грии", ООО...


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница