Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский




НазваниеРоберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский
страница3/45
Дата конвертации31.12.2012
Размер6.3 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

Глава 3


Париж, Франция

Вторник, 6 мая

Транспортный самолет «С 17», вылетевший строго по графику в понедельник с базы ВВС Бакли рейсом на Мюнхен, взял на борт единственного пассажира, чье имя не значилось ни в списке членов экипажа, ни в грузовой декларации. В шесть часов утра во вторник реактивная громадина совершила незапланированную посадку в Париже, чтобы принять на борт некую посылку. К транспортнику подъехала принадлежащая ВВС США машина, и мужчина в мундире подполковника армии занес на борт металлическую коробку — пустую. Человек этот остался на борту. А вот несуществующего пассажира там уже не было, когда пятнадцать минут спустя транспортник взлетел.

Вскоре машина ВВС остановилась снова, у одного из служебных корпусов международного аэропорта имени Шарля де Голля, к северу от французской столицы. Двери фургончика распахнулись, и оттуда вышел высокий мужчина в мундире подполковника армии США. Этим подполковником был Джон Смит. Подтянутый и сильный, скуластый и синеглазый, он выглядел очень по военному. А то, что темные волосы были отпущены чуть длиннее, чем полагалось по уставу, скрывала фуражка.

Окинув раскинувшееся под темным предрассветным небом поле внимательным взглядом, Джон вошел в здание — ничем не примечательный военный с вещмешком на плече и портативным компьютером «Ай Би Эм» в особо прочном алюминиевом кейсе. Когда подполковник Смит через полчаса покинул здание, формы на нем уже не было. Была штатская, излюбленная Джоном одежда — твидовый пиджак, синяя рубашка, бежевые брюки и поверх — плащ. А под спортивным пиджаком — портупея с кобурой, и в кобуре — «зиг зауэр» калибра 9 мм.

Пройдя по бетону взлетной полосы, Джон влился в поток пассажиров, просачивающийся через французскую таможню. Удостоверение подполковника американской армии позволило ему пройти без досмотра. На стоянке у аэропорта его уже ждал лимузин. Смит забрался на заднее сиденье, не выпуская из рук ни компьютер, ни чемодан.

Парижане известны своим жизнелюбием, и к парижским водителям это относится в превосходной степени. В частности, сигнал служил здесь средством общения: длинный гудок — «уйди с дороги, козел!», короткий гудок — «осторожней», серия гудков, часто в ритме танца, — веселое приветствие. В особенности же любому представителю многонациональной армии шоферов, управлявших многочисленными такси и лимузинами города, требовались ловкость, быстрая реакция и полнейшее бесстрастие. Водитель Смита, американец, обладал всеми тремя качествами, за что его пассажир был весьма благодарен. Он хотел как можно скорее попасть к Марти.

Покуда лимузин мчался по Окружному бульвару на юг, в объезд запруженного машинами центра, Смиту оставалось только нервничать. Свои исследования молекулярных цепей в Колорадо он поручил коллеге — не без сожаления, но с легкостью. За время долгого перелета через океан он позвонил в больницу узнать, как состояние Марти. Перемен не было — ни к лучшему, ни, слава богу, к худшему.

Еще он обзвонил многочисленных коллег в Токио, Берлине, Сиднее, Брюсселе и Лондоне, пытаясь тактично прощупать, насколько далеко зашли они в своих попытках создать молекулярный компьютер. Прямого ответа не дал никто — каждый надеялся быть первым. Но, обдумав их реакцию, Смит решил, что все они покуда далеки от успеха. Все выражали соболезнования в связи с гибелью Эмиля Шамбора, но о его работах не упоминали. Джону показалось, что остальные исследователи пребывали в том же неведении, что и он сам прежде.

Лимузин свернул на де ла Порт де Севр и вскоре подкатил к воротам Европейского госпиталя имени Жоржа Помпиду. Восьмисоткоечный памятник современной архитектуры, с его выпуклыми стенами и стеклянным фасадом, возвышался прямо напротив парка Андре Ситроена, напоминая более всего огромный многослойный леденец от кашля. Смит расплатился с водителем, вытащил багаж и ступил в мраморное фойе под стеклянной крышей, где смог наконец снять солнечные очки и осмотреться.

Фойе было настолько просторным — пожалуй, сюда можно было бы уместить пару стадионов, — что пальмы в кадках колыхались на ветру. Госпиталь был совсем новый — его открыли всего пару лет назад под бурные аплодисменты, с криками, что это де «больница будущего». Направляясь к стойке справочной, Джон Смит подмечал детали: совершенно магазинного вида эскалаторы, ведущие к отделениям этажом выше, пестрые стрелки, указывающие дорогу к операционным, висящий в воздухе лимонный аромат, напоминающий почему то о воске, которым натирают паркет.

На превосходном французском Джон поинтересовался, где находится палата интенсивной терапии, куда поместили Марти, и поднялся на эскалаторе наверх. Вокруг царила тихая суета — начиналась пересменка, приходили и уходили медсестры, техники, санитары и капелланы. Все происходило незаметно, и только наметанный взгляд уловил бы момент передачи обязанностей.

Образцовая больница строилась на основе теории, по которой не больной должен идти к врачу, а врач — к больному, так что обычных отделений здесь не было. Прибывающие пациенты попадали вначале в одну из двадцати двух приемных, а оттуда личная наблюдающая медсестра провожала каждого в отдельную палату. В изножье каждой койки стоял компьютер, истории болезни существовали исключительно в киберпространстве, а операции, если в них возникала необходимость, проводились с помощью роботов. Колоссальная больница могла похвастаться даже бассейнами, тренажерными залами и кафе.

За прилежащим к палате интенсивной терапии сестринским постом, у самых дверей, стояли двое жандармов. Смит представился дежурной медсестре — по французски — как семейный врач доктора Мартина Зеллербаха.

— Я бы хотел побеседовать с лечащим врачом доктора Зеллербаха.

— Тогда вам нужен доктор Дюбо. Он сейчас на обходе, у вашего друга уже побывал. Я сообщу ему на пейджер.

— Мерси. Вы не проводите меня к больному? Я подожду в палате.

— Bien sur. S'il vous plait! 4 — Медсестра рассеянно улыбнулась ему и распахнула перед приезжим американцем тяжелые двери — правда, не раньше, чем жандарм проверил его документы.

Двери затворились за спиной Джона, отрезав шумы из фойе. Здесь ходили неслышно, говорили вполголоса, так что, казалось, можно было услышать, как вздыхают, перемигиваясь в тиши, лампочки, экраны и индикаторы бессчетных аппаратов. Мир интенсивной терапии принадлежал машинам, а не врачам или медсестрам, а пациенты были лишь беспомощными придатками к ним.

Марти лежал, зажатый между высокими бортиками койки, на узком матрасе, прикованный к своему высокотехнологичному ложу проводами, трубками, датчиками, беспомощный, точно младенец. При виде его у Джона защемило в груди. Бледное круглощекое личико Марти застыло, но дыхание, слава богу, было ровным.

Пробежавшись пальцами по клавиатуре в изножье кровати, Джон вывел на экран историю болезни. Из комы Марти так пока и не вышел. Остальные травмы не представляли угрозы для жизни — несколько ссадин и ушибов, но длительная кома грозила поражением мозга, внезапной смертью или, хуже того, вечным пребыванием в чистилище между жизнью и смертью. Впрочем, кибер анамнез несколько успокоил Джона. Вегетативные рефлексы сохранились — Марти самостоятельно дышал, порой кашлял, зевал, моргал, а глазные яблоки его непроизвольно двигались — следовательно, ствол мозга, управлявший этими процессами, не был поврежден.

— Доктор Смит? — В палату вбежал невысокий, совершенно седой и очень смуглый старик. — Из Соединенных Штатов, полагаю? — Джон увидел вышитое на белом халате медика имя прежде, чем незнакомец представился — Эдуар Дюбо, лечащий врач Марти.

— Спасибо, что так быстро подошли, — поблагодарил его Джон. — В каком состоянии доктор Зеллербах?

— Могу вас порадовать, — сказал Дюбо. — Ваш друг, кажется, поправляется.

Смит против воли улыбнулся.

— Как так? В его истории болезни нет никаких записей после утреннего обхода.

— Да да, но я, видите ли, не закончил. Пришлось... э... отойти. Мы сейчас поговорим, а я тем временем допечатаю. — Врач склонился над компьютером. — С доктором Зеллербахом нам очень повезло. Он, как видите, до сих пор без сознания, но этим утром уже проговорил несколько слов и шевельнул рукой. Он откликается на стимуляцию.

Смит облегченно вздохнул:

— Значит, его состояние не так тяжело, как вы думали вначале. Возможно, он придет в себя.

— Да да, — кивнул француз, пробегая пальцами по клавишам.

— Хотя с момента взрыва минуло уже более суток, — продолжал Джон. — Чем больше времени пройдет, тем сложнее ожидать полного выздоровления.

— Совершенно верно. Я, как понимаете, тоже за него волнуюсь.

— Вы распорядились, чтобы медсестры с ним занимались? Задавали вопросы, пытались расшевелить?

— Этим я занимаюсь сам. — Врач набрал на клавиатуре еще с десяток слов и выпрямился, глядя на Смита снизу вверх. — Не волнуйтесь, доктор. Мы знаем свое дело. Ваш друг — в надежных руках. Через неделю, если нам повезет, он будет в полный голос жаловаться на свои ушибы, забыв про кому. — Дюбо склонил голову к плечу. — Я вижу, он — ваш близкий друг. Оставайтесь с ним, сколько вам будет угодно. А мне, извините, пора на обход.

Джон присел рядом с койкой, глядя на озаренное подмаргивающими индикаторами лицо друга. Его согревала надежда увидеть вскоре Марти не просто пришедшим в себя, но совершенно здоровым. Вспомнились старые деньки — Кансил Блафс и колледж, где они с Марти встретились, а дядя Джона впервые поставил Марти диагноз «синдром Аспергера»... все, что случилось с ними, вплоть до гибели Софии и пандемии вируса «Гадес», когда электронный гений Марти пришелся так кстати.

Повинуясь внутреннему порыву, Джон взял Марти за руку, крепко стиснул.

— Ты слышал доктора, Март? Он говорит, с тобой все будет в порядке, понял? — Смит примолк, глядя в ничего не выражающее лицо. — Во имя всего святого, что случилось там, в Пастеровском, Март? Ты помогал Шамбору в работе над молекулярным компьютером?

Тело Марти вздрогнуло, губы шевельнулись, будто пытаясь что то произнести.

— Что? — воскликнул Джон. — Скажи мне, Март! Пожалуйста! Язык у тебя никогда не отнимался, я то знаю. — Он с надеждой глянул на друга. Но Марти молчал. — Что за дурацкий повод для встречи, — продолжал Джон как можно более ободряюще. — Но знаешь, Март, мне опять нужна твоя помощь. Я прилетел, чтобы воспользоваться твоим несравненным гением...

Он просидел у постели Марти почти час, размышляя и вспоминая вслух. Он пожимал другу руки, тряс за плечо, растирал ноги, но только упоминание Пастеровского института могло на миг вывести Марти из бессознательного состояния. Джон как раз пришел к выводу, что дальнейшие попытки бессмысленны, а ему пора бы уже заняться вплотную расследованием истории с молекулярным компьютером Шамбора — вот только посидеть немного, вытянув ноги, — когда в дверях палаты возник рослый мужчина в униформе санитара.

Незнакомец был смуглокож и мог похвастаться роскошными черными усами. Карие его глаза взирали на Джона Смита с холодным, расчетливым спокойствием. Глаза талантливого убийцы. На мгновение взгляды двоих мужчин столкнулись, и Джон уловил в глазах противника изумление. Но оно исчезло быстрей, чем санитар отвернулся, сменившись не то глумливым весельем, не то злобой... И что то в этих глазах показалось Джону очень знакомым.

Это ощущение и заставило Джона оцепенеть на миг, прежде чем тренированные мышцы выбросили его из кресла. Вытаскивая из кобуры «зиг зауэр», он ринулся вслед убегающему санитару. Встревожило его даже не выражение лица араба, не блеск глаз, а то, как старательно тот прикрывал сложенными простынями правую руку. Так обычно скрывают оружие. Этот человек приходил, чтобы убить Марти.

Когда Джон Смит вылетел из палаты интенсивной терапии, все взгляды разом обратились к нему. Убегающий санитар прибавил ходу, расталкивая встречных.

— Остановите его! — гаркнул Смит по французски, кидаясь в погоню. — Он вооружен!

Поняв, что его уловка раскрыта, мнимый санитар отшвырнул стопку простынь, под которыми скрывался мини автомат размерами лишь чуть больше смитовского «зиг зауэра». Развернувшись, неудачливый убийца торопливо засеменил спиной вперед к выходу, одновременно поводя дулом из стороны в сторону, точно газон поливал. Чувствовался опыт профессионала — коридор очистился без единого выстрела, врачи, медсестры и посетители с воплями валились на пол или прятались за углами.

Разбрасывая тележки с завтраками, Джон кинулся в погоню. Мнимый санитар нырнул в какую то дверь, с грохотом захлопнув ее за собой. Смит бросился вслед, мимо перепуганного лаборанта, в другую дверь, в палату физиотерапии, где медсестра торопливо прикрывала полотенцами красного от жара голого пациента.

— Где он?! — рявкнул Смит. — Куда побежал санитар?

Белая от ужаса медсестра ткнула пальцем в сторону одной из трех палат. Где то за ней хлопнула дверь. Джон рванулся туда; впереди только одна дверь — к ней! Он вылетел в другой коридор и замер на миг, ослепленный хромовым блеском. Перепуганные пациенты жались к стенам, будто разметенные только что пронесшимся вдоль прохода убийственным смерчем.

Смит помчался туда, куда были направлены взгляды перепуганных людей. Убегающий санитар толкнул навстречу своему преследователю пустую каталку, разворачивая ее поперек коридора. Смит мысленно выругался, заставляя легкие набирать воздух. Если сейчас сбавить темп, остановиться перед препятствием, убийца, без сомнения, уйдет. Отбросив всякие мысли о неудаче, Джон одним броском перепрыгнул через каталку. Колени его едва не подкосились, но агент сумел удержаться на ногах и вновь бросился вперед, оставляя за собой перепуганные толпы. Пот лил с него градом, зато разрыв между Смитом и убийцей заметно сократился — араб потерял темп, толкая тяжелую каталку. Обнадеженный агент прибавил ходу.

Не оборачиваясь, мнимый санитар проломился в очередную дверь. Над ней горела надпись: «Выход» — пожарная лестница! Смит метнулся за ним и, уже распахивая створки, уловил краем глаза тень слева.

Он успел только выставить локоть, когда неудачливый убийца набросился на него из за спины. Смит удержался на ногах и от всей души врезал арабу локтем под ложечку. Тот пошатнулся, отступив назад, к погруженной в сумрак лестнице, и с грохотом ударился затылком о стальное ограждение. Но мнимый санитар успел предугадать действия агента и быстро восстановил равновесие, в то время как Смита инерция его же удара сбила с ног. «Зиг зауэр» полетел в сторону, а сам агент рухнул на бетонный пол, здорово приложившись лопаткой о стену. Заставив себя забыть о боли, он тут же вскинулся, потянувшись к пистолету, но тень убийцы уже нависла над ним. Смит дернулся... но поздно. Слепящая боль взорвалась в виске, и агент провалился в глухую тьму.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   45

Похожие:

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconРоберт Ладлэм, Гейл Линдс Дом Люцифера
Перу. Казалось, ничто не спасет человечество от рукотворного Армагеддона, но на пути мафии в белых халатах и правительственных мундирах...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconРоберт Ладлэм Дорога в Омаху Маккензи Хаукинз 02 ocr денис htpp://mysuli aldebaran ru
Роберта Ладлэма «Дорога в Омаху», повествующего об удивительных приключениях генерала Маккензи Хаукинза и его друга Сэма Дивероу,...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский icon«Роберт Ладлэм. Близнецы соперники»: эксмо; Москва; 2002 isbn 5 04 009884 7
Чтобы не допустить этого, монахи готовы пожертвовать собой, но в смертельную охоту за ларцом втягиваются все новые и новые силы....

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconУчебно-методическое пособие / И. В. Роберт, С. В. Панюкова, А. А. Кузнецов, А. Ю. Кравцова
Информационные и коммуникационные технологии в образовании: учебно-методическое пособие / И. В. Роберт, С. В. Панюкова, А. А. Кузнецов,...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconГлейзер Г. Д., Роберт И. В
Глейзер Г. Д., Роберт И. В. Концепция научно-исследовательских, опытно-конструкторских и экспериментальных работ Института информатизации...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconРоберт Кийосаки Если хочешь быть богатым и счастливым не ходи в школу?
«Прочтя книгу, все что я увидел и прочувствовал в своей рабочей жизни, откликнулось – наконец то! Роберт дал мне надежду и пробудил...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский icon«Если хочешь быть богатым и счастливым не ходи в школу?»: Колибри; Киев; 2001 Роберт Кийосаки
«Прочтя книгу, все что я увидел и прочувствовал в своей рабочей жизни, откликнулось – наконец то! Роберт дал мне надежду и пробудил...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconПрограмма курса «Еврейская литература»
Составители: У. Гершович, к фил н. М. М. Каспина, д-р З. Копельман, А. В. Лисицына, д-р. В. Чернин, А. С. Вайсман, С. А. Парижский,...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconРоберт Уилсон Смерть в Лиссабоне Роберт Уилсон Смерть в Лиссабоне Посвящается Джейн и моей матери
Я благодарю Майкла Биберстайна за исправление моих погрешностей в немецком и Анну Нобре де Гужман за проверку португальских реалий....

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский icon«синяя птица» 1974 Г. Роберт и михаил болотные
Метерлинка. Впервые постановка состоялась в России еще много лет назад под руководством знаменитого режиссера Константина Ста­ниславского....


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница