Отдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель




НазваниеОтдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель
страница3/25
Дата конвертации04.01.2013
Размер2.27 Mb.
ТипБиблиографический указатель
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Александр Фокин,


к.ф.н., Ставропольский ГУ

Заметки на полях «необычной» книги Риммы Ханиновой



Выход в свет библиографического указателя ко многому обязывает. Ведь это книга особого жанра и особых свойств. Она позволяет не только автору подвести определенные итоги своей деятельности, но и открывает доступ к информации исследователям. Библиографический указатель произведений Риммы Ханиновой свидетельствует о многогранности ее таланта: поэта и публициста, переводчика и журналиста, литературоведа и краеведа. С его помощью можно легко восстановить творческую биографию и филологические вкусы и пристрастия ученого и поэта.

Каждая из известных нам историко-литературных работ Риммы Ханиновой содержит определенный модус, выводящий за пределы академического описательного дискурса, заставляет читателя и дальше думать, домысливать, ведь не все может быть сказано в пределах одного текста. Вот и в одной из недавних работ, посвященной связи толстовских сказок с ведическими мотивами, открываются перспективы сравнения, которые неизмеримо богаче всех текстовых параллелей, какие указывались толстоведами до сих пор. Думается, что подобная читательская и исследовательская рефлексия идет у Ханиновой от стихов, от рефлексии творческой, поэтической. Каждое анализируемое и интерпретируемое ею произведение получается как бы больше себя самого: открытость довлеет как в поэтическом, так и в научном дискурсе.

Решающее влияние на формирование Риммы Ханиновой как поэта и филолога оказало творчество ее отца – выдающегося калмыцкого писателя и просветителя Михаила Ванькаевича Хонинова. Римма Михайловна не только долгое время была у него литературным секретарем, но стала и его переводчиком (поэмы «Почему у Совы нет ноздрей», «Сказание о калмычке»). Продолжает она переводить и популяризировать его тексты и сегодня (поэма «Чигян – пища мира). Переклички между творчеством отца и дочери естественны и не ограничиваются сходным характером эмоциональной экспрессии и философско-эстетических представлений. Римма Ханинова то и дело прямо апеллирует к авторитету отца, особенно в стихах. Так, например, даже в тех произведениях, которые, казалось бы, далеки по особенностям поэтики от произведений М. Хонинова, знакомые с его творчеством и судьбой читатели всегда могут почувствовать соответствующий подтекст. Не стали исключением и циклы Р. Ханиновой, посвященные Борису Пастернаку и Иосифу Бродскому. Прямой отсыл к классикам русской поэзии – это также прием, призванный актуализировать продолжающийся диалог с отцом.

Римма Ханинова не просто поэт, не просто филолог, но поэт-филолог, и этим многое объясняется в ее творчестве. Пример тому ее поэтическая книга, последняя из вышедших в свет. Именно на общей характеристике новинки «На перекрестках Софии и Веры» и на анализе отдельных текстов хотелось бы остановиться подробнее. Эту книгу отличает новое отношение к графическому, визуальному облику текста. А соединенные в ней две формы представления поэзии, т.е. собственно стихи (точнее поэтические циклы), поэмы и литературно-критические статьи о них, позволяют говорить об отступлении не только от традиционной графической, но и репрезентационной нормы, благодаря чему тексты обретают новые смыслы, а полиграфические, редакторские, составительские и т.п. ходы становятся равноправными элементами поэтического высказывания. При этом, в отличие от книжных проектов авангардного толка, книга «На перекрестках Софии и Веры» не выглядит экзотически, хотя любой графический, визуальный, информативный объект подчеркивает функционирование каждого стихотворного текста, а сами «вставные» элементы оказываются семантически «нагруженными». Все это говорит о принципиально новом эстетическом сознании автора и, как следствие, новом отношении к тексту, провоцируемое современными коммуникативными и компьютерными технологиями.

Новое отношение автора к тексту порождает и «новое текстологическое сознание»: при чтении этой книги ловишь себя на мысли, что всякое отступление от традиционной полиграфической нормы имеет смысл как составная часть определенной индивидуальной поэтики. Эти отступления, а правильнее – вкрапления, в традиционный поэтический текст есть неизбежное следствие разрушения иерархии привычных способов письма, записи, репрезентации и распространения текста.

Все это говорит о том, что поэзия Р. Ханиновой весьма и весьма современна не только по содержанию, но и по форме. А ведь именно форма, как отмечал еще в 1920-е годы Б. Томашевский, способна дать нам «эстетически ценные образцы» для вновь складывающегося канона или традиции. Действительно, обычное тиражирование поэтических текстов и книг (рукописное, машинописное, печатное и даже звуковое) в последнее время уходит. Благодаря компьютеризации «письменного вьючного мула» (стола, по М. Цветаевой) поэта, произошла дополнительная семантизация графики, внешнего вида и формальной организации не только каждого отдельно взятого текста, но и цикла, книги. Добавим, что визуальный ряд книги говорит не только о современности, но и о остросоциальности книги Р. Ханиновой, ибо каждая ее зрительная деталь вкупе с тонкостью словоупотребления отражает мельчайшие детали эпохи и, если уж говорить языком антропологической поэтики, запечатлевает тончайшие флюиды мироощущений целого поколения, репрезентирует чистоту поэтического высказывания, экспрессивный смысл сканирования поэтом бытия и мира, ассоциируемого автором со сферами интимного и непроизносимого, усиливающего суггестивное воздействие произведения.

Любое поэтическое высказывание книги организовано формой, глубоко закрепленной в поэтической традиции: метром, ритмом, типом строфы, мотивами и т.д. или же сознательно-подчеркнутым отказом от подобных ограничений, – благодаря чему каждое стихотворение приобретает статус поэтической речи. Р. Ханинова демонстрирует осознание, принятие и воплощение основного закона поэзии: всякий поэтический текст есть память о поэтических произведениях, созданных до него. При этом ее поэзия чужда вторичности, прозрачной цитатности, наивной интертекстуальности. Каждое слово этого поэта – это реплика диалога, заключающая в себе смысловой избыток, тайну и, не побоимся сказать словами великого Гете, «иррациональный остаток». В этом, с одной стороны, видятся истоки читательской востребованности и популярности поэзии Р. Ханиновой, а с другой – причины необходимости перевода ее образных смыслов на необразный, дискурсивный язык, то есть филологического осмысления «целомудренной бездны» ее стиха, но не ради критики-оценки, а ради критики-понимания.

Перекрестки Софии и Веры приобщают читателя к сонму философов, взыскующих истины. Римма Ханинова ощущает себя лидером калмыцкой русскоязычной поэзии, и каждое ее стихотворение – своеобразный духовный завет, призыв осмыслить ход времени, сообразуясь с вековой традицией поэзии и философии, национальной культуры и религии. Ее поэзию можно охарактеризовать как откровения, фиксирующие состояния и познания. Она открыта, с одной стороны, гуманитарным идеям западного мира и русской литературы, а с другой – идеям духовной независимости и самоценности личности буддистской культуры. И здесь образная символика, почерпнутая из религиозных мистерий, таинств и текстов, заново осмыслена и интерпретирована через элементы народной (фольклорной) образности, воспринятые в орбите поэтического мира Михаила Хонинова. Кажется, впервые в истории мировой литературы мы внедряемся в интимно-культурный диалог поэта-дочери с поэтом-отцом. Благодаря популяризации литературного наследия М. Хонинова Римма Ханинова сохраняет связи не только с классическим наследием калмыцкой культуры, но и глубокие семейные узы – залог самобытности и богатства ее поэтики. Не случайно заглавное стихотворение сборника называется «Феникс». Это символ ответственности поэта, долг которого пробудить людей от «жизни-прозябания» к осмысленному существованию. Символика этого и других текстов Риммы Ханиновой – сочетание простого сюжета и сложных философских аллюзий. Вживаясь в поэтический мир ее текстов, порой сталкиваешься с ожидаемой ритмикой и лексикой. Однако ассоциативные связи, роль которых в калмыцкой литературе традиционно велика, рождают новое осмысление как прошлых поэтических эпох, к которым Ханинова обращается, так и современности. А соотнесение своего опыта с опытом отца помогает ей в противостоянии современным тенденциям тоталитаризации истории и художественной практики в нынешнем культурном пространстве Калмыкии.

Расширению контуров герменевтической символики произведений Риммы Ханиновой в книге способствуют замыкающие каждый цикл и поэмы художественно-критические интерпретации Ильи Ничипорова. Возникающий при этом диалог поэта и критика – диалог разных культурных традиций. С каждым новым художественным текстом (циклом, поэмой) он возникает заново, ибо направлен на усвоение культуры, разных ее форм и проявлений. Поражает возникающее при этом симфоническое единство. Поэтические циклы и поэмы Ханиновой – главная партия, как в музыкальных симфониях, имеющих классическую структуру. Побочная партия – статьи И. Ничипорова – как бы вторит каждой поэтической строке, развивает их тему и идею, вступая с ними в диалог. Главная и побочная партии то сливаются, то расходятся, звуча параллельно, а иногда, когда критик пытается опередить мысль поэта, они как бы меняются местами, что тождественно разработке в крупных музыкально-симфонических формах.

Главная партия – поэтическая – мажорная, ее звучание философски торжественно. Побочная партия – минорная по своему характеру, поскольку все ее мысли и звуки вторичны, рефлексивны. Звучит она приглушенно, чтобы не пропустить ни звука из главной партии, не сбиться с темы, сдержанно, чтобы не опередить темп и ритм мажора. Побочная партия как бы знает свое место и всюду уступает дорогу главной, задающей не только тему, темп, ритм, но и громкость, силу звучания «поэтической симфонии».

Соединение под одной обложкой поэзии и литературоведения не случайно. Ведь именно литературоведение, изучающее функционирование символических форм и систем, выполняет задачу транслирования поэтических смыслов, что, безусловно, дополняет авторскую функцию репрезентации. Предложенный нам модус критического письма Ничипорова можно представить, несколько перефразировав известнейшую цитату из Р.У. Эмерсона. Литературовед «нового поколения обнаруживает, какими глубокими корнями он уходит в мировую литературу», <…> читает доселе неведомое ему <…> в строках, «столь чудесным образом понятных ему…» Вместе с интерпретируемыми стихами он поднимается на высоту и остается на ней навсегда. Ибо только так поэтика раскрывает свой смысл и наука сливается с поэзией1.

Итак, поэзия Р. Ханиновой – это поэзия диалога. Но самое сильное впечатление оказывают стихи, где лирический герой (героиня) оказывается на пересечении силовых полей разных культур и пространств. Цикл «На перекрестках Софии и Веры…», посвященный Иосифу Бродскому, здесь не исключение. Остановимся на нем подробнее.

Подзаголовком цикла – «Памяти Бродского» – автор вступает в диалог не только с Бродским, но и со всей русской поэзией, если иметь в виду жанровую и тематическую специфику стихов «памяти…». Но поэтесса не следует жесткости канона этого рода стихотворений. Она тропеизирует память категорией пространства – линией (или точкой) горизонта. И в этом Римма Ханинова не только поэт, но и филолог. Первое стихотворение цикла «2003 год» – это поэтическая интерпретация стихотворения И. Бродского «1972 год», взятого из него в качестве эпиграфа фрагмента. Интерпретация яркая, многозначная и многозначащая. Учтены интонационно-медитативный строй поэзии Бродского, его образная система (линия горизонта – знак минуса к жизни, то есть нечто вечно недостижимое; линия горизонта – черта (шрам на «теле» судьбы) отделяющая(ий) пространство прошлого и настоящего, родину и чужбину. Новизну и новаторство этой интерпретации подчеркивает и то, что данное стихотворение Бродского почему-то до сих пор обойдено вниманием филологов. Возможно, поэтому в обращенности к нему Р. Ханиновой первостепенную роль сыграло то, что она – поэт. И именно здесь интерпретация как понимание уступает место диалогу поэта с поэтом, поэтической философии как диалогу поэта со своим внутренним миром. И здесь линия горизонта трансформируется (в полемике с Бродским) в линию жизни от чуда рождения («раньше в детстве») к таинству смерти («в минусе – даже и там пребывать»). Но на этом трансформация ключевого для поэтики Бродского образа не заканчивается. Горизонт для Ханиновой-поэта – это сам Иосиф Бродский – видимая и ощутимая вершина мировой поэзии. И именно это позволяет ей вступить с ним в спор: она проводит к линии горизонта вертикаль-небо, благодаря чему все сомнения в смысле жизни сведены на нет. Соглашаясь с Бродским в том, что все, что «до тире на плите» может восприниматься через минус, даже как минус-прием, она оставляет за собой право на «плюс» в вечности, надежду на издревле почитаемое свойство поэзии быть слышимой Богом.

Ключевое слово «Лагуны» Бродского, а именно отрывок из этого текста взят в качестве эпиграфа ко второму стихотворению «Топонимика» цикла Ханиновой, – пространство. В поэтике Бродского пространство и время взаимодополняющие, даже синонимичные понятия, поэтому пространство для него, прежде всего, в расстоянии между прошлым и настоящим, а если географически – это между Россией и Америкой. Бродскому всегда слишком мало земли, чтобы выжить, может быть, поэтому он находит себе приют в особом пространстве – времени-вечности. Ханинова-филолог учитывает все эти нюансы поэтики Бродского и реализует их в интерпретативной сфере своего стихотворения. Но Ханинова-поэт проблему пространства, времени, вечности решает семантически и метафизически. Она осмысливает ее через переулки Потерь и Утрат, проспекты Надежд, перекрестки житейской Мудрости и истовой Веры, бульвары Прощения, всеместность и всеобщность Любви. В этой оригинально-вечной семиотике времени-пространства залог постижения горизонта Бродского, творческого диалога с поэтом, плача-памяти по нему. Перефразируя известную формулу, можно сказать, что это стихотворение – прогулка с Бродским по «городу» его мыслей и чувств, по «столице» его поэтической страны, по «полису» его земной и «граду» небесной жизни.

Третье стихотворение «Вече Вечности» – кульминационное в цикле. Это поклон. Но поклон не артистический, выверенный врожденным человеческим ratio, а поклон на основе чувств и эмоций. Возможно, поэтому в этом стихотворении филология исчезает под натиском поэзии, под напором музыки и духа слова. Ханинова предлагает смелое антропологическое видение поэзии Бродского, наделяя ее по-библейски телом, душой и духом. Мир поэта многогранен, но каждой гранью открывается весь мир: «с любой страницы читай – везде логика». Плачь, не плачь, но тело, даже поэзии, тленно. Философский итог трех первых строф трагичен:


…есть основание

считать заполненной в одно касание

бумагу белую в ее границах.


Поэзии нет, поэзии не будет: нет, и не будет поэта – «души…спасателя», если не произойдет встреча поэта с читателем. Старая, как мир, проблема поэта и поэзии решена в четвертой строфе парадоксально: читатель – спаситель. Это он в вечном поклоне перед открытой книгой открывает поэту путь в вечность, создает для него эту вечность все равно чем – похвалой или проклятием. Отсюда и расшифровка названия – «Вече Вечности» – союз (собор) вечности, союз поэта и читателя, поэта и поэта, поэта и филолога, союз, помноженный на законы и традиции.

Афористические строки Бродского порождают много вопросов: «Что такое время? Вечность? Пространство?». Не отождествляются ли они с голосом поэта? Римма Ханинова услышала, отразила его голос и умножила перекличку эха, блуждающего в веках. Она поставила Бродского, его творчество в центр своего поэтического пространства, вокруг которого наросла новая структура, поднимающая и принимающая все информационные волны вселенной:


Когда летит на землю первый снег,

о чем он думает в последнее мгновенье,

в полете обгоняя этих, тех,

всех рядом и в дали исчезновенья?


Автор четвертым стихотворением «Когда летит на землю первый снег…» в своем цикле как будто задает вопрос: «Куда посылает поэт луч своего творчества?». И смело, без обиняков на него отвечает: в себя и в бесконечность. Отсюда и естественность того, что звуковые ряды строк, которые принято называть бессмертными, провоцируют появление новых. Тропеизированный ход «снег-поэт» создает ощущение космоса поэзии, заполненного голосами всех «жителей» поэтической вселенной, в которой все равны («Птенец, гнездо – под снегом все равны…»). Но этот знак равенства стирает грань между умершими и еще живущими поэтами. И даже сама мысль о смерти поэта – лишь частное следствие осмысления философской категории времени, вызывающее творческое настроение, причину рефлексии и страстное желание диалога («Какая разница, чем (кем) уже внизу, – искать ли смысл в этом запоздалый…»).

Круговорот поэтического мироздания стихотворения И. Бродского «Письмо в бутылке (Enter tainment for Mary)» породил интонацию диалога с ним Р. Ханиновой в пятом тексте «Ориентирование на местности» цикла. Оба поэта представляют свою вселенную замкнутым пространством, внутрь которого, с одной стороны, допускаются только избранные, а с другой – все, кто очищен от косности быта, грязи переживаний, словесной шелухи. Именно в этом смысле стихотворение «Ориентирование на местности» может быть рассмотрено как инструкция для «стучащихся» в мир творческих личностей. Она наделяет читателей необходимым инвентарем, «ориентирами на местности» («…на помощь придут, если они под рукой, компас, градусник, предмет полезный иной…»), определенными правилами и условиями путешествия:


А если без притязаний считать, что «вперед» где рот,

а где (сами знаете, что) будет наоборот,

то встретить лицом – и подвиг, а в сути своей – этикет;

науку трудную эту имел в виду и поэт.


Ханинова показывает тем самым, что поэт живет в мире, где причудливым образом совмещаются эпохи и время представляется нелинейно, оттого в сознании поэта и в его стихах могут быть соединены Лобачевский и Эвклид, Эйнштейн и Пифагор, да мало ли кто еще.

Осваивая мир великого поэта, вступая с ним в диалог, памятуя о нем, Ханинова настраивается на музыку иных временных пластов, чувствует всем своим существом волшебную власть гениального имени. Оттого и эпиграфы из Бродского, предваряющие каждое стихотворение, предстают молитвой-заклинанием перед каждым ее новым творческим шагом. Но в своих стихах она не повторяет Бродского (в чем следует кумиру, считавшему повторение противопоказанием поэзии). Циклическая задача, поставленная ею, прозрачна, но невероятно сложна: создавая собственный цикл, Римма Ханинова одновременно создает и цикл стихов Бродского, который он сам попросту не мог даже предположить. Нет, естественно, что все стихи поэта так или иначе связаны между собой, но связь идейная, тематическая и даже связь посредством формы – это совсем иное. Это уже новый текст. И этим новым текстом Иосифа Бродского мы обязаны циклу «”На перекрестках Софии и Веры…” Памяти Бродского» Риммы Ханиновой, диалогу поэтов, диалогу, расширяющему пространство культуры.

Разумеется, приведенный здесь ряд наших рефлексов на творчество Риммы Ханиновой, отчетливо открывающегося изданием библиографического указателя, заведомо неполон. Мы хотели только показать и доказать читательскую заинтересованность в каждой поэтической ее строке. Надеемся, это удалось. Более подробное описание, типологизация и интерпретация открываемого «Указателем» материала – дело будущего.


Алексей Бурыкин,

доктор филологических наук,

институт лингвистических исследований РАН.

Санкт-Петербург, июль 2005 г.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Отдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель iconБиобиблиографический указатель Ставрополь, 2009
В его стихах краса земли : биобиблиографический указатель / Муниципальное учреждение Ставропольская централизованная библиотечная...

Отдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель iconСправочно-библиографический отдел
Турьянский Александр Владимирович: биобиблиографический указатель трудов / сост. А. Ф. Дорофеев, Л. И. Гетьман, Л. С. Петроченко....

Отдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель iconРеспублики Калмыкия Национальная библиотека им. А. М. Амур-Санана Отдел национально-краеведческой литературы к 100-летию со дня рождения
Баатр Басангов: биобиблиогр указ. / сост.: Э. Г. Валетова, М. Н. Баранкеева, В. В. Сангаджиева, Д. А. Алексеева, М. М. Горяева; комп...

Отдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель icon«Челябинская областная детская библиотека им. В. Маяковского» Информационно-библиографический отдел
Деды-природоведы. Юбилеи ученых и писателей родной природы почитателей: биобиблиографический указатель / сост. Е. Е. Смотрова; ред....

Отдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель iconУказатель литературы
Молодежь России XXI века выбирает гармонию жизни [Текст] : аннотированный библиографический указатель литературы / гук «цбс n2 «Измайлово»;...

Отдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель iconБиобиблиографический указатель к 80-летию со дня рождения
Майногашева Валентина Евгеньевна: биобиблио­графический указатель (к 80-летию со дня рожде­ния) / ргниу «Хакасский научно-исследователь­ский...

Отдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель iconКафедра прикладной и вычислительной математики библиотека
Сумского государственного университета Леонид Аншелович Фильштинский: к 80-летию со дня рождения: биобиблиографический указатель...

Отдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель iconОтдел краеведческой литературы и библиографии ставропольский край в центральной печати
Бондарев В. Как в Пятигорске огород городили: Губернатор Ставрополья продает Машук: [О митинге протеста молодежного экологического...

Отдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель iconБиобиблиографический указатель Рязань 2009
Материалы и исследования по рязанскому краеведению. Т. 22. Борис Владимирович Горбунов. Библиографический указатель / Отв ред и сост....

Отдел национально-краеведческой литературы Римма Михайловна Ханинова Биобиблиографический указатель iconБиобиблиографический указатель (2005-2010 гг.)
Преподаватели биолого-химического факультета Уссурийского государственного педагогического института


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница