Динамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст




НазваниеДинамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст
страница9/27
Дата конвертации25.10.2012
Размер3.68 Mb.
ТипМонография
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27
[Лазарев, 2008]. Эти исследования продиктованы отнюдь не «искусством для искусства» в области методологии, это не просто академическое теоретизирование о человеке.

Дело в том, что с развитием общества, техники и науки перманентно трансформируется и вся научная картина мира, что влечёт за собой значительное изменение антропологической перспективы. Именно на эту отличительную особенность современной эпохи указывает И. З. Цехмистро [Цехмистро, 2003], анализируя трёхуровневую научную картину мира последних десятилетий. Этот исследовательский проект заслуживает пристального внимания и междисциплинарного сотрудничества. Самосознание и самопознание являются ключевыми принципами самоосуществления человека в любую эпоху. Однако сегодня информационное общество при наличии всепроникающих корыстных маркетинговых и властно-манипулятивных медиастратегий «формует» и «чеканит» ментальную матрицу для «послушного» homo novus и действует гораздо жёстче и эффективнее, чем макиавеллевский sovereign в «эпоху Гуттенберга».

Эти ускоряющиеся «перезагрузки» глобализированного культурного ландшафта, принципиальные изменения в конфигурации ценностных координат, волатильная динамика факторов, влияющих на формирование новой технологически агрессивной социокультурной среды, прямо и опосредованно влияет на самооценку и производство самоидентичности каждого индивидуума. Такое положение дел не осталось не замеченным со стороны представителей современной философской антропологии. «Человек послушный» (вместе с его потребностями, насущными или мнимыми) особенно неустойчив в условиях аксиологической турбулентности на фоне деформаций массового сознания, как это показывает Т. Д. Суходуб [Суходуб, 2008]. Квази-желания «человека толпы» требующие якобы немедленного и сверхинтенсивного удовлетворения, постоянно и целенаправленно стимулируются большим и малым бизнесом, всеми ресурсами общества потребления, как это развёрнуто показывает Б. В. Марков [Марков, 2007].

Консюмеристские и, по большому счёту, несбыточные амбиции явным образом бросают человечеству постмодерный вызов, не без основания считают Кети Гарднер и Дэйвид Льюис [Gardner, Lewis, 1996]. Необходимо решительно включить философскую рефлексию, чтобы вновь осмыслить «пределы роста» современной цивилизации. И, судя по всему, этот эпохальный вызов принят. И уже готов достойный ответ. Об этом свидетельствуют работы В. В. Кизимы [Кизима, 2007], [Кизима, 2008] анализирующего, в частности, проблему идентификации человека в контексте цивилизационного кризиса. При этом замечательно то, что автор предлагает эффективные пути выхода из складывающейся непростой ситуации. В таком же направлении развивает тему Т. Д. Суходуб [Суходуб, 2007], изучая цивилизационные основания современного «антропологического кризиса», и также не ограничивается просто констатацией кризисности как таковой, но ищет методологические основания преодоления ситуации в этой, казалось бы, масскультурной «безвыходности» для индивидуального развития. Размещая тему человека в глобальном контексте, Ф. В. Лазарев [Лазарев, 2007] детально рассматривает положение человека в современном глобализирующемся мире и затем выстраивает стратегемы выживания и конструирует возможные модели цивилизационного развития.

Вполне очевидно, что современный мир изменяется ускоренным образом благодаря системным и интегрированным модернизациям: экономическим, технологическим, социальным, образовательным и культурным, что неизбежно ведёт к кардинальным переменам в приоритетах деятельности человека, производству многообразия стилей жизни и формированию нового образа человека. Дистрибуция вестернизированного homo sapiens по культуртрегерским технологиям эпохи классического империализма уже не работает. Мультикультуральные и постколониальные стратегии запускают реверсный режим в сфере культуры и культурной антропологии. Периферийная прежде колониальная культура, благодаря «этно-фолк драйверам» в музыке, литературе, кино, дизайну, фешн-моде, решительно вторгается в культурное пространство бывших метрополий. Сегодня это выглядит как стильная эклектика, эстетский микс, экзотический постмодерный коллаж, кросс-культурный ассамбляж. Понятно, что этот глобальный «фестиваль» маркирует аксиологический «водораздел», маскируя весьма волатильное плато глокальной культуры. Но культура не есть что-то автономное и самодостаточное. В центре культурных ландшафтов и их трансформаций находятся люди, индивидуумы с их конкретными интересами, мотивациями, целями и средствами, а не абстрактный «человек».

Ценности, идеалы, смысл жизни играют определяющую роль не только в жизни каждого индивидуума, но существенно влияют на «аксиологическую архитектуру» человеческой цивилизации. Понять эти вещи в их взаимосвязи и взаимозависимости только объективирующими методами невозможно. Путь к познанию человека лежит через самопознание. Философия человека возможна только как поиск пределов человеческих возможностей с выходом на метаантропологию. Эту тему последовательно разрабатывает в своих работах Н. В. Хамитов [Хамитов, 1997], [Хамитов, 2002], [Хамитов, 2011].

Существенным дополнением к дискурсам академической философской антропологии могли бы стать теоретические подходы, учитывающие достижения современной культурной антропологии, изучающей культурное разнообразие и производство антропологических идентичностей в эпоху глобальных трансформаций. Постсоветская версия философской антропологии продолжает в основном методологические традиции франко-немецкой и русской философии первой трети двадцатого века. Шеллер, Плеснер, Кассирер, Ротхакер, Ясперс, Марсель, Сартр, Франк, Шестов, Бердяев заложили основы экзистенциально-феноменологического анализа бытия человека, где метафизическая составляющая определяет цели и ход исследования, хотя каждый из мыслителей, безусловно, оригинален.

В противоположность этой континентальной традиции мышления о человеческом бытии, англо-американская антропологическая философская традиция всегда формулировала свои исследовательские цели и задачи, исходя из наработанных эмпирических и социетальных предпосылок. Большую роль в формировании современного культурно-антропологи­ческого дискурса сыграли такие выдающиеся этнографы, как Малиновский, Мид, Радклифф-Браун. Западные дисциплины, а точнее, различные стратегии теоретизирования человека, конечно же, не монолитны в терминологическом, методологическом и концептуальном отношениях. Историко-культурный контекст, социальная детерминированность культурных феноменов, обширные массивы эмпирических данных, географическая локализация культуры и человеческого существования всегда были присущи «наукам о культуре и человеке», являлись отличительными особенностями и базовыми характеристиками культурно-антропологических исследований и в континентальной, и в англо-американской академической традиции. Вместе с тем существует определённая терминологическая специфика, тематические и методологические различия в современных культурно-антропологических дискурсах.

2.2. Континентальный
философско-антропологический дискурс
и перспективы новой культурной политики


Антропологическая тематика и проблематика в рамках европейской континентальной культурфилософской традиции в последние годы существенно изменилась. Этнографические и этноисторические академические исследования продолжаются, но в то же время возник устойчивый интерес к новым «местам сборки» антропологических характеристик. Наибольшее значение для таких теоретических разворотов имел беспрецедентный рост крупных городов и появление новых урбанизированных субкультур. Этнографические методы изучения были дополнены достижениями современной социальной теории и постколониальными исследовательскими практиками. Во французской академической традиции изучения культуры и человека, испытавшей сначала влияние К. Леви-Строса, а затем и постструктуралистов, всегда большое значение придавалось лингвистическим, когнитивным, социально-политическим, идеологическим, этнолингвистическим аспектам и социологическим подходам, как показывают Марк Оже [Augé, 2002] и Мишель-Рольф Трулло [Trouillot, 2003]. Также важными темами всегда были культурное производство, спорт, мода, фестивали и музыка, что подчёркивают Уильям Кидд и Сайн Рейнольдс [Kidd, Reynolds (eds.), 2000]. Такие, казалось бы, маргинальные, гибридные медиативные культурные формы, как эмблематика, рекламная индустрия и комиксы, позволяют таким исследователям, как Лоренс Грув [Grove, 2006] использовать нарративный анализ и визуальную иконографику в качестве необходимого материала для концептуализации трансформаций в сфере современной французской культуры. Методологические основания любых исследований культуры и человека во Франции всегда базировались на тщательной проработке исторического контекста [Forbes, Kelly (eds.), 1996]. Анализ взаимосвязи и взаимоотношений между сферами культуры, экономики, демократии, технологии, а также проблемы децентрализации театральной деятельности, экспоненциальный рост аудиовизуальной культуры, менеджмент больших культурных проектов позволяет, например, Джереми Эхерну [Ahearne, 2002] лучше прояснить механизмы производства новых культурных форм и проведение необходимой культурной политики.

В британских культурных исследованиях антропологическое теоретизирование включает лингвистические подходы, семиотику, марксизм, теорию идеологии, теорию дискурса, изучение структуры коммуникативного пространства, особенности классового и институционального характера человеческой деятельности, на что указывает Грэм Тёрнер [Turner, 2002]. В рамках культурных исследований также рассматриваются проблемы досуга, развитие молодёжной культуры, очевидные регрессивные явления в культуре (devolution), инфантилизация культуры, феномен реалити-шоу, возрастающий разрыв между литературной культурой и визуальной культурой, что позволяет более точно исследовать механизмы культурной идентичности, по мнению Майкла Сторри и Питера Чайлдса [[Storry, Childs (eds.), 2007]. Изучаются различные аспекты культуры и новые идентичности, трансформации британской культуры, взаимодействие между традицией и современной культурой, радикальные изменения в стандартах жизни, британская идентичность в контексте глобализации, отражение британской культуры в кинематографе [Morley, Robins (eds.), 2001], [Rosen, 2003], [Christopher, 2006], [Dave, 2006].

Американские антропологи и культурологи в своих исследованиях помимо этнографических подходов широко используют различные гендерные стратификации, а также теории организации, изучают влияние маркетинговых стратегий на формирование поведения и эволюцию ментальности под влиянием телевидения, радио и Интернета, на что указывают Хосе Салдивар [Saldívar, 1997] и Кин Кэмпбел [Campbell, 2006]. Приоритет имеют междисциплинарные исследования: литературоведение, политическая экономия, культурная антропология, этнические исследования, афроамериканская история, гендерные исследования и политическая теория. Центральное место занимают такие ключевые темы, как: «Aмерика», «глобализация и американизация», «тело», «этничность», «религия», «сообщество (community)», «иммиграция», «популярная музыка», «беллетристика», «сексуальность», «queer studies», «афроамериканская история», «перформанс», «гендер» и «национальная идентичность», как показывают Брюс Бёджетт и Гленн Хендлер [Burgett, Hendler, 2007].

Этот теоретический и тематический плюрализм, широкий социально-экономический и культурно-исторический горизонт научного поиска отражает реальное многообразие подходов, свидетельствует, как о многомерности объекта изучения, так и об актуальности антропологической проблематики в начале XXI столетия.

Как уже было отмечено выше, сегодня теоретизирование о человеке может быть продуктивным только с учётом того факта, что глобальное коммуникативное пространство достигло высочайшей степени технологической и дискурсивной концентрации. Социальные сети (social networlds) и глобальные сети (global networking) способствуют созданию гиперсетевого сообщества (hypernetwork society) [Harasim, 1993]. К тому же оно пронизано манипулятивными, маркетинговыми, биополитическими стратегиями, «закольцовано» планетарно и гиперактивно благодаря разнообразным разноуровневым интерактивным социальным сетям. Глобальные технологические, коммуникативные интерактивные сети структурируют и трансформируют ноосферу, делая её более динамичной, многоуровневой и дифференцированной.

Постепенно, благодаря расширению темы «постколониализма», её политизации и антропологизации всей социокультурной проблематики, именно из периферийных этнокультурных «анклавов» глобализирующегося мира возник первоначальный импульс, а затем и теоретизирование в направлении «реабилитации» прежде угнетаемой «подлинной» доколониальной «человеческой природы» со стороны диктаторских стратегий «культурного империализма» и агрессивной вестернизации. Преодолевая чисто политические пафосные требования со стороны новых постколониальных элит, появились политические притязания, идеологические конструкции, а затем и теоретические работы. Необходимо прежде всего отметить идеологический и теоретический вклад в классические постколониальные исследования Франца Фанона [Fanon, 1994], [Fanon, 2008] и современного теоретика Альберта Мемми [Memmi, 1991], [Memmi, 2006]. После этого производились практические действия, осуществлялись системная реализация требований политкорректного отношения к деколонизированным локальностям и постоянные попытки в направлении культурно-политической и экономической компенсации ущерба, нанесённого колониальными режимами. Восстановление уважения к человеческому достоинству «униженных и угнетённых» – девиз, посредством которого реализуются поиски специфической культурной идентичности, реконструкции доколониальной этнокультурной подлинности. Именно на этих принципах в основном базируются современные антропологические постколониальные дискурсы эпохи глобальных трансформаций у Гайатри Спивак[Spivak, 1999], Эми Сезар[Césaire, 2001], Грегори Кэсла [Castle, 2001], Ани Лумба [Loomba, 2005]. На пересечении этих политических, идеологических, культурологических, гендерных и других тем (дискуссий/дискурсов) с непременной антиимпериалистической и антикапиталистической риторикой формируется и постоянно трансформируется новая для континентальной академической философской антропологии тема – антропология глобализации.

Пока что постколониальные «антропологии глобализации» в сравнении с континентальной философской антропологией – это своего рода антропологические «стартапы» (startup – англ., только что созданная многообещающая фирма, обычно интернет-компания, с трудно просчитываемым экономическим потенциалом). Постструктуралистская методология, постколониальная идеология с элементами постмарксизма объединяют многих исследователей работающих в области антропологий глобализации. Наиболее авторитетным и оригинальным мыслителем здесь является Айва Онг, которая показывает, что первоначальный шаг должен быть сделан после того, как произведён анализ «культурной логики транснациональности» [Ong, 1999]. Социокультурные и политические идеи Арендт, Поланьи, Фуко и Делёза в наибольшей степени повлияли на формирование методологических подходов представителей новой антропологической формации.

Особенно заметно влияние идейного круга постмодернистской философской мысли на антропологические исследования эпохи глобальных трансформаций, что отмечает в своих работах Пол Рабинов [Rabinow, 2003], [Rabinow, 2004], один из наиболее значимых теоретиков в области современной англо-американской антропологии. Этот переход от постмодернистского теоретизирования к рефлексивным и, шире, к культурным практикам (а именно в таком ключе работают авторы, занимающиеся антропологическими проблемами глобализации) наметился ещё три десятилетия тому назад. «В начале 1980-х культурное производство в рамках постмодернизма, а в строгом смысле – «after modernism», отходило от принципов авангардного модернизма (avant-gard modernism)» [Rabinow, 2008:127]. Сейчас наблюдается поворот от узкодисциплинарных исследований к междисциплинарным работам, от сугубо теоретических исследований культуры к прикладным. Формируются и реализуются новые подходы для того, чтобы перейти от чистой деконструкции к реконструкциям и конструированию уже новых, например, постколониальных или гибридных идентичностей. Тема идентичностей в эпоху глобализации представляет собой широкое поле для междисциплинарных исследований. Дело в том, что формирование новых идентичностей происходит в турбулентных планетарных потоках, под воздействием кросскультурных эффектов, в силу нарастающего конфликта между вертикальным и горизонтальным трансферами знаков, символов и ценностей.

На наш взгляд, тематические, методологические и терминологические противоречия между представителями континентальной философии и школами культурной антропологии имеют исторические причины, обусловленность идеями эссенциального видения антропологической проблематики, с одной стороны, и стремление к историко-культурной локализации, этнографической «фактографии», нарративной описательности, с другой стороны.

Теория и полевые исследования, парадигмальные подходы и эмпирические базы данных, генерализирующие обобщения и case studies, не вступая в методологический конфликт, будут способствовать тому, чтобы точнее отражать многомерность изучаемых явлений. В этом случае эффективность антропологических и культурных исследований будет только возрастать. Глобализация продолжается, социокультурная динамика во многом зависит от стратегий выбора социокультурной идентичности индивидуумов и, в конечном счёте, от скорости нового антропологического поворота в изменяющемся мире.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27

Похожие:

Динамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст iconВ эпоху глобализации издание второе, переработанное и дополненное Краснодар 2005 удк 341
Право и толерантность: либеральная традиция в эпоху глобализации. – 2-е изд., перераб и доп. – Краснодар: Краснодарская академия...

Динамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст iconФилософский анализ трансформации этнических культур в эпоху модернизации и глобализации (на примере культуры чукотского этноса)
Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования

Динамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст iconПроблема толерантности в условиях глобализации современного мира
Современное человечество живет в эпоху глобализации экономики и всё большей мобильности, быстрого развития коммуникации, интеграции...

Динамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст iconРеферат Культурологические воззрения В. И. Вернадского
Понять и по достоинству оценить педагогическое наследие В. И. Вернадского возможно только на основе включения его в контекст современной...

Динамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст iconЛ. Е. Гринин Интерес к глобальным технологическим переворотам в истории человечества возник достаточно давно. В эпоху глобализации рост интереса к глобальным явлениям вырос и приобрел особый аспект. Однако для глу
В эпоху глобализации рост интереса к глобальным явлениям вырос и приобрел особый аспект. Однако для глубокого понимания глобальных...

Динамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст iconО. М. Сметанина Какой язык изучать в эпоху глобализации?
Охватывают не более 30% стран мира, а значит, не являются истинно “глобальными”. Некоторые авторы, противники глобализации, на этом...

Динамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст iconВведение 3
Российская программа противодействия угрозам национальной и международной безопасности в эпоху глобализации

Динамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст iconТитаренко Л. Г. (Минск, Беларусь) Динамика ценностей белорусов в эпоху трансформации

Динамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст iconПрограмма окончательного обоснования этики (часть А)
Следующий график поможет отразить суть качественных изменений мира в эпоху глобализации

Динамика культуры в эпоху глобализации: ноосферный контекст iconПроблема взаимосвязи общества и личности в эпоху глобализации в социальной философии э. Гидденса
Ведущая организация: Академия повышения квалификации и переподготовки работников образования


Разместите кнопку на своём сайте:
lib.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©lib.convdocs.org 2012
обратиться к администрации
lib.convdocs.org
Главная страница