Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский




НазваниеРоберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский
страница8/45
Дата конвертации31.12.2012
Размер6.3 Mb.
ТипДокументы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   45

* * *


Отель «Жиль» располагался на левом берегу Сены, недалеко от пестрых лавочек и ресторанчиков бульвара Сен Жермен. В этой тихой гостинице Джон Смит останавливался всякий раз, как судьба заносила его в Париж. Вот и сейчас, в два шага пройдя крохотный вестибюль, он подошел к покрытой сусальным золотом чугунной решетке ручной работы, за которой находилась стойка портье. С каждой секундой его тревога за Терезу Шамбор росла.

Портье приветствовал постоянного гостя с чисто галльской экспансивностью. Выскочив из за стойки, он заключил Смита в объятия.

— Подполковник Смит! — воскликнул он. — Как я восхищен! У меня нет слов! Вы надолго у нас?

— Я тоже рад тебя видеть, Эктор. Может быть, на пару недель, но наездами. Оставь мой номер свободным, даже если я там не ночую, пока я не съеду. Ладно?

— Сделано.

— Merci beaucoup, Эктор.

Поднявшись в старомодный и уютный номер, агент смог наконец опустить на пол свой компьютер и рюкзак. С мобильника позвонил Фреду Клейну. Пришлось подождать, пока шифрующее устройство перебрасывало сигнал между бессчетными релейными станциями, выискивая, где находится абонент.

— Ну? — поинтересовался Клейн с другой стороны Атлантики.

— Похищена Тереза Шамбор.

— Мне уже доложили. Один из ее соседей видел почти всю заварушку. Включая психа, который пытался задержать преступников. Это информация от французской полиции. К счастью, лицо психа сосед не видел.

— К нашему большому счастью, — сухо согласился Джон.

— Полиция не имеет понятия, кому и зачем понадобилось похищать дочь Шамбора. Зачем убивать ученого, а его дочь — только захватывать? Если террористы получили все данные по молекулярному компьютеру, зачем им вообще эта Тереза? Она в руках тех, кто взорвал Пастеровский и прикончил Шамбора, или это какая то другая команда? Возможно, мы имеем дело с двумя группами — одна, получившая записи ученого, и другая, которая к этому стремится. Она и похитила мадемуазель Шамбор, чтобы чего то добиться от нее.

— Вот эта идея мне совсем не нравится. Вторая группа... черт!

— Будем надеяться, что я ошибаюсь. — Судя по голосу, Клейн и впрямь пребывал в расстройстве.

— Ага. Будем. Но исключать это мы не можем. Что насчет полиции и моей встречи с Терезой Шамбор? Мне не пора менять прикрытие?

— Покуда ты чист. Они допросили таксиста, который отвез человека, подходящего под твое описание, на Елисейские поля, где тот зашел в ночной клуб. К счастью для нас, никто в клубе не запомнил тебя в лицо, а по имени ты, само собой, не назвался. Других следов у полиции нет. Молодец.

— Спасибо, — устало бросил Смит. — Мне нужна помощь. Кому принадлежит символ: дерево с широкой кроной и горящие в его корнях три костра?

Он объяснил, где видел это изображение.

— Я проверю. Как прошли встречи с Майком Кирнсом и генералом Хенце?

Смит пересказал все услышанное за день, включая историю о черном «ситроене», регулярно забиравшем Шамбора с работы.

— И еще кое что вам следует знать. Надеюсь, что мои опасения окажутся ложными, но... — И Джон поведал главе «Прикрытия 1» о лжесанитаре, которого сержант охранник спокойно пропустил в тщательно охраняемый пансион, где агент встречался с генералом Хенце.

Клейн выругался.

— Что за черт?! Я не верю, что генерал может быть в чем то замешан. Не с его биографией. Если это не просто нелепое совпадение, я буду сильно удивлен. Но проверить надо. Я этим займусь.

— Может быть, проблема в сержанте? Двойной агент?

— Это тоже невозможно, поверь. — Голос Клейна посуровел. — Не бери в голову. И не пытайся выйти из под прикрытия. Сержантом Маттиасом тоже займусь я. И выясню насчет твоего дерева. — Он повесил трубку.

Смит устало вздохнул. В душе его теплилась надежда, что, раскрыв значение тисненного на рукояти пистолета рисунка, он выйдет на похитителей Терезы. Если повезет, то террористы окажутся у него в руках.

Он тяжело рухнул на привычный уже жесткий французский матрас. Сейчас ему больше всего хотелось заснуть, не вставая. Но он все же заставил себя раздеться и залезть по душ — когда он занимал этот номер в прошлый раз, здесь имелась только старинная ванна. Смыв с себя грязь и усталость, агент накинул махровый халат на плечи и присев на подоконник, распахнул ставни, за которыми открывалась панорама черепичных парижских крыш.

Черное небо рассекла молния. Прокатился громовой раскат, и миг спустя хлынул ливень, которым грозили небеса весь этот долгий день. Высунувшись из окна, Джон подставил лицо холодным тяжелым каплям. Трудно было поверить, что еще вчера он в своей лаборатории в Форт Коллинзе встречал встающую над прериями Колорадо зарю.

Опять вспомнилось безжизненное лицо Марти. Отгоняя тревожные, сбивчивые мысли, Джон захлопнул ставни и под ритмичный топоток дождевых капель набрал номер госпиталя. Если кто то и подслушивает входящие звонки — пусть они услышат голос простого американского парня, озабоченного здоровьем друга. Ничего подозрительного.

Дежурная сестра сказала, что состояние Марти в целом не изменилось, но признаки улучшения продолжают появляться. Джон с искренней благодарностью пожелал ей «bon soir» и перезвонил в службу безопасности госпиталя. Пьер Жирар уже ушел домой, но его заместитель сообщил, что ничего тревожного или подозрительного со времени покушения на Марти в больнице не случилось и, да, полиция усилила меры безопасности.

Немного расслабившись, Джон повесил трубку. Побрившись, он уже готов был лечь, когда мобильник тихонько зажужжал из чехла.

— Дерево и костер, — без предисловий сообщил Фред Клейн, едва Джон ответил на вызов, — эмблема распавшейся группировки баскских сепаратистов, именовавшей себя «Черное пламя». Предполагалось, что им пришел конец еще несколько лет назад, во время перестрелки в Бильбао, когда все их главари оказались или убиты, или в тюрьме. Что характерно, из последних выжил только один, остальные почему то «покончили с собой». О них уже давно не было ни слуху ни духу, и, кроме того, баски обычно не скрывают своей ответственности за теракты. Правда, к самым озверелым это не относится... для этих важнее не пропагандистский эффект, а реальные достижения.

— Для меня тоже, — отозвался Смит. — И у меня перед ними есть преимущество.

— Какое же?

— Они не пытались всерьез от меня избавиться. Значит, им неизвестно, чем я на самом деле занят. Мое прикрытие действует.

— Логично. Теперь выспись. А я попробую накопать еще чего нибудь на твоих басков.

— Еще одну услугу. Покопайся в прошлом Эмиля Шамбора. От самого рождения. Мне почему то кажется, что мы упустили важную деталь... или он мог бы нам рассказать что то важное, если бы только был жив. Тереза могла знать об этом, сама того не подозревая, и поэтому ее похитили... В общем, стоит проверить.

Агент выключил телефон.

Он сидел один в темной комнате, слушая, как топчется за ставнями дождь и шуршат по мокрому асфальту шины, думая об убийцах, о генерале Хенце, о банде басков фанатиков, вернувшихся к своей кровавой борьбе... целеустремленных фанатиков. Сердце его грызла тревога. Куда придется следующий их удар... и жива ли еще Тереза Шамбор?


Глава 8


Магнетические ритмы классической индийской раги плыли в жаркой духоте, путаясь в толстых коврах, полностью скрывавших стены и пол обиталища Мавритании. Сидевший по турецки посреди гостиной террорист покачивался, точно кобра, под нежный перезвон струн. Глаза его были закрыты, по лицу блуждала блаженная улыбка. Неодобрительный взгляд стоящего на пороге главного своего подельника Абу Ауды он скорее почувствовал, чем заметил.

— Салаам алаке куум,   не открывая глаз и продолжая раскачиваться, произнес Мавритания по арабски. — Прости, Абу Ауда, но это мой единственный порок. Классические раги Индии были частью богатейшей культуры задолго до того, как европейцы приучили себя наслаждаться тем что они называют классической музыкой. Осознание этого факта приносит мне едва ли не больше радости, чем сама музыка. Как полагаешь — простит меня Аллах за подобное самопотакание и гордыню?

— Скорей он, чем я, — презрительно фыркнул Абу Ауда. — Я слышу лишь мерзкий шум.

Широкоплечий и рослый террорист был облачен в те же белые одежды и золотом отороченную куфию, в которых встречался в такси с капитаном Боннаром, передавшим ему записи покойного ныне лаборанта. Правда, теперь с его одеяний капала дождевая вода и расплывались разводы парижской грязи. Привезти с собой во Францию хотя бы пару женщин террорист не смог, и ухаживать за ним было некому, отчего Абу Ауда пребывал в неизменной раздражительности. Он откинул куфию, открывая тонкое смуглое лицо — сильный подбородок, прямой нос, полные губы, будто вырезанные из гранита.

— Ты выслушаешь мой отчет или я напрасно трачу свое время?

Мавритания едва слышно хихикнул и соизволил таки поднять веки.

— Отчет, безусловно. Аллах, может быть, и простит меня, а вот ты — едва ли, верно?

— У Аллаха в распоряжении куда больше времени, чем у нас, — без улыбки отозвался Абу Ауда.

— О да, мой друг, о да. Итак, я готов выслушать твой неимоверно важный отчет. — В глазах Мавритании проблескивало веселье, но что то в их выражении предупредило гостя, что время пустой болтовни прошло и пора переходить к делу.

— Мой наблюдатель в Пастеровском, — сообщил Абу Ауда, — заметил там Смита. Американец побеседовал с доктором Майком Кирнсом — очевидно, старым знакомым, — но моему человеку удалось подслушать только часть беседы. Говорили они о Зеллербахе. После этого Смит покинул институт, выпил бокал пива в кафе, а потом спустился в метро, где наш жалкий недоумок умудрился его потерять.

— Потерять, — перебил его Мавритания, — или Смит от него оторвался?

Абу Ауда пожал плечами:

— Меня там не было. Однако мой человек отметил любопытную деталь. Некоторое время Смит бродил вроде бы бесцельно, покуда не задержался на пару минут у букинистической лавки, потом улыбнулся чему то и двинулся к метро, куда и спустился.

— А! — Голубые глаза Мавритании вспыхнули. — Как если бы он заметил, что за ним следят от института?

— Я знал бы больше, — сверкнул карими очами его соратник, — если бы мой идиот не упустил американца! Промедлил, прежде чем спускаться за ним. Он у меня еще поплатится, Аллах свидетель!

Мавритания нахмурился.

— Что потом, Абу?

— Потом мы не могли отыскать Смита до самого вечера, когда американец явился к дочери Самого. Наш человек засек его — кажется, незаметно для Смита. Американец провел у нее в квартире почти четверть часа, потом они вместе спустились в лифте. Стоило женщине выйти, как на нее набросилось четверо. Настоящие профессионалы! Жаль, что не наши. Они вывели Смита из строя, отшвырнув в подъезд, а женщину уволокли. К тому времени, как янки пришел в себя, нападавшие уже затолкали дочь Самого в машину, несмотря на ее отчаянное сопротивление. Одного Смит убил, остальные скрылись. Американец обыскал убитого, забрал пистолет и скрылся прежде, чем прибыла полиция. У соседней гостиницы он взял такси. Наш человек проследил за ним до Елисейских полей, после чего умудрился потерять снова!

Мавритания кивнул почти довольно.

— Этот Смит... он не хочет связываться с полицией, подозревает за собой слежку, искусно уходит от нее, спокоен под огнем и неплохо стреляет. Я бы сказал, он не тот, за кого выдает себя. Как мы и подозревали.

— Он самое малое кадровый военный, — согласился Абу Ауда. — Но о нем ли наша главная забота? Что с дочерью Самого? Что за пятеро нападавших — в машине должен был оставаться водитель? Почему ты не озаботился судьбой дочери, покуда ее не похитили? Теперь она в руках неизвестных нам людей, явно опытных и хорошо обученных. Меня это тревожит. Что им нужно? Кто они? Опасны ли?

Мавритания улыбнулся.

— Аллах ответил на твои молитвы. Это наши люди. Я рад, что ты одобрил их работу. Очевидно, я поступил мудро, наняв их.

Фулани прищурился.

— Мне ты не сказал, — хмуро заметил он.

— Обо всем ли гора говорит ветру? Тебе не следовало знать.

— Со временем стихии разрушают и гору.

— Смири свой гнев, Абу Ауда. Я не хотел оскорбить тебя. Мы давно и плодотворно трудимся бок о бок. Ныне наконец то мы готовы открыть миру истину ислама. С кем еще я мог бы разделить эту радость? Но если бы ты знал, что я нанял этих людей, ты пожелал бы оказаться в их числе, а не рядом со мною. А ты нужен мне, и ты это знаешь.

— Пожалуй, ты прав, — неохотно буркнул Абу Ауда, но лицо его немного посветлело.

— Разумеется. Хорошо, вернемся к этому американцу, Джону Смиту. Если капитан Боннар не ошибся, Смит не является агентом известных нам спецслужб. Тогда на кого он работает?

— Возможно, его послали наши новые союзники? Не удосужившись известить нас о своих планах? Я не доверяю им.

— Ты не доверяешь ни своей собаке, ни своим женам, ни своей бабке. — По губам Мавритании скользнула улыбка. Он снова закрыл глаза, прислушиваясь к текучим ритмам раги. — Но ты прав, призывая к осторожности. Предательство всегда возможно, и часто — неотвратимо. Не только лисы пустыни — фулани — могут отличаться коварством.

— И еще одно, — продолжал Абу Ауда, словно не слыша. — Мой наблюдатель в Пастеровском говорит, что не мог удостовериться в этом, но ему показалось, что кто то еще следил — не только за Смитом, но и за ним самим. Женщина. Брюнетка, молодая, но некрасивая и плохо одетая.

Мавритания распахнул глаза.

— Следила за Смитом и за нашим человеком? Кто она такая, он, конечно, не имеет понятия?

— Ни малейшего.

Мавритания одним движением оказался на ногах.

— Пора покинуть Париж.

Абу Ауда не смог скрыть удивления.

— Мне это не нравится. Уезжать, не разузнав больше о Смите и об этой загадочной шпионке...

— Мы ожидали, что привлечем внимание, не так ли? Мы не станем ослаблять бдительность. Но уехать необходимо. Быстрые ноги — вот лучший щит.

Абу Ауда ухмыльнулся, продемонстрировав ослепительно белые на фоне смуглой кожи зубы.

— Вот слова истинного воина пустыни. Должно быть, за столько лет ты чему то научился?

— Это комплимент, Абу? — Мавритания расхохотался. — Тогда ты оказываешь мне честь. Не беспокойся из за Смита. Мы знаем достаточно. Если он действительно ищет нас — мы разберемся с ним на своих условиях. Сообщи нашим новым друзьям, что в Париже стало слишком людно и мы уезжаем. Возможно, придется изменить график. Начинаем.

Террорист коротышка беззвучно выскользнул из комнаты. Стопы его едва касались ковра. Великан фулани последовал за ним.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   45

Похожие:

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconРоберт Ладлэм, Гейл Линдс Дом Люцифера
Перу. Казалось, ничто не спасет человечество от рукотворного Армагеддона, но на пути мафии в белых халатах и правительственных мундирах...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconРоберт Ладлэм Дорога в Омаху Маккензи Хаукинз 02 ocr денис htpp://mysuli aldebaran ru
Роберта Ладлэма «Дорога в Омаху», повествующего об удивительных приключениях генерала Маккензи Хаукинза и его друга Сэма Дивероу,...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский icon«Роберт Ладлэм. Близнецы соперники»: эксмо; Москва; 2002 isbn 5 04 009884 7
Чтобы не допустить этого, монахи готовы пожертвовать собой, но в смертельную охоту за ларцом втягиваются все новые и новые силы....

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconУчебно-методическое пособие / И. В. Роберт, С. В. Панюкова, А. А. Кузнецов, А. Ю. Кравцова
Информационные и коммуникационные технологии в образовании: учебно-методическое пособие / И. В. Роберт, С. В. Панюкова, А. А. Кузнецов,...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconГлейзер Г. Д., Роберт И. В
Глейзер Г. Д., Роберт И. В. Концепция научно-исследовательских, опытно-конструкторских и экспериментальных работ Института информатизации...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconРоберт Кийосаки Если хочешь быть богатым и счастливым не ходи в школу?
«Прочтя книгу, все что я увидел и прочувствовал в своей рабочей жизни, откликнулось – наконец то! Роберт дал мне надежду и пробудил...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский icon«Если хочешь быть богатым и счастливым не ходи в школу?»: Колибри; Киев; 2001 Роберт Кийосаки
«Прочтя книгу, все что я увидел и прочувствовал в своей рабочей жизни, откликнулось – наконец то! Роберт дал мне надежду и пробудил...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconПрограмма курса «Еврейская литература»
Составители: У. Гершович, к фил н. М. М. Каспина, д-р З. Копельман, А. В. Лисицына, д-р. В. Чернин, А. С. Вайсман, С. А. Парижский,...

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский iconРоберт Уилсон Смерть в Лиссабоне Роберт Уилсон Смерть в Лиссабоне Посвящается Джейн и моей матери
Я благодарю Майкла Биберстайна за исправление моих погрешностей в немецком и Анну Нобре де Гужман за проверку португальских реалий....

Роберт Ладлэм, Гейл Линдс Парижский icon«синяя птица» 1974 Г. Роберт и михаил болотные
Метерлинка. Впервые постановка состоялась в России еще много лет назад под руководством знаменитого режиссера Константина Ста­ниславского....


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница